Союз сошедшей под лунным светом

Ложная Луна рушилась медленно, как будто не хотела умирать. Она висела над Нашгородом, огромная, треснувшая, с золотыми прожилками - следами крови Люмин, которые Дотторе вплёл в формулу. Трещины расползались, свет внутри гас, и каждый новый разлом сопровождался грохотом, от которого земля дрожала. Обломки падали вниз - горящие куски, как метеоры, оставляя чёрные шрамы на крышах и мостовых. Абисс отступал: твари визжали и растворялись в тенях, воронки закрывались одна за другой. Нод-Край спасён. Друзья Люмин стояли внизу - Паймон цеплялась за плечо Арлекино, Нефер и Лаума поддерживали друг друга, Сандроне смотрела вверх, её кукольное лицо неподвижно. Но Луна не просто падала. Она взорвалась изнутри - последняя вспышка, волна энергии, которая должна была разнести всё в радиусе нескольких километров. Это был не конец формулы. Это был её финальный вздох. Дотторе стоял на краю разрушенной башни - ветер трепал его плащ, маску он выкинул вниз, голубые волосы развевались, красные глаза смотрели как она падает, потом на Люмин и на друзей. Он не кричал, не прощался. Просто поднял руки - и синяя энергия вспыхнула вокруг него, как сеть. Его энергия - все, что осталось - появились из воздуха: фигуры в белых плащах, без лиц, без слов. Они встали кругом, соединяя руки, принимая на себя удар. - Дотторе! - крикнула Люмин, голос сорвался. Она уже бежала к нему, перепрыгивая обломки. Поймала маску, и держала что есть силы- Нет! Не надо! Он повернулся к ней - улыбнулся. Устало, почти нежно. - Я дал слово, - сказал он тихо, но его голос перекрыл ветер. - Никто из твоих друзей не погибнет по моей вине. И ты... тоже. Ради тебя не жалко умереть. Энергия вокруг него вспыхнула ярче. Признаки жизни начали исчезать - один за другим, растворяясь в свете, отдавая себя, чтобы погасить взрыв. Дотторе пошатнулся - кровь потекла из уголка рта. Он всё ещё улыбался. - Я сделал всё, чтоб ты жила, - прошептал он, глядя на неё. - береги мою милость Люмин закричала - надрывно, отчаянно. Она прыгнула вверх, к нему, вытягивая руки. - Нет! Не смей! - слёзы летели вместе с ней. - Я не позволю! Дотторе упал замертво. В этот момент из последней трещины Луны вырвалась тварь - огромная, чёрная, с когтями, как лезвия. Она летела вниз - прямо к Паймон, которая стояла внизу, не успев отлететь. - Паймон! - закричала Люмин. Она изменила траекторию - бросилась не к Дотторе что уже лежал неподвижно, а вниз, к маленькой фигурке. Арлекино притянула малышку на себя, а Люмин вонзила меч в спину твари бездны. Монстр лишь немного коснулся когтями маленькой руки. Монстр убит и Люмин вновь бежит к Дотторе. Он рухнул на землю - тело без сил, Луна окончательно погасла и в небе сияла истинная. Взрыв был погашен. Нашгород спасён. Люмин подползла к нему - ноги не слушались. Она упала рядом, прижалась к его груди. Он ещё дышал - слабо, прерывисто. Она начала закрывать раны останавливая кровь. - Дотторе... - всхлипнула она. - Нет... пожалуйста... Он открыл глаза - тускнеющие, но всё ещё горящие. - Я... сдержал... слово, - прошептал он. - Все... живы. Люмин наклонилась, поцеловала его холодные губы - нежно, отчаянно, слёзы капали на его лицо. - Ты сдержал слово... - прошептала она сквозь рыдания. - Спасибо... спасибо... Он не ответил сразу - тратил последние силы. Его руки - слабые, дрожащие - поднялись, обняли её - крепко, как мог. Притянул к себе, уткнулся лицом в её волосы. - Прости... что бросаю... мой цветок, - прошептал