Табу

      Я уже готов был выпрыгивать, хватаясь за скользкие поверхности, и громко возмущаться от испуга, но… Посмотрев на Эшли, понял, что она пришла в не меньший, чем я, ужас.       — Боже! Учитель Пак! Я… Я думала тут Юнги… Простите, умоляю!       Девушка заметалась, выбирая, что прикрыть в первую очередь: свои глаза или тело. Не придумав, она быстро развернулась и выскочила наружу.       Какого чёрта?.. Я вцепился ногтями в мокрую плитку, чтобы не рухнуть от неожиданности. Это, что, — месть такая? За то, что я увидел её в гримёрке? Но, извините… Одно дело — идти в свой кабинет и застать там кого-то, и совсем другое — намеренно заходить к кому-то в душ.       Я медленно опустился на пол под струями воды. Размеренный вдох и выдох. Успокойся. Она перепутала тебя с Юнги. Видел, как испугалась? Представь, как ей сейчас неловко. Посочувствуй немного растерянной девушке.       Я запустил пальцы в мокрые волосы и шумно выдохнул. А мне-то что делать теперь? Взбодрился, так взбодрился… На всю жизнь с лихвой хватит. Может сделать воду погорячее? Авось она растворит меня, чтобы не пришлось выходить наружу. Тогда никому не будет неловко. Или просто остаться в душе навсегда…       Я похлопал себя по щекам. Идиот. Ты — учитель. Наставник. Возьми себя в руки. Будь сдержанным и хладнокровным перед своей ученицей. Успокой её. И не затягивай. А то, чем дольше ждёшь, тем больше становится возникшая между вами неловкость.       Так я утешал себя. Поднявшись, решительно выключил воду, но… Так и не сделал шаг наружу. Пришлось сначала уделить время своей любимой медитации с брюшным дыханием. И только когда с меня стекли последние струи воды, а волосы начали высыхать, я всё же вышел из душа и надел захваченные домашние штаны. Взявшись за ручку ванной комнаты с внутренней стороны, я вновь замер и в очередной раз сделал несколько неторопливых вдохов. Было невероятно трудно успокоить самого себя. Что уж говорить о другом человеке…       Учитель. Ты — учитель. Ты должен быть спокоен и собран. Должен вдохновлять и утешать своих учеников. Вам ещё предстоит работать вместе. Не глупи. Действуй. Хватит оттягивать.       Я стиснул зубы и открыл дверь. Пар вырвался из ванной комнаты в зал вслед за мной. Эшли сидела за барной стойкой, уткнувшись лицом в сложенные на столешнице руки. Я подошёл ближе и встал рядом. Но не проронил ни слова… Не то что английский, я свой родной язык не мог вспомнить в тот момент. Никак не получалось придумать, как сгладить ситуацию.       — Простите ещё раз, пожалуйста… — негромко пробормотала девушка, услышав мои шаги.       Я сделал глубокий вдох и молча протянул ей небольшое полотенце, захваченное из ванной. Эшли нерешительно взяла его и аккуратно промокнула свои влажные волосы.       — Спасибо… Понимаете, — продолжила оправдываться она, — я проснулась одна, вышла из комнаты. Ваша была закрыта. Я подумала, что вы ещё спите. А потом услышала звуки воды в душе и решила, что Юнги как раз там. У вас одинаковый рост и комплекция очень схожа. А убранные назад мокрые волосы напомнили мне причёску Юнги. Вот я вас и перепутала…       Такая нелепость. Я раздражённо закатил глаза и, наконец, выдавил из себя хоть какие-то слова:       — Давай не станем позволять этой неловкости портить наш день. Забудь.       Разве мог я предложить что-то иное? Что ещё можно было сделать в подобной ситуации? Я понятия не имел. Вот и Эшли просто молча кивнула. Закончив промакивать волосы, она отложила полотенце на столешницу, не смея поднять на меня глаза. Девушка выглядела отчуждённо и растерянно. И, хоть меня определённо порадовало то, что не пришлось начинать этот дурацкий разговор первому, я почувствовал необходимость как-то ещё утешить Эшли.       