Табу

      — Ложись отдыхать. Я приму душ и присоединюсь к тебе.       С этими словами Эшли бодро умчалась в ванную комнату. Она словно напиталась моей энергией и была полна сил. Я же с трудом поднялся с пола и потащился в свою спальню. Раздеваться было лень. Так же, как и аккуратно складывать вещи. Я небрежно скинул всё с себя прямо на пол и рухнул в постель, забираясь под прохладное одеяло.       Всегда хотел спать без одежды. Есть в этом что-то естественное и привлекательное. Но утренние взгляды Юнги из-за барной стойки не позволяли подобную вольность. А закрывать дверь в свою комнату я тоже не любил. И душно, и одиноко как-то… Но сегодня всё по-другому. Я с удовольствием лежал на спине, позволяя простыням впервые гладить собой каждый миллиметр моего тела. Было так комфортно, словно я лежал в спокойном море и рядом была лишь пустота вплоть до самого горизонта. Сознание качалось на волнах эйфории и плавно погружало меня в самый сладкий сон.       Я чуть вздрогнул, когда ко мне под одеяло забралась Эшли.       — Спи, спи, — прошептала она и, поцеловав в щёку, устроилась головой на моём плече.       Я чуть проморгался, глядя на девушку. Её руки мягко обвивали меня за талию. Дыхание щекотало грудь. Слегка влажные кончики волос приятно дразнили прикосновениями мою кожу. Я крепко обнял девушку и прижал к себе, всё ещё не веря в происходящее.       Эшли… В моей постели. Рядом со мной. Тихонько сопит мне в шею и мерно дышит во сне. Я поймал себя на том, что с момента, как она пришла, уже прошло достаточно времени. Девушка уснула, а я молча любуюсь ею. Мой сон ушёл. Но только физический. Ментально я был в самых сладких грёзах.       Эшли тоже не стала стеснять своё тело одеждой. Легла ко мне полностью обнажённой. Возможно, чтобы дать мне почувствовать аромат своего геля для душа на её коже, и повторно подчеркнуть таким образом нашу связь. И боже мой… До чего же это было приятно. Персики с корицей вновь объединили нас самым лучшим образом.       Я не мог надышаться кожей девушки. Не мог отвести взгляд. Даже чуть затёкшее под головой Эшли плечо меня мало волновало. Внутри рос голод. Любимые лицо и тело были как никогда близко… Казалось бы, Эшли и так уже моя. Но мне дико захотелось сделать что-то ещё, чтобы укрепить это ощущение. Получить очередное подтверждение. Кровь быстро хлынула из головы вниз. Я почти моментально возбудился и тут же вознамерился действовать.       Осторожно уложив Эшли на соседнюю подушку, я освободил своё плечо. Девушка не проснулась. Я повернулся к ней лицом и положил ладонь на её открытую шею. Мягко погладив кожу возле ключиц, я начал спускаться ниже. Моя рука скрылась под одеялом, что всё ещё укрывало нас обоих. Я поднял глаза на лицо Эшли и сконцентрировался на ощущениях. Стараясь прочувствовать пальцами каждый миллиметр, обвёл округлую грудь и соски. Затем впалый живот. Эшли всё не просыпалась. Видимо, основательно измоталась. Но я уже не мог остановиться.       Приподнявшись на предплечье, я аккуратно развёл бёдра спящей девушки в стороны и устроился на Эшли сверху. Моё возбуждение уже не просто шептало, а громко кричало в подсознании. Коснувшись языком своей ладони, я щедро смочил её поверхность слюной и перенёс эту подручную смазку на член. Избавившись от сухости, я тут же вошёл в Эшли. Не так легко, как до этого. Туго. Но всё также приятно. Голова чуть не закружилась, когда тело вновь почувствовало возможность заняться сексом. Я успел сделать всего пару напряжённых движений, как Эшли проснулась.       — Не бойся, всё хорошо, — прошептал я ей. — Просто не могу насытиться тобой.       