Дом, который мы выбрали

Они вошли в поезд, всё ещё держась за руки. Коридор был шумным: чемоданы, смех, голоса, знакомые лица. Гермиона почувствовала на себе взгляды — не резкие, но внимательные. Любопытство витало в воздухе так же ощутимо, как пар от поезда. Драко замедлил шаг и наклонился к ней чуть ближе. — Думаю, — сказал он негромко, — от нас ждут объяснений. Причём с обеих сторон. Она усмехнулась, сжимая его пальцы. — Думаю, да. Он кивнул. — Тогда давай сделаем это. Они остановились. — Увидимся за ужином? — спросила Гермиона. Он кивнул и отпустил ее руку — неохотно, но осознанно — и они разошлись по коридору в разные стороны. В слизеринском купе было привычно тесно и шумно. Блейз сидел у окна, лениво покачивая ногой. Тео что-то читал, Пэнси листала журнал, но все трое подняли головы, как только дверь закрылась за Драко. — Ну наконец-то, — протянул Блейз. — Мы уже начали делать ставки. — На что? — спокойно спросил Драко, устраиваясь напротив. — На то, сколько времени ты будешь тянуть, — ответил Тео, усмехаясь. — Или сразу скажешь. — Мы с Гермионой вместе, — сказал Драко без паузы. В купе стало тише. Пэнси отложила журнал. — Официально? — уточнила она. — Да. — С разговорами и цветами? — прищурился Блейз. — Именно так. — Тогда… — Тео закрыл книгу, — это многое объясняет. Пэнси внимательно посмотрела на Драко. — Ты уверен? — Абсолютно. — Хорошо, — сказала она после короткой паузы. — Тогда слушай внимательно. Если ты снова сделаешь ей больно и профукаешь свой единственный шанс... — Я знаю, — перебил он. — И не собираюсь. Блейз хмыкнул. — Если Грейнджер смогла растопить ледяное сердце принца Слизерина, — сказал он с ухмылкой, — мы просто обязаны познакомиться с ней поближе. — Осторожнее, — добавил Тео. — Она опасно умная. — Мне нравится, — подытожила Пэнси. — Ты выглядишь… счастливым. Драко позволил себе улыбнуться. Гриффиндорское купе встретило Гермиону напряжённой тишиной. Гарри сидел у окна. Рон — напротив. Джинни скрестила руки и смотрела на неё с выражением человека, который ждал этого разговора всю дорогу. — Ну? — сказала она. — Начинай. Гермиона глубоко вдохнула. — Мы с Драко вместе, — сказала она спокойно. Рон поморщился, но не перебил. — В Новый год он попросил шанс, — продолжила Гермиона. — Не оправдывался. Просто был честным. А потом… доказал, что его слова что-то значат. — Свидание? — уточнила Джинни. — Маггловский ресторан, — кивнула Гермиона. — Он хотел понять мою жизнь. Гарри внимательно смотрел на неё. — Ты уверена? — спросил он. — Уверена, — ответила она. Рон выдохнул. — Мне всё ещё это не нравится, — признался он. — Но… ты выглядишь спокойной. И если он правда старается… Он пожал плечами. — Тогда я не буду против. Гермиона улыбнулась. — Спасибо.

***

Поезд начал замедляться. На платформе они нашли друг друга почти сразу. Без слов. Без спешки. Драко протянул руку — и Гермиона вложила свою. Они вошли в Большой зал вместе. Шёпот прокатился волной. Кто-то замер, кто-то отвернулся, кто-то улыбнулся слишком широко. Но они шли спокойно, не ускоряя шаг. У гриффиндорского стола Джинни подняла бровь и одобрительно кивнула. У слизеринского Пэнси усмехнулась и скрестила руки. Они разошлись к своим столам — всё ещё держась за руки, пока расстояние не стало слишком большим. Но переглядки не прекратились. Гермиона поймала его взгляд — и улыбнулась. Драко ответил тем же.

***

Их отношения невозможно было не заметить. Совместные проекты, одинаковый ритм шагов в коридорах, привычка сидеть рядом — всё это обсуждалось, перешёптывалось, разбиралось по косточкам. Кто-то смотрел с интересом, кто-то — с недоверием, кто-то откровенно ждал, когда всё закончится. Им было всё равно. Совместные пары стали почти закономерностью. На зельях, трансфигурации, даже в библиотеке — они работали как единый механизм, не подавляя друг друга, не перетягивая одеяло. — Ты снова перескакиваешь через промежуточный этап, — тихо заметил Драко, склонившись к её пергаменту. — Потому что он очевиден, — ответила Гермиона. — Для тебя. Он усмехнулся. Их диалоги всё чаще напоминали старые перепалки — быстрые, колкие, живые. Но в них больше не было желания задеть. Только привычка быть честными. Друзья тоже были рядом. Джинни относилась к их союзу с явным удовольствием, иногда комментируя происходящее слишком громко. Гарри наблюдал спокойно, с той самой осторожной поддержкой, которая не требует слов. Рон по-прежнему бурчал, но всё реже — и всё больше по инерции. Слизеринцы, к удивлению многих, не дистанцировались. Пэнси могла подойти к Гермионе с вопросом по заданию, Блейз — язвительно заметить, что она явно влияет на Малфоя, а Тео — просто кивнуть, словно подтверждая: да, всё именно так. Письма летели часто. Гермиона писала маме — о занятиях, о весне, которая медленно входила в Хогвартс, о том, что чувствует себя на своём месте. Иногда — Артуру, делясь мелочами, словно это было самым естественным. Драко писал реже, но показывал ей письма от матери — короткие, внимательные. Иногда — сухие строки от отца, в которых всё чаще появлялось не давление, а интерес.

***

Весна подкралась незаметно. Снег ушёл, камень потеплел, воздух стал легче. Замок словно выдохнул. — Хочешь вечером кое-куда сходить? — спросил Драко однажды, будто между делом. — Это звучит подозрительно, — усмехнулась Гермиона —Астрономическая башня, — сказал он. — Я подумал, нам не помешает тишина. Он пришёл раньше. Расстелил плед, наложил согревающие чары. Когда Гермиона поднялась, он встал и протянул руку. — Холодно. — Я закалилась за годы в библиотеке, — усмехнулась она, садясь рядом. Небо было чистым. Звёзды — яркими. — В нашей семье есть традиция, — сказал Драко, глядя вверх. — Детей называют в честь созвездий. Считается, что это задаёт направление. — Я знаю, — ответила Гермиона почти сразу. Он повернулся к ней. — Конечно знаешь. Ты же та ещё всезнайка. — А ты всё ещё любишь это подмечать. — Привычка, — пожал он плечами. Они замолчали. Тишина была не неловкой — тёплой. Спокойной. Такой, в которой не нужно доказывать своё право быть рядом. Драко повернулся к ней первым. Поцелуй был медленным — словно продолжение тишины. Он не торопился, будто хотел запомнить каждое ощущение. Гермиона ответила, положив ладонь ему на грудь, чувствуя ровный ритм сердца. Он осторожно уложил её на плед, нависая сверху, но не придавливая. Его поцелуи стали мягче, теплее, спустились к шее — не требовательно, а вопросительно. Она вдохнула глубже, позволив ему быть ближе. Его объятия были крепкими, но бережными. Как обещание, а не требование. Границы расширялись медленно. Осознанно. Гермиона закрыла глаза, чувствуя, как всё внутри становится удивительно правильным. — Я здесь, — прошептал он. — Я знаю, — ответила она тихо. Над ними сияли звёзды. Вокруг был Хогвартс. А между ними — то самое спокойствие, которое не нуждается в словах.