Вершинин, мать твою!

Паша просыпаться не хотел. Паша хотел поспать! Но боль в голове и во всем теле давала о себе знать. Отсутствие обезболивающих не делало ситуацию лучше. Открыв глаза, он зажмурился от большого количества света и белизны комнаты. Когда Паша привык к освещению и ощущению, будто по его голове кто-то беспрерывно бьет молоточком, он начал осматриваться. Первое, что пришло в голову: где он? И как сюда попал. Он не помнил такого, как смог своими собственными ногами дойти сюда. Парень повернул голову в сторону, и первое, на что наткнулся — ширма. Простая, белая, высокая, но ширма. Выглянув за нее, парень понял, что находится в медицинском кабинете. — Кхм… Кто-нибудь… Кх… Есть? — охрип паша из-за сухости в горле. У него было такое ощущение, как будто по нему КамАЗ проехал пару раз. А потом вдобавок ударили чем-то тяжелым. — О, вы уже проснулись. Здравствуйте, я Светлана — штатный врач посольства. Вас принес сюда мужчина. Имени я у него не спросила, зато узнала ваше, — натягивая перчатки и подходя к Павлу, сказала женщина, начиная поворачивать и осматривать его голову. — Ах да? Я совсем не помню, что случилось… А мужчина, который меня сюда принес, как был одет? А то тут много всяких ходит, надо же будет его как-нибудь отблагодарить, — давая поворачивать и осматривать свою голову, говорил Паша. Голова жутко раскалывалась. Особенно болел затылок, будто по нему ударили с огромной силой. — Честно говоря, мужчина был очень привлекательным. Подкаченный такой, хотя и ниже вас. Одет в синий костюм, который очень шел ему. Глаза серо-зеленые. Голос был командным, привык, что управляет он, а не им, но при этом вежливости не терял. Скорее всего, занимает высокую должность. Кстати, это он обработал вашу рану на голове, и, знаете, сделал это очень хорошо. В общем, он мне понравился, — говорила Светлана, подмигивая Павлу. В его серо-голубых глазах мелькнуло нечто, похожее на ревность. — А, ну мужчина, значит. Подкаченный… Ладно, спасибо вам. Я, наверное, пойду, если, конечно, дойду до холла хотя бы. Кстати, а не подскажете, как спускаться туда? — В тот момент Паша почему-то промолчал насчет имени своего спасителя. Ну вот не хотелось ему говорить, и всё. — Чтобы дойти до главных дверей, вам надо выйти из этого кабинета и пойти направо, дойти до стены, в которую вы упретесь, а потом повернуть налево. Но перед этим, Павел, я сначала вас взвешу… А еще дам наставления и несколько мазей для ваших болячек. Кстати, а вы не знаете, как мужчину-то зовут? По описанию узнали его? Павел отрицательно покачал головой, но женщина лишь мечтательно вздохнула и повела его к весам. Увидев, что вес для его роста слишком мал, она начала читать ему нотацию о том, как важно правильно питаться. Паша вздохнул, смирившись с тем, что выйдет отсюда не скоро… Спустя час к ним заглянул тот самый «подкаченный мужчина в очень красивом костюме». — Здравствуйте, Светлана. Привет, Паша, испугал ты нас очень всех. Своих друзей, в частности. Представляю, как у тебя всё болит, раны я твои видел, но самолет у нас буквально через час, ехать до аэропорта столько же. Нам бы выдвигаться. Хоть самолет мой, но на работу мне опаздывать никак нельзя. А то дел скопилось уйма, — смотря прямо в глаза парня, говорил Сергей. Все-таки Паша красивый, даже с этими синяками. — «Костенко, о чем ты думаешь. Прекращай уже», — мысленно произнес мужчина, всё так же не отрывая взгляда от глаз напротив. — Светлана, отпустите