Сонный и растерянный вид Эшли почему-то дико меня заводил. Её волосы, разметавшиеся по моим подушкам, были красивее любой вечерней укладки. Невинные глаза и приоткрытые губы стократно усиливали моё желание. Не получалось хоть на секунду оторвать от Эшли взгляд. Одеяло от интенсивных движений соскальзывало всё ниже с моей спины, обнажая татуировку. В итоге прикрыты оказались лишь наши бёдра, а верх, хоть и тускло, но всё же стал виден. Мои глаза тут же задержались на груди Эшли. На ней виднелись крохотные шрамы, явно свидетельствующие о хирургическом вмешательстве. Но какая разница, если в итоге получился настоящий шедевр? Я жадно приласкал губами идеальные груди и дерзко выпирающие соски. Эшли издала тихий стон наслаждения и чуть прогнулась в спине. Я с улыбкой поднял на неё глаза. Сонливость во взгляде девушки развеялась, уступив место удовольствию. Эшли поймала ладонями моё лицо и притянула к себе, вторгаясь в рот языком. Я почувствовал, как её ноги обвили собой мою талию. Тело девушки наконец-то отозвалось на моё проникновение приятной влагой, что позволило мне двигаться быстрее.       В тот момент я полностью осознал, что такое эйфория. Возможно даже впервые в своей жизни по-настоящему прочувствовал любовь от макушки до пят. Девушка подо мной выгибалась дугой и цеплялась руками за подушки. Я получал наслаждение одновременно всеми органами чувств. Глаза следили за идеальной грудью, качающейся в такт моим бёдрам. Рот наслаждался вкусом кожи на шее Эшли. Слух ласкали её сладострастные стоны. Тёмные волосы обволакивали моё обоняние своим неповторимым ароматом. Что уж говорить о сумасшедшем концентрате ощущений между ног… Не удивительно, что Юнги тоже не мог от неё оторваться. И не удивительно, что разрыв так сильно ударил по нему.       Я уже приготовился полностью впечатать собой тело Эшли в постель и окропить её своей любовью, как вдруг она прервала меня.       — Стой, — глубоко дыша прошептала девушка, кладя ладонь мне на грудь. — Продлим ещё немного.       — Как? — простонал я, мучаясь от вынужденной остановки за мгновения до финиша.       — Ложись на спину.       Было тяжело, но я выполнил просьбу Эшли. И не пожалел, увидев то, как она проворно седлает меня сверху. Ни одна дизайнерская картина в моей комнате не могла перекрыть тот вид, что открылся передо мной.       — Боже, до чего ты восхитительна.       — Тебе нравится то, как я выгляжу? — спросила Эшли.       — Ты бесподобна.       Я сел в постели и стиснул руками талию девушки. Хотелось губами дотянуться до каждого изгиба и выпуклости. Эшли прогнулась в спине, подставляя мне больше своего тела. Её взгляд стал более томным.       — Скажи это ещё раз.       С этими словами Эшли медленно задвигала своими бёдрами, сводя меня с ума. Я чуть не зарычал, прижимаясь к ней крепче.       — Ты самая красивая из всех девушек, что я видел. Безумно хочу тебя. Каждый твой кусочек. Хочу слышать твои стоны и видеть наслаждение на твоём лице. Ты возбуждаешь меня своими идеальными изгибами. Обожаю чувствовать наше слияние. Возможность заниматься с тобой любовью делает меня самым счастливым человеком в мире.       Я шептал это всё, блуждая поцелуями по коже Эшли. От моего дыхания она вся покрывалась мурашками, которые было приятно ловить губами и языком. И чем больше я говорил, тем быстрее девушка двигала своими бёдрами на мне.       — Самая сексуальная. Неповторимая. Моя личная богиня наслаждения.       Эшли ухватилась руками за мои плечи и задвигалась особенно активно. Я сжал ладонями её ягодицы, помогая двигаться, и впился губами в затвердевший сосок.       