Линии разрыва. Том Кровавый Ангел

Эта квартира никогда не была домом, несмотря на только недавно закрытую ипотеку, на дорогой совершенно безвкусный ремонт, на почти пять лет проживания, всё равно. Свет здесь включался очень редко, да и в принципе зажигались, как правило, исключительно настольные лампы или самая слабая подсветка и то при крайней необходимости. Убирались тоже от силы пару раз в год. Красный бархат обоев смотрелся ещё более убого на фоне разбросанных вещей и сантиметровых слоев пыли. На ковре в прихожей до сих пор чернели пятна крови, оставшихся еще когда Иса года два назад вернулась с простреленным предплечьем. Еда в холодильнике никогда не появлялась, а если и вдруг происходило чудо, то там же и умирала. Шторы на окнах так и ни разу не открылись с самого своего появления, висели пропитанные пылью совсем не движимые, как будто воздух в квартире замер в вечном безвременье. Если так посмотреть по-настоящему живого пространства в шикарных пяти комнатах, двух санузлах и двух кухнях так-то и не было. Даже бардак не делал пространство обжитым. Вообще у И не одна квартира, а две, смежные, и тамбур между ними часть её жилища. Изнутри не понять, что что-то не так, все с самого начала скрыл ремонт, стиравший грань между помещениями. Вот только ни просторы, ни пышная отделка, ни любимая коллекция не делали это место домом. И уже никогда не сделают. Домом казался отдел, с заваленным всем, чем можно, столом и немного скрипящим креслом, казалась квартира Максима, такая маленькая, по сравнению с хоромами Исай, но уютная, родная, пахнущая по-особому приятно. Там хорошо, весело или спокойно. Там семья. Была когда-то. У неё больше нет дома, нет тех, кого она считала "своими", и нет Макса. Всё это утонуло в руинах брошенного мира и теперь похоронено глубоко под землей вместе с её человечностью. Рухнувшая в одночасье иллюзия счастья резала больнее зазубренного клинка, вогнанного между ребрами. Всё, что она знала и любила, разлетелось на осколки, а любая попытка их собрать оканчивалась лишь изувеченным, исколотым сердцем. Оно умерло, испустив последний удар в унисон с сердцем Максима. Мертвая плоть грузом оставалась в груди, но скоро и этим судорогам придет конец. Иса вытащит его из костяной клетки, подожжет яростью и заставит истлеть в бесполезной попытке согреться в пепле ледяного пламени. Ей нечего терять, ведь её всё теперь беспробудно спит в холодной безликой могиле, без шанса исправить ошибку. Да будет Святой Ангел справедлив с его душой. И обходит комнаты не осознано. Двушка, полностью отведенная под хранение коллекции, теперь пустовала, лишенная и оружия, и ящиков для него. Исай ещё два дня назад отдала приказ вывести всё на новое место хранения. Бросить свою прелесть она не могла, пусть внезапная активность привлечет внимание бывших коллег. Они ей не ровня. Больше никто ей не ровня. Иса знала их методы, силы и слабости, знала закон и правила игры. Прекрасно замечала их точки слежки и жалкие попытки отыскать её среди безликой толпы. Вот только они так и не поняли, что девушка прямо перед носом. Трешка делилась на гостиную, чаще просто представляющую большое никому не нужное пространство, в котором и хлама не валялось, Исай просто туда не заходила, кабинет, с так и не поднятым тубусом с картами, которой перевернула ещё месяц назад, и спальню, с хаотично разбросанными следами жизни. Отсюда нечего забирать. Девушка привязывалась к вещам, крепко и навсегда, к любимому ножу, например, но здесь таких не осталось. Ничего не напоминает дом. Часы на запястье медленно отчитывают, оставшиеся минуты, своим жгучим прикосновением, напоминая, что пора уходить. Но сначала, в последний раз проверить готовность. Труп лежит на кухне, едва ли не скатываясь со стула, но это не важно. Во время взрыва от него мало, что сохраниться. Выглядит девушка свежей, хотя умерла она больше недели назад. И трупного запаха нет. Люди брата хорошо постарались, не только перекроив тело, но и придав ему новый облик. Иса не знала ни её имени, ни возраста, даже изначального лица теперь не вспомнит,да и не захочет вспоминать. Это не так важно. Она всё равно умерла, какое дело, для чего послужит её труп? Вообще, странно смотреть на мертвеца с