нас. Мы на родину поскорее вернуться хотим, а то я в вашей Америке загнусь скоро. — Ладно, отпускаю я вашего подопечного, — медсестра с подозрением посмотрела на молодого человека, который тут же отвернулся к окну, стараясь не встречаться с ней взглядом. — Но с одним условием, вы… — Сергей. — Вы, Сергей, будете за ним приглядывать. Ему нужен полный покой, а еще профилактический осмотр в медицинском центре, так как мои возможности здесь ограничены. Я подозреваю сотрясение мозга лёгкой степени потому, что он постоянно жмурится от головной боли, а ещё от света, хотя так быть не должно. Глазные яблоки должны были уже привыкнуть к яркости вокруг. Всё, что надо будет купить, вы записали ранее. Павел на вашей ответственности, так сказать. Я могу вам дать свой номер, если что-то понадобится… — начала доставать телефон женщина. — Насчет номера телефона, я думаю, не стоит. У меня память достаточно хорошая, врачи у меня профессиональные есть. Спасибо вам за помощь. Паш, идем, — сказал Костенко и, подойдя к парню, придержал его под руку, чтобы он не грохнулся где-нибудь по дороге. Выходя из кабинета, юноша благополучно поблагодарил Светлану, на что получил кивок и взгляд расстроенных глаз из-за того, что парень ей соврал насчет Сергея. — Сергей, слушайте. Я в принципе и сам могу идти, я думаю, меня не стоит дер… — не успев договорить, Паша на ровном месте споткнулся и начал падать. На что Сергей, вцепившись в его плечо, потянул его в устойчивое положение. — Вершинин, мать твою! Сам говоришь? Идти можешь? Скажи спасибо, что я как вчера тебя на руки не взял, а хотя могу, но думаю, тебя такой вариант не устроит, поэтому перестань возмущаться и держись поближе к стенам и перилам. И на меня опирайся, — придерживая парня за плечо и талию, прижимая ближе к себе, чтобы тот, если что, мог на него опереться. — Ладно… Молчу. Но может руку хоть уберете? — многозначительно кивнул на свой пояс Вершинин. На что Сергей прижал его к себе еще крепче, хотя казалось, куда еще. И ответил просто, но твердо. — Нет. Парень решил идти так дальше и не спорить. И ведь прав же был Сергей. На лестнице у парня на пару секунд потемнело в глазах и он завалился на генерала. На что тот, собственно, не дал упасть, остановившись и помогая прийти в себя. Поняв, что с Вершининым ему придется еще долго так подниматься, он принял решение во благо себя, своего времени и самого Паши — что его стоит поднять. Пока парень не видит, Костенко завел одну руку под коленки, другую – под лопатки и подхватил его. Вершинин успел лишь вскрикнуть и автоматически вцепиться в чужую шею, обхватив ее двумя руками. А Серёжа в это время спокойно поднялся до конца и поставил парня на пол. — С… Спасибо, но не стоило. Думаю, я бы сам смог подняться, — пробурчал парень, стремительно краснея. — Конечно, смог бы, но самолет у нас через 50 минут, а мы еще даже не выехали. А нам надо еще за друзьями твоими зайти и, между прочим, показать тебя. Они скоро сами от волнения тоже, как ты, падать начнут. Идя по коридору, каждый думал о своем. Паша — о том, существуют ли его родители здесь? Было понятно, что в этом мире они его не знают, так как настоящий Паша Вершинин умер в младенчестве. Еще один вопрос. Где он жить будет? Переместиться он не сможет. Совсем забыл о документах! Как ему восстановить паспорт, СНИЛС и другие всякие различные приблуды. Он не сомневался, что Сергей с этим поможет, но не может же он вечно