Эпилог
22 января 2026 г., 19:37
2022 год, февраль
Никого и ничего не щадило время. Одна лишь ива, неподвластная ему, выросла еще больше за прошедшие пятнадцать лет.
Стоя на противоположному берегу реки, Юра смотрел, как голые ветви тянутся к замерзшей глади воды, и жалел, что не может подойти поближе — лед на реке слишком тонкий. А так хотелось взглянуть, не затянулась ли на щербатой коре старая рана — надпись «Ю+В». И если не затянулась — прикоснуться к ней и заново вспомнить весь долгий путь той любви, за которой многие-многие годы наблюдало это дерево.
Смартфон пикнул новым уведомлением в мессенджере. Юра достал его из кармана — на запястье, отражая тусклое солнце, сверкнул золотом поношенный, но все еще красивый браслет.
«Юра, пора выезжать. Мы уже готовы, ждем только вас».
Он и правда припозднился. Пока остальные выселялись из арендованного в «Новой Ласточке» домика, Юра отлучился на десять минут — планировал быстро прогуляться по территории и попрощаться с до боли знакомыми, хоть и изменившимися, местами. Но утянутый в пучину светлой ностальгии, застрял на полчаса.
С грустью вздохнув, он в последний раз посмотрел на иву, прошел мимо закрытого на зиму пляжа и причала заново отстроенной лодочной станции. А через пять минут длинная каменная лестница привела его в центр базы отдыха.
Несмотря на холодный сезон, посетителей в выходные тут собиралось немало. Шагая мимо музея памяти, Юра не смог не остановиться, хоть до этого каждый день проведенного в «Новой Ласточке» уик-энда приходил сюда: ненадолго садился на карусель и любовался. Снег вокруг напоминал пушинки одуванчиков и укрывал ветки сирени шапками, словно гроздья белых цветов. Там Юра познакомился с двумя смотрительницами, приглядывающими за кусочком чужого мира — построенного Володей для Юры. Как хорошо, что этот кусочек остался и что существует до сих пор.
Он двинулся дальше. В уютном сквере, раскинувшимся там, где раньше возвышался кинозал, гомонили дети, устроив битву снежками. В беседке одного из коттеджей, глядя в ноутбук, заливисто хохотали подростки, а их родители суетились возле дымящего мангала с шашлыками.
— Дядя Юра! — окликнул кто-то сзади.
Он обернулся на голос — со стороны спортплощадки, перепрыгивая сугробы, бежала запыхавшаяся Оля.
— Давайте скорее в машину! — приблизившись, сказала она. — Самолет через два часа, мы волнуемся.
— Ты хотела сказать, он волнуется? — ухмыльнулся Юра.
— Ну да… И бурчит, будто дед.
— Ладно-ладно, пойдем.
Они побрели к воротам — по ровной асфальтовой дорожке. Она ничем уже не напоминала бывшую аллею пионеров-героев, но Юра все равно на пару минут задержался на той точке, где тридцать шесть лет назад выводил самую красивую на свете букву — «В», заключенную в кособокое сердце.
— Жаль, я приехал сюда только сейчас. Мог же хоть каждый год возвращаться, отпуска здесь проводить. Все думал: некогда, есть дела поважнее, так много стран, которые еще надо для себя открыть… А сейчас смотрю на мою «Ласточку», и кажется, словно полжизни пропустил.
— Не расстраивайтесь — никуда ваша «Ласточка» не денется. Она пользуется популярностью, гостей ее посещает много. Все будет хорошо.
— Надеюсь, — кивнул Юра.
Наконец, дойдя до ворот базы отдыха, он заметил на подъездной дорожке автомобиль.
— Оль, теперь и мы ждем вас в гости, — взявшись за металлическую створку, сказал Юра. — Прилетайте весной или летом — погуляем по Берлину и съездим к Балтийскому морю…
— Договорились. Ну что, идем? — Оля кивнула на силуэт сидящего за рулем машины седовласого человека. — И шапку наденьте, а то он заругается.
Послушно натянув капюшон и вскинув голову, Юра прочитал заботливо сохраненную с давних времен витиеватую надпись «Ласточка» и повторил Олины слова:
— Все будет хорошо.
В последний раз взглянув на дорогое сердцу место, Юра шагнул за ворота и закрыл за собой двери.