Было решено достать из холодильника апельсиновый сок и налить в стакан.       — Выпей, — сказал я, ставя напиток перед девушкой. — Только не торопись. Закрой глаза, медленно глотай, глубоко дыши. И при этом мысленно повторяй себе: ничего критичного не случилось.       Эшли охотно выполнила мои инструкции. Прикрыв глаза, она подняла подбородок и сделала глоток. Я скользнул взглядом по её открывшейся шее. В самом низу около ключицы девушки виднелся крохотный бордовый засос. Маленький, но громкий знак принадлежности кому-то. И не мне… Мускул под моим правым глазом чуть дёрнулся в раздражённом тике. Я тут же развернулся и ушёл в свою комнату, чтобы достать домашнюю футболку.       Пару минут спустя я услышал, как открылась входная дверь квартиры. Вошёл довольный Юнги с бумажным пакетом в руках. Наспех скинув с ног кроссовки, он сразу прошёл к барной стойке.       — Выспались? — весело спросил мой друг, оглядывая нас по очереди.       — Не совсем, — неловко улыбнулась ему Эшли. Я натянул домашнюю футболку и молча пожал плечами.       — То-то и видно по вашим помятым лицам. Я хотел сварить на всех кофе с утра, но оказалось, что зёрна закончились. Пришлось сбегать до ближайшей кофейни. Угощайтесь.       Мой заботливый дружище… Умеет же мелочью поднять настроение. Я подошёл ближе к барной стойке и с благодарностью достал большой стакан ванильного кофе из пакета. Юнги ушёл к плите и начал возиться с завтраком. Мне не хотелось смущать Эшли, поэтому я отошёл подальше к панорамному окну и, неторопливо отпивая кофе, залюбовался утренним видом на город.       — Эшли, я взял тебе круассан. Достань из пакета, — сказал Юнги. — Надеюсь, миндальный подойдёт. Он даже ещё тёплый.       — Ги… Я не ем углеводы, — виновато отозвалась девушка.       — Ох, вот как. Совсем как Чимин. Ну ладно, мне больше достанется. А что тогда хочешь на завтрак?       — Кофе будет достаточно, спасибо.       — Вы, танцоры, все одинаковые? — усмехнулся Юнги. — Чимин вообще раз в день ест. И с утра в него тоже невозможного ничего запихнуть.       — Танцевать с полным желудком — ужасно, — добавил я.       — Точно. Может стошнить от любого наклона, — согласилась Эшли.       — Лёгкого перекуса днём и плотного ужина вечером вполне хватает, — резюмировал я.       Девушка активно покивала, делая глоток кофе из стакана. Юнги слегка вздохнул и поставил тарелку тостов с ветчиной на барный столик. Опершись на столешницу, он по очереди окинул нас взглядом.       — И правда не отличаетесь… Вы даже пахнете одинаково с Эшли. Персиками с корицей.       — Это плохо? — разволновалась девушка.       — Нет. Мне понравилось чувствовать этот запах на твоей коже. — Юнги понизил голос и склонился к Эшли. — От него легко можно потерять голову.       Я чуть покосился в их сторону. Юнги убрал волосы Эшли назад и легонько коснулся губами её шеи. Мой глаз опять чуть дёрнулся.       — Умоляю, предупреди, если вдруг тебя начнёт возбуждать запах моей кожи. Я срочно сменю гель для душа, — скривившись высказался я.       Юнги саркастично приподнял бровь и метнул в меня тостом. Я увернулся от летящего хлеба и пошёл в свою комнату.       — Нечего кидаться тут своими углеводами. Впрочем, сегодня твоя очередь подметать, так что делай, что хочешь.       Я закрыл дверь и, наконец, остался наедине с собой.       Эшли оказалась умной девушкой. Ушла сразу же, как допила кофе. Понимала, что стала здесь лишней. Услышав, как хлопнула входная дверь, я тут же вышел в гостиную к Юнги.       