Вершинин, мать твою!

Сергей Костенко — генерал-майор ФСБ. Как со стороны казалось, что это самый серьёзный человек. Но кто бы мог подумать, что после тяжёлого рабочего дня, этот мужчина, оказывается, очень любит принимать ванну с пеной. И самое главное, чтобы рядом плавали две, а то и три уточки. Две больших и одна маленькая. Откисая в ванне, внезапно из гостиной раздаётся звонок на телефон, и мужчине приходится вылезти из тёплой, даже горячеватой водички, параллельно проклиная этого человека, который додумался в нерабочее время позвонить на этот номер. Последний раз посмотрев на уточек и пенку, Сергей берёт полотенце. Вытирается, параллельно накидывая халат. Идя в зал и ища взглядом, откуда идёт звук, вслух возмущаясь: — Да что же это такое. Хоть один, мать его, день может пройти без ночных звонков? Они сами без меня разобраться не могут? Вот они, настоящие "профессионалы", которые не могут без начальства обойтись, — говорит Костенко раздражённым тоном, принимая вызов. — Генерал-майор Костенко слушает. — Сергей Александрович, извините за поздний звонок, но дело срочное... Тут пятеро ребят, как говорят из России, каким-то боком оказались в Ласби. Женщина по имени Клэр Мэттисон по их просьбе позвонила в посольство. Наши сотрудники уже пробили их по всем каналам, но ни в одной базе данных ребят нет. Только дело о убитых детях. Их ФИО и даты рождения совпадают, — говорит сотрудник ФСБ без передышки. — За ребятами уже выехали, поедут они в посольство, которое находится в Вашингтоне. — Иванов, чтобы через час был готов мой самолёт на военной полосе с рейсом Москва — Вашингтон. Понятно?! А, и еще. Всё, что успели выяснить о ребятах из "России", — для самого себя показывает кавычки мужчина, — а также старое дело о детях отправьте мне на рабочую почту. — Отдал приказ Костенко и, услышав четкое «да», отправляется одеваться.

***

Сидя в частном самолёте, Сергей просматривает старое дело 1995 и заявление ребят на подачу документов для восстановления паспортов. Ему всё интересно. Как и откуда они такие появились? И самое главное с такими же ФИО и датой рождения, как и у мёртвых младенцев. Таких совпадений не бывает. Или всё-таки бывает... Спустя какое-то время его мыслительные процессы не приводят ни к чему толковому. Вывод в данную минуту напрашивается только один: что подростки взялись ниоткуда и что ему всё-таки нужно прилечь и отдохнуть. Его голова, утомлённая всякими мыслями, нуждалась в отдыхе, а при таком "частом" сне — это было жизненно необходимо. К тому же его тело ещё не восстановилось после недавней операции по поимке преступника, и на рёбрах гематомы еще не зажили до конца. В последний раз, перед тем как глаза закроются и погрузят Сергея в царство Морфея, у него проскакивает мимолётная мысль, что ему бы сменить костюм... Желательно на темно-синий.

***

Спустя 8 часов самолёт приземлился в аэропорту Вашингтона. Уже едя в специальной тонированной машине и в новом синем костюме, он пытался представить, как будет выглядеть разговор, но почему-то это выходило из рук вон плохо. Поняв, что этим заниматься бессмысленно, Костенко уставился в окно и начал думать о ванной с уточками, и как было бы прекрасно там полежать и откиснуть после тяжёлого рабочего дня. Машина ехала около часа и наконец остановилась у белого здания. Сергей, сопровождаемый несколькими людьми, шёл по коридору и слушал, что Павел рассказывал посольству. Мужчина сразу понял, что это неправда, и что Павел Вершинин, если выразиться прямо, напиздел им. Уже идя по коридору, Костенко увидел дверь. И в эту дверь очень нагло тарабанили, если в принципе не пытались её выбить. Сергею открывают двери, и перед ним предстает очень интересная картина: Один из парней почему-то в футболке СССР стоит на столе, держась за ширинку. Второй, с виду перепуганный пацан, крикнул, так еще бутылку с водой разбил. Ну а третий, а что третий? Третий у двери стоит. И девчонки стоят с озабоченным выражением лица. Что насчёт второго пацана... Насколько его память позволяет, а позволяет она многое. Этого парня зовут Павел Вершинин. Правда, Паша выглядит как-то слишком неважно, бледный и худой, как будто около месяца нормально не питался. Так еще переносица разбита и фингал под глазом. Сергей уверен, что на его теле присутствует еще огромное количество синяков и гематом. Он не удивится, если сотрясение мозга будет в этом же арсенале травм. Но эти глаза... Эти серо-голубые глаза этого парня горят. И горят они с такой ненавистью и презрением. И еще с чем-то таким... Странным... Эту эмоцию Сергей полностью понять не может. Смесь тоски, надежды и чего-то такого, нежного... Как будто встретил человека, по которому скучал продолжительный срок жизни. И самое интересное, что этот взгляд направлен на него. На Сергея Костенко. Эта эмоция проскальзывает во взгляде Павла быстро, но мужчина успевает за нее зацепиться. Выделяет себе в голове этого Пашу, как задачку со звёздочкой. А Сергей очень уж любит их решать и разгадывать.