Тёмная комната заполнилась горячими стонами и тяжёлым дыханием. Мы оба двигались столь интенсивно, что в какой-то момент стало непонятно, кто кого имеет. Но, видимо, всё же Эшли доминировала, потому что моё тело сдалось первым.       — Слезай. Я сейчас кончу.       Однако, вместо этого девушка сильнее навалилась на меня, дерзко укладывая на спину, и даже умудрилась вжать в постель.       — Эшли…       — Отдайся мне. Забудь обо всём.       — Эш…       Она впилась в меня поцелуем, затыкая, и задвигала бёдрами так активно, что я больше не смог сдерживаться. Тело пробило сладкой судорогой. Воздух резко закончился. Эшли прервала поцелуй, давая мне вдохнуть. Я кончил с её именем на губах. Пальцы с силой впились в ягодицы девушки. Я ловил ртом воздух, пока Эшли продолжала медленно двигаться, продлевая мой пик.       — Зачем ты так? — еле слышно выдохнул я, сгибаясь чуть ли не пополам, пока девушка целовала мою шею.       — Хотела сама довести тебя до оргазма.       — Эшли, я же не надел защиту. Тебе надо было слезть.       — Чим, успокойся. Я на таблетках.       Я тут же почувствовал облегчение. Последние волны удовольствия, что я пытался сдержать, вырвались на свободу и подарили мне ещё немного наслаждения. Тело расслабленно обмякло в смятых подушках. Эшли легла на меня сверху, устраиваясь на груди. Её ладонь нащупала мою. Наши пальцы тут же крепко переплелись. Я тяжело дышал и чувствовал, как постепенно прекращаю пульсировать внутри девушки. Глаза пришлось закрыть, чтобы не видеть, как неистово кружится сейчас комната.       — Господи, ты творишь сумасшедшие вещи… Предупреждай о таком заранее, пожалуйста.       — Но ведь тебе было хорошо, — улыбнулась Эшли.       — Как никогда ещё не было.       — Это самое главное. Я рада быть той, кто сделал тебя таким счастливым.       Я с трудом разлепил глаза и посмотрел на девушку. Чем я заслужил такую красоту? Такое удовольствие? Эту улыбку? Эшли подняла свободную руку и ласково убрала взмокшие пряди волос с моего лба. Чем я заслужил такую любовь и заботу? Чем могу отплатить за всё это?       — Я сожгу весь мир ради тебя.       Эшли на секунду замерла, услышав эти спонтанно вырвавшиеся слова. Затем она с улыбкой приподнялась и мягко поцеловала меня.       — Значит, куплю побольше бензина, — шепнула девушка.       Мы обвили друг друга руками и вновь слились в поцелуе. Меня чуть будоражила мысль о том, что наши тела всё ещё были объединены. Но уже не столько в физическом плане, сколько в духовном. Теперь мы окончательно стали одним целым? Моя жизнь отныне налажена? Или меня всё ещё ждут какие-то проблемы? Однако, я не мог представить ни одной неприятности, что не скрасилась бы очередным занятием любовью с Эшли. Секс с ней был настолько хорош, что я и правда в тот момент мог отказаться от всего на свете, лишь бы сохранить его в своей жизни. Даже не заметил бы, что мир вокруг обрушился, пока рядом есть Эшли. Да, это наивно и опрометчиво… Но так всегда бывает после ударной гормональной дозы счастья.       В ту ночь я спал мало, но столь крепко, что проснулся не только вовремя, но и полностью отдохнувшим. Эшли уже вовсю порхала по квартире, одеваясь и собираясь.       — Куда ты так торопишься? — лениво потянувшись, спросил я.       Девушка с улыбкой заглянула ко мне в спальню и села на край кровати, подставляя молнию на спине.       — Надо заскочить домой и переодеться.       — Зачем? Ты великолепно выглядишь, — ответил я, застёгивая молнию платья девушки.       — Но для репетиций нужна немного другая форма. Плюс ещё некоторые вещи.       — Попей со мной утренний кофе и не суетись.       Я обнял девушку со спины и положил голову ей на плечо.       — Если не разойдёмся сейчас, то опять окажемся в кровати, — улыбнулась Эшли, поглаживая мою щёку.       — Можем оказаться на полу, если тебя смущает кровать.       — Дурачок, — хихикнула девушка. — Хочешь верь, хочешь нет, но я правда хочу продолжить репетиции. И, думаю, никто не должен видеть, как мы придём в студию вместе. По крайней мере, пока.       Эшли разорвала мои объятия и встала с кровати.       — Предложение о кофе всё ещё в силе.       — Куплю стаканчик по дороге. А ты пока спокойно приди в себя и прими душ. Увидимся позже в студии, Чим.       Поцеловав меня на прощание девушка хотела было уйти, но я поймал её за талию и притянул к себе. С хихиканьем мы упали обратно на мою кровать. Эшли пыталась отбиваться, пока я покрывал её всю поцелуями.       — Йогурт, тост, круассан, яичница, — приговаривал я между касаниями. — Ещё были фрукты. Что хочешь?       — Чи-и-и-им, я же не завтракаю. Забыл? И ты тоже.       — Но я и не ужинал. Если не считать твои соки.       — Вот и съешь тогда что-нибудь, пока собираешься. А мне надо бежать.       Эшли ладонями оторвала от себя моё лицо и одарила глубоким, неторопливым поцелуем.       — Я люблю тебя, — шепнула она мне в губы и резко поднялась.       Я с улыбкой вновь попытался поймать убегающую девушку, но Эшли уже умчалась к двери.       — Не опоздай! Я хочу танцевать! — сказала она напоследок и ушла из квартиры.       Я растёкся по кровати, лениво глядя в потолок. Немного полежав в тишине, я почувствовал, что моё тело наполнено активной энергией. Сознание было обновлённым и благодарным за таинство ночного посвящения. Вдохновение призывало немедленно вставать и дать ему выход. Через каких-то несколько минут мне и впрямь удалось сконцентрироваться и с удовольствием настроиться на рабочий день.       Кофе я пил в кабинете Хосока. Не хотелось никуда торопиться. К тому же я знал, что Эшли ещё не пришла. Только Дахён бродила по коридору туда-сюда, отрабатывая походку на каблуках.       Хосок закончил свою утреннюю репетицию и тоже зашёл в кабинет.       — Выглядишь расслабленным для человека, который вчера получил несколько неприятных новостей, — сказал он, наливая себе кофе.       — Плевать на всё, — ответил я, прикрыв глаза.       — Кстати, я тоже вчера попробовал дозвониться до Арым, — начал Хосок.       — Ой, да к чёрту её, — перебил я Чона.       — Что?       — У меня нет времени подтирать её сопли.       Хосок, сощурившись, сел за стол напротив меня.       — Но ведь ты только этим и занимаешься со своими ученицами. Устраиваешь чаепития, девичники и пятничные посиделки, где вы как раз и подтираете друг другу сопли. Я видел, как вы с Арым чуть ли не под ручку по студии ходили, обсуждая всё на свете.       — И что толку? — раздражённо махнул я ладонью. — Если она не осознаёт, какой возможности лишается, то я не собираюсь за ней бегать. Есть и другие девушки, что с радостью займут её место. Не зря же я выбрал дублёрш. Буду работать с теми, кто ценит шанс и не сбегает в последнюю минуту.       — Это так на тебя не похоже… Ты же любишь бороться за людей. Откуда вдруг такое безразличие к чужим судьбам?       — Может я просто, наконец, начал смотреть на вещи более реалистичным взглядом.       — Знаешь… Я начинаю думать, что в тебе на самом деле сидит настолько глубокая обида на Арым, что ты вполне мог выплеснуть её на ту девушку из бара.       — С ума сошёл? — тут же огрызнулся я и притворно замахнулся рукой на Чона.       Хосок ничуть не испугался. Он внимательнее всмотрелся в моё лицо, пытаясь что-то прочесть во взгляде.       — Навещал её в больнице? — не мигая спросил Хосок.       — На кой чёрт?       — Ты же вчера чувствовал вину за то, что не проводил её до дома.       — Ну, да… — запнулся я. — Но что это изменит? Она без сознания.       — Тогда что делал вчера?       — Отдыхал. Мысли в порядок приводил.       — Кого теперь возьмёшь Эсмеральдой?       — Лучшую. Допрос окончен? Что за очная ставка с утра?       — Просто интересуюсь делами своего партнёра, — пожал плечами Хосок. — С Юнги ты тоже так огрызаешься?       Я недовольно отвёл глаза в сторону.       — Юнги уехал без объяснения причин. И трубку не берёт. Думаешь, зачем бы я стал ему вчера ночью звонить, если мы соседи? Ты это мог понять по контексту того пьяного голосового сообщения, что я случайно тебе отправил. Юнги вместе с Арым исчезли одновременно. И понятия не имею, когда он вернётся.       Я показал Хосоку сообщение от соседа в своём телефоне. Чон хмыкнул, прочитав, и отпил кофе.       — Странный клубок событий…       — Да. Поэтому и надо собраться с мыслями, а не сидеть и переживать о сбежавших. Но Юнги хотя бы не сказал, что уходит навсегда, и даже оставил мне готовый трек. Надо срочно подогнать танец под него. Так что отдыхай дальше один, а я пойду.       Хосок задумчиво покивал, качаясь на своём стуле. Я залпом допил свой кофе и ушёл в студию.       Увидев там Эшли, я с трудом смог сдержать ухмылку. Она тоже прикусила губы и смущённо увела глаза в сторону. Прочистив горло, я объявил своим ученицам об уходе Арым и сказал, что теперь им нужно стараться вдвойне.       Мне казалось, что я буду вести себя глупо и непрофессионально, но осуществившаяся фантазия, как будто напротив, сделала меня более спокойным и уверенным. Я больше не боялся прикоснуться к Эшли. Не смущался её взглядов и отвечал такими же. Наша химия была на высочайшем уровне. Я уже представлял, как покажу финальную версию танца Хосоку, а затем объявлю ему о том, что вся страсть в номере была настоящей. Докажу ему, что любовь не вредит творчеству. Он признает своё поражение, а я буду торжествовать и открыто любить Эшли при всех.       Оставалась лишь одна помеха… Дахён.       Я не мог найти достойный способ отказать ей. Намеренно давал Дахён больше нагрузки, но эта девушка закалена тренировками Хосока. Сломить её было невозможно. Мне хотелось открыто говорить и танцевать с Эшли, но третье колесо вынуждало быть сдержанным. Я мог лишь иногда незаметно скользить пальцами по телу своей возлюбленной, давая ей намёки на своё расположение. Но на этом всё. Ни поцелуев, ни объятий, которых мне так хотелось… В конце концов меня это стало настолько раздражать, что я позволил себе повышать голос и отчитывать Дахён за любые мельчайшие просчёты. Выругавшись, я отворачивался от девушки и в душе винил её за то, что она слишком хорошо танцует, чтобы быть просто отчисленной. Да и мои собственные доводы о необходимости дублёрши вынуждали нас заниматься совместно до самого конца. А прямо сказать, что у Дахён по сравнению с Эшли абсолютно нулевые шансы выступить со мной, было не этично и невозможно для меня морально. В итоге, я не мог ни избавиться от девушки, ни терпеть её рядом с собой.       Мне помог случай… Воля самих небес, как мне тогда показалось.       Через день после того, как я полночи занимался любовью с Эшли, мы закончили очередную репетицию.       Девушки ушли переодеваться, а я быстро принял душ и засел в своей гримёрке, делая вид, что отдыхаю. На самом деле я вертел в голове варианты того, как скажу возле кулис, что выбираю в партнёрши Эшли. Чем это аргументирую? Как преподнесу? Как утешу потом Дахён? Или может стоит банально взять монету с одинаковыми сторонами и объявить, что бросок судьбы решит, кто станет Эсмеральдой? Так не придётся выдумывать оправдательных речей. Просто маленькое мошенничество, которое будет выглядеть максимально непредвзятым. В любом случае выпадет Эшли, и я спокойно исполню свой танец с идеальной партнёршей. Небольшая, невинная ложь, которая не сломает ничью жизнь. Просто расставит всё по местам без лишних угрызений совести. Кажется, это самый лучший вариант.       