Линии разрыва. Том Кровавый Ангел

Иса вновь спрыгнула на в грязную, размытую дождями землю. Штаны и сапоги уже полностью пропитались темными мокрыми брызгами, но её это ничуть не смущало. Одежду выбросит, обувь почистит, не в первый раз. Сейчас такие мелочи не имеют значения. Главное - пистолет на поясе, нож в кармане, респиратор на лице. Больше с собой девушка не взяла ничего. Оружие скорее, что-то вроде амулетов или талисманов, вряд ли она станет им пользоваться - в ход пойдет способность во всей своей красе. У маски большая роль. Если И пересечётся с отрядом Бернарда без неё не обойтись. Дарк точно пустит в работу газ на таком деле, его ребята-то все в противогазах, чтоб не пострадать. А Исай хватит и респиратора, чтобы защититься. Небольшие дозы многих ядовитых веществ ей уже не страшны - спасибо юношеским экспериментам, ещё со времён стажировки Бернарда, когда Исай вкалывала себе немного соединений, которые тот чаще всего использовал. Никогда не знаешь, кто станет твоим врагом завтра. Девушка двигалась по протоптанному десятком ног пути, замечая рельефные следы в грязи, переломанные ветки облезших кустов, наспех брошенные бычки. Всюду пахло пылью отколотой штукатурки, да и в принципе разрушенным зданием. Все эти ароматы она успела вкусить пока пробиралась в подземный бункер, а потом выбиралась из него. Они уже не интересовали. А вот крики, взрывы и выстрелы только подбадривали азарт. Шулер был там. Открытый, хорошо заметный даже на фоне магов первой категории, ждущий только её. Иса тоже не закрывалась, хотя внезапная атака дала бы ей преимущество. Но не сегодня. Сейчас будет честная дуэль, где исход решат скорость и мастерство. Кровь вскипала от предвкушения. Бой с Высшим! Ей еще не разу не приходилось драться с кем-то столь сильным. Все предыдущие её соперники этой категории едва ли выкладывались в половину, да и к тому же проигрывали с физической точки зрения, поскольку всем им давно перевалило за шестьдесят. Но Шулер другой. Молодой, талантливый и жаждущий её смерти. Кто может стать лучшим врагом, если не он? И горела от нетерпения. Столько раз за последний месяц она столкнулась с королем преступного Петербурга лицом к лицу, столько едких фразочек они бросили друг другу. Шрам, оставленный им, немного зудел, ещё больше раскаляя азарт. Исай отплатит ему той же монетой. Впереди возникли остатки бетонного забора, с вырванным из земли куском, валяющимся поблизости. Почву разрыло взрывом, а из отколотые камни напоминали шашлыки на шампуре арматуры. Иса, глядя на них, действительно захотела шашлыка. Надо будет после битвы вытащить Макса куда-нибудь на природу и пожарить мясо. Он хорошо умеет его делать, даже лучше, чем пельмени, хотя родом с Урала. К тому же они давно не выбирались никуда, даже просто побродить по городу в ночное время, когда народу нет. Надо будет выбить у шефа несколько выходных после того, как дело закроют. Им обоим следует отдохнуть. Сладкие мысли о шашлыке мгновенно разбили звуки выстрелов в опасной близости, в след за которыми последовало магическое влияние. И практически вздрогнула, когда сумела разобрать род и суть энергии. Сила Источника. Вольная, никому не принадлежащая. Заклинание. Кто-то рядом решил использовать кровь. В отделе лишь не многие прибегали к использованию такой магии, по большей части лишь Исай и Родион, которых специально учили работать с Источником так, чтобы тот не обернулся против них самих. Да и магов, знающих язык, по пальцам пересчитать можно, там ни о каких заклинаниях речи не идёт. Но тогда остается не так много вариантов, кто из союзников мог применить подобное влияние, и никто из них не вселял особой уверенности в состояние справиться с ритуалом. А если это кто-то из преступников, то тут ситуация ещё хуже. Вообще нельзя предположить, что ожидать. В любом случае надо поспешить. Иса бросилась вперёд, преодолевая последние несколько метров бегом. Ощущения становились четче, и хрустальный купол неподалеку показался видимым глазом, так явственно девушка его почувствовала. Даже разобрать, кто скрывается под его защитой стало почти невыполнимым. А вот человека с автоматом, силящегося проломить барьер, разглядеть оказалось проще простого. Хватило мгновения, чтобы И успела понять, что формы на нем нет. Та тут же отдала приказ, и пряди рывком подались вперёд, сбивая мужчину с ног. Исай не планировала быть милосердной, точно не сегодня, поэтому волосы, превратившись в тонкий смертоносный клинок, вонзились ему в сердце, проламывая ребра. Он не успел издать и предсмертного хрипа, когда тело резко дернулось и безвольно упало на землю, оставляя кровавые следы на плотно сжатой жесткой пряди. В следующий мир, она вернулась к хозяйке, падая на плечи свободными длинными волнами. Иса перевела свой взор на барьер, начавший таять, словно нагретая