Мой друг засунул руки в глубокие карманы своих штанов и неторопливой, пружинистой походкой направился ко мне. Даже не могу вспомнить, когда ещё он выглядел таким довольным, как в тот день.       — Серьёзно? — спросил его я.       — Абсолютно, — ответил Юнги, не сомневаясь в сути моего вопроса.       — И что дальше?       — Ужин. Прогулка. В идеале — очередной утренний кофе здесь. Потом опять прогулка, может кино или концерт какой…       — То есть, это не одноразовое приключение для тебя?       — Нет. Я хочу узнать её получше.       — Говори прямо: начать отношения.       — Хочу начать отношения с Эшли, — тут же согласился мой друг.       — Начав их с секса?       — Я не ханжа, — пожал плечами Юнги. — И никого не принуждал. А с этой девушкой и правда интересно.       — Мне с ней предстоит работать, вообще-то.       — Постарайся не слишком загружать её репетициями, чтобы у неё оставались силы и на меня, — хохотнул Юнги. — Всё равно — она только дублёрша.       — Которая может понадобиться.       — Ну уж как-нибудь поделим её между собой, по-братски, — улыбнулся Юнги, кладя мне руку на плечо.       Меня почему-то задела его шутка. Хотелось огрызнуться и сказать, что я вообще-то тоже успел рассмотреть Эшли обнажённой и даже немного прикоснуться к её телу, но вовремя сдержался.       — Пожалуйста, сохрани ваши отношения безоблачными хотя бы до финального выступления, — процедил я сквозь зубы. — Я не могу тратить время на залечивание душевных ран своих танцоров.       — Ты же знаешь: я сделаю всё, чтобы тебя не подвести. И совершенно точно не планирую бросать Эшли в ближайшее время.       В его взгляде была привычная тёплая уверенность. Та самая, с помощью которой Юнги удавалось убедить меня в чём угодно. Я задумчиво смотрел ему в глаза и пытался понять, чем его желания могут обернуться для меня. Есть ли риск в сложившемся раскладе? Впрочем… Сомнений в словах моего друга не было никаких. Юнги ни разу в жизни меня не подвёл, и это было чистейшей правдой. Оставалось только надеяться, что Эшли тоже не подведёт нас со своей стороны. Или хотя бы перестанет вламываться ко мне в душ…       — Чего ты меня так пристально разглядываешь? — ухмыльнулся Юнги, скривив уголок рта.       Я медленно моргнул, не полностью вернувшись из омута мыслей.       — Мы с тобой одного роста… И комплекция очень схожа.       — А тебе пора подправить тату на спине. Она немного выцвела.       — Что? — заморгал я чаще.       — Я думал, мы обмениваемся очевидными фактами. Разве нет?       Юнги широко улыбнулся и, хлопнув меня по плечу, ушёл в свою комнату.       Я вышел из ступора и попробовал повернуть голову назад. Из-за того, что она не в поле моего зрения, я часто забываю о наличии татуировки на своей спине. Лунные фазы вдоль позвоночника были моей невидимой любовью. Я ласково прикоснулся ладонью к своей коже на холке. Надо придумать номер, где в костюме можно сделать открытую спину и всем показать мой набитый шедевр.       Неожиданная мысль стрельнула в сознании. Стоп. Как Эшли могла спутать нас с Юнги, видя мою спину? Мои лунные фазы расположены вдоль почти всего позвоночника. Их невозможно просто проглядеть. Выходит… Это была ложь? Но какой смысл этой девушке врать? Да и её смущение не выглядело поддельным. В чём же дело? В низу живота пробежали странные мурашки. Могло ли в этой ситуации быть двойное дно?       Я покопался в сознании, но не смог придумать ни одной причины для Эшли, чтобы вламываться ко мне намеренно. Наверное Юнги всё же прав, жалуясь на слишком горячую воду в моём душе. Пар и запотевшие стенки душевой вполне могли скрыть мою татуировку. Да и освещение у нас там не самое яркое… А Эшли, возможно, ещё и близорука. Ведь она носит цветные линзы. Не исключено, что и корректирующие зрение — тоже. Все эти факторы и впрямь могут оправдать сложившуюся ситуацию.       