Bunny Style

I want my boyfriends to kiss, swap spit Lock lips, if you love me, prove it We can switch, call that banana split Smooch him, if you love me, prove it Don't need a hit when I've got gear shifts If I had one wish, my boyfriends would kiss

Ashnikko — I Want My Boyfriends to Kiss

— Джей открыл новый клуб, — Сонхва, падая рядом, вытягивает ноги. — Опять стрипушник? — Сан вздыхает, откладывая в сторону документы. — Слушай, я не разделяю твои... — Там есть альфы. — И что ты хочешь? — старший, проверяя время на телефоне, смотрит на омегу. — У меня нет желания смотреть на это богохульство. Ты же знаешь. — Да дай ты мне договорить! — Сонхва, вырвав из чужих рук телефон, блокирует экран и откидывает его в сторону. — Там не стриптизёры, а хосты. — Хосты... Цветы типа? — он забирает свой телефон обратно. — У отца в саду росли. — Ты сам уже цветок, только комнатный, — Пак ворчит. — Скоро превратишься в овоща. — Так хорошо же, — он пожимает плечами. — Приходи, поливай меня, поворачивай иногда, и не трогай лишний раз. — Не беси меня. Поехали после ужина туда, — он заглядывает в глаза. — Давай, ну же. Если не понравится, уедем. — Возьми мою карту и вали куда хочешь, — отмахивается. — Сан, — он зовёт его ещё несколько раз, а после, добившись внимания, вздыхает. — Все хосты — гибриды, — он переходит на шёпот, будто кто-то их может услышать. Чхве, нахмурившись, переводит взгляд на чужую шею, поджимает губы. Молчит какое-то время, а после, хмыкнув, качает головой. — Ладно. В дом никого не приводить. — Наконец-то, — Сонхва ухмыляется. — Только оденься не как монашка. — Свали, — Сан закатывает глаза и тянется за документами, показывая, что разговор закончен. Сонхва, остановившись в дверях, показывает тому средний палец.