карамель. Наконец-то ей удалось увидеть скрывавшегося под куполом мага, а точнее магов. Крашенная блондинка сгорбилась над телом раненного следователя в бессознательном состоянии. На щеках блестели мокрые дорожки от слез, но в глазах, кажется, читалось облегчение. - Иса, - то ли с восторгом, то ли с горечью проговорила Марина, поднимая взгляд на наставницу. - Бинго, - пожав плечами, хмыкнула она, осматриваясь по сторонам в поисках потенциальной угрозы. Ни в поле зрения, ни среди энергии ничего опаснее отвалившегося от стены кирпича не обнаружилось уже радует. - С каких пор ты знаешь заклинания? - возвращаясь к Няньке поинтересовалась И. - Ты сама показала, как оно работает, - немного дрожа, попыталась объяснить девушка, - Нартс, помнишь? Ты еще сказала, что слезы, как кровь. Ну и... вот. У меня получилось. - Разве было такое? - не особо задумываясь, искривила бровь Исай, - Но ты всё равно хороша. С первого раза кастануть заклинание, достойно уважения. Марина всхлипнула, но в положение её тела проскользнуло что-то... уверенность? Вполне возможно. В любом случае, она действительно стала сильнее за эти четыре месяца. Самое главное в моральном плане. Иса больше не видела перед собой слабого человека, какой воспринимала её всё это время. Девочка выросла. Да, она впечатлительная, наивная, мягкая. Но эти качества не слабость. Слабость - ступор, невозможность пошевелиться. А Нянька пересилила его. Защитила себя и раненного. Умение сделать такой шаг - уже сила. Марина превзошла прошлую себя. Она не создана для этого мира. Для мира Исай. Её не должно быть здесь. - Уходи, - коротко бросила И, без тени сомнения. - Что? - удивилась Нянька, пытаясь понять эмоциональную окраску этих слов, - Но приказ... я должна быть здесь. - Нет, - покачала головой Иса без намека на гнев, - Не должна. У всех есть своё место. И твое явно не здесь. Уходи. Спаси того, кого можешь спасти, и не бери на себя больше. Я не хочу, чтобы ты умерла. Марина замялась, кажется, в попытке подобрать слова. И отчетливо видела, как в ней метаются желание убраться подальше от этого места и осознание собственной ответственности на рабочем месте. За спиной совсем близко прогремел взрыв, от которого плечи немного обдуло мелкими кусочками пыли. Девушки не двигались. Нянька поджала губы, стараясь найти правильное решение, которое Исай казалось очевидным. Наконец, она подняла взгляд. - Там Лёша, - тихо выдавила Марина. - Я не могу гарантировать его безопасность, - вздохнула Иса, - И ты этого тоже не можешь. Нянька снова потупила взор, но сейчас молчание продлилось не долго. - Хорошо, - негромко пробормотала она. И кивнула, разворачиваясь к зданию. Ей достаточно. Хоть один из её стажеров переживет чертову судную ночь. Хотелось, чтобы все, но лучше не строить иллюзий, дабы потом не разочароваться. Исай сделала несколько шагов вперёд, стараясь набрать прежний темп, однако её вновь окрикнули. - Иса, - прозвучало в грохоте автоматной очереди. Девушка обернулась, чтобы увидеть Няньку, с трудом навалившую на себя тело следователя. - Ты отвратительный учитель, - четко высказала она, шатаясь под весом раненного. И прыснула. - Знаю, - с усмешкой отозвалась Исай, - Но я надеюсь ты станешь хорошим. Она не увидела реакцию подопечной, снова направившись к зданию, да и, пожалуй, не нуждалась в ней. Ей хотелось верить, что всё обойдется. Что стажеры, Дельта, Дарк, Монитор, да и Родион, хоть он и бесит неимоверно, останутся в живых. Что Макс завтра вечером будет пить с ней чай, говорить, что они могли обойтись меньшим количеством жертв, и ругать её за очередное ранение. Чтобы всё осталось по-старому. Иса хотела жить, быть рядом с теми, кому доверяет, и с теми, кто стал для неё какой-никакой, но семьей. Пряди вымылись вверх, вгрызаясь в и без того разрушенный дом, пробивая серые стены. Под ногой образовалось синее уплотнение, достаточное, чтобы поставить стопу. Ухватившись рукой за натянутые волосы, обившиеся вокруг тела и бетона, превращаясь в импровизируемый лифт, И подняла себя наверх, поднимаясь сразу на второй этаж. Комната перед ней оказалась разгромленной, но пустой. Лишь коротивший в углу компьютер подавал признаки жизни, да и те в скором времени прекратиться. Свет из коридора сюда не проникал, лишь уличные фонари не позволяли помещению полностью утонуть во тьме. Не больших отблесков в разбросанных осколках вполне хватило, чтобы преодолеть пару метров до входной двери, не наткнувшись на обломки стола и ничем не хрустнув под подошвами сапог. Исай чувствовала, как вокруг всё бурлит от высвобожденной магии, как сотрясается воздух от выстрелов и человеческих криков. Горячая кровь кипела под кожей, зовя ворваться в жестокий круговорот безумия, застилала последние отголоски страха, не позволяя им стать хоть сколько-нибудь ощутимыми. Девушке казалось, что она ощущает, как