Успокоим себя этим объяснением, я вернулся к своему заслуженному отдыху.       Однако, моё спокойствие закончилось с этим же днём.       Юнги не шутил, вновь вернувшись поздно ночью с Эшли. Они уже не смущались, проходя мимо моей комнаты к себе. Видимо, и отсутствие необходимости преодолевать новую границу друг перед другом, лишило их обоих осторожности. Или совести. Звуки их близости теперь были на порядок громче, чем прошлой ночью.       Я злился. Я завидовал. Я ревновал. В голове мелькали недопустимые фантазии о том, что это мои руки касаются тела Эшли. О том, что это вокруг моей талии обвиваются её ноги. О том, что моё имя срывается с её губ.       Почему она выбрала его? Я не хуже. А может был бы и лучше… Фантазии жгли и отравляли мой голодный рассудок. Стоны девушки, такие близкие и далёкие в то же время, заполняли собой всю мою комнату. Я непременно скажу Юнги утром, чтобы сдерживался! Выскажу всё своё возмущение!       Тело покрылось липким потом. А вдруг он скажет, что в случае неудобств мне лучше самому съехать? Я пока не могу позволить себе снимать или, тем более, покупать квартиру в столице. «Rebel steps» ещё только-только выходит в ноль. Про прибыль думать и вовсе рано. Для этого нужен не один заказ и не один поток учеников… Я не могу себе позволить потерять комнату в квартире Юнги. Я по-прежнему зависим от своего лучшего друга.       Осознание этого причинило очередную боль. Сколько же Юнги зарабатывает? Кажется, что он почти ничего не тратит, но при этом вполне может заказать себе индивидуально разработанную клавиатуру для работы или выделить кучу средств для покупки танцевальной студии. И всё это без колебаний и сомнений. Слышал, что его родители открыли кафе, о котором давно мечтали. Наверняка, это он их проспонсировал. Юнги — идеален. Его вообще не в чем упрекнуть. Великолепный друг, сын, музыкант… Любовник…       Я вновь сосредоточился на непрекращающемся звуке страсти за стеной. Если сбежать не удастся, то может лучше принять это всё и извлечь пользу?       Хосок говорил, что сдерживаться вредно. Разве кто-то сможет узнать о моих фантазиях? О том, что я порой буду выпускать их на волю? Моя рука плавно скользнула под футболку и, ласково погладив живот, спустилась ниже к поясу брюк. Пальцы аккуратно отодвинули ткань, забираясь глубже. В самое средоточие моей страсти и жара. «Ну же, Эшли, оговорись хоть разок и назови моё имя» — беззвучно молил я, чувствуя, как сильно стал напряжён. Мне была просто необходима разрядка. А кто лучше всех знает, как доставить мне удовольствие? Конечно же я сам. Моя ладонь знает абсолютно все нужные точки и углы. Я подстроил скорость движения руки под вздохи Эшли, вспомнил её вид в душе утром и полностью погрузился сознанием в участившиеся за стеной стоны.       Они никогда не узнают, что в ту ночь мы втроём финишировали одновременно. Это будет только моя тайна.       В прикроватной тумбочке рядом с нераспечатанной упаковкой презервативов лежал платок. Я вытер им все свидетельства своего постыдного удовольствия и вернул на место. Раскинувшись по постели в форме звезды я устало прикрыл глаза.       — Это всё неправильно…       Темнота поглотила мой шёпот. Эйфория быстро прошла, уступив место серой реальности. Я чувствовал себя как никогда жалким. Как будто я всего лишь тень человека, живущего полной жизнью. Мой дом — не настоящий. Моя любовь — не настоящая. И удовольствие притянуто за уши. Я не могу ни сбежать, ни спокойно жить в таком режиме. Что, если мне придётся так мучиться каждую ночь? Невыносимо… Интересно, пустит ли меня к себе Хосок?       