***

Сонхва тащит его в клуб через подвал, не отпуская руки, и Сан только сильнее морщит нос, уже в коридоре почувствовав концентрацию запахов алкоголя и потных тел. — Плохо? — Сонхва оборачивается, взволнованно приподнимая брови. — Выпил таблетки? — Под ноги смотри, — только щетинится, а Сонхва поджимает губы. — Мы похожи на гомо... — На день рождение пожелаю тебе переродиться овощем, — Сонхва толкает дверь и, улыбнувшись охраннику, который его уже знает, заходит внутрь. — Хоть рот закроешь. Внутри, в принципе, неплохо. Это и правда не обитель разврата, с которой Джей любит сдирать бабки. Больше похоже на кафе: посетители одетые, никто не зажимается по углам, а лестница на второй этаж ведёт, скорее всего, к изолированным комнатам, потому что только от взгляда туда начинает болеть голова. Сану не нужно много времени, чтобы понять по запаху, что там происходит. Работников он замечает сразу: они выделяются даже не стоящими на макушке ушками и приподнятыми хвостами, а формой: закрытой, но не облегающей. Сан замечает несколько фасонов брюк: у кого-то они сидят по фигуре, а у кого-то невозможно увидеть фигуру. Рубашки с длинным рукавом мелькают белым пятном, немного смазанным приталенными жилетками. — Ну, как тебе? — Сонхва, улыбнувшись, оглядывается и тянет друга в сторону свободного столика. — Видишь, никакого разврата. — Удивительно, — Сан хмыкает, присаживаясь рядом, и ещё раз осматривается. Гибриды снуют туда-сюда с меню, некоторые сидят рядом с гостями и болтают, а кто-то, приглаживая волосы, спускается со второго этажа. — Тебя здесь знают? — он вспоминает, как легко их сюда пропустили, а охранник ответил Сонхва кивком. — Ну да, — он немного смущается, и от Чхве не ускользает чужой бегающий взгляд. Сонхва кусает губу, а затем резко разливается в улыбке и едва не подскакивает на диванчике, когда в их сторону направляется гибрид. — Привет, — Сонхва, улыбаясь, легонько касается чужой кисти. — Здравствуйте, — он улыбается в ответ, протягивая омегам меню, а его огромный пушистый хвост падает на бедро Сонхва. Сан, посмотрев на это, хмыкает, но не комментирует. Он с самого начала понял, что Сонхва потянуло в этот клуб — больше похожий на кафе — не просто так. Очевидно, он здесь кого-то нашёл. Сан замечал на нём последнее время лёгкие нотки кого-то неизвестного, но допытываться не решил: знал, что рано или поздно его всё же поставят в известность. Поэтому, собственно, он и здесь, в клубе-кафе с кучей гибридов и сияющим от радости Сонхва. — Я-то всё думал, к кому ты бегаешь вечерами, — Чхве усмехается. Сонхва, улыбаясь в след Хонджуну, переводит взгляд на друга. — Я случайно сюда забрёл, — он пожимает плечами. — После расставания искал бар и забрёл сюда. Встретил тут Джея, а оказалось, что это его клуб. Я напился и только потом обратил внимание на то, что здесь уши и хвосты. Думал, мне что-то подмешали, — он чешет затылок. — Хонджун меня успокаивал и сидел со мной в кабинке, пока меня выворачивало. — Как романтично, — Сонхва кивает и переводит взгляд на подошедшего гибрида. — Вы тут... можете сидеть с гостями? — Да, — Хонджун садится рядом с Сонхва, обвивая хвост вокруг чужого бедра. — Тут, в принципе, можно всё, — он указывает на меню и просит его перевернуть. Брови Сонхва взлетают вверх. — Все работники здесь предоставляют приватные услуги, но не все согласны на интим. Там, — он указывает на второй этаж, — комнаты разделены на две части. В первой части комнат есть камеры, за которыми следят охранники в реальном режиме, и, если что-то идёт не так, гостя выкидывают из заведения и заносят его в чёрный список. Вторая часть комнат полностью изолирована, но обе стороны подписывают договор, в котором чётко прописывают, на какой уровень взаимодействия они согласны. Если клиент перебарщивает — мы вызываем охрану. — Это бордель что ли? — Сан недоверчиво хмурится. — Спектр услуг здесь... Даже произносить не хочу. Мерзко, — и морщит нос, переворачивая меню и скрывая всю грязь, написанную жирным шрифтом с ценником за час напротив. Хонджуна это заметно задевает: хвост обмякает и падает на пол, а сам он отстраняется от Сонхва, выдерживая дистанцию. — А где ещё могут работать такие, как я? — он смотрит на омегу исподлобья, поджав губы. — Нам разрешили учиться только двадцать лет назад. Но никто из нас не смог поступить даже в колледжи, потому что стипендии получают люди, а нам не хватает даже на жизнь. Никто не сможет платить за обучение, — Хонджун скидывает с себя ладонь Сонхва, поднимаясь. — О нас здесь заботятся. У нас есть жилье, у каждого своя комната, неплохая для гибридов зарплата, и никто нас ни к чему не принуждает. Тебе легко судить — тебя за животное никогда не считали. И он просто уходит. С опущенным хвостом и ушами, сжав ладони в кулаки. Сонхва, кинув на него недовольный взгляд, подрывается следом и, шепнув что-то омеге, уходит к администратору. Гибрид, осмотрев Сана раздражённо, уходит в сторону лестниц, скрываясь в темноте второго этажа. Через время там же исчезает Сонхва, держа в руках какие-то бумаги. — Прекрасно, — Чхве усмехается, качая головой. Он цыкает, поднимаясь, и просто уходит из заведения, плюнув на разборки с Сонхва и его белкой. Сонхва вернётся домой — ему некуда больше, — а проблемы гибридов его не особо заботят. Пока он заказывает такси и ждёт его, невольно вспоминает разозлённое беличье лицо и слова, которыми он плевался. Гибрид был не совсем прав: его, Сана, за животное всё же считали. По словам бывшего мужа, он та ещё скотина и тварь, разве что рогов не хватает. Засыпает он быстро: пишет Сонхва сообщение, чтобы возвращался один и тихо, а после закрывает глаза. Он решает не портить себе настроение перед сном и подумать о произошедшем завтра.