помогать. Может, конечно. Как он в принципе свою жизнь хочет построить. Куда учиться ему пойти? На кого? Это всё требует большого количества времени и денег. Ладно, первого у него было достаточно, а вот второго… Тут уже вопросики. Как раз вопрос о документах стал ребром: где же ему работать без этих всех бумажек… — «Ладно, надо будет разобраться». Сергей вот, например, думал о ванне с пеной и о том, что ему фактически придется заново устраивать жизнь ребят… Деньги для него — не проблема, но что делать с фамилиями? Придется менять? Или сослаться на однофамильцев? Но с одинаковой датой рождения и с одинаковыми фамилиями, именами и отчествами людей не существует… Что же делать… Надо в срочном порядке что- то думать. И Вершинин Паша. За которым теперь нужен уход, и о котором он обещал позаботиться. Значит, никаких переработок. С работы придется уходить вовремя, если не будет каких-нибудь срочных заданий или задержаний. Кто-то же должен следить за его питанием и всеми болячками. А то, как ему кажется, Вершинин забьёт на всё огромный ху… Болт! С каждым шагом эти двое всё меньше уходили в свои мысли, постепенно возвращаясь в реальность. Когда они подходили к комнате, где были остальные ребята, они всё чётче слышали разговоры за дверью. Было понятно, что они пытаются осмыслить новую реальность. Судя по активности их голосов, пока им это удавалось не очень хорошо. Стоило Паше и Сергею войти в комнату, как все замолчали, уставившись на вошедших. Спустя пару минут тишины, ребята, не нарушая молчания, подошли и обняли его. — Паш, мы так все испугались… — сказала Аня, уткнувшись Вершинину в плечо. — Да, Ань, я тоже, — он робко обнял девушку на пару секунд, а потом отодвинул от себя. И в тот момент на него накинулся Лёха, повиснув на нём. Но, не рассчитав силу, они вдвоем начали заваливаться. Сергей же снова пришел на помощь, придержав их. — Ребята, поспокойнее. У этого мальца сотрясение. А еще множество ушибов и, возможно, перелом ребер. Поэтому поаккуратнее, а то сломаете его до конца. Лёша отпустил парня, печально на него глядя. Настя и Гоша вняли словам Костенко и спокойно его обняли, не доставляя сильного дискомфорта. — Ребята, спасибо за беспокойство. Сергей Александрович нас торопит. Нам в самолет, а до аэропорта еще ехать. Я, конечно, понимаю, что задержка у нас из-за меня, но придется еще чуть-чуть потерпеть… Я не помытый, ладно еще с едой, но в самолет я сяду только чистым. Где тут ванная? — Пашка, вон там душевая. Одежду нам уже доставили, тебе вроде тоже. Тебя, кстати, надо искупать? — кивком головы Горелов показал на дверь. — Да, думаю, я справлюсь… — идя по направлению к двери, параллельно пытаясь снять футболку, но при этом морщась от боли. Сергей же, видя это, начал волноваться. — Павел, так не пойдет. Ты, блин, весь раскрашенный ходишь. Может, кто-то из нас, — показывая на себя, Лёшу и Гошу, — поможет тебе помыться? — Может, всё-таки не надо? — начиная стремительно краснеть, пробурчал Вершинин. Но тут на помощь пришел…. — Ладно, Паш. Я, как твой лучший друг, возьму удар на себя — увидеть тебя голым. Насть, не обессудь, — подмигнул Лёша девушке, подходя к полуголому парню и затолкивая его в душевую. — Пошли купаться, малыш. С этими словами он закрывает дверь, оставляя свою девушку, двух друзей и генерала в комнате. — Ну тогда я присяду, что ли? А то их ждать долго, на самолёт уже и так опаздали. — Ребята согласно кивают, тоже садясь кто куда.