бьются сотни сердец, в разнобой, не ровно, быстро и жадно, как один за другим они резко замирают. Магия струилась не только в теле, но и вокруг, заставляя чувствовать себя единым целым с чем-то, гораздо большим, чем кучка людей, одаренных силой. Они сосуды Источника, его куклы, к которым он тянет тонкие нити энергии. Иса, как никогда отчетливо и ясно поняла, что Источник везде. Он не только мечется под землей, не только прячется в оковах заклинаний и золотистых корней. Даже маги, как паразиты тянущие его силу, не предел его власти. Энергия везде, в воздухе, в стенах, под асфальтом. Она пересекает мир, словно паучья сеть, сплетая удивительные узоры. Источник везде, магия везде. И теперь чувствует гораздо больше, гораздо ярче. Эти ощущение родные и ясные, будто второе зрение. Пожалуй, теперь девушка сумеет спокойно ориентироваться, даже если навсегда потеряет глаза. Исай толкает дверь и без того держащуюся на честном слове. Та срывается и со стуком падает вниз, разбрасывая щепки. Судя по магии, она попала под чьё-то влияние. Значит, впереди Ису ждут трупы. Ей не привыкать. В коридоре мелькают серые куртки преступников. Пряди в секунду достигают их, не давая и шанса на спасение. Четверо. Ещё четверо жертв, ненароком оказавшихся на пути Кровавого Ангела. Только за сегодняшний день её послужной список возрастет в разы. Хотя и без него И обязательно останется в истории. Звучит череда выстрелов. Волосы сами по себе вырастают стеной за спиной, закрывая её от пуль. Где-то в десяти метрах разгорается энергетическая вспышка у одного из слабых магов, но также быстро тухнет, не превращаясь во влияние. - Кровавый Ангел! - кричит восторженный женский голос. Исай выныривает из-за прядей, возвращая им человеческий вид, и замечает, двух боевых, с автоматами наготове. Вероятно, они спутали её с врагом из-за отсутствия черного мундира. Будто ей кто-то может навредить, кроме Шулера, но и с ним она разберется. - Насколько продвинулись? - интересуется Иса, вспоминая схему здания. Ей чрезвычайно хотелось побыстрее добраться до желанной награды за труды. До смертельной схватки с самым влиятельным мудаком Петербурга и единственным равным ей по силе существом на сотни километров вокруг. Желательно без траты времени на примерно тысячу человек, способных посчитать её угрозой. - Юго-западный сектор полностью очищен, южный и юго-восточный почти взяты, в остальных идут бои, - пытаясь перекричать грохот кружащего ада, ответила женщина, отпуская несколько выстрелов куда-то в сторону. К ней приближалось человека три, и приходилось переключать внимание. Но нужную информацию И получила, пора выдвигаться в путь. Придется сделать крюк, но так будет только быстрей. Не желая оттягивать заветный миг, она рысью бросилась по коридорам. По пути попадались то преступники, жизнь которых обрывалась в ту же секунду, как их замечали, то сослуживцы, приветствующие Высшую будто спасение от всех бед, то свежие трупы и тех, и тех. Исай не обращала на них внимание. Не потому, что всё равно, как хотелось бы верить. Потому что страшно. Пугает не вид крови, искореженных тел, перекошенных лиц, не крики раненных или потерявших рассудок. Страшно узнать в них близких, да иной раз и просто знакомых. Когда смерть обезличена, она не так ужасна. Так легче. По крайней мере сейчас. Вскоре количество людей стало уменьшаться, пока они и вовсе не исчезли из поля зрения. Звуки не стихали, звучали в отдалении с той же силой и ужасом, но все равно атмосфера стала спокойнее. Если бы не кровь, плоть, разрушенное здание и трупы, можно было бы сказать, что здесь уютненько. Но увы, ни зрение, ни обоняние, ни чувство энергии не позволяли забыться. Кажется, силы тут осталось в разы больше, чем в эпицентре сражения. Она тянулась от тел, от стен, полотка и пола, просто замирала в воздухе. Следы влияний оказались повсюду, даже сравнить не с чем. Исе казалось, что сам Кровавый Ангел распахнул свои алые крылья над ней, и магия, которую она ощущал, принадлежит ему. Разум говорил, что Бог не вмешивается в дела смертных, что ему нет дела до кучки людей, уничтожающей саму себя, но всё же в сознании теплились тихие, почти заглушенные мысли о том, что Он не оставил их. Что Он здесь, наблюдает, направляет, несёт свою волю в сердцах, отмеченных даром. На краю восприятия всполохнули два огонька. Маги, всего в двух поворотах. И с трепетом узнала знакомый поток, отчего сердце радостно зардело в груди. Она чувствовала Макса, спокойного, теплого, светлого. Его энергия сама по себе ощущалась легким летним ветром, прохладным бризом над заливом в ясную погоду. Сила звала к нему, к родному, любимому человеку. Хотелось убедиться, что с ним всё хорошо, услышать его ровный, немного охрипший голос, заглянуть в глубокие добрые глаза, прочитать в них уверенность и надежду. Исай сорвалась