***

Он закрывается в своём кабинете утром, когда коллеги ещё бродят по этажам сонными мухами и не трогают его по поводу и без. У него есть доступ к базе данных всех работников компании, что, скорее всего ошибка, но он держит язык за зубами и очевидно превышает должностные полномочия, когда пробегается глазами по представленным в табличке характеристикам. В последнем столбике "Гибридность" нет никаких пометок на несколько тысяч строчек. Сан закрывает базу, открывает интернет и больше двух часов проводит за поиском информации о рынке труда среди гибридов. Обедая салатом, он старается разложить в голове всю прочитанную и прослушанную информацию. Единственная сфера, где гибриды пользуются популярностью — секс-индустрия. Он натыкается на несколько борделей, где "услуги" предоставляют только ушастые и хвостатые, а также на несколько сайтов с прямыми трансляциями и загруженными видео, в которых молодые парни, даже альфы, подставляются под людей, чьи лица скрыты чёрными масками и балаклавами. Статистика гибридов, учащихся в университетах или хотя бы колледжах, отсутствует. Он находит несколько громких заголовков двухлетней давности, посвящённых двум гибридам, поступивших в университет. Через комментарии он узнаёт, что оба гибриды-омеги жили у одного известного миллионера, который просто нашёл "питомцам" достойное занятие. Чхве возвращается в кабинет и, за неимением работы, пишет Сонхва: просит прислать адрес клуба, в котором они были вчера. seonghwa что ты хочешь? закрыть их? им и так не сладко живётся san я не буду ничего делать просто пришли адрес Он находит сайт клуба не сразу. Очевидно, что Джей пытался скрыть очередную точку из-за специфики работников и типа услуг, оказываемых ими. Он вспоминает слова друга Сонхва. "Нас здесь ни к чему не принуждают". Он толкается языком за щёку. Для него принуждение — наличие меню интимных услуг как списка коктейлей. Конечно, гибриды будут считать это "выбором": они, обычно оставленные без крыши над головой и средств к существованию, идут туда, где могут получить хоть что-то. Работа в клубе официантами по сравнению со всем остальным, что можно встретить, если у тебя на голове стоят уши, определённо лучший вариант. Никто не принуждают к сексу, но и платят, Сан уверен, копейки. Есть вариант повысить чек — и рамки "добровольности" всё ещё не сломлены, но итог всегда один. Даже искренняя попытка добиться лучшей жизни в итоге приводит в самую грязь.

***

Он осматривается ещё раз, особое внимание уделяя лестнице на второй этаж, и сдержанно улыбается администратору-гибриду. — Здравствуйте. Хотите приватное время? — он улыбается так, что клычки выпирают и оттягивают нижнюю губу. Этот парнишка — гибрид какого-то дикого кота, возможно манула, и толстые щёчки это только подтверждают. — Я не знаком с местными "правилами", — он склоняет голову к плечу, а после переводит взгляд на лестницу. А сам едва сдерживается, чтобы не скривиться. — Расскажете? — Все услуги здесь предоставляют гибриды, — он опускает взгляд, краснея щеками. — Если Вам понравился кто-то из официантов, вы можете купить с ним время. От беседы и до, ну, — чужой хвост касается его руки, а сам омега, вздрогнув, прижимает его к себе, извиняясь и продолжая смущаться. — Секса? — Сан, чуть наклонившись, заглядывает в чужие глаза, которые кот старательно отводит. Администратор кивает, продолжая успокаивающе поглаживать собственный хвост. Сан, щёлкнув языком, наклоняется ещё ближе, а омега аж заикаться начинает. Господи. Прекрасно. У Сана дёргается глаз — его в очередной раз спутали с альфой. — В-вы — он оглядывается боязливо, а после двигается к альфе. — Вы хотите со мной... — Я омега. Кот замирает, сглатывая, и кивает сам себе. — У нас нет гендерного ограничения, — кот старается отшутиться, теперь ещё и пристыженный, а Сан, вздохнув, качает головой. Что-то в этом омеге не даёт ему покоя. — Сколько тебе лет? — он щурится. — У тебя ещё не развиты клыки. Омега молчит, наглаживая хвост. У него в голове почему-то одна мысль — подросток. Маленький потерянный котёнок. — Семнадцать. Омега прикрывает глаза, призывая себя сохранять спокойствие. Делает глубокий вдох и выдох, а после возвращает на лицо полуулыбку. — Покажешь мне, какой здесь выбор? Сан сжимает зубы, пока листает меню. Он не может назвать это никак иначе: рядом с фотографиями гибридов есть данные о физических показателях, количество покупателей, предпочитаемые услуги и отзывы. Он долистывает до последней страницы, когда замечает очень сухое описание. Ни фотографии, ни количества покупателей, только имя и два негативных отзыва: "Больное животное" и "Усыпите эту суку". Он протягивает подростку книгу, открытую на нужной странице. — Хочу его, — он стучит указательным пальцем по странице. — Сколько? — Вы уверены? Он... — Сколько? — мальчишка вздрагивает от чужого тона и, сглотнув, протягивает ещё листочек с ценами. — Сколько времени желаете? — он пищит, больше не поднимая головы. — Час. Можно будет продлить? — Да, — он быстро заполняет договор дрожащими руками. — Есть комнаты для разговоров, там ведётся видеонаблюдение, и есть изолированные... — Изолированную. — М-м, — омега кивает, протягивая договор. Сан, оставив размашистую подпись и приложив карточку, ещё раз придирчиво оглядывается. — Пожалуйста, подождите десять минут. Вас позовут в комнату, как только всё будет готово.

