Табу

      Эшли вошла, избегая моего взгляда. Впрочем, я и сам не стремился смотреть на девушку. Она тихо встала возле барной стойки и замолчала. Я подпёр стенку спиной и тоже не спешил начинать этот зверски неловкий разговор. Мне было намного проще смотреть на то, как медленно ползут блики вечернего света по полу или на то, как постепенно темнеет город за окном, чем на свою собеседницу. Она-то шла сюда морально готовая к этой беседе. А я был буквально застигнут врасплох и совершенно не представлял с чего начать. Однако, может я и поспешил в выводах о готовности девушки к разговору. Возможно, для неё это просто был сиюминутный порыв. Иначе как ещё объяснить столь затянувшееся молчание?       Прошло, наверное, не меньше пятнадцати минут, прежде чем Эшли выдавила из себя:       — Учитель Пак…       Я с раздражением впился пальцами в свою переносицу.       — Боже, Эшли… Между нами произошло слишком много всего. Того, что не укладывается в рамки обычных взаимоотношений между коллегами. Меня бесит, что в таких условиях ты пытаешься продолжать говорить со мной формально. Мы слишком далеко ушли от границ формальностей. И нормальностей… В общем, убери этот официальный тон.       — Хорошо.       Эшли чуть потёрла свои ладони, собираясь с духом.       — Прости меня, Чим, — произнесла она.       Я изумлённо вскинул взгляд на девушку.       — Прости, что испортила вчера твоё свидание, — продолжила Эшли.       Она… Извиняется? Такого я точно не ожидал.       — Возможно, я перепила вина, вот и позволила себе лишнего. Не надо было подходить к вам двоим. Это было неуместно.       Я в недоумении прочистил горло.       — Соглашусь, это было странно. Но я тоже виноват в том, что… Позволил себе лишнего.       — Я ни в чём тебя не виню, Чим.       Я тут же растерялся. Считал себя главным злодеем, а Эшли, оказывается, корила в случившемся вовсе не меня. Но разве не я — главная проблема? Ведь это именно мой хмельной мозг решил устроить представление вместо того, чтобы деликатно сгладить ситуацию в моменте. Ведь это я с вызовом смотрел на Эшли, пока был с Джулией. И саму Джулию тоже ввёл в заблуждение именно я. Наверняка она не пришла бы в восторг, узнав о том, что я делал, пока её глаза были закрыты. Я обманул одну девушку и, можно сказать, домогался до другой. До своей ученицы… Я — наставник. Мужчина, в конце концов. Именно я должен был соблюдать приличия и границы. Я. Как она может винить в случившемся не меня?       Мой взгляд расфокусировался и уставился в пустоту. Эшли поправила на себе платье и сделала шаг в мою сторону. Ситуация никак не укладывалась у меня в голове. Вопросов постепенно становилось всё больше. Что-то упорно не сходилось в этом кошмарном паззле.       — Но что ты делала тут вчера в темноте? — не мигая, протянул я.       — Хотела поговорить с тобой. А вино пила для смелости.       Я продолжал смотреть куда-то вдаль. В голове нарастал шум. Руки механически поднялись и начали поправлять волосы, словно надеясь навести этим порядок и в мыслях.       — Точнее… Я хотела признаться, — сказала Эшли, шагнув ко мне ещё ближе.       — В чём? — всё также не моргая отозвался я.       Ненадолго повисла тишина. Девушка сделала глубокий вдох и подняла на меня глаза.       — Я люблю тебя, Чим.       Звуки резко пропали из этого мира. Я быстро заморгал и недоумевающе уставился на Эшли. Мои руки безвольно упали вдоль тела.       — Ч-что?       — Надо было раньше сказать. Прости, что затянула.       Появилось такое ощущение, будто я разом получил и инфаркт, и инсульт. До судорог больно. Ладони затряслись, а внутри стало столь мерзко, что даже обычный воздух вокруг сейчас казался душным смрадом. Мало мне было прошлых переживаний и стресса. Этот день явно решил меня добить. Причём руками Эшли…       Не успев толком ничего осознать, я в ярости схватил девушку за горло и грубо прижал к стене. Эшли громко ахнула и схватилась двумя руками за моё запястье. Её волосы мягкой волной ударились о поверхность стены. Я приблизил к Эшли лицо и злостно прошипел:       — Издеваешься? Совсем из ума выжила? Или вздумала играть со мной?       — Я не играю, Чим, — прохрипела девушка.       — Значит, ты рехнулась. Или опять спутала меня с Юнги.       — Нет, вовсе нет. — Глаза Эшли увлажнились. — Я не вру тебе. Просто… Боялась признаться раньше.       — Что ты несёшь? — злостно сощурился я.       Эшли с трудом сглотнула и нервно выдохнула.       — Понимаешь… Я случайно подслушала момент, когда Дахён призналась Хосоку в любви. И он жёстко отказал ей, мотивируя тем, что отношения между учителями и учениками недопустимы. Хосок сказал, что может предложить свидание, в случае если Дахён навсегда уйдёт из студии. Но не гарантирует того, что после одного свидания что-то продолжится. Зато, если она откажется от своих чувств и сосредоточится на карьере танцора, то он непременно ей поможет. Потому что потенциал их отношений почти минимален по сравнению с потенциалом её танцевальных навыков. И Дахён в конце концов согласилась с этим. Выбрала возможность быть рядом с ним хотя бы в качестве правой руки.       Я слегка ослабил свою хватку, внимательно слушая. Горло Эшли под моей ладонью чуть дёрнулось, сглатывая комок. По коже пробежал холодок от нервного дыхания девушки.       — Я была уверена, что ты скажешь мне тоже самое, если я решу признаться, — продолжила Эшли. — Поэтому заранее выбрала возможность просто быть рядом и не уходить из студии. Пыталась забыть тебя, но… Не могу подавить в себе чувства.       Ладони Эшли легонько погладили запястье моей руки на своей шее. Я почувствовал, как голова вновь начала кружиться от переизбытка информации и от жуткого эмоционального коктейля.       — Ты встречаешься с моим лучшим другом, — отрезал я. — С Юнги.       — Я честно пыталась полюбить его. Он очень хороший. Но Юнги — не ты. Он не вызывает во мне такого трепета, как собственный учитель. Всё, что я делала раньше, было лишь ради того, чтобы стать ближе к тебе. Ты — моя мечта, Чим. Живое олицетворение искусства танца и любви к движению. Парень, который придаёт красоту любому пространству, просто появившись в нём. Тот самый человек, который вдохновляет массы других людей и заботливо поддерживает каждого, кто попросит. Как в тебя не влюбиться? Как отвести от тебя взгляд даже во время поцелуя с Юнги? И в постели с ним я могла думать только о тебе. Мысль о том, что в такие моменты ты находишься прямо за ближайшей стеной, меня просто уничтожала. Я держалась изо всех сил, чтобы не застонать вслух твоё имя… И вчера чуть не сошла с ума, когда попыталась поцеловать тебя. Жутко корила потом себя. За то, что столь грубо вторглась в твоё личное пространство, и в то же время за то, что так и не коснулась твоих губ. Думала даже сбежать из города. Настолько стыдно мне было… Но моя тяга к тебе так сильна, что я вновь пришла сюда. Ничего не могу с собой поделать. Я слишком хочу быть рядом с тобой, Чим.       Мои руки безвольно обмякли, отпуская девушку. Я грузно осел на пол, не видя перед собой ничего.       — Ты не понимаешь, что говоришь, — прошептал я.       Эшли медленно сползла по стенке вниз. Проведя руками по волосам, она чуть откашлялась после моей хватки, а затем поправила платье и на четвереньках подползла ко мне.       — Но, Чим… Мне ведь не показалось. Ты вчера был готов ответить на мой поцелуй.       — Эшли, я был пьян! И не осознавал того, что творю.       Кажется, этот аргумент не достиг своей цели. Девушка неторопливо начала приближаться ко мне спереди, заставляя вжиматься спиной в стену. Кралась на четвереньках, как хищница, и ни на секунду не прерывала зрительный контакт. Её лицо вновь оказалось до жути близко к моему. Рёбра сильно заболели от того, как мощно забилось между ними сердце. Длинные волосы Эшли соскользнули по её плечам вниз, донося до меня свой сладковатый аромат. В низу живота тут же заныло.       — Но ведь ты врёшь, — прошептала девушка. — У тебя сейчас точно такой же взгляд, какой был вчера.       Мне хотелось отвести глаза, но я не мог… Безвольно уставился в чёрную бездну перед собой.       — Ты отравляешь мой рассудок, — тихо прошептал я в ответ. — Между нами — пропасть. И я не хочу в неё падать.       Эшли подняла ладонь и коснулась ею моей щеки.       — Ты опять врёшь, Чим.       Голос девушки звучал вкрадчиво и осторожно. Её касания были почти что невесомыми. Как у дрессировщика, который лаской пытается втереться в доверие к дикому зверю.       — Я видела твои взгляды. Они не были холодными. Как бы ты ни старался держать дистанцию.       Я с трудом сглотнул.       — Это не важно. Ты помнишь, что сказал Хосок: отношения между преподавателем и учеником — запрещены.       Эшли придвинулась ко мне ещё ближе, словно загоняя в угол.       — Но разве ты не хочешь доказать, что он неправ? Мы можем показать Хосоку, как любовь питает творчество и раскрывает его в новых оттенках.       Я скривился и с силой прикусил губу. Хотелось болью отрезвить себя. Спрятаться от опьяняющего вида и речей. Я проскользил пальцами по полу, сжимая ладони в кулаки.       — Эшли… — Мой голос предательски подрагивал. — Приди в себя. Ты встречаешься с Юнги. С моим лучшим другом. И предлагаешь мне невозможное: предать его! Я никогда не пойду на это! Ни за что не воткну ему нож в спину.       Эшли поднялась передо мной на колени и обхватила ладонями моё лицо. Приподняв его выше, девушка слегка облизала свои губы и впилась в меня огненным взглядом.       — Чим. Почему, по-твоему, Юнги уехал?       — Я не знаю… Он сказал, что объяснит позже.       — Чим, я во всём ему призналась.       Мои глаза расширились от страха. Эшли сильнее обхватывала моё лицо и склонялась ближе. Её разгорячённое дыхание уже опаляло собой мои щёки.       — Да, я всё ему рассказала, — покивала девушка. — О том, что люблю тебя.       — Зачем ты так? — выдохнул я.       — Да, было больно… Но необходимо. Он слишком хороший человек, чтобы жить во лжи. Но, Чим. Если он и будет на кого-то злиться, то только на меня. На мою трусость и глупость. Не на тебя. Ты ничем не предашь своего друга. Юнги — сильный. Он переживёт это и встретит достойную девушку. А ты… Ты волен действовать свободно. Можешь принять моё сердце или растоптать его.       — Ты словно не оставляешь мне выбора.       Эшли погладила мои скулы большими пальцами и смиренно склонила голову.       — Я приму от тебя любое решение. Что бы ни случилось дальше, я всё выдержу. Ведь самое главное, что я призналась. Попыталась. Лучше получить отказ, чем всю жизнь жалеть о том, что так и не подошла к тебе.       — Ты невыносима…       Я растекался. Мысленно и физически. Мне предлагали принять новую конфессию с богиней, жаждущей поклонения. Единственной жертвой в этой религии стала бы моя совесть. Однако, богиня предлагала множество лекарств для устранения любой боли и страданий от перехода в новую веру. Моё сердце искупают в меду и утолят жажду живительным нектаром. Сухая пустыня в душе зацветёт пёстрым ковром. Только если я с головой окунусь в эту конфессию. Если прыгну прямо в пропасть к ждущей меня богине. Если залпом выпью чашу сладкого яда…       Эшли села рядом и прижалась своим лбом к моему. Её поглаживания медленно гравировали распятия на моём сердце. Рисовали иконы в воображении. Запах приблизившейся девушки взрывал в сознании новые галактики. Зарождал одержимость и влечение там, где раньше были только страх и стыд.       — Я не могу…       Пересохшая глотка с отвращением выпустила эти слова наружу. Эшли тихо выдохнула. Её руки скользнули по моим щекам дальше и обвили собой мою шею. Девушка прижалась ко мне виском, попадая прядями волос на моё онемевшее лицо.       — Я не виню тебя, — шепнула Эшли рядом с моим ухом. — Ты слишком хороший, чтобы поступаться своими принципами. Но… Можешь ли ты хотя бы выполнить пару моих желаний напоследок?       — Каких? — отрешённо спросил я, глядя на мир сквозь пряди длинных волос.       — Ничего особенного. Закрой пару моих фантазий. Сделай то, о чём я мечтала. Чтобы у меня хотя бы остались прекрасные воспоминания, связанные с тобой. В качестве прощального подарка.       Эшли поднялась и отошла к окну в гостиной. В то самое место, откуда она по утрам любовалась городом. А я любовался ею.       — Я хочу, чтобы это были твои руки. С того самого момента в гримёрке я мечтала об этом.       Девушка повернулась ко мне спиной и убрала свои волосы на сторону, демонстрируя молнию на платье. По моему телу пробежал лёгкий электрический разряд. «Кто застёгивал, тот и должен расстёгивать.» Как она догадалась о моей фантазии? Я для неё — раскрытая книга? Или мы и правда одновременно мечтали об одном и том же?       — Думаю, что после вчерашнего, это вполне невинная просьба, — сказала девушка, глядя на город.       Подсознание громко соглашалось с ней. Я усиленно сдерживал сиюминутный порыв встать и выполнить желание Эшли.       Расстегнуть молнию… Что меня ждёт после этого? Не станет ли это точкой невозврата? С другой стороны… А так ли я хочу оставить между нами всё, как есть? Юнги уже ранен. Не мной. Я непременно его утешу, когда он вернётся. Хосок… Ему вообще не обязательно знать о моей личной жизни. «Обойдись сегодня без свиданий!» Да кто он такой, чтобы мне указывать? У нас равные права на студию, а уж на мою жизнь у него и вовсе их нет. Я — самостоятельная личность. И твёрдо принимаю решение подойти сейчас к Эшли.       Отражение в стекле поймало мой облик позади девушки. Она с лёгкой улыбкой опустила голову вниз, демонстрируя покорность. Я взялся за собачку молнии и поднял на Эшли глаза. В отражении было видно, как она волнуется и стискивает пальцами пряди длинных волос. Вот он… Момент, которого я ждал так долго. Оправдает ли он мои надежды? А её? Есть только один способ выяснить.       Я прижал ладонью ткань к спине Эшли и неторопливо потянул молнию вниз. Всё больше нежной кожи оголялось передо мной от шеи до поясницы. Запаха персиков и корицы больше не было. Как и кружевного бюстгальтера.       Я улыбнулся уголком рта.       — Твой маленький секрет уверенности на сегодня — это не красивое бельё, а его отсутствие?       Эшли поднялся голову. Наши взгляды встретились в отражении окна.       — Этот приём чуть ли не запрещённый. Ведь он может творить невероятные вещи, — ответила девушка.       Всё ещё пытается меня соблазнить? Удивить? До этого мы фактически занимались любовью друг перед другом. Слышали и даже видели страсть. Хоть секунду, но стояли рядом в душе. Будет ли после таких откровенностей небольшая полоска обнажённой кожи выглядеть возбуждающе? Разум отрицал это, но тело было с ним не согласно, пуская волны жара от макушки до пят. Ну почему я не могу себя контролировать рядом с этой девушкой? Или же меня заводил сам факт запрета и недоступности?       Пока я думал, как приём отсутствия белья работает на мне, Эшли развернулась и обвила руками мою шею.       — Спасибо за это воспоминание, Чим. А теперь подари ещё одно: обними меня в ответ.       Я бы сделал это даже без дополнительной просьбы. Мои руки с удовольствием обвили стройную фигуру. Пальцы невольно коснулись обнажённой кожи на спине девушки. Я опять начал таять, подобно восковой свече. Отражение в окне демонстрировало мне сбывшуюся мечту. Ранящую и обнадёживающую в одно и то же время. Удовольствие, снятие запретов, спасение, исцеление, вдохновение. И всё это на расстоянии вытянутой руки.       Я прикрыл глаза, вдыхая аромат волос Эшли. Теперь он другой, не похожий на прежний. «Как новое начало», — подумалось мне. Получится ли у нас построить историю взаимоотношений с чистого листа? Шанс на это и правда всё ещё существует?       Девушка положила голову на моё плечо, прижимаясь сильнее.       — Как же мне этого хотелось…       Не думал, что какие-то слова могут опьянить сильнее, чем десяток коктейлей. Я пытался держать сознание под контролем, но бесконечный стресс последних суток чересчур его измотал. И теперь в объятиях желанной девушки оно, наконец-то, почувствовало себя в безопасности и полностью расслабилось. Стало во всех смыслах тепло.       — Значит, когда ты вломилась ко мне в душ, это не было твоей ошибкой?       Эшли с улыбкой подняла на меня взгляд.       — Оставлю это на волю твоей фантазии, — игриво сказала она и коснулась кончика моего носа.       Милый жест заставил меня расплыться в довольной улыбке.       — Какие ещё желания у тебя остались? — спросил я девушку.       Эшли чуть вздохнула, не сводя с меня глаз.       — Я уже получила больше, чем могла мечтать. Так что… Можешь отпустить меня и я уйду.       — С расстёгнутой молнией на спине?       — Только если ты не будешь так любезен, чтобы застегнуть её обратно.       В глазах девушки горел игривый огонёк. Маленький, но прожигающий во мне чёрную дыру. Мы по-прежнему держали друг друга в объятиях. Очевидно, никто не хотел становиться тем, кто первым прервёт их. Ночь неторопливо поглотила собой город, а мы всё также стояли у окна.       Я потихоньку погружался глубоко в себя. Усталость скопилась в один большой комок, сконцентрировавшийся в голове. Тело медленно начинало отказывать. Казалось, что если отпущу сейчас девушку, то рухну без сознания. Эшли словно понимала это и не торопила меня. Спокойно принимала поглаживания моих пальцев по своей коже. Без проблем выдерживала мой задумчивый взгляд. И также уверенно обвивала ладонями мою спину.       Почему-то осознание того, что моя татуировка под руками Эшли больше не болит, послужило безмолвным сигналом для моего разума. «Всё нормально, всё под контролем, ничего страшного, расслабься. Ты в безопасности. Щит не нужен. Боли больше нет.» Возможно впервые за вечер я вздохнул полной грудью.       — Мне до смерти надоело всегда быть любезным, — откровенно озвучил я свою мысль.       Эшли положила ладонь на мою щёку.       — Значит, будь диким. Отпусти себя хотя бы на вечер. Я никому об этом не расскажу, если хочешь.       В моей голове что-то выключилось. Сознание перешло в режим автопилота.       — Да. Я хочу, чтобы ты никому не рассказывала.       С этими словами я бездумно склонился и коснулся губ Эшли своими.       — Никому, — повторил я.       — И никогда, — тихо отозвалась девушка, взволнованно глядя на мои губы.       Я не распробовал. Того секундного касания было слишком мало, чтобы я прочувствовал всё сполна. Гештальт не был закрыт. И не было гарантии того, что удастся закрыть его в другой раз. При этом мимолётное касание словно стало ключом к продолжению. Первый крохотный компромисс с совестью значительно облегчил последующие шаги. Как не войти в дверь, что приветливо распахнута именно для тебя? Как не взять домой с работы какую-нибудь мелочь, ведь ты так упорно трудишься каждый день? Как не взять с полки магазина один крохотный орешек, ведь он совсем маленький и в лотке остаются ещё сотни таких же? Мелочи, мелочи, мелочи… Всё — мелочи. Я оправдывал свой поступок стрессом, усталостью и тем, что никому не делаю хуже. Друга я не ранил своими руками. От партнёра просто хотел утаить часть ненужной для него информации. И ведь уже сделал это утром, когда не сказал Хосоку про Эшли в своей квартире накануне. К одному маленькому кусочку невинной лжи можно прибавить ещё один точно такой же. Серая зона морали может быть столь широкой, как я пожелаю. Могу свободно находиться в ней, пока чувствую себя достойным человеком. Ведь я не граблю банки, не убиваю людей и не сплю с девушкой друга за его спиной. А значит я не такой уж и плохой. И сейчас тоже не совершаю чего-то плохого.       Как-то так я описывал ситуацию самому себе, пока впивался поцелуем в Эшли.       