вперёд, стягивая с лица респиратор, желая поскорее оказаться рядом. Он здесь, он не оставит её. Вокруг бушует безумие и смерть, но Максим не исчез в черной пелене жестокости. Иса не видела его со вчерашнего дня, лишь с утра они перекинулись парой сообщений. Девушка чувствовала себя будто не благословлённой, без теплого касания ладони на макушке, зарывающейся в жесткие волосы, без взволнованного наказания "беречь себя". В груди не пылала ярость и не обжигало равнодушие. В ней осторожно трепетало что-то теплое, живое, что с каждым шагом, приближающем её к Максу, возрастало всё больше, обволакивая душу уверенностью и спокойствием. Когда он рядом, ей ничего не страшно. Но мир рухнул. С шумом. Грохотом. Лязгом. И болью. И завернула за угол, готовая броситься другу в объятия, но открывшаяся картина заставила её замереть, как подкошенную. Макс стоял, прижимая руки к кровоточащему горлу и чужому локтю, не позволяющему ему добраться до лезвия, скользящему по коже. Маг за его спиной превосходил его в телосложение и росте, не давая даже надежды выбраться из смертельной хватки. Максим грубо хрипел, врезаясь слабеющими пальцами в перекрывающее дыхание предплечье, отчаянно метаясь взглядом в поисках спасения. Исай вскинула руку, сжимая ладонь в кулак, скорее в рефлекторном, чем в осмысленном жесте. Заметить движение прядей вряд ли кто-нибудь смог, прежде чем тело нападавшего не стало разорванно на мельчайшие части, разлетевшиеся по коридору красным пятном. Девушка, кинулась вперёд, подхватывая тело ослабевшего Макса, и вместе с ним оседая на пол. Поздно. Поздно. Поздно. Кровь заполонила всю шею, окрашивая воротник в бордово-алый оттенок, стекала на грудь и плечи, изливаясь немыслимо быстрым потоком. Иса разорвала жесткую ткань с металлическими нашивками одним рывком и прижала ладонь к ране на горле, с ужасом ощущая её рванные края и глубину широкого пореза. Пульс под пальцами неумолимо замедлялся, разрушая последние надежды, как отчет неизбежного финала. Максим сипел, цепляясь за ускользающую жизнь, тянулся ладонью к выбившемуся из-под мундира кулону, врезаясь в него ослабевающей хваткой. Его помутневшие глаза метались, пытаясь поймать полный растерянности взгляд И. Её трясло. Рука сжимала в окровавленное плечо, будто стараясь удержать Макса в мире живых, не дать ему ускользнуть в объятия Святого Ангела. Тщетно. Его тело неумолимо слабело, а в глазах становилось всё меньше и меньше осмысленности. От бледной ровной кожи исчезали последние краски, оставляя страшный серый цвет там, где когда-то синели тонкие разбегающиеся венки. Лицо почти что сливалось с седыми растрепанными волосами. Ладонь, схватившаяся за кулон, потянулась к пальцам Исай, подрагивая от прилагаемых усилий. Он вцепился взглядом в её глаза, на миг прояснившемся, обретающим осмысленность. Разные, светлые зрачки вспыхнули голубоватым и салатовым цветом, падая на побелевшую кожу щек, и в ту же секунду потухли. Исай ощутила холодное прикосновение перепачканных кровью пальцев, слабо проталкивающих в её ладонь ледяную металлическую подвеску. В это же мгновение тело Максима полностью обмякло. Рука соскользнула с корпуса, безвольно падая рядом. Из груди вырвался последний хрип, утонувший в бесцветных губах, растянувшихся в попытке что-то произнести. Глаза закатились, потеряв свой пленительный свет навсегда. Сердце перестало биться, пульс больше не отдавал легкими ударами в пальцах. Макс умер. Мир умер. Из груди вырвался протяжный оглушительный вопль. Иса сложилась пополам, утыкая лицом в грудь, покрытую бардовыми пятнами. По щекам градом потекли горячие несдерживаемые слезы. Её рвало на части. Внутри не осталось ничего, кроме отчаяния и неописуемой боли, сжигающей внутренности горячим пламенем. В голове одна за другой вспыхивали странные, незнакомые картины, но И была не в состоянии осознавать ничего ни снаружи, ни внутри. Всё, что сейчас оставалось, это остывающее тело человека, которого она больше всего боялась потерять. И потеряла. Эта мысль била больнее пуль, прокрученных лезвий, сломанных костей. Она разгрызала организм изнутри, сжимаясь в груди так, что последний воздух выбивался из опустошенных легких, отдавая грязным жаром. Его нет. Макса больше нет. Сердце, кажется, разрывалось, не в состоянии выдержать тяжесть разрушенного мира. Его осколки врезались под кожу, забивались в горле, саднили под ребрами. В груди разрасталась болезненная мерзкая пустота, словно пламя, разбегающееся по плотным лужам бензина. Оно уничтожало. Разрывало. Сгрызало изнутри. Как? Как она могла допустить такое? Как она могла позволить себе потерять его? Руки кольцом сжались вокруг холоднеющего торса, сильнее прижимая к себе. От безвольной пластичной покорности мертвого тела становилось ещё хуже. Мягкие кисти, как ватные, скользили по холодной плитке, лишь легким