Какой бред… Мне ни с кем не было так комфортно жить, как с Юнги. Но разве я не глупец, если думал, что это будет продолжаться вечно? Наверняка он когда-нибудь встретил бы свою любовь. Захотел бы создать семью. Мне в любом случае рано или поздно пришлось бы оставить его в покое. Позволить ему быть счастливым в его отношениях.       Почему-то о себе в подобном ключе я не думал. Не мог представить себя женатым, живущим спокойную, скучную жизнь. И Хосока, кстати, тоже. Может мы с ним похожи больше, чем я думал раньше? Оба созданы для того, чтобы вести холостяцкую жизнь и по-настоящему любить только танец. Похоже ли это на полночный бред? Кто знает… Но именно с этими мыслями я погрузился тогда в сон.       Успокоившись и трезво взвесив всё на следующий день, я принял два решения. Во-первых, я куплю себе самые дорогие беруши и маску для сна. С ними мне не придётся слушать происходящее за стенкой. Жить будет проще. А во-вторых, я выкрашу волосы в блонд, чтобы меня ни при каких обстоятельствах больше нельзя было спутать с Юнги.       Новый цвет волос, кстати, всем понравился. Хосок только уточнил, согласовал ли я это изменение со своими спонсорами. Но к тому моменту я уже отснялся во всех необходимых промо-роликах, поэтому проблем не возникло.       — Зацени. Я придумал вариант пассивной рекламы, — довольно улыбнулся Хосок, распаковывая в офисе большую картонную коробку.       С нескрываемым удовольствием он достал оттуда голубую ветровку и развернул. На спине красовалась надпись «Team Jimin», в центре большой номер «13» и название «Rebel Steps» в самом низу.       — Команда Чимина? — прыснул я.       — О, уже понимаешь. Думал придётся опять переводить, — ухмыльнулся Хосок.       — Ну так, учу порой словечки. Значит, придумал мерч для нашей студии?       — Да. Пока готовы только твои. Посмотрим, как пойдут продажи. Но свою я уже тоже продумал. Она будет зелёного цвета и с числом «18».       — Наши даты рождения?       — В точку. Хорошо, что я выбрал для тебя голубой цвет. С твоим новым блондом смотрится просто отлично. Можешь взять себе пять штук и раздать. Остальные уже только за деньги! Ученики и просто фанаты будут ходить по улице в этих ветровках и за свой счёт рекламировать нашу студию. Разве я не гений?       — Гений, безусловно, — с улыбкой покивал я воодушевлённому коллеге и взял пять ветровок из коробки.       Я уже знал, кому достанутся эти первые куртки. Во-первых, мне с Юнги, а во-вторых, девушкам, с которыми я буду ставить свой танец.       Дахён, Арым и Эшли уже ждали меня в зале. Мне хотелось сразу же растопить любой лёд в наших отношениях. И подарки от Хосока были как нельзя кстати.       — С этого дня каждая из вас — моя Эсмеральда, — говорил я девушкам, пока они с удовольствием примеряли одежду. — Мы будем учить танец, но не меньше времени станем уделять развитию растяжки и равновесия. Также особое внимание я буду уделять выражению лиц. Вашей экспрессии. И у меня будет ещё одно требование: со следующего занятия я хочу видеть всех вас в длинных юбках и на каблуках.       — Каблуках… — нервно повторила Дахён.       — Да. Свои кроссовки теперь оставляй для репетиций с учителем Чоном.       — У меня никогда не было туфель. Я не умею на них ходить.       — Я не требую сумасшедшей платформы или шпилек. Достаточно 3-4-х сантиметров каблука. Как на спортивных танцах. Потому что костюм для выступления обязательно будет их в себя включать. Эсмеральда — концентрат женственности и грации. Привыкать к этому образу нужно начинать уже сейчас.       