***

Чхве, заходя в темноту комнаты и закрывая за собой дверь, ожидает увидеть хищника. Огромного медведя, тигра или пантеру, хотя бы орла. Но всё, что он видит, это заячьи уши. Белые, пушистые, стоящие востро заячьи уши. Но то, что он видит ниже, ему не нравится. Огромные глаза, напугано-злые, и заклеенный скотчем рот. Руки парнишки связаны за спиной и привязаны к изголовью, а ноги привязаны к нижней части кровати. Омега подходит ближе, разглядывая верёвку, и сглатывает, когда видит красные полосы на тонких щиколотках. Парень смотрит на него бешеным взглядом, стоит омеге приблизиться, и жмурится, когда он, подцепив, сдирает тейп с чужого рта, прикладывая прохладные пальцы к покрасневшей коже. Гибрид молчит, как и омега, развязывающий верёвки на чужих руках и ногах. Он отодвигается дальше, прижимает уши к голове, а колени — к груди, когда омега садится на край кровати. Сан не напирает и не пытается прикоснуться — годы работы научили правильно вести себя с зашуганными альфам и омегами. — Меня зовут Сан. Как тебя зовут? — он не улыбается, не пытается строить из себя клоуна, старается спрятать обеспокоенность ситуацией. Он выдерживает профессиональный тон — тот, каким обычно общается с клиентами, что приходят к нему за защитой со словами "я не виноват", хотя каждый идиот поймёт, что, вообще-то, виноват. Но Сан, защищая подсудимого, каждый раз доказывает невиновность. А потом, приподняв подбородок, выходит из здания суда, игнорируя оскорбления в свою сторону. Он тварь, урод, беспринципная и жадная до денег сука, он знает это, поэтому на агрессивные выпады в свою сторону только ухмыляется. — Ёсан, — зайчик шепчет в ответ охрипшим голосом, рассматривая омегу. — Сколько тебе лет? — Двадцать. Чхве, прикрыв глаза, выдыхает. Хотя бы совершеннолетний. — Почему тебя связали? Ёсан, поджав губы, молчит. Он опускает взгляд на свои колени, обтянутые чёрными брюками, и качает головой. Сан подмечает многое: разодранную кожу на пальцах около ногтей, сбитые костяшки, содранную кожу на губах. — Тебя здесь бьют? Ёсан качает головой, а омега щурится. Он что-то упускает, но не может понять. — Дай руку. Ёсан снова качает головой, обхватывая колени, и смотрит исподлобья. Он уже не трясётся от страха, но протест высказывает явный. Омега, двинувшись ближе, протягивает руку, прикасаясь пальцами к чужой кисти, но заяц бьёт его по руке. И бьёт с такой силой, что у омеги на коже остаётся след от шлепка. Сан хмурится, последний раз получавший по рукам от отца в подростковом возрасте, и сглатывает недовольство. — Ты чего дерёшься? — он поднимается, двигаясь ближе, и заглядывает в чужое лицо, нависая сверху. Только вот Сан, не привыкший к общению с гибридами, не знает о том, что в моменты опасности гибридами доминируют животные инстинкты. Поэтому и сгибается пополам, схватившись рукой за живот после чужого удара ногой. Альфа весь подбирается, готовясь к очередному удару, но не успевает среагировать, когда омега за одно мгновение седлает его и прижимает руки к постели. — Ты вообще наглый, — омега фыркает, сдувая упавшую на глаза чёлку. — Я тебе помочь хочу. Ты зачем меня бьёшь, а? Засранец ушастый. — Слезь с меня, — он скалится, и у Чхве сердце пропускает удар