шорохом оглашая своё движение, голова неестественно выгибалась, обнажая чернеющую глубокую рану. Новый полный отчаяния крик прошелся по безмолвному коридору, так равнодушно взирающему на смерти и разруху. Рыдания заставляли вопль прерываться на грубые, несдерживаемые всхлипы, чтобы вновь вырваться наружу, вместе с гарью и горечью черной пустоты. "НЕТ. НЕТ. НЕТ. НЕТ. НЕТ" - алыми буквами зажигалось в брошенном сознании, не давая принять неизбежный факт, только больше врезаясь острым раскаленным лезвием в самое сердце, от которого и так уже ничего не осталось. Зияющую дыру в груди обволокла грязная мерзкая слизь, оставляющая горящие ожоги под ребрами. Иса готова была отдать всё, лишь бы вернуть время назад. Сотню раз пройти Источник, вырвать собственное сердце, преподнести на алтарь Святого Ангела всю себя, все свои грешные мысли и действия, лишь бы ей позволили предотвратить его гибель. Лишь бы ей дали те жалкие несколько секунд, на которые она опоздала. Лишь бы ей вернули его. Но стены молчат, а Боги лишь наблюдают, лишенные сострадания и милосердия. Им нет дела до неё. Кровавый Ангел не придет спасти её душу, искалеченную кровью и равнодушием. Ему всё равно и на душу Макса, такую светлую и чистую, не смотря на всё, что его окружало. Он не закроет их своими крыльями, от тех, кто посмел вершить их судьбы не даст второго шанса, не покарает тех, кто так с ними поступил. Богам нет дела до смертных. Её Бог её оставил. Больше нет никого. Ни друга. Ни Бога. Ни сердца. "Ты создана, чтобы покарать их"- неожиданно тихо и успокаивающе раздалось в сознании. Она монстр. Именно такая, какой её представляют репортеры и мелкие преступники. Такая, какой её хотел видеть Совет. Опасная, бесчувственная, сильная. Рожденная магом, проклятым разрушительной силой, у неё никогда не было иного пути. Голоса в голове вторили этой мысли. "Ты создана, чтобы разрушать. Ты создана, чтобы уничтожать. Ты создана, святой карой прожженных грешников. А безгрешных не бывает". Глухая, всепоглощающая ярость захлестнула безжизненной, черной волной. У неё забрали мир. Забрали самое дорогое и светлое. Забрали человечность. Ей больше не зачем оставаться. Не зачем сражаться за бессмысленный недостижимый идеал, зовущийся пустым словом "справедливость". Справедливости нет, когда умирают такие, как Макс, когда ты становишься монстром, просто потому что родился. Справедливости нет, а значит нет смысла. Больше нет смысла сопротивляться голосам. Больше нет смысла пытаться быть хорошей. Иса отпустила Макса, позволяя ему сползти на холодный пол. Левая рука так и сжимала металлический кулон в виде полумесяца, не позволяя ему исчезнуть в море ярости и боли. Шнурок порвался, легко выскальзывая из-под одежды, оставаясь в отстраняющейся ладони. Сейчас его леденящая поверхность, последнее, что удерживало И в сознании, не давая полностью раствориться в гневе и исчезнуть под его черным натиском. Максим отдал ей его, хотя сам едва мог дышать. Он не хотел бы видеть её чудовищем. Исай цеплялась за эту мысль, все больше тонущую в пучине отчаяния и ощущении беспомощности. Она встала, пошатываясь, с трудом находя устойчивое положение. Взгляд метался по коридору, покрытому остатками плоти убийцы, в попытках ухватиться за что-нибудь. И нашёл. Уцелевший кусочек черной ткани, утонувший в бурых останках, позывной и фиолетовая нашивка. До ужаса знакомая. Боевой маг отряда А-1. Подчиненный Дарка. Последние попытки удержаться в обрушивавшемся мире канули в лету. Предатель. Предатель. Предатель! Он всё знал. Человек, которому Иса доверяла, как самой себе, который был ей чуть ли не дедушкой, вонзил нож в спину. Всё встало на свои места. Совет решил избавиться от слишком опасного мага, и отдал особый приказ самому надежному командиру. Трусы. Предатели и трусы. Ярость и нескрываемая ненависть ослепили. Они, те, кто твердил ей о божественных идеалах, о справедливости и правосудии, о том, как нужно жертвовать всем, лишь бы немного приблизиться к недостижимой цели, сами оказались хуже самых жалких безобразных крыс. Они забрали у неё все. Прошлое. Детство. Свободу. Выбор. Они забрали Макса. Они ничтожнее жалких муравьев, которых можно раздавить пальцем. Они заслуживают смерти. - Уничтожьте, - зло и безжалостно выдавила И, отдавая приказ. Голоса обволокли со всех сторон, но девушка больше не сопротивлялась им. Они не кричали, не угрожали, не смеялись. Тихо лелеяли разбитое сознание, те, кто всегда будут рядом. Они клялись, что сотрут всех, кто встанет у неё на пути, и она разрешала им так поступать. Они пели о мести, о возмездии, и она соглашалась с ними. Они говорили, что теперь не дадут никому даже коснуться её, и она принимала их защиту. Они вспоминали всё новые и новые подробности её жизни, вытаскивая из пелены утерянные картины прошлого, и она позволяла себе утонуть