твоим лицом. Синие волосы волнами падают на плечи, на бледную кожу, на искусно перерисованную родинку в виде звезды. На теле её одежда, её безразмерная малиновая кофта, её шрамы и её татуировка. Рост и вес подобраны наилучшим образом, абсолютное сходство. Маги действительно могут всё. Превратить одного мертвеца в другого, дать ему новое лицо и тело, например. Даже если взять генетический материал, он будет полностью соответствовать И. Совершенная копия. Только мертвая. Исай садится на корточки, заглядывая под стол, будто и не видя труп самой себя всего в паре сантиметров. Ей всё равно, если так подумать. Грубо говоря, и на взрывчатку, прикрепленную к внутренней стороне столешницы всё равно. Она и не потрудилась хорошо спрятать её, чтобы действительно выглядело как покушение. Едва заметный в темноте таймер не пищал и не светился, отсчитывал время до детонации молча, без лишних звуков. Пришлось посветить фонариком, чтобы проверить правильно ли идёт отсчет и всё ли в порядке с прибором. Взрыв не может не случиться, иначе столько работы пойдет насмарку. Всё должно быть идеально. Иса всегда делала свою работу хорошо. Её смерть должна соответствовать Кровавому Ангелу. Легенда проста до безумия. И решила переехать и наняла грузчиков, чтобы вывезти всё самое важное. Они получили доступ в квартиру и этим воспользовались злоумышленники, предположительно люди Мафии в отместку за устроенную резню, хотя конкретно пусть офис сам придумает. Поздно ночью Исай лично заявилась "домой", даже специально засветилась перед слежкой, и пробыла там до утра следующего дня. А дальше Кровавого Ангела ждет совсем не героическая смерть в собственной квартире, наглое покушение в разгар рабочего дня. Выставлять её смерть трагедией или благословением дело рук уже офиса. Он сам впишет все её подвиги в историю, выставив либо героем с потрясающим послужным списком, либо злодейкой с горами трупов за собой. Девушка надеялась на второе, пусть хоть так отличится от предшественников. Иса покинула кухню, не обернувшись ни на "свой" труп, ни на оставленные следы. Какая разница, если всё это подлетит на воздух? Квартира осталась позади, верхний замок отчеканил два короткий щелчка, отрезая путь в прошлое. Ключи надо будет выбросить где-нибудь подальше, от них все равно теперь толку мало. Но с ними разберется потом. В хрущевке хорошо слышен лязг работающего лифта, чьё-то кряхтение на пару пролетов ниже. И в такое позднее время дом живет, видит и слышит каждого. Но не Ису. Она находилась на последнем этаже серой девятиэтажки, прекрасно зная, что никто из соседей не заметит её присутствия. Закрытый тамбур прекрасно скрывал выход на площадку от лишних глаз, а снизу никто не сможет различить её темный силуэт у самой стены. Путь пройдет ни один десяток раз, а люди слишком ограничены, чтобы следить за призраками. И поднимается наверх, преодолевая два лестничных пролета не спеша, даже размеренно, поднимаясь к выходу на крышу. Замок с люка снят уже года три, соседям не удалось её перебороть в этом вопросе, поэтому оставили так, как есть. Удивительно, но следов пребывания подростков практически не появлялось, ни бычков, ни мусора. Поэтому девушка считала, сто только она пользуется прекрасной возможностью приходить и уходить не совсем стандартным способом. Железная лестница давно подкручена и смазана, чтобы не издавала лишних звуков, металлические края люка подрезаны и теперь ничто пронзительно не скребёт при открытии. Лишь несколько стуков болтов и удар о перекладину нарушает хрупкую тишину не засыпающего дома, но на них можно не обращать внимания. Исай выбирается на крышу, под резкие порывы ветра, так и норовящего унести с собой. Над городом он всегда особенно сильный, но Иса не перестает от этого любить забираться повыше. Ветер — это свобода, разве нет? Покрытие проседает под ногами, немного скрепит от скопившегося песка, и излишние звуки свербят в груди. Собственные шаги кажутся громом содрогающемся в только ей принадлежащей ночи. Ничего страшного, он и без этого заметит её. Ланцет двигается поразительно быстро, практически незаметно, но удары подошв выдают его с головой. И не дергается, когда он появляется сбоку, выныривая из темноты. - Уже умерла, подруга? - ехидно