Выбор Силы

Выбор Силы. 2 часть. Глава 1 Вентиляционная шахта вывела их к решётке, заросшей пылью и паутиной. Грегор