от того, какие у этого альфы огромные клыки. Омега зависает на них, сглатывая, и вжимает чужие руки в постель с ещё большим усилием. — Слезь! — Я не буду ничего тебе делать, — он хмурится. — Я хочу поговорить. — Слезь с меня! Он слезает. Смотрит на альфу странным взглядом, а после оглядывается на дверь. Прислушивается какое-то время, а после возвращает взгляд к альфе. К альфе, который всё ещё продолжает сидеть в углу, забившись, и смотреть с ненавистью. — Как ты сюда попал? Он продолжает молчать, нахмурившись, и старший тяжело вздыхает. — Я здесь не за сексом, — он поднимает руки в сдающемся жесте. — Я хочу поговорить с тобой. — О чём ты собрался со мной говорить? Ты купил время, чтобы меня трахнуть, — он снова показывает клыки. — Я не... — Сан растирает лицо ладонями, вздыхая. — Я омега. Я не собираюсь ничего делать. Ёсан приподнимает брови, не ожидав, и ещё раз окидывает омегу взглядом с головы до ног. Он хмурится, а после чуть расслабляется. Сан с осторожностью присаживается на край кровати. — Почему ты здесь? — Купили. — Кто? — Хозяин. — Ты умеешь разговаривать полными предложениями? — Сан приподнимает брови. — Ты спрашиваешь — я отвечаю. — Хорошо, — вздыхает, — расскажи, как ты сюда попал. — Меня выкупил хозяин этого клуба два года назад, — он отводит взгляд в сторону, — я сначала занимался только уборкой, но после совершеннолетия меня перевели в официанты. — Ты соглашался на приват? — Нет, — он усмехается, — глупые люди. Нас не спрашивают. — Почему вы не уйдёте? — Куда? — альфа кривит рот. — На улицу? Нам некуда идти. У нас нет семей. Если нас не заберут себе люди, то нас отправят в приют. Оттуда мы всё равно попадём в дома. — Сколько Вам здесь платят? — Нам дают крышу и еду, — он пожимает плечами. — А деньги? — Нет. Сан хмурится. — Сколько здесь несовершеннолетних? — Зависит от того, кто спрашивает, — альфа вытягивает ноги, шумно выдыхая. — Если спрашивает обычный человек, то их здесь нет. Если спрашивает чиновник или бизнесмен, ему найдут столько, сколько он захочет. — Они предоставляют приваты? — Да. Все, кто здесь есть, делают, что скажет начальство. Здесь нас... их хотя бы не бьют. — Тебя били? — Я не слушаюсь, — он хмурится, опуская взгляд на свои руки. — Меня дважды заказывали альфы и я кинулся на них. Я не буду спать с альфой. Чхве выдыхает через рот, с трудом сдерживая приступ тошноты. — Как здесь наказывают? — Бьют, — он переводит на омегу взгляд. — По рукам и ногам. От кнута раны долго не затягиваются, поэтому на время успокаиваешься. Иначе буду бить по старым ранам. — Покажи, — Ёсан задирает рукава рубашки, и омега сглатывает, видя шрамы от ударов. — Ещё? Кан, закусив губу, мнётся, но после кивает и, приподняв бёдра, стягивает с себя брюки до колен. Он вздрагивает, когда омега осторожно проводит пальцами по старым и свежим шрамам, а после легко отталкивает чужую руку и натягивает вещь обратно. — Почему ты всё это спрашиваешь? Но омега не отвечает. А после к ним стучат, говорят, что время кончилось и просят покинуть комнату или продлить. Ёсан отчего-то надеется, что омега продлит. Но тот, поджав губы, шумно выдыхает, а после просто молча уходит. Оставляет его одного там, с вывернутой наружу душой, и уходит.