вопрошает парень, подстраиваясь под её темп. - Пока спокойно пью чай на кухне, - равнодушно жмет плечами Исай, следуя к краю, огороженному только небольшим пандусом. Ланцет шагает рядом, словно тень повторяя все её движения. - Я так не смогу посмотреть на вас всех, - раздается над самым ухом протяжное нытье, - А так хочется, знаешь ли... Иса только фыркнула. Этот отбитый единственный, кто получал удовольствие от происходящего. Какой же он мерзкий. - Ты сделал? - жестко интересуется она, наконец добираясь до лестницы у стены дома. С этой стороны нет камер, так что лишних следов не останется, всё проверено не однократно. Пара десятков метров вниз и И исчезнет в объятиях города, растворившись среди теней и машин. - Какая ты нудная стала, - недовольно раздается сзади, - Раньше было интереснее. Исай готова прямо сейчас оставить его труп на крыше. Работать с Ланцетом оказалось невыносимо, столько бесполезного трепа не создавал даже Родион, а он молчаливостью не отличался. Проблема в том, что парень действительно оказался тем, кто может провернуть вторую часть её плана. Незаметный и быстрый, с нужными навыками, а самое главное - человек, то есть обычный маг ни за что не найдет следов его присутствия, не зависимо от категории. Только он способен подобраться к Соколову достаточно близко. - Я задала вопрос, - хмурит брови Иса, ставя ногу на первую ступеньку, так и не повернувшись к Ланцету спиной. Не видя его, она больше, чем уверена, что парень закатил глаза. Обреченный вздох это подтверждал. - Как я мог не сделать, подруга? - тянет он, - Всегда хотел убить Высшего. Отлично. Значит взрывчатка на месте. Завтра офис ждет два поразительных подарочка. Теплое приветствие от новых монстров и новой эпохи. Больше не будет Кровавого Ангела, Светофора и Мафии. Пора менять имена и маски, теперь всё изменилось. Новый облик. Новые люди. Новый путь. Когда-то Антана переродилась в Мафию, настало время принять новую форму снова. Когда-то маленькая девочка Инга переродилась в Исайаму, пришло время вновь сменить имя. Нет Антаны, нет Мафии, есть Саран Шанхи, новая империя с новой целью и новым воплощением. Нет Инги Ильичны Котовой, нет Исайамы Петровой, есть Иса Котова, сестра Высшего мага Евгения Котова. Старого мира больше не будет. Они пришли менять правила и законы. Их больше не остановить. И разворачивается, только чтобы ухватиться за металлические перекладины и спуститься вниз, одаривая Ланцета лишь коротким равнодушным взглядом. Её мысли уже не здесь. Пара десятков метров и она сможет поехать навестить свою человечность на кладбище. Исай разрушала мысль о том, что ей так и не удалось прийти на его похороны, да и в общем-то за две недели так и не навестила его могилу. Так и не помолилась за его душу. Нельзя. В их религии не принято молиться, но один раз всё же они взывают к Богу. Этот ритуал священен и по-настоящему чист. Иса не может отпустить Макса без молитвы. Так нельзя. Даже если Святой Ангел её не услышит. *** Дверь квартиры захлопнулась приглушенным щелчком. Старый дом отозвался глухим стуком, будто искажаясь в прощальном жесте. Саша пришел сюда в первый и последний раз, прекрасно зная, что больше никогда не вернется снова. Жилище Макса приветствовало его холодным уличным ветром из не закрытой форточки и характерным запахом, присущем только хозяину. Все вокруг застыло в несмелом ожидании, хрупкое равновесие которого нарушать не хотелось, как и промозглую тишину, сковывающую легкие. Светофор вошёл в чужой храм, он лишь молчаливый наблюдатель святыни, не способный в полной мере понять её смыл. Поэтому уходить было легко. Так уходят с кладбищ и из больниц, где стороннее горе давит на плечи как-то по-особенному тяжело. И из дома уходят также, как выяснилось. Саша возвращался туда только один раз за прошедшее время, сегодня с утра, зная, что отец точно на работе. Забрал некоторые вещи и документы, даже спортивную сумку полностью не забил. Только самое необходимое. С остальным разберется потом. Теперь в сумке покоились ещё и пыльные дневники в кожаном переплете, найденные под половицей в доме Макса по указаниям Исы. Удивительный набор для вступления в новую жизнь. Но Светофору нравилось. Уходить и не оглядываться