Я хотел этого столько недель… А теперь, узнав, что это желание было обоюдным, мог ли я развернуться и просто уйти? Уйти от желанной женщины. От женщины, что открыто хочет меня. Нет, я должен быть полным идиотом, чтобы не ответить на её призыв. Это будет предательством всей земной любви.       Мои руки забирались глубоко в разрез платья на спине. Пытались… Я с раздражением стянул мешающуюся ткань с плеч девушки, обнажая грудь и живот. Эшли прерывисто дышала, ловя мои прикосновения, которые становились всё грубее и нетерпеливее. Руки девушки торопливо выбрались из рукавов платья и притянули меня ближе. Тихий треск ткани заглушился в тесном объятии. Мягкая грудь прижалась к моей. По коже сразу побежали мурашки предвкушения. Длинные пальцы Эшли скользнули в мои волосы и вселенная вокруг нас тут же завертелась в безумном темпе.       В моей голове проносились моменты того, как Юнги касался губами девушки. Я впивался поцелуями в те же места, как будто хотел стереть его прикосновения с кожи Эшли и оставить там только свои. Развернув девушку спиной к себе, я прижал её к окну и торопливо прошёлся губами вдоль плеч и лопаток. Найдя у шеи остаточный след от засоса, я тут же впился туда, оставляя свою новую яркую отметку.       Меня не волновало то, что обнажённая грудь девушки вжимается в стекло. Мне было плевать на то, что её могут увидеть. Возможно, я наоборот даже хотел похвастаться перед всем миром своим трофеем.       Почти не отрываясь от позвоночника Эшли губами, я опустился вниз и, подхватив подол платья девушки, задрал его вверх, обнажая бёдра и ягодицы. Увидев тонкие трусики, я ухмыльнулся. Всё-таки она не полностью отказалась от белья. Не была уверена в том, что я соглашусь овладеть ею? Что ж… Сейчас я разом уничтожу любые сомнения.       Бельё быстро сползло по стройным ногам девушки вниз. Я поднялся и коленом раздвинул бёдра Эшли в стороны. Она беспомощно пыталась ухватиться за гладкое стекло, пока я торопливо приспускал свои джинсы. Грудь Эшли сильнее вжалась в окно, когда я плотно прижался к девушке сзади. Крепко ухватив одной рукой её талию, другой я помог себе наконец-то войти в девушку. И это был взрыв…       Как должен себя чувствовать человек, который обрёл смысл жизни? Который достиг невозможной цели? Заключил сделку века? Наверняка так же, как я в тот момент, когда наконец-то занялся любовью с Эшли. В том месте, где она принадлежала другому, теперь я сделал девушку своей. Одним плавным движением. Затем ещё одним. И ещё. Восторг… Стоны Эшли, что раньше слышались за стенкой, теперь вызывал я. Её страстный взгляд в отражении был для меня. Тело девушки податливо принимало моё с каждым новым толчком. Не было никаких сомнений или неловкостей. Отныне всё оказалось на своих местах. Как и должно было быть изначально.       Я думал, что ситуация уже не может стать более идеальной, пока не услышал:       — Чим…       Томный выдох с моим именем, сорвавшийся с губ давно желанной девушки, разрушил меня до основания. Сознание помутнело так сильно, что я лишь каким-то чудом успел выйти из Эшли и излил своё семя на её бедро.       Вот оно… Тот оргазм, которого я желал. После которого в голове всё звенело и переливалось разноцветными красками. Я чувствовал себя глупым и счастливым. Почти лёг на Эшли, уткнувшись лицом в её волосы и не замечая того, как вдавливаю нас обоих в окно. Я улыбался, как идиот, и ладонью медленно растирал своё семя по коже девушки, словно тем самым помечая её своим запахом. Делая нас единым целым. Вселенная, что мгновение назад кружилась, как сумасшедшая, в тот момент замедлилась и вскоре застыла на месте. Наступила умиротворяющая тишина.       — Вот зачем ты так сильно меня возбудила? — выдохнул я в затылок Эшли, через силу подтягивая свои штаны выше.       — Может в качестве компенсации за долгую недоступность? — улыбнулась та.       — Я слишком быстро кончил. Не успел насладиться тобой сполна.       