***

— Не подходи, — кричит Паша в направлении Костенко. — Ребят, вам не нужны неприятности, — смотря прямо в глаза парню, заявил Сергей, отдавая папку подчинённому. — Что случилось, молодой человек? Чем я вам так не понравился? — Ты меня не знаешь? — А должен? — вторил ему генерал. — Зачем вы здесь? — произносит молодой человек, всё так же выставляя руку перед собой, где в ладони держит так называемую самооборону — всё, что осталось от бутылки. — Чтоб сделать то, о чём вы просили. Доставить вас на родину, но сначала нам придётся поговорить... — произносит мужчина, обводя взглядом всех ребят и возвращая его обратно на Вершинина, продолжая так же разглядывать его и его глаза. В этот момент Павел, глядя в серо-зеленые глаза, почувствовал себя бессмертным перед генералом-майором ФСБ. Возможно, по случайности, а возможно, и нет, он произносит фразу, выходящую за рамки приличия в серьёзных организациях: — Мне пизда. — Шёпотом произносит Павел, не осознавая, что сказал мысль вслух. Все друзья вытаращились на него с таким ошарашенным выражением лица, что по их взгляду можно было прочитать: «Благодаря тебе, Пашенька, нам, как ты выразился, пизда». — Что? — решил задать вопрос Костенко, который надеялся, что это ему послышалось и это глюки от нестабильной работы. И тут до Вершинина наконец дошло, что он сморозил. Он мысленно обругал себя, и очевидно, что не в литературном плане. «Ой, дурак», — подумал он, прежде чем ответить на вопрос. — Да ничего такого. От усталости уже в голове что-то щёлкнуло, а потом вырвалось случайно... — объясняет молодой человек и решает, что ему всё-таки лучше замолчать, чтобы ещё глубже себя не закапывать. Сергей внимательно посмотрел, но решил сделать вид, что не слышал этих слов. Может, реально у парня что-то с головой случилось. По нему видно, что досталось парнишке знатно. Причём чем-то тяжёлым. Вон с каким фингалом ходит. — Ладно. Ребята, идите за мной. — Вещает таким голосом Костенко, тон которого не терпит непослушания. Разворачивается на пятках и идёт к выходу.