оказывается удивительно легко. Часы на экране мобильника показали 13:15, заставляя кровь застучать быстрее. Где-то на другом конце города только что произошел взрыв на девятом этаже серой хрущевки. Возможно, прямо сейчас старый дом сминается в гармошку, покрывая улицу пылью и обломками. Они выбрали время, когда большинство людей покинули свои квартиры, дети благополучно сидят в школе или в детском саду, а взрослые на работе, но это не значит, что им полностью удастся избежать жертв. Осознание этого факта свербело, и Саше становилось не по себе оттого, что он согласился на подобный шаг. С другой стороны, Кровавый Ангел не могла умереть просто так. Мало, что сравниться с Высшим боевым, а неожиданный взрыв в собственной квартире вполне может унести её жизнь. От такого Иса точно не застрахована. И от тела ничего не останется, поэтому опознать в нем кого-то другого не получиться. Лучшего способа подстроить её смерть никто не придумал. И заверила, что сведет количество жертв к минимуму, но полностью избежать их не получится. В некотором смысле, оставалось надеется на счастливую случайность. 13:16. Сейчас должны начать поступать первые сообщения на 112, а значит МООП узнает о произошедшем где-то минут через пять, если не меньше. Светофор мысленно считал, когда его хватятся. На службу он вышел чуть меньше недели назад, чтобы не привлекать внимание отдела раньше времени, и позволить Мафии закончить приготовления к сегодняшнему дню, прекрасно понимая, что долго в офисе не задержится. По-хорошему, сейчас Саша должен общаться со свидетелем по ограблению в ювелирном магазине, но должностные обязанности оказались благополучно проигнорированы, и по адресу он так и не доехал. Со делом откровенно повезло, потому что в противном случае хватиться его могли и раньше, до взрыва, а тогда получалось не все так красиво. Светофор неспеша толкнул железную калитку в арке, покидая закрытый двор и выбираясь на узкую старую улочку, с гранитными плитами вместо асфальта под ногами. С Мойки несло влагой и холодом, отчего хотелось поежиться и вжать шею в воротник. Макс обосновался в исторической части города, в двадцати минутах ходьбы от Исаакия, где старый Петербург осторожно затягивал в свои монохромные объятия, позволяя раствориться в сыром воздухе. Сашин путь заранее был просчитан почти до каждого шага, и он не спешил, впитывая в себя хладнокровие и размеренность серого Питера. Набережная, припаркованные автомобили, редкое движение. Первый звонок. 13:21. Долго. Звонил Михаил, маг 6 категории, который ввиду последних событий резко поднялся по службе из-за острой нехватки кадров. Сейчас они вместе состояли в штате Дельты. Светофор не потрудился запоминать о нем много информации, ведь все равно их дороги скоро разойдутся. Примерно сейчас. Саша равнодушно хмыкает, игнорируя раздражающий рингтон, но звук не выключает. Интересно. В 13:23 звонок повторился, и снова не сильно привлек внимание. 13:24 дважды позвонил Родион. Уже неоднозначнее. В отделе всю неделю ходили разговоры о Исполнителе. Пока Совет не вынес конкретного вердикта на счет исчезнувшей Исы, но все уже считали, что назначение Топора на должность лишь вопрос времени. Пусть открыто Родион не проявлял никакой реакции на счет столь желанного повышения, предпочитая отмалчиваться, то ли надменно, то ли раздосадовано, но отдел заметно изменил отношение к оперативнику. К Исполнителям всегда относятся с осторожностью и держаться на расстоянии, а значит и тревожить по рабочим делам соберется не каждый. Если уж он решил снизойти до нервных звонков, значит весь отдел на ушах стоит. Становится весело, когда знаешь суть. Затишье держалось три минуты. В 13:27 снова отобразился номер Топора, а через минуту пришёл звонок от Дельты, отчего пальцы невольно сжались на корпусе телефона. Игнорировать Эву оказалось особенно тяжело. К невозможно не привязаться, такой уж она человек, приятный и понимающий. Эвелину любил весь отдел, и Светофор не стал исключением. Прощаться с ней хуже, чем уходить из дома. Возможно, дело в том, что дома не осталось ничего хорошего. Саша выключает экран, чтобы не видеть звучное угловатое "Дельта", глупое прозвище, давно ставшее чем-то большим, чем-то особенно домашним. Наверное, с