в их потоке. Они вели её вперёд, желая прямо сейчас насытиться кровью предателей, и она сделала шаг. За ним ещё. И ещё. Пряди вырвались в разные стороны, разбивая стены на тысячи кусков и осыпая пол их градом. До Исы не дошли даже пылинки. Ничто теперь её не коснется. Волосы искали жертв и находили, не оставляя от невольных свидетелей восставшей катастрофы целых тел. Внутренности и раздробленные кости покрывали окружающую местность в считанные мгновения, будто несчастные взрывались изнутри, а не оказывались разорванными сокрушительной силой. От неё не мог спрятаться никто. Ни стены, ни магические барьеры не останавливали разъярённые пряди, настигавшие людей со скоростью молнии. Они крушили, рвали, метались, гудели, в чревоугодной эйфории пропитываясь кровью. Пол под ногами затрещал. От повреждений здание начало разрушаться. Часть третьего этажа рухнула, погребая под собой второй и первый. По звенящей плитке прошла дрожь, а в клубе поднявшейся пыли едва ли удавалось что-то разглядеть, но Иса не останавливалась. Натянув респиратор, будто пряди позволяли остаткам разрухи хотя бы приблизиться к ней, она решительно шагнула дальше. Выжженное сердце жаждало мести. Каждый, кто попадется на пути будет убит. И понимала, что голоса дорвались до желанного хаоса, волосы вгрызались и разрывали человеческие тела с жадностью и безумной агонией, но ей теперь наплевать. Не важно сколько погибнет, не важно сколько жертв унесёт эта катастрофа. Ей плевать на них. Никто из них не Он. Никто из них не обращал на неё внимание, кроме тех вспышек гнева, последствия которых никто не мог предсказать. Снова вспомнились десятки учителей, тесная комната в подвальных помещениях, тренировочная арена. Нескончаемый поток информации, которую пытались запихнуть в детский мозг, ограниченный мир, без права выхода за его пределы, тысячи повреждений, постоянные сломанные ребра или руки. Исай помнила, как с горечью смотрела в окно в коридоре на живую, свободную улицу, уже забыв, когда в последний раз покидала здание офиса. И сотни магов, смотрящих на неё с равнодушием и опаской. Учителя молча выполняли поставленную задачу слепить из неё первоклассное оружие в кратчайшие сроки. Им было всё равно на неё, на её травмы. Родион старался выслужиться, показать себя, совершить скачек, раз за разом ломая ей грудную клетку нестерпимым натиском. Ему тоже никогда в голову не приходило обратить на неё внимание. Врачи, Совет, никто из них не видел в ней человека. Лишь ковкий металл, который следует полностью выжечь и разбить, чтобы получить первоклассный кинжал. Был только Макс. Только он смотрел на неё с заботой. Только он интересовался, что она чувствует, старался помочь, чем мог. Он никогда не причинял ей боли, хмурился каждый раз навещая её в медотделе. Помогал с учебой, приносил вкусности, рассказывал о мире за окном. Старался выбить у руководства право хотя бы во внутренний двор выходить. Он пришёл к ней тогда, когда у неё не было ничего, и стал для неё всем. И теперь его забрали. Иса жаждала большего. Ей недостаточно десятков трупов тех, кому не посчастливилось попасть под горячую руку. У этой смерти нет лица. Нет тех, кого действительно хочется уничтожить. Ей хотелось стереть весь офис с лица земли, втоптать весь чертов Совет в основание Источника, каждому лично перерезать глотку. Ей хотелось разгромить их, а не кого-то безымянного. И она знала, кто может с радостью ей помочь. Кто будет с наслаждением наблюдать за разрухой, находясь в самом центре хаоса. Кто с удовольствием избавиться от МООП в угоду собственному тщеславию. И кто действительно имеет причины встать с ней по другую сторону незримой линии. В паутине голосов и волос, пропитавшись кровью и пылью, мало что удавалось различить, но Исай чувствовала мир на особом уровне. Будь то маги, люди, грани здания, она ощущала всех и всё. Сила везде. Цель осталась неизменной, возвышаясь над буйством энергии. Одно его присутствие обжигало восприятие, отделяя его от каждого жалкого муравья, заполонившего штаб. Поток взывал к себе, тонкие нити магии аккуратно исследовали пространство вокруг, с интересом наблюдая за вспышкой. Он изучал. Он ждал. Он готов был встать с ней рядом, плечом к плечу. У них были причины цепляется друг за друга. Их связывало нечто большее, чем две стороны одной медали. Их история, их путь, их трагедия. Иса вспомнила. Картины прошлого одна за другой всплывали в разгоряченном сознании, открывая завесу тайны. Все вставало на свои места. Пазл складывался, наконец обретая очертания. Ей есть куда вернутся. Иная сторона, куда более родная, оставленная позади. Она монстр, рожденный во мраке. Пора вернутся домой. Неожиданно тело замерло, не отзываясь ни на один приказ или попытку пошевелиться. Пряди так и застыли в изогнутых, рванных положениях, застревая в стенах или людях. Организм