***

Уже стоя на крыше, Сергей решил представиться перед ребятами: — Я генерал–майор Костенко. Следственное управление федеральной службы безопасности. Можете обращаться — Сергей. Ваши имена мне сообщили. Как только поступил сигнал о вас, я сразу вылетел из Москвы. — Почему из-за нас? Родители что ли ищут? — задает вопрос Гоша. И Паша решил, что оставаться в стороне без язвительности — это не его конёк, поэтому он тоже решает высказаться, решив, что по случайности вырвавшегося выражения ему недостаточно: — А с чего важность такая? Генерал ФСБ, чтобы восстановить пять паспортов? — Ты там чуть не бросился на меня. Есть основания бояться сотрудника ГОС безопасности? — В выразительно смотрит мужчина на парня. Всё так же продолжая думать о том, лишь бы пацан в обморок не грохнулся. А то выйдя на солнце, парень стал казаться еще бледнее. — Так, может быть, вы перестанете задавать вопросы и сами всё объясните? — решает вставить свое слово Аня. — Да. Почему мы не можем домой поехать? Почему за нами посылают кого-то? Почему мы разговариваем здесь, на крыше, в конце концов? — не остаётся в долгу Горелов, решив поддержать друзей и задать дополнительные вопросы Сергею, на которые тот не успевал отвечать. — Посольство вслушивается вдоль и поперёк, несмотря на контрмеры. Здесь есть хоть какая-то надежда на конфиденциальность, — отвечает всё-таки на один из вопросов Сергей. — Ладно, я попытаюсь быть максимально откровенным. Это может принести плоды, может быть, есть шанс зацепиться. Дело о пропавших детях 1995 года... Сергей начинает рассказывать краткую историю о том, как двое мужиков, сидевшие на зимней рыбалке, нашли во льду труп ребёнка. Позже выяснилось, что это была серия убийств младенцев. Удивительно было то, что детей никто из родителей не искал. И еще дети были незарегистрированы. В роддомах они якобы не рождались. Спустя какое-то время Сергей выяснил, что это было не просто убийство ради удовольствия. Это был заказ. Кого? Непонятно. Костенко благодаря своему уму вышел по следам на киллера. Оказалось, что тот живёт в доме, который находился в лесу. На тот момент мужчина был еще полковником. Кстати, благодаря этому заданию он еще активнее начнет подниматься по карьерной лестнице. Так вот, на тот момент еще полковник с отрядом спецназовцев выследили убийцу. Обложили его так называемый дом или место передержки, кинув в комнату гранату, которую он сам же холодильником и забрикодировал, но мужчина всё-таки смог улизнуть через погреб. У Сергея было мало времени на раздумья, и он решил импровизировать. По громкоговорителю сообщил киллеру, что лес по всему периметру охвачен и что ему не улизнуть, так что лучше сдаться. Но мужчина решил, что сдаться — не в его вкусе, и, предполагаемо, выстрелил в Костенко. Но Костенко был не Костенко, если бы за место себя не взял швабру и нацепил на нее покрывало. Издалека выглядел как человек, если не обращать внимания на болтающуюся так называемую походку. Сергей успел среагировать на выстрел и в ответ тоже пальнул из пистолета, только попал не в манекен, а уже в грудь убийцы. Костенко всячески пытался добиться имени заказчика, но мужчина лишь на его попытки истерично смеялся, захлёбываясь своей собственной кровью. В конце концов он произнёс слово «дьявол», показал гранату, которую смог прихватить, и разжал чеку. Раздался взрыв. Полковник вместе с отрядом успели среагировать, и никто практически не пострадал. Вскоре Сергея Костенко признали чуть ли не погибшим героем, убийства прекратились, так как киллер взорвал сам себя. Но часть тела уцелела, и там Сергей нашёл листок с именами этих детей. Генерал вытащил и показал его со словами: — Три мальчика и две девочки. — А вы не думали, что это следующие жертвы? Которых он не успел убить? — говорит Настя, рассматривая заламинированный лист. — Нет. Здесь, если присмотреться, видны карандашные линии. Все имена перечёркнуты, причём перечеркивал их убийца. По одному. Это список того, что сделано, — Сергей достаёт из папки документы и указывает на них кивком головы. — А вот это список, который вы подали в посольство для восстановления документов. Знакомые фамилии? Ребят, ради всего святого. Скажите, почему вы назвались этими именами? — Договор. — Включает свои проверенные дипломатические способности Алексей. — Доставляете нас домой — рассказываем всю правду. — Парень. Ты хотя бы примерно представляешь, кого ты хочешь шантажировать? — начинает выбешиваться Сергей из-за так называемого "договора". — Он же сказал, это не шантаж. Это договор. — Решает поддержать друга Вершинин, смотря в серо-зеленые глаза напротив. Сергей переводит взгляд сначала с одного парня на другого. Решает, что деваться некуда, а правду узнать хочется, поэтому соглашается на "выгодные" условия: — Ладно. Разберёмся. Для начала вас нужно помыть и переодеть. За счёт конторы. Сергей говорит последние слова, разворачиваясь, чтобы уйти, но тут до него доносится глухой звук чего-то падающего и взволнованные окрики