Мои размышления прервал пронзительный женский крик со стороны лестницы. Я сразу поднялся и вышел из гримёрки. Из своего кабинета выглянул и Хосок. Мы с ним озадаченно переглянулись и тут же помчались на звук.       Возле верхней ступеньки толпилось несколько учениц, которые с оханьем смотрели в низ лестницы. Мы подбежали ближе и увидели жуткую картину. На лестничном пролёте между нашим и нижним этажом лежала Дахён. Нога девушки была неестественно вывернута, а на лодыжке виднелся быстро разрастающийся кровавый синяк.       Хосок, не раздумывая, хотел было помчаться к девушке, но Дахён сквозь слёзы попыталась остановить его. Стоило ноге Чона ступить на верхнюю ступеньку, как он тут же поскользнулся на чём-то и только благодаря многолетним репетициям изловчился и удержал равновесие. Чертыхнувшись, Хосок с презрением оглядел непонятную лужицу, стекающую с верхней ступеньки на следующую, и затем в два прыжка всё же спустился к Дахён. Обхватив её за плечи, он тут же набрал номер скорой на своём телефоне. Дахён до этого мужественно держалась, но почувствовав руки Хосока на себе, всё же расплакалась от боли и уткнулась парню в плечо.       — Гаын, это всё твоё чёртово масло для тела! — прошипела одна из учениц другой.       — С чего ты взяла?!       — Да вон там внизу бутылочка из-под него валяется! Прямо рядом с Дахён. Видимо, оно у тебя из сумки выпало и разлилось прямо тут. А бедняжка Дахён на своих неудобных каблуках поскользнулась!       — Не могло оно выпасть из моей сумки!       — Да вот как-то смогло, раз лежит там! Ты и раньше его в раздевалке проливала! Я сама чуть не падала пару раз из-за твоего масла! Если не умеешь аккуратно пользоваться, то нечего брать!       Ученицы ссорились и спорили. Хосок пытался успокоить Дахён. В какой-то момент я прекратил слушать этот бесконечный гомон. Посреди суетящихся вокруг силуэтов лишь один был неподвижен и спокоен. Эшли. Я посмотрел на неё. У девушки не было паники в глазах, как у других. Она молча смотрела на плачущую Дахён и чуть хмурилась. Поймав мой взгляд, Эшли слегка смягчилась. Мы оказались в странной позиции. Надо было выразить сочувствие, помочь раненой ученице, успокоить остальных. Но мы с Эшли едва сдерживали улыбку, глядя друг на друга. Абсолютно очевидно, что мы в тот момент думали об одном: «теперь нам никто не помешает.»       По-человечески мне было жаль Дахён. Я не желал ей зла. Или таких вот травм. Но я оправдывал своё безразличие к случившемуся тем, что за Дахён есть кому присмотреть. Хосок сидит у неё в палате каждый вечер. А мне надо думать о своём танце. Теперь у меня осталась всего одна Эсмеральда, и я должен был беречь её, как зеницу ока.       У меня наступила полоса счастья. На меня больше никто не давил. Никто не смущал. Днём мы повторяли с Эшли танец, который она уже отлично знала. А ночью девушка приходила ко мне домой, где мы отмечали свои успехи занятиями любовью.       Я больше никого не принимал. Не помогал другим ученикам. Пустил всё на самотёк. Настолько увяз в розовой патоке, что, кроме Эшли, не замечал ничего вокруг. Или просто не хотел. Она давала мне всё, что было нужно. Выход творческой и сексуальной энергии. А что ещё надо артисту? Я даже про Юнги забыл. И на мрачного Хосока не обращал внимания. Разве тебе есть дело до других, когда ты глубоко счастлив сам? Я просто жил своей безоблачной жизнью.       