не слушался. Лишь легкие и сердце продолжали движения, когда как всё остальное намертво парализовало, без шанса вырваться из пут. Тело оставалось в вертикальном положении лишь чудом, балансируя на незаконченном шаге. Воздействие. И потребовалось лишь мгновение, чтобы победить панику. Заложенные тяжелыми тренировками инстинкты на эмоциях сработали ещё быстрее, моментально возвращая в реальность из шокового положения. Кто-то нашёл способ её остановить. Она должна найти способ продолжить двигаться. Исай ощутила. Тяжелый кокон энергии сбивался вокруг её тела, с каждой секундой становясь лишь плотнее и тяжелее. Он оседал на плечи, вился змеёй вокруг торса, ложился к ногам. Энергия касалась кожи совсем легко, крутилась рядом в жалких миллиметра от организма, не решаясь смешаться с потоком. С разных сторон к нему стекались новые и новые порции силы. Заклинания. Иса чувствовала их, магов отдающих свою кровь Источнику, чувствовала, как тот радостно принимал их дар, как появлялись всё новые и новые ниточки, оплетающие её непослушное тело. Несколько, из разных точек, но каждый из них направлял влияние на неё. Они остановили её. Высшую. Сильнейшую. Ярость не позволяла оставаться на месте. Она хотела бороться, рвать. Настигнуть тех, кто посмел встать на её пути. Кто посмел разрушить её мир. Каждый. Каждый до единого должен ответить. Она ненавидит их. Ненавидит всех тех, ради кого она сражалась, за чью безопасность боролась. Ненавидит их за каждый шрам, оставленный на её теле. За каждый грустный взгляд Макса, брошенный на фотографии любимых. За каждый день проведенный в подвалах офиса. За всё, что они с ней сделали. И за всех тех, кого они отобрали у неё. И не могла смириться. Её не остановят. Её не сломал Источник. И сейчас не сломит. Больше никто не сможет причинить ей боль. Исай потянула. На выдохе вцепилась в нити энергии, узорами ложащиеся вокруг тела, и начала впитывать, позволяя силе проникнуть под кожу, растянутся в мышцах, застучать в сосудах. Маги могут делится силой друг с другом, могут подчищать следы воздействий. Эта энергия остается с ними, становится их собственной. Так почему она не может взять то, что принадлежит всем? Источник для всех один. И его магия тоже едина. Почему она не может взять то, что вьется совсем рядом? Может. И возьмёт. И присвоит себе. Сила загудела в висках, наполняя организм своим приятным теплом. Легкие разряды пробежали по натянутым забившимся мышцам, даруя необычайную лёгкость. Кокон расплетался, свободно отзываясь на зов Высшей. Энергия плавно втекала в тело, становясь до ужаса родной. Бешенной, яростной, жаждущей движения. Пряди задрожали, переполненные неведомой силой. Иса никогда не брала столько. Никогда не приближалась к подобному могуществу. До Источника она вообще не могла подумать, что человеческий организм может выдержать столь высокую нагрузку. Но магия наполняла, питала, даровала свободу. По коже пробежала дрожь. Легкость перерастала в безумие. В жажду выплеснуть её наружу. Бежать, бить, дать волосам волю. Голоса ликовали в жаркой эйфории. Они хотели проявить себя. Тяжесть спала рывком. Первыми среагировали пряди, наконец вырвавшись от холодных оков. Раздались крики и треск, когда они снова обрушили свою ярость на ближайших очевидцев. Дальше покачнулось тело. От резкой свободы И едва не упала, подавшись вперёд, как натянутая резинка, но всё равно сумела остаться на ногах. От пут остались лишь ускользающие нити тех, кто пытался остановить её. Она не позволила им исчезнуть. Вцепившись в угасающие потоки, Исай заставила их вновь обрести силу, которую тут же присваивала себе. Связь с Источником почти напрямую будоражила сознание, заставляя желать только большего. Судьба несчастных посредников её не интересовала. Она чувствовала, как на другом конце маги корчатся от боли, пытаются прервать связь, черпающую из их организмов кровь. Их смерть будет жестокой, и эта мысль заставляла ликовать. Иса замечала, как один свалился без сознания, а остальные продолжают балансировать в полуобморочном состоянии, пытаясь бороться с той, кто больше не имеет предела. Эта сила её. Их сила её. Сила Источника её. Теперь всё принадлежит ей. Каждая капля крови, каждая жизнь, каждый поток. Это плата, которую они должны преподнести ей. Это долг, который она заберёт. Маги умерли один за другим, иссушенные Источником до последнего. И проводила их жизни без сожаления и жалости. Никто не встанет у неё на пути. Их смерти не вернут его, но искупить свой грех они обязаны. Она уничтожит каждого, до кого сможет добраться. Исай больше не хочет сдерживаться. Голоса лелеяли её боль. Звали дальше. Они просили, умоляли утешали. Они оставались всем. Она слышала зов того, кто мог помочь. Ей нужно идти. Потому что тогда они с ней. И тогда он тоже окажется рядом. Иса продолжила свой