Чувства, сука

Джон что-то продолжает говорить на фоне, а Шейн смотрит на свое отражение и чувствует, как паника охватывает все его тело. "Они успокоятся и поговорят", - чувствуя, как воздуха начинает не хватать, он старается продолжить свою мысль, - "ничего ведь не случилось, он все объяснит, все будет хорошо, они ещё посмеются вместе над этим". Он сказал Джону, что принимает его извинения, сам со всем разберётся и попросил уйти. Собраться с силами и выйти получилось только почти полчаса спустя. Розанова не видно, значит надо уже подниматься в номер, чтобы наконец объяснить все. Но никто не открыл дверь в ответ на его стук, который был более настойчивым, чем обычно. Никто не ответил на его сообщения. И даже на звонок, который он сделал спустя час ожидания. Липкое чувство страха поднималось и заполняло каждую часть тела. За пару часов невозможности уснуть или хоть чем-то заняться, страх был успешно замаскирован психикой под злость. Ничего ведь не случилось, а он так остро реагирует! Злость позволила задремать, и вот он видит перед глазами взгляд Ильи, полный чего-то невероятно грустного. И Шейн вдруг понял - это было принятие. По телу прошли холодные удары током, принятие чего? Он вскочил и побежал к номеру Ильи, он заставит его выслушать, если надо будет громко кричать, чтобы он открыл дверь, не желая лишних свидетелей. Он еле дотерпел до нужного этажа (всего два этажа (ЦЕЛЫХ ДВА), накрутив себя настолько, что руки тряслись. Двери лифта открылись и он увидел, что дверь в номер Розанова открыта, Холландер испытал секундное облегчение, и увидел, что выходят две горничные со своей тележкой. Он просто стоял, двери лифта закрылись и он ещё долго не двигался, пытаясь осознать - Илья уже уехал, да ещё так давно, что в его номере успели убраться. Так началась сама длинная ночь в жизни Шейна. Стадии принятия прошли удивительно быстро - начались с яркой вспышки гнева, больше всего длился торг, но когда чувство внутри стало похоже на нестерпимую агонию от мысли, что Илья думает о нем плохо и что он сделал ему больно, он принял ситуацию. Он звонил, писал, вел себя как сумасшедший, учитывая количество сообщений. И если сначала сходил с ума от того, что сообщения были получены, но не прочитаны, то позже сообщения перестали доходить и то оказалось страшнее. Ночь переросла в день, неделю, месяц. Шейн честно пытался связаться с Ильёй. Звонил и даже купил билет на самолёт. Однако, поездка, как в фильме не удалась. Он прилетел в Бостон, а Илья уже улетел в Москву. К концу месяца Шейн уже почти сошел с ума. И вот соломинка, его пригласили принять участие в благотворительной акции, на которую Илья уже дал согласие. Осталось только дождаться, Шейн заставит его выслушать, а потом будет долго выслушивать извинения за то, что тот не отвечал ему. С другой стороны мира жил человек, который не выходил из дома никуда. Он ничего не делал. Просто лежал и смотрел по сторонам. Боль была настолько острой, что была разбита вся техника в доме. Боже, он чувствовал, как под кожей в районе груди, что-то горело или резко остужалось. Он не знал точно. Но терпеть было невыносимо. Боль была такой сильной, что он отключился и пришел в себя уже в палате. Пауза. И вот боль вернулась. Почему ему так больно? Несмотря на то, что разум подкинул картинку поцелуя, он вдруг подумал, и понял, что в больнице, а значит у него скорее всего проблемы со здоровьем. Вот почему ему было так плохо. У него проблемы со здоровьем, а не все что он себе напридумывал. -У меня инфаркт? Инсульт? Рак? Деменция? Светлана вскочила и позвала врача. Его снова осмотрели. -У вас был стресс последнее время? -Вся моя жизнь - стресс. -У вас синдром разбитого сердца. В ушах Ильи снова зазвенело, задвинута боль стала настойчиво подавать знаки. -Какой синдром? Что за чушь вы несёте? - Илья не смотрел на Свету, чувствуя ее взгляд на себе. -Это вид ишемической кардиомиопатии, при котором развивается внезапное преходящее снижение сократимости миокарда (сердечной мышцы). В связи с тем, что слабость миокарда может вызываться эмоциональным стрессом, например смертью любимого человека, состояние также называется «синдромом разбитого сердца. -Чего, блять? -Вы испытывали сильное эмоциональное потрясение последнее время? -Нет. -Мы оставим вас понаблюдать. Врач вышел, Илья молча стал собираться. Светлана ничего не сказала, она привезла его домой, заставила его принять душ и немного поесть. Убрала окурки, которые были буквально везде и проверила квартиру. Она молча ждала, листая ленту в сети и вот наконец он лег ей на колени. Она перебирала его кудряшки. -Ты перестал бриться..., - Светлана боялась за родного человека. -Не волнуйся, я не сделаю то, что сделала она, - вопрос она может не озвучила, но Илья понимал, что дело в его маме. -У тебя царапины на груди. -Я хотел, чтобы там перестало ныть. -Что между вами случилось? -Что? С кем? -Мы правда будем в это играть? Он долго молчал, - ему это не нужно, - долгая пауза, - я ему не нужен, - горькая усмешка, - я никогда никому не был нужен, почему я думал, что в этот раз будет по-другому? -Что он сказал? -У него уже есть другой. Для него все просто было. Для меня тоже. Мы ничего друг другу не обещали. Так что все хорошо. Просто меня накрыло не вовремя. Я ленивый и никчёмный. Все как всегда. Ещё и слабый, блять. -Послушай. -Я благодарен тебе. Но я не буду ничего обсуждать и советы мне не нужны. -Илья... -Не переживай, я ничего не сделаю. -Не то, чтобы я тебе не верила, просто это может быть сильнее тебя. -Я не сделаю этого, потому что, потому что, потому что, тогда я не увижу его веснушки больше, - он так глубоко выдохнул, что горечь наполнила грудь. Они обнялись и просто сидели. Через неделю, они вместе полетели в больницу для встречи с больными детьми, которую организовал известный фонд. Светлана привела Илью в порядок, чтобы он не пугал детей своим видом. Шейн только закончил свою встречу и пошел искать Розанова. Фотограф и руководитель проекта делали фотографии палаты, пока он волнения у Холландера заложило уши. Сквозь пелену он слышит разговор сотрудников о том, что Илья и Светлана будут чудесной парой. Звон в ушах перешёл в головную боль моментально, он вдруг понимает, что теперь она обнимает ЕГО ИЛЬЮ, и гладит по волосам, он видит его улыбку, она его целует. Сердце бешеного колотится, лёгкие больше не доставляют кислород, все тело включило сигнал тревоги до предела. Его хватило только на то, чтобы дойти до машины, и рыдать. Рыдать громко, с криками. Он не знал, сколько там сидел. Но ему прислали ссылку со статьей на мероприятие. Он нажал на нее - на экране появилась публикация об их посещении детей, в центре огромная фотография Ильи, Светланы и чудесной девочки в центре. Нервы сдали, когда он опомнился уже светало. Он тихо шепнул: "Прощай, Розанов".