***

В это время Лёша помогал до конца раздеть друга. — Еба… Паш. Да ты весь разукрашенный ходишь. А рёбра как? Болят тоже? — Ну вот правая сторона болит, может, просто из-за гематом? — с надеждой смотрит Вершинин на Горелова, как будто тот был врачом и мог что-то внятное сказать. — Пашенция, я, конечно, всё понимаю. Дружба с детства, все дела. Я тебя, и ты меня как облупленного знаешь. Но насчёт твоего здоровья я никогда не буду отвечать. В Москву прилетим и посмотрим, а если ты скорее хочешь там оказаться, то будь, блять, добр. Обопрись на стенку в душе и жди, пока я тебя намылю. — Ладно… — как сказал Лёша, так Паша и делает. Опираясь на кафель, вздрагивая от холода. Искупавшись, одевшись и почистив зубы, парень выходит практически как новенький. Выходя из ванной, Павел натыкается на пытливые взгляды своих друзей, уставившиеся на него, а потом он переводит свой взгляд на стол. На нём стоит доставка из ресторана, а рядом со столом стоит Костенко, который тоже уставился на него. Следующие слова мужчина произносит таким голосом, от которого бегут мурашки. — Паш, возражений я не принимаю. Ты сейчас же берёшь вилку и начинаешь есть то, что я тебе заказал. — Почему я должен что-то есть? Я не хочу. Можно мы просто поскорее поедем в аэропорт, а потом в Москву? — Потому, что ты не питался нормально в течении продолжительного времени. Тебе надо восстановить силы. — Костенко потихоньку подходит к Паше, а ребята начинают незаметно вставать с дивана. — Да не буду я ничего есть, мне и так нормально. И почему вы вообще все встали… — не успевает парень договорить, как в два шага перед ним оказывается Сергей и Горелов, которые хватают под локти и начинают вести к дивану. Настя, Гоша и Аня в это время берут вилку и бумажный контейнер с едой, начиная накалывать на неё еду. — Ээээ, что вы творите, отпустите меня… — В этот момент в открытый рот ему суют пластиковую вилку с яичницей. Петрищин же одним махом закрывает его нижнюю челюсть. Паше не остаётся выбора, как переживать это всё. — Ну что, малыш, — обратилась к нему Настя. — Да-да, как самый младший в нашей компании, мы можем тебя так называть. Короче, закончим с нежностями. У тебя есть выбор: или ты сам берёшь вилку и хотя бы что-то ешь, или Сергей с Лёшей тебя держат, а Аня с Гошей кормят тебя как маленького. — Ставит условие Настя, до этого не подававшая голос. А он совсем забыл, что она не милая девочка, а бунтарь. — Ладно! Ладно! Я сам поем, отпустите меня. И так всё болит, так вдобавок вы ещё держите, — беря в руку вилку и начиная . — А что-то, типо воды будет, или мне в ванну иди и из под крана пить? — Вот тебе на выбор. Сок и вода. Насчёт сока. Не знал, какой ты любишь, поэтому взял на свой вкус и цвет, так сказать. — Ставит перед парнем всё что перечислил. Паша обратил внимание на сок. Точнее на его цвет. Красный цвет, скорее даже винный. Внезапно перед его глазами появились образы убитых друзей и отца Клэр, которого он сам лишил жизни. А ведь с этим Костенко он совсем забыл о той случайной смерти. Вершинин посмотрел на свои руки и увидел их не с синяками и сбитыми костяшками, а в крови. Его начало потрясывать, перед глазами мелькали обрывки его воспоминаний. Только сейчас до него дошло. Он убийца… Он убийца! Убийца! Убийца! Все мысли из головы пропали, остались лишь они… Убийца! Убийца! Павел Вершинин — убийца! У-Б-И-Ц-А… Парень и раньше был не в лучшем состоянии , а сейчас стало совсем плохо. Его тело сотрясает дрожь, словно он пытается содрать с себя кожу. Сергей, видя эту внезапную паническую атаку, хватает парня за руки, чтобы тот не причинял себе боли. Дело стало совсем худо. Паша стал задыхаться. Перепуганные ребята стояли рядом, совсем не понимая, что делать. Первым пришёл в себя Лёша, а за ним Настя. — Вершинин, мать твою! Я