Эшли с трудом повернулась ко мне лицом и поймала в свои объятия. Я и правда готов был рухнуть после всего произошедшего, так что практически повис на девушке, вжимаясь в её шею лбом. Эшли заботливо пригладила мои волосы и коснулась губами виска.       — Если ты и правда всё ещё хочешь насладиться, то можешь исполнить ещё одну мою фантазию о тебе. Самую порочную.       — Говори немедленно, — промычал я в кожу Эшли.       — Всегда хотела почувствовать твои губы на своих.       Я был не в себе и тонул в эйфории. Потому не сразу понял намёк и впился в девушку поцелуем.       — Вот так?       — Неплохо. Но я о других губах.       Эшли с развязным огнём в глазах отошла от меня и села на высокий барный стул, облокотившись на столешницу. Удобно оперевшись на предплечья, она перевела на меня похотливый взгляд и раздвинула свои бёдра в стороны. Я расплылся в широченной улыбке. Вот настолько жирный намёк уже получилось понять. Я тут же подошёл к Эшли и опустился на колени между её ног. Положил одно бедро девушки себе на плечо и чуть не сошёл с ума, увидев желанный тёмный треугольник в такой доступной близи. Доли секунды полюбовался, а затем решительно впился губами в самое лоно Эшли.       В нашем танце, который мы изучаем в студии, есть один трудный для исполнения момент, когда Эсмеральда встаёт позади меня и дёргает за воображаемые ниточки. А я, как марионетка, делаю всё, что она пожелает. В этот момент девушка стоит за моей спиной. Её видит зритель, но не я. Я танцую вслепую, но должен делать это синхронно с девушкой. Мы должны идеально подстроиться друг под друга и не напортачить. В тот вечер я вспомнил об этом. Ведь, как и в танце, я не видел свою Эсмеральду, сидя между её ног, а только принимал от неё указания по тому, как доставить ей удовольствие. Позволял своей любовнице дёргать за ниточки. И получалось просто великолепно.       Мои ладони блуждали по её коже, отдвигая оставшееся на талии платье выше. Эшли томно говорила, чего хочет, а мой язык послушно выполнял все просьбы. Я не отрывался ни на секунду. Бёдра девушки всё больше напрягались, плотнее обвивая мою шею. И мне это дико нравилось. Голова кружилась от вкуса Эшли. Хотелось быть её марионеткой всю жизнь. Лишь бы иметь возможность прикасаться к телу Эшли и слышать благодарные стоны.       — Чим… О да, Чим… Чи-и-и-и-им… — щедро вознаграждала она меня.       И хоть я с трудом мог сконцентрироваться, мне всё же удалось довести Эшли до момента неконтролируемой дрожи в ногах. Руки девушки с силой вцепились в край столешницы. Она запрокинула голову назад и громко застонала на всю тёмную квартиру. Я мысленно похвалил себя за то, что с Юнги она была намного тише. И даже было плевать на то, что они специально старались не шуметь. Я услышал самый громкий стон в этом доме. И вызвал его именно я. Этого было достаточно для гордости и счастья.       Подобно верному псу, я сидел на коленях перед девушкой и довольно улыбался. Эшли, тяжело дыша, подняла голову и уставилась мне в глаза с самой развязной улыбкой. Губы девушки были припухшими от покусываний и переливались восхитительным влажным блеском. Её волосы растрёпанной копной спадали на плечи и спину. Грудь высоко вздымалась от глубокого дыхания. Я, как заворожённый, смотрел на то, как отдельные прядки волос скользят по розовым соскам. Мягкие бёдра по-прежнему были разведены в стороны, открывая передо мной личный алтарь моей богини. Сомнений не было… Этим вечером я беспрекословно принял новую конфессию.       — Ты был восхитителен.       Моя богиня склонилась ко мне и впилась в поцелуем. Её губы жадно собирали с моего лица её же собственные соки. Никогда и ни с кем у меня не было подобной близости. Ещё полчаса назад я сжимал рукой горло Эшли, а сейчас послушно сидел подле её ног и чуть ли не скулил, требуя поцелуев и ласки.       Именно тогда, в тот момент, я понял, что без оглядки прыгнул в пропасть, из которой уже не смогу выбраться.