Дахён нерешительно кивнула, но не стала спорить. Я не ждал, что она сменит многолетние привычки. Но был уверен, что отступать Дахён тоже не планирует. Что ж, посмотрим, как надолго её хватит.       Вот Арым безмерно радовала меня. Балетные привычки и правда делали её идеальной кандидаткой на роль Эсмеральды. Арым не боялась ни каблуков, ни юбок, ни сложных па. Идеальная база, на которую нужно было только наложить нужные мне движения.       Эшли тоже не переживала из-за каблуков, но движения давались ей несколько хуже, чем остальным. Она запоминала их медленнее, но при этом с самым нужным для меня выражением лица. Я даже сделал ей комплимент по этому поводу и начал было думать, что у нас с ней всё нормализовалось. Но неожиданно в этот же день я морально сломался во время растяжки в конце занятия…       У меня было любимое упражнение. Человек садится на пол, вытягивает вперёд ноги и с прямой спиной тянется к носкам. А я в этот момент кладу ему на спину небольшую подушку и через неё мягко давлю своим весом на спину ученика. Так можно делать и с вытянутыми вперёд ногами и с разведёнными в стороны. С этим упражнением у меня все эффективно растягивали мышцы и быстро подготавливались к шпагату. Так что я решил внедрить его и тогда.       Дахён стойко перенесла мой вес на своей спине, опускаясь всё ниже. Я отпустил её только заметив дрожь в бёдрах девушки.       — Не надо переоценивать свои силы. Микротравмы не принесут никакой пользы. Боль должна быть умеренной. Примерно на 6 из 10. Не больше.       Дахён покивала, а я перешёл к Эшли.       — Глубокий вдох, — сказал я ей.       И на выдохе начал плавно давить на спину Эшли своим весом. Напротив моих глаз оказалась её шея и линия волос, собранных в пучок. От кожи пахло персиками с корицей… Я невольно сглотнул, почуяв это. Эшли тихо ахнула от нагрузки, и в моих глазах тут же потемнело. Разом вспомнились их с Юнги развлечения. Вспомнилось её тело в душе. Вспомнилась моя рука, ублажающая меня под фантазии об Эшли…       Я вскочил, как ошпаренный. Девушки недоумевающе обернулись. Я сразу увёл взгляд от них.       — Дахён, давай-ка ты дальше потянешь Эшли. А я пока займусь Арым, чтобы не тратить время.       Я кинул свою подушку Дахён чуть грубее, чем следовало, и пошёл за новой. В голове был туман. Арым с готовностью подставила мне свою спину и легко дотянулась до собственных носков. Я мог полностью лечь на неё и не доставить при этом никакого дискомфорта.       — У тебя великолепная растяжка. Идеальная.       — Спасибо. Это всё благодаря студии Чхве Ушика.       — О, знаю его… Когда-то он не принял меня к себе и я пошёл в студию Сон Бопиля.       — Жизнь — непредсказуемая штука, — улыбнулась Арым.       Я кивнул ей. Короткий разговор отвлёк меня от бредовых мыслей, за что я был крайне благодарен.       Мы сидели напротив зеркала и чёрт дёрнул меня посмотреть на Эшли в тот момент. В её взгляде была… Обида? Я не мог позволить себе неотрывно смотреть ей в глаза, но даже отвернувшись чувствовал, как она взглядом прожигает меня сквозь отражение.       Но какого чёрта? Я бы понял, если это Юнги отказался прикасаться к ней. Но я… Не может же она ревновать меня? Это невозможно. Хотя я тут же признался себе, что это меня чертовски порадовало бы. И в голове созрел идиотский план проверить Эшли.       Я решил, что намеренно буду игнорировать её на занятиях. Если и не вызову этим ревность, то самому же будет спокойнее. Не придётся, глядя на неё, вспоминать разные непристойные вещи. Всё равно на первом месте для меня — Арым. Ей и буду уделять внимание.       Но эта логика глупого школьника в итоге обернулась против меня.