не позволю тебе задохнуться при мне. Ребята, кто очнулся, держите его руки так, чтобы он не смог причинить себе боли. — Ребята молча кивнули и, перехватив руки Паши, надёжно зафиксировали его. В это время Сергей берёт его лицо в свои ладони. — Так, Паш. Ты сейчас будешь дышать со мной. Смотри на меня. Посмотри на меня, парень! Видишь? Повторяй за мной вдох, — Паша обращает свой взгляд на мужчину. Сергей делает глубокий вдох, а Паша пытался за ним повторить. — Выдох… Вдох… Выдох… Молодец, Паш, так держать. Давай ещё раз на меня смотри. Взгляд не отводи. Спустя несколько минут Вершинин начал успокаиваться. Всё это время друзья придерживали его, а Сергей делал дыхательную гимнастику, не забывая хвалить и просить юношу смотреть ему в глаза. Последний раз выдохнув, Паша прислоняется лбом к чужому плечу. Невольно вдыхая запах хвои и сандала . — Спасибо, Сергей, я не знаю, что на меня нашло. Ребят, вам тоже спасибо. Был бы я один, совсем бы откинулся, — он пытается улыбнуться, но это получается плохо. Больше похоже на страдальческую гримасу. — Спасибо… ещё раз. — Всегда пожалуйста, Паш, что же с тобой приключилось за это время… Ладно, — Сергей открывает бутылку воды и протягивает её. — Выпей воды. И, пожалуйста, больше не пугай нас. Паша послушно выпил сразу половину и, вытерев рот рукой, благодарно посмотрел. — Я так понимаю, доедать ты не будешь? — на что получает отрицательный моток головы. — Ладно, но в самолёте, чтобы поел. Лететь 8 часов.

***

Уже сидя в самолёте, Паша получил оплеуху от Лёши. На немой вопрос: «За что?». Горелов ответил: «За испуг нас всех». Расселись ребята так: Гоша сел с Аней, Лёша с Настей, а Сергей — с Пашей. На вопрос Ани, почему Паша садится не с ней, Сергей ответил: — А вдруг у него опять паничка случится, я, конечно, понимаю. Ты как квалифицированный специалист проходила оказание первой помощи, я уверен, что ты сможешь оказать её, успокоить, хоть и не сразу. Но для моего спокойствия пусть он посидит рядом со мной. Аня не обиделась на слова Костенко, она приняла их как данность. Поэтому села ближе к ним, но так, чтобы все чувствовали себя комфортно. А потом Гоша из-за скуки пересел на свободное место рядом с ней. После трёх часов полёта мужчина вспомнил о своём обещании накормить Пашу хоть чем-нибудь. Он позвал бортпроводницу и попросил принести поесть что-то лёгкое и ещё какой-нибудь десерт. Стюардесса принесла им сэндвич и маленькое тирамису. — Ну так, Павел. Я же тебе обещал, что ты поешь, значит, ты поешь. Ставлю условие, ты же любишь сладкое? — на что получает утвердительный кивок и подозрительный взгляд. — Так вот, кхм… Если ты съешь хотя бы половину бутерброда. То получишь своё вознаграждение. А если нет, то я насильно, как маленького мальчика, посажу тебя к себе на коленки и стану кормить с рук, но в этой ситуации ты никакого сладкого не получишь. Мы же летим в самолёте, и я не думаю, что ты захочешь, чтобы тебя видели сидящего на чьих-то коленях? Я же правильно думаю? — Правильно, — с раздражением отвечает Вершинин, выхватывая сэндвич из рук генерала, открывая его. — Хороший мальчик, — на что Паша заалел щеками и бросил на него сердитый взгляд. Как будто не было недавней ситуации, когда он с благодарностью опирался лбом о чужое плечо. Съев чуть больше половины, Паша отложил недоеденное блюдо и гипнотически посмотрел на тирамису в других руках, как будто оно само могло прилететь к нему. Мужчина усмехнулся и передал в руки сладкое с ложкой. Юноша ещё пару секунд недовольно на него посмотрел, но вскоре отвернулся, начав с удовольствием поедать свою сладость. На пустую упаковку и удивлённый взгляд Сергея, Паша со смехом сказал: — Не смотрите на меня так, я просто люблю сладкое. Оно в меня в любом количестве влезет. Так сказать, отдельный желудок