До финального выступления оставалось всего полтора дня. Эшли усиленно репетировала перед зеркалом, а я сидел на полу у стены и любовался ею.       — Может, наконец, пойдём домой вместе? — спрашивал я. — Все настолько погружены в предстоящий концерт, что даже не заметят этого.       — Я сегодня иду на вечеринку, Чим. Ученики хотят оторваться в последнюю спокойную ночь. Ведь накануне концерта никто уже не сможет оставаться расслабленным.       — А мы с Хосоком приглашены?       — Извини, но нет, — улыбнулась Эшли и, подняв юбку, подтянула чулок на бедре выше. — Это только для учеников.       — Значит, сегодня оставишь мою постель холодной?       — Чим, мы и так бесконечно занимаемся любовью в эти дни. Ещё не насытился?       — Как можно насытиться, когда ты постоянно меня соблазняешь? Сегодня, вот, чулками.       — Я всего лишь их поправила…       — Если наденешь их на финальное выступление, то я прощу тебя.       — Их же никто не увидит под юбкой, — ухмыльнулась Эшли.       — Я буду знать, что они на тебе. Буду вспоминать этот твой образ и думать о том, как бы побыстрее стянуть их с твоих ножек.       — Ну уж нет. Забыл, что в нашем танце драматичный конец? Если ты будешь меня окидывать при этом похотливым взглядом, то всё испортишь.       — Эй, я же профессионал. И вполне могу оставить свой похотливый взгляд за кулисами. Или просто заняться с тобой любовью прямо в гримёрке перед началом, чтобы не отвлекаться потом во время выступления.       — А неплохо звучит.       Мы обменялись улыбками.       — Сколько времени, кстати? — уточнила девушка.       Я взял свой телефон.       — Семь вечера.       — Значит, у меня есть ещё час на репетиции, — кивнула Эшли.       — Детка, ты всё знаешь идеально. Расслабься.       — Я буду танцевать с самим Пак Чимином. Надо быть более, чем идеальной.       Эшли вновь включила музыку и принялась отрабатывать движения. Я умиротворённо наблюдал за ней и думал о том, как мне повезло. А когда девушка вновь наклонилась, чтобы поправить чулок, начал думать о том, как сильно она меня заводит раз за разом. В глубине души проснулось и зашевелилось что-то тёмное. Моё запретное яблоко маячило прямо передо мной. Манило и почти касалось губ, искушая своим видом. Рука крепко сжала телефон, пока я следил за обнажённым бедром девушки. А через секунду пришла блестящая идея сделать снимок Эшли. Мой трофей должен быть всегда со мной хотя бы в цифровом виде, верно?       — Уж не вознамерился ли ты снять меня на видео? — улыбнулась девушка, глядя в камеру.       — А ты стала бы возражать?       — После сотого повторения танца? Наверное. Я слишком растрёпана.       — Но ведь именно такой ты и выглядишь чертовски горячей.       — Чим… — смущённо махнула ладонью девушка.       — Нет, правда. Если не веришь, то подойди ближе, и я покажу тебе силу своего желания. — Я подманил Эшли пальцем. — Давай. Прямо сейчас.       — Мы же в студии!       — Плевать… Никто сюда не зайдёт. А тебе давно пора прерваться. Иди ко мне.       — Чим, ты уверен?       — Раз ты собралась ночью отрываться в другом месте, то я хочу насладиться тобой, пока есть возможность.       — Ну ладно, — игриво улыбнулась Эшли. — Только убери мобильный.       — Ты не должна бояться камер, детка. Полюби их. Ведь после нашего выступления тебя захотят снимать очень многие.       Я уселся на полу поудобнее и поднял телефон над головой, снимая себя сверху.       — Иди ко мне, не бойся, — сказал я, включив запись, и похлопал себя по коленям.       