ней стоило попрощаться по-настоящему, без внезапных исчезновений и пропущенных звонков, коротко, но по-дружески, с несбыточными обещаниями как-нибудь встретиться, прекрасно понимая, что это "как-нибудь" никогда не наступит. Может, стоило один раз оглянутся и самонадеянно пообещать, что "всё будет хорошо", увидеть полную грустной надежды улыбку и на секунду поверить в собственную ложь. Но Саша не придет и не попрощается, он раствориться среди молчаливых улиц, уйдет и не обернется. В его прошлом нет ничего, на что хочется обернутся, что не хочется забывать. В нем просто нет ничего. Эва звонит 3 раза и присылает 5 торопливых сообщений. "Всё в порядке?". "У нас ЧП". "Срочно". "Перезвони мне". "Саш?". Светофор грустно улыбается, но в сеть не заходит, лишь смахивает иконки уведомлений. Воздух кажется особенно соленным, когда ветер начинает дуть с залива, принося с собой пронзительные крики чаек. Отросшие волосы падают на лицо, плавно щекоча темнеющие шрамы, немного закрывая оставшийся клочок марли, закрывающий глаз. Саша роется в боковом кармане сумки, выуживая со дна черную тканевую повязку, которую на днях притащила Иса. Он так ни разу не надел её, не зная нормально ли вообще так ходить. Людей с подобными аксессуарами встретить можно разве что в фильмах, во всяком случае в живую Светофор таких не видел. Только один раз в детстве мальчика со специальным пластырем на глазнице, но совсем мельком. С другой стороны, повязка всяко лучше, чем каждый день крепить тканевый бандаж, а потом вечером соскабливать от лица скатавшиеся следы клея. Особенно сейчас, когда шрамы всё ещё болят от малейшего прикосновения. Новые сомнения подкрались к нему там, где не ждали, вновь поселяясь в сердце, вызывая только злость и отвращения. Саша решился на, пожалуй, самый безумный шаг в своей жизни, решив действовать заодно с Мафией, решился там, в штабе, пойти своим путем, а не слепо следовать за Родионом, решился проникнуть в квартиру Макса и забрать его дневники. Шаг за шагом он начинал гореть. А повязка... повязка новый шаг, разве нет? Почему его так коробит что-то столь не существенное. Ведь со шрамами как-то получалось свыкнутся, хоть немного. Почему нет? Новый звонок будто подтверждает его мысли. Светофор шумно вздыхает, но больше позволяет сомнениям забираться в свою душу. Он изменился, ни к чему возвращаться назад. Отклеить марлю получается не сразу, специально сделано так, чтобы держалось весь день, если не несколько. Кожа уже не откликается болью, когда с тканевым пластырем отрываются маленькие волоски, а вот от случайно задетого шрама хочется поморщиться. Бинт летит в ближайший мусорный бак, пока Саша минует его, не остановившись и не замедлившись. Черная повязка плотно прилегает к голове, частично скрывается за светлыми волосами и немного давит на затылке, но в остальном ощущается куда приятнее марли, мягко касаясь изрезанной кожи, только немного щекочет бровь над целым глазом. И на периферии над носом больше не маячит белое пятно от сложенного бинта. Если не растянется, то и слетать не должна. Удобно. Светофор пару раз проводит пальцами по краям ткани без цели, привыкая к новым ощущениям, когда наконец добредает до моста, чтобы перейти на другую сторону реки. Взгляд невольно цеплялся за темную гладь воды, покрытую совсем легкой рябью. Небольшие волны бились о гранитные плиты с ненавязчивым стуком, почти заглушенном в шуме города. Их каменное умиротворение плавно передавалось Саше, смиренно принявшем новые правила своей жизни. Он остановился на немного, вдыхая горький запах бурых вод. Осенью они будто ещё более темные, чем обычно. Будто нет дна у множества питерских рек и каналов, лишь бездонная пропасть под красным затвором гранита. Красиво и жутко одновременно. Очередной звонок заставляет вздрогнуть от неожиданности. Светофор тянется к телефону, чтобы проверить, кто потерял терпение, в попытках до него достучаться. Экран загорается и дыхание сбивается моментально. Ладонь сжимает корпус мобильника до хруста и побеления костяшек. Удар приходит оттуда, откуда не ждали. Откуда перестали ждать. Равнодушное "Отец" вновь белеет на экране, призывая к ответу. Первый звонок за три дня. Он снова о нем вспомнил. Саша замирает