путь. Переваливаясь, качаясь, она продолжила идти, сжимая в ладони металлическую подвеску. Слезы снова хлынули, накрыв с головой. Слезы ярости и отчаяния. Сила будоражила кровь, выплескиваясь наружу. И уже не понимала, что чувствует. Она тонула в хаосе и разрухе, порождаемых ей же, в её душе. Волны гнева сменялись относительным спокойствием разума, чтобы вновь накрыть с головой. Прогнившее сердце билось, отдавая в висках. Дыхание спирало, наполняя легкие липкой хлюпающий пустотой. Вязкое чувство разрасталось под ребрами, фантомной болью ударяя в предплечья, сжималось в животе инородным тяжелым комком, заставляло подрагивать перенапряженные ноги. Пряди не останавливались, окружая плотным барьером от криков и размазанных тел. Сквозь пелену слез виднелись лишь темные постоянно двигающиеся разводы, кое-где опаленные бардовым. Она монстр. Она стала той, кем всегда боялась стать. "Бей. Бей. Бей" Навязчивый шепот на подкорке сознания, каждый раз, когда чужой человек оказывался слишком близко или когда люди кольцом окружали её, кажется, лишая и шанса вырваться от их разговоров и дыхания. От их присутствия рядом. Чего она боялась? Что они резко повернутся к ней, потянут руки, взвалят груз своих проблем на её плечи? Или что она ударит? Она ещё давно узнала, на что способны голоса. Не раз становилась катастрофой. Видела, как пряди, её сила, против её воли разрывали тех, кто позволил себе слишком много. Они защищали её, но делали это с чрезмерной жестокостью. Тогда, когда медсестра хотела помочь только пришедшему в себя, раненому ребёнку, тогда, когда за спиной слышались щелчки ножниц и злой детский смех, или тогда, когда боевые Дарка решили свалить свои ошибки на неё. Помнит осторожные прикосновения молодой девушки и блеск иглы в её руке, и как голоса захлестнули, видя в ней лишь угрозу. Помнит, что от её тела не осталось ничего в ту же секунду. Помнит крепко сжимавшую волосы руку одноклассницы, перекрикивающейся с подружками, тогда, когда у неё ещё был шанс остаться обычной, треск ножниц у прочных прядей. Помнит ор голосов, не позволяющих так с ними обращаться, окрашенный красным небольшой школьный кабинет, испуганные глаза девочки, которой удалось остаться в живых. Помнит крепкий хват молодого боевого, вроде по-братски, а вроде слишком сильно сжимающий шею, пропитанные надменностью слова, оскорбления, спрятанные под поддержкой, попытки убедить её взять вину на себя. Помнит горячую кровь на своем щеке, оставшуюся от разорванного боевого, перекошенное от боли лицо Бернарда, пытающегося её остановить. Она катастрофа. "Бей, бей, бей". Сейчас Исай отдавалась этим словам. Впервые не боялась. Впервые жаждала этого. И голоса боготворили её за это. Успокаивали. Убаюкивали. Слушались. Они знали кого нельзя трогать. Знали кому даже в таком состоянии она не посмеет причинить боль. Никто не тронет Дельту. Никто не тронет Сашу. Никто не тронет его. Два почти таких же светлых образа в её голове так и оставались незапятнанными, как бы рассудок не желал убедить в их предательстве. Иса не могла поставить их на это место. Они казались блеклыми отражениями Макса, будто почти погасшие звезды, но они единственные, кто всплывал в сознании без гнева и обиды. Дарк навсегда останется заклейменным. И не простит ему Максима, никогда и ни за что. Если он переживет эту ночь, она вернется за ним, достанет из-под земли. Уничтожит. Родиона убьет её зависть. Сколько раз Иса из окна наблюдала, как он смеется в окружении сверстников у входа в офис, пока она не видела ничего кроме тесной комнаты и тренировочного зала. Сколько раз ей сваливались его обязанности, когда Топор уходил в отпуск, сколько раз слушала его красочные рассказы про другие города и даже страны, а сама ни разу не выбиралась дальше ленинградской области. Он такой же как она, с одним исключением. Он свободный. Марина, Леша, Костя даже не всплывали в сознании. Они остались размазанным пятном где-то в глубине помутненного разума. Их образы сменились кем-то, гораздо более значимыми. И один из них он. Его поток совсем близко. Не двигается. Ждёт. Кажется, остается всего несколько шагов до окончательного краха. Всего. Всего, что Иса знала и помнила. Всего, за что боролась. Есть он, мостик в разрушенном мире, тонкая нить за которую можно попытаться ухватиться. Пряди не задевают его, обходят стороной, неумолимо настигая окружение, даруя им быструю, но жестокую гибель. Он не вмешивается. Не пытается её остановить. Наблюдает, ждет. Возможно. И проделывает последние жалкие шаги, пока не упирается в широкую грудь лбом. Зелёный галстук совсем размывается в потерянном взгляде, но ей не нужно ничего видеть. Всё и так понятно. Он не двигается, не пытается ни оттолкнуть, ни коснутся. Позволяет ей самой сделать выбор. - Уничтожь их, - хрипло бросает Исай, - Уничтожь всех до единого... брат.