он ей на ухо, так тихо, что слышала только она. - Живи... за меня. Его руки ослабли. Глаза закрылись. Люмин закричала - надрывно, отчаянно, прижимая его к себе. Она рыдала, уткнувшись лицом в его грудь, слёзы текли по щекам, смешиваясь с его кровью. Паймон подлетела, обняла её сзади, рыдая. Арлекино стояла рядом - слёзы текли по её щекам, но она не подходила. Сандроне смотрела молча, кукольное лицо неподвижно. Люмин подняла маску - ту, которую держала в руках. Надела её на себя - не как трофей, а как аксессуар, как часть него. Маска была холодной, но она прижала её к щеке, словно обнимая его, она пахла им. - Я... буду жить... - прошептала она, голос ломался. - За тебя. За нас. Она рыдала над его телом - тихо, беззвучно, прижимаясь лбом к его плечу. Друзья стояли вокруг - молча, с болью, но не уходили. Небо очистилось. А Люмин всё ещё держала его руку - крепко, до конца. Маска на её лице - как напоминание, что он остался с ней. Навсегда. Она вспомнила их последний разговор. ...Воспоминание вспыхнуло ярко, как будто это было вчера. Они лежали в убежище, переплетённые, дыхание ещё не выровнялось. Дотторе держал её за талию - нежно, но крепко. Синий свет флаконов отражался в его глазах. Он смотрел на неё долго, почти не мигая. - Скажи мне, - прошептал он вдруг, голос был тихим, но в нём сквозила странная тревога. - Если однажды придёт момент, когда твоей жизни и жизни твоих друзей будет угрожать опасность одновременно... что ты выберешь? Люмин повернула голову, встретила его взгляд. Улыбнулась - слабо, но искренне. - Я найду способ спасти всех, - ответила она. - Всегда нахожу. А если... если не получится... - она замолчала на миг, потом продолжила твёрже. - Я пожертвую собой. Ради них. Ради тебя. Дотторе замер. Его глаза потемнели - не от гнева, а от чего-то глубокого, болезненного. Он медленно поднялся, взял свою маску - ту самую, холодную, металлическую. Подошёл к ней, опустился на колени рядом с кроватью. - Тогда... - голос дрогнул, - пусть она будет с тобой. Он надел маску на неё - осторожно, как корону. Металл был холодным, но его пальцы - тёплыми. Потом наклонился и поцеловал её в щёку - долго, нежно, как прощание. - Береги её, - прошептал он. - И... береги себя. Для меня. Люмин коснулась маски - пальцы дрожали. Она хотела что-то сказать, но горло сжалось. Только кивнула - молча, слёзы навернулись на глаза. Воспоминание погасло. Люмин стояла на том самом месте - на краю разрушенной башни, где он только что упал. Маска была на ней - холодная, тяжёлая, но родная. Она смотрела вниз, на его тело, и слёзы текли по щекам, капая на металл. «Я не поняла... - шептала она себе, голос ломался. - Тогда, в убежище... ты уже знал. Ты спрашивал не просто так. Ты готовился. А я... я сказала, что пожертвую собой. И ты... ты сделал это первым». Она опустилась на колени рядом с ним, прижалась лбом к его груди. - Прости... - всхлипывала она. - Прости, что не сразу поняла. Прости, что заставила тебя... выбирать. Это был твой выбор... но я... я виню себя. Я должна была... должна была... Слёзы капали на его лицо. Она гладила его щёку, шептала снова и снова: - Я люблю тебя... до конца. И я... буду жить. За тебя. Как ты просил. Паймон подлетела, обняла её сзади - молча, рыдая. Друзья стояли вокруг - не подходя, но не уходя. Люмин поднялась - медленно, с трудом. Надела маску крепче - как корону, как напоминание. Посмотрела в небо - Истинная Луна сияла чисто, без лжи. - Я буду жить, - прошептала она. - За нас обоих.