как парализованный под легкую вибрацию под пальцами. Зачем он возвращался домой? Отец наверняка заметил следы его присутствия. Парень не знал, обращался ли он в полицию, или просто принял факт исчезновения сына, но, вероятно, после сегодняшнего визита, его снова начали искать. Зачем он возвращался? Зачем показал, что жив? Светофор не оставлял ни грустных записок, ни прощальных подарков, просто исчез, надеясь, что про него забудут. Но про него не забывают, снова и снова пытаясь утянуть в уютный тихий домашний ад, где годами учишься справляться сам, а потом резко обжигаешь о когда-то желанное внимание. Саша мог сказать, что съехал, мог сказать, что вернется, мог придумать тысячу и одну ложь, в которую не поверят, но ему не хотелось даже отвечать на звонок. Вообще больше не хотелось иметь дело с этим человеком. Он не ненавидел и не обижался на отца, просто не мог с ним контактировать. Решение прокатывается импульсом от сердца к ладони. Он движется не думая, на абсолютных эмоциях, и не о чем не жалеет. Легкий размах, и телефон летит через ограждение, черной точкой испускает последний блик и с ударом исчезает в пучине бурых вод Мойки, навсегда похороненный на её дне. Остается только глубокое, размеренное дыхание, равнодушие и размеренный гул улиц. Рокот автомобилей, шелест ветра и никаких посторонних звуков. Саша не сожалеет. Смотрит без интереса и раздражения. От симки всё равно пришлось бы избавиться, просто он сделал это так. Импульсивно, быстро, с размахом. Но без страха и горечи. Теперь он свободен. Его не гложет прошлое, не о чем сожалеть, некого ждать. Его будущее - жестокое, кровавое, но на его условиях. Он готов идти вперед, не оглядываясь, не сомневаясь. Таков его выбор. Мойка плещется под ногами, ударяясь о гранит набережной, равнодушная и величественная, как все в этом городе. Светофор в последний раз касается её взглядом и идет дальше. Его вообще-то ждут. Осталось немного, два квартала по прямой и два после поворота. Можно попробовать сунутся через дворы, но Саша не решится на такой эксперимент. Питерские дворы - самые сложные лабиринты из всех, что он видел. Если возле хрущевок, прямых, не замкнутых, можно запутаться, то историческая часть - полный артхаус. Светофор понятия не имеет, как в них ориентироваться. Поэтому пойдет по пути наименьшего сопротивления - по улицам. Машина её ждет возле сада Юсуповского дворца, остановившись у тротуара на противоположной стороне. Черный BMW X1 стоит, наполовину высунувшись с парковочного места, отчего из проезжающих автомобилей раз за разом доносится недовольный сигнал, на что рыжему водителю откровенно все равно. Он стоит чуть в стороне и курит, переговаривая с легко узнаваемой Исой, также потягивающей дым от темнеющей сигареты. Саша подходит не спеша, настороженно изучая Шулера. В живую они видятся впервые, поэтому он не знает, что ожидать. Преступный король широкоплечий и коренастый, немного ниже Светофора, но менее эффектно от этого не выглядит, что читается больше в манере держать себя, чем в дорогой одежде и белых перчатках. Кажется, что даже угол наклона головы выверен до миллиметра, на столько педантично он относится к себе. Саша не знает, как к нему обращаться, как говорить и что ожидать, поэтому делает, как умеет - молча подходит и замирает рядом с И, будто всегда здесь стоял. Исай хмуро ему кивает в знак приветствия, но больше ничего не делает. В последнее время она стала отстраненной и равнодушной почти ко всему, что вокруг происходит. Очень подвижные лицевые мышцы замерли, будто заледенели, а глаза казались потускневшими на несколько оттенков. Совершенно потухшая версия самой себя. Смотреть на такую Ису больно.