для него. На что лишь мужчина цыкнул и отвернулся к окну, засыпая. А вот Пашка весь полёт не спал, он невольно каждый раз представлял тот случай, где Никита крадёт самолёт. Хоть он и понимал, что в этом мире его не существует, но заснуть всё равно не мог. Пару раз провалился в дрёму, но в зонах повышенной турбулентности снова просыпался. И вот уже приземлившись и высадившись, Сергей думал, как ему поступить. Он, конечно, понимал, что отправит до вечера ребят на обследование, но вопрос с квартирой стоит решать. Проблем не должно возникнуть, чтобы её снять. Вот правда, куда Пашку девать? С его нестабильным состоянием ему будет небезопасно жить с ребятами. Так ещё за целый день он понял характер каждого. Лёша — боевой парень, спокойным не будет. Настя с виду спокойная, но в душе девочка с огоньком. Аня. Ну она вроде как самая старшая в их компании. Хлопот не должна принести. Гоша — задрот со стороны, с ним всё понятно. Все по отдельности они более-менее тихие, кроме Лёши, но вместе они будут создавать шум, который противопоказан Паше. Ну короче, приняв нелёгкое решение, Сергей решает оставить парня у себя. А друзьям его снять квартиру где-то рядышком. Всю мелкотню он везёт в больницу, где ждёт на диванчике с кофе, когда они закончат проходить полный анамнез . Начиная от сдачи анализов, заканчивая гинекологом, урологом и проверкой радиации. То есть огромный спектр услуг, который займёт от 3 до 5 часов. Поэтому Сергей Костенко, чтобы зря не пропадало огромное количество времени, пишет отчёты о недавно закрытых делах и отвечает на деловые звонки. Как только вся компания сдала всё, что надо и не надо, они подходят к Костенко. Несколько минут стоят в молчании. А Лёша понял, что в гробовой тишине стоять ему слишком неловко, поэтому решает задать бестактный вопрос: — Сергей, а сколько вам вообще лет? Мужчина уставился на парня как на дурака. Почему как? — Слушай, Лёш. А ты не в курсе, что такие вопросы людям старше тебя не стоит задавать? — мужчина поглядывает на всех, смущаясь от такого вопроса. — Слышал, конечно, но всё-таки интересно. Скажите? — 45 мне . — Ого. 45? А по вам не скажешь. А жена, дети есть? — Аня подключается к разговору. Теперь Костенко переводит на нее свой взгляд. — Что? Настолько плохо сохранился? Жены и детей нет. — Он показывает руку с пустым безымянным пальцем, где должно находиться кольцо. — Так нет, наоборот. Прекрасно сохранились. Вам не дашь такой возраст. Откройте секрет, это всё физическая нагрузка? Или просто с генами повезло? — уже у Насти проснулся интерес. — Физическая активность на многое влияет, может, гены тоже сработали. Раздаётся звук шагов. Они видят доктора, который направляется к ним. В руках 5 толстых папок. — Здравствуйте. Я Дмитрий Николаевич, — мужчина протягивает руку каждому для рукопожатия. — Главврач этой больницы. В этих папках у нас находятся все ваши анализы. У всех более-менее нормальные показатели, есть, конечно, общий вопрос, но это потом. Подскажите, пожалуйста, Павел Вершинин Игоревич , кто из вас? — Я, — Паша подходит к мужчине и смотрит, как тот раскрывает его папку. — У вас сломаны 5 и 6 ребро. Также сотрясение мозга и большое количество ушибов, а ещё риск развития анорексии, если не будете нормально питаться. — Да, мы практически в курсе всех его болячек. Медсестра в Америке назначила примерное лечение. Но мы решили пройти полную диагностику на родине. — Сергей обращается к Дмитрию. — Это вы молодцы, конечно. Я вам на всякий случай ещё раз всё на бумажке запишу. Ещё один вопросик, только уже для всех детишек. Ребята, где вы были, что у вас в организме присутствует огромное количество радиации? — говорит врач, поглядывая на ребят, а Сергей в недоумении поворачивается к ним. — В смысле радиации… Ребят? Где вы в Америке её достали…