Эшли неуверенно потопталась на месте и медленно пошла в мою сторону. Я расстегнул ширинку.       — Садись сверху. Почувствуй, как сильно я тебя хочу. Даже растрёпанную.       Эшли сглотнула и приподняла свою длинную юбку, вставая надо мной. Я смотрел через камеру на то, как она устраивается на моих бёдрах, и умилялся её внезапной стеснительности.       — Поцелуй меня.       Девушка склонилась и робко прикоснулась к моим губам. Я всё также смотрел на это действие через экран мобильного. Невероятно красиво. Это будет моя любимая личная запись. Пока я не решу сделать новую.       — Ты восхитительно смотришься в кадре. А теперь тебе пора оседлать меня.       Будоражило то, какой послушной и застенчивой стала в тот момент Эшли. Словно прицел камеры внезапно обнажил нас как запретную пару: учителя и его ученицу, предающихся пороку прямо под носом у остальных. И то, как это смутило мою девушку, только больше завело меня.       Эшли засунула руку под свою юбку и с тихим вздохом помогла нам стать единым целым. Я с удовольствием замурчал, почувствовав жар женского тела на себе.       — Чудесное завершение дня. А теперь вперёд, будущая известная танцовщица. Покажи мне свои лучшие движения.       Мы занялись любовью прямо на полу моей студии. Я прижался спиной к стене и эгоистично просил Эшли делать всё самой, пока я веду съёмку. Наслаждался ракурсами и видами, что показывала мне камера. Дома я был не прочь принять руководство Эшли, но её внезапное смущение заставило меня желать попробовать нас в других ролях. Милый, нежный и заботливый Пак Чимин вновь куда-то делся, оставив вместо себя требовательного наглеца. Ведь только такой парень мог заставить свою девушку слезть с себя и продолжить ублажать его ртом, не забывая снимать это на видео. Только порочный засранец мог кончить на губы робкой красотки и взять это крупным планом. Была ли это наша игра по ролям? Или всё же я и правда был таким глубоко в душе? Я и сам до конца не понимал…       Выпустив наружу свою тёмную сторону и дав ей полную разрядку, я обмяк на полу. Понимал, что Эшли на этот раз не успела кончить. Впрочем, она знала, что тоже непременно получит свою порцию наслаждения. Но только если придёт ко мне домой и раздвинет бёдра на моей постели. Может хотя бы ради этого она решит не задерживаться на вечеринке, а всё-таки проведёт время со мной? Очень эгоистичный, но в то же время удачный расклад для меня.       Пока я думал об этом, Эшли копалась в моём телефоне.       — Можно я перешлю себе эту запись, чтобы оценить всё со стороны?       — Конечно, — зевнул я. — Считай это репетицией. А дома можем снять ещё.       Эшли довольно улыбнулась и отправила себе видео. Я неторопливо поднялся и сделал пару глотков воды из своей бутылки. После полученной разрядки накатила невероятная усталость. Я ни о чём не беспокоился, не переживал… Ровно до той минуты, как в дверь постучали.       Я ждал Хосока, однако в зал с улыбкой вошёл Юнги. Я чуть не выронил бутылку из рук. Хотелось тут же помчаться к своему другу и стиснуть его в объятиях. Однако… Меня опередила Эшли…       Она с разбегу запрыгнула к нему на руки и принялась покрывать поцелуями всё лицо. Юнги довольно жмурился и изо всех сил прижимал девушку к себе.       — Боже, как же я по тебе соскучился, — говорил он. — Хосок сказал, что вы тут репетируете. Но, судя по времени, пора бы уже и прерваться.       — Мне так тебя не хватало, любимый. Надеюсь, ты больше не уедешь от меня.       Бутылка всё же выпала из моих рук. Эшли ненадолго оглянулась на меня и впилась в Юнги поцелуем. А меня посетило уже знакомое чувство, словно я разом получил и инфаркт, и инсульт…