Потому что он знал её совсем другой. Вряд ли когда-нибудь вернется прежняя И. - Так значит ты и есть любезный друг моей маленькой госпожи? - с ухмылкой поинтересовался Шулер, обращая своё внимание на него. Светофор держится настороженно, хоть и не боится особо. Его не тронут, Исай не позволит. Но нельзя не признавать, что он действительно создает впечатление. - В некотором роде, - легко согласился Саша, наблюдая как преступный король скидывает сигарету в ближайшую урну. Он сам не мог поверить, что спокойно находиться с ним по одну сторону баррикад. Когда ничего не остается, самый безумный вариант – самый действенный. - Евгений, - протягивая руку представился он, с легкой улыбкой на губах. Светофор отвечает, внимательно следя за движениями Шулера, будто в поиске скрытого подтекста. - Александр. Иса смотрела на них без интереса, а потом молча открыла дверь машины и забирается внутрь, выбросив сигарету себе прямо под ноги. - Хватит трепаться, поехали, - раздался раздраженный крик уже из салона. Саша пожимал плечами и залез следом, бросая сумку между собой и девушкой. И несколько секунд смотрит на неё уставшим хмурым взглядом, а затем подняла голову, уставившись на парня в немом вопросе. Светофор коротко кивнул, и без слов понимая, что ее интересует. Дневники у него, всё в порядке. Евгений даже в машину садиться максимально пафосно, будто миллионер из дешёвого сериала. Показушность этого человека заставляла беззвучно усмехнутся. Все Высшие странные? Наверное, да. - Что дальше? - поинтересовался Шулер, выезжая на дорогу. Иса шумно вдохнула, не отрывая взгляда от Евгения, и достала из кармана, небольшой прибор с одной единственной кнопкой. Детонатор. На сегодня у них запланирован не один взрыв. Но пока рано. Нужно немного подождать. Глупо взрывать пустую машину. - Я должен получить доступ к материалам по юриспруденции, - наблюдая за ней, проговорил Саша, - Практика, конечно, хорошо, но мне нужно больше. Большинство людей становится магами уже в зрелом возрасте, отучившись и получивши диплом, а вот молодым и тем, кто решил сменить направление приходиться получать все навыки на практике, имея сумасшедшие четыре месяца стажировки. И Светофор точно мог сказать - этого недостаточно. Ему нужно понимать базис, если он хочет изменить мир. - Хорошо, я найду способ, - согласилась И, оперившись виском в стекло. Саша коротко хмыкнул. Этот вопрос решён. Отлично. Он разработает лучший вектор движения, сравнит систему других стран, и придумает решение. Точно знал, что придумает. Совет - орган высшей власти и судопроизводства, взявший на себя право выносить приговор. Настало время судить их, тех, кто взял на себя волю решать судьбы. Те, кто прикрывался волей Бога, а на самом деле давно утратил хоть какую-то святость. Светофор станет для них судьей. Он создаст новый мир. Правильный мир. Евгений впереди насвистывает мелодию, качая головой в такт попсе из радиоприемника. Его не волнует ни взрывы в разгар дня, ни запланированные убийства, ни возможная революция. Пока ему интересно, он будет помогать, но, когда вдруг решит, что игра стала скучной, от него можно будет ожидать чего угодно. Это пугало и обнадеживало одновременно. Радовало, что теперь он властвует не один. У новой системы Мафии теперь две главы - брат и сестра Котовы. Исай назвала новую организацию Серан Шанхи, что переводиться как Белые Змеи. Она ещё толком не появилась на свет, Мафия постепенно перестраивается на новый лад и зализывает раны, путь перехода от одних систем и целей к другим ещё займет какое-то время. Иса назвала это "сбрасыванием кожи", отчего и появились "змеи". Им потребуется набирать магов и расширять экономическую сферу, чтобы наверстать потери. Но когда цикл перерождения закончиться, силы новой империи возрастут многократно, и все они будут направлены против одной цели - МООП. Теперь они не просто преступники, они - сопротивление. - Сестренка, кажется, пора, - неожиданно раздается с переднего сидения. Шулер наблюдает за их реакцией через зеркало заднего вида, плавно ведя автомобиль по пустующим в середине дня дорогам. Иса внимательно следит за ним взглядом, будто сомневаясь в его словах. Саша знает, что сейчас она проверяет его слова, ища энергетический поток Соколова. Теперь от неё не скроется даже Высший. Такой силы нет ни у кого больше. Через пару секунд И, несколько раз коротко кивает своим мыслям, и не задумываясь нажимает на кнопку детонатора. Светофор смотрит на неё, как завороженный, и с ужасом понимает, что... не чувствует ничего. При нём сейчас подорвали машину, в которой сидел человек, и ему всё равно. Соколова больше нет, Совет остался без Главы. И ему нет до этого дела. - Всё? - спрашивает он, наблюдая, как Исай отбрасывает детонатор в сторону. - Всё, - подтверждает