ребят. Несколькими секундами ранее. Вершинин понимает, что Сергей им ничего не сделает. Даже поможет скорее, чем сделает больно. Парень беззвучно выдыхает и расслабляется. Весь накопленный адреналин, который поддерживал и так израненное тело, покидает. И Паше становится совсем худо. Голова моментально начинает раскалываться, а тело болеть. Он понимает, что его ведёт, и начинает шататься, пытаясь ухватиться за Аню, но рука проваливается в пустоту. Он попадает в царство темноты... Сергей разворачивается, подходит обратно к ребятам и четким жестом руки показывает, что лезть всё-таки не стоит. Мужчина опускается на колено перед Пашей и укладывает его голову к себе. Понимает, что на руках его оказывается красная вязкая жидкость. — Вершинин, мать твою! — говорит Сергей, параллельно пытаясь привести парня в чувства легкими ударами по щекам. Молодой человек в себя не приходит. Приходится действовать радикально. Подкладывая руки под колени и плечи парня, Сергей поднимает себя и его вместе с ним. Генерал обращается к ребятам: — Так, ребятки. Не нервничаем. Щас я его отнесу в медицинскую часть. Ему там помогут. — Сергей, давайте мы вам поможем? — предлагает Лёха, обеспокоенно глядя на своего друга. Трое ребят его согласно поддерживают. — Спасибо за помощь, но тут я справлюсь сам. Не хватало, чтобы вы по очереди попадали, как в домино. Извините, конечно, но я вас пятерых не утащу. — Обращается к компании Костенко, перекладывая парня так, чтобы его голова не свисала, а удобно лежала на плече. Сергей с ребятами и Пашей на руках спускается с лестницы. Спасибо, что она внутренняя и ступенчатая. Лёша предлагает свою помощь на ступеньках, чтобы они, как выразился Горелов: «чтобы вы не грохнулись, а то мы вас, Сергей и Пашку, не потянем тащить». Мужчина всё-таки ему уступает и позволяет придерживать, пока они спускаются. Как только ступеньки были преодолены, а все предложения ребят о помощи дойти до медпункта отказаны, мужчина с парнем на руках и четверкой ребят разделяются. Настя, Гоша, Аня и Лёха идут по указанному направлению, которое им вкратце объяснил Сергей. А Сергей и Паша уже на пути в медпункт. Пока они идут, мужчина не отказывает в себе в удовольствии поразгадывать парня. И удивиться, как он мало весит для своего роста и как он удобно лежит в руках Костенко. Как будто специально был создан для него. Откровенно говоря, Вершинин был красив. Серо-голубые глаза, которые всегда сверкали разными эмоциями. Острые скулы, скорее всего, из-за длинной голодовки, которые подчёркивали лицо Павла. Заостряли, вытягивали. Губы, ну, губы-то какие... Местами потрескавшиеся и покусанные, в меру пухлые, с розоватым оттенком, но сейчас они отливают больше синевой. Почему-то Сергей был уверен, что Паша всегда будет мёрзнуть. Он не понял, откуда и когда взялась эта уверенность... Так, кхм. На чем мы остановились? Ах да, на светлых волосах, невероятно мягких на ощупь. Правда, их сейчас украшала кровь, но это поправимо. Парень, как говорится, всё ещё живой и всё так же дышит. Стройное, даже, наверное, худое телосложение. И длинные, мать его, длинные стройные ноги... Сергей мог поклясться, что этот парень, конечно же, ему не нравился , но сам факт его красоты был. Дойдя до медпункта, мужчина постучал носком кожаного ботинка по двери. Почему не руками? Потому что эти руки были заняты сейчас кое-кем, и этот кое-кто не планировал просыпаться. Дверь им открыла светловолосая женщина. Как позже Сергей прочитал по бейджику: «Светлана». Медсестра сразу спохватилась насчёт клиента, начала расспрашивать, из-за чего упал, какие травмы до этого были и тому подобное. Сергей же, заходя в открытую дверь, пошёл за этой Светланой за ширму, где находилось что-то похожее на койку. Положив парня туда, он рассказал свои предположения насчёт сотрясения и большого количества травм. Его попросили помочь промыть голову, пока медсестра занималась другими ранами. Со всей серьёзностью, как будто он на важном задании, Сергей промывает ему рану, параллельно выслушивая и запоминая, какие наставления даёт женщина насчёт лечения. Также она жалуется на недобор веса при его на глазах оценённом росте и говорит, что если он — Павел, не начнёт нормально питаться, есть риски подхватить больше болячек или вообще появится анорексия. Сергей понял, что после всех этих слов от парня он не отвяжется. Как минимум из-за чувства долга к своему подопечному и жалости на его состояние здоровья. Как максимум... А вот как максимум еще не придумал. Всё выслушав и записав в телефон, Сергей последний раз глядит на парня, выходя за дверь. Как только он за неё вышел, Костенко понимает, что место гематомы всё так же болит, но последний час он не чувствовал этого. Хотя адреналина у него не было, чтобы не чувствовать боли. С чувством выполненного долга генерал направляется к ребятам. Передаёт им, что Паша живой и жить будет. Сергей Костенко с чистой душой, но с тяжёлым сердцем за побитого мальчишку направляется в выделенную комнату для него.