она, откидываясь на сидение. - Всё, - плавно тянет Евгений, испуская несколько коротких смешков. На этом всё. Высший Глава Совета Соколов Ярослав Самсонович был взорван в собственной машине, Высшая Исполнитель Петрова Исайама в своей квартире, маг 2-ой категории следователь Мельков Александр Савельевич исчез в неизвестном направлении. Старая эра закончилась. Начинается новая. Более жестокая. *** Родион наблюдал за Дельтой, склонившейся над не свойственном ей ворохом бумаг, слушая нервное щелканье ручкой. В свете последних событий их кабинет казался особенно пустым, только тревога и мрачное молчание наполняли некогда шумное пространство. Грубо говоря, они потеряли половину. Макс мертв, Иса мертва, Костя исчез. Ни тела, ни намека на жизнь. Скорее всего погиб во время "судной ночи", но пока ни одна находка с поля боя не могла этого подтвердить. Бернард ещё восстанавливается в медотделе, не позволяя напряжению хоть немного отступить, и даже чертовы стажеры, трущиеся здесь мучительно долгие четыре месяца, исчезли из жизни отдела. Марина сразу подала рапорт, и Эва помогла ей перевесить в социальный, вроде в школу для детей-магов. Алексей погиб, как и большинство юных бойцов, взявших первый удар на себя. Саша сбежал. Единственный стоящий пацан бросил офис в по-настоящему критическое время. В тот момент, когда они так в нем нуждались. Предатель. Топор такого не прощает. Слухи о его вступлении в должность стали реальными ещё до вынесения приговора, когда сегодня днем они вытащили все, что осталось от тела И из-под обломков. Родион - новый Исполнитель, сегодня завтра придет распоряжение, через пару дней проведут быструю церемонию. Он принесёт клятву и наконец-то станет тем, кем мечтал быть с самого становления магом. Лучшим, почитаемым, несущим справедливость. Тем, кто никогда не ошибается, и тем, кто вершит судьбы. Вот только... в душе нет никакой радости. Ни боли, ни страха, ни отчаяния. Полное опустошение. Топор не выиграл. Остался вечным вторым. Он занял место не потому, что обогнал Ису, не потому что был сильнее и талантливее, а потому что просто был, когда других не осталось. Это не победа. Это еще большее поражение. Эвелина шумно вздыхает, упираясь лбом в стол. Пол отдела выкосило подчистую, а талантливых кадров теперь по пальцам пересчитать можно. Работы у нее не в проворот. Они еще не до конца разобрались с операции против Мафии, а вот теперь еще два громких убийства - Исы и Главы. Совет в ярости, общественность требует объяснений, а Родион чувствует, как балансирует над пропастью. Любой неверный шаг - и их уничтожат. Шулер вышел сухим из воды и теперь постепенно добивает МООП. Топор сделает то, чего не сделала И, - исполнит приговор. Пусть даже ценой своей жизни. - Я разведусь с мужем, - слышится тонкий голос Дельты, полностью пропитанный отчаянием. Родион хмурит брови, не понимая, о чем она. - Я не хочу, чтобы он пострадал, - продолжала она, снова возвращаясь к документам, - Устрою все так, чтобы он уехал из города. Они его не достанут. Топор горько хмыкает, понимая горечь ее слов. Каждый в отделе знает, что у Эвы прекрасная личная жизнь, любимый муж, с которым они в счастливом браке больше десяти лет. Именно поэтому если кому-то потребуется повлиять на Эвелину, в первую очередь он попадет под удар. Она просто не переживет, если его покалечат или убьют. Как и Родион не переживет, если эти твари сделают что-то с Дуней. - Я вывезу родителей и сестру, - хмурясь, пробормотал он. Сейчас мир рушиться на глазах, Мафия не остановиться. Ему плевать на коллег и сослуживцев, они не более чем полезный ресурс. Но никто не тронет семью - они просто люди, которые не должны втягиваться в магические конфликты. Топор увезет их куда-нибудь подальше, возможно в другую страну, чтобы точно никто не достал. А затем гордо взойдет на пост и станет истинным лицом правосудия. Не будет никаких связей с криминалом, ложные отчеты и все прочие прегрешения Кровавого Ангела. Он теперь - Сера. Белая смерть, по-настоящему чистая, правильная. Такой, какой Иса никогда не смогла ее сделать. Те, кто предал их общество, падет от его руки. Родион вступает в войну. - Будь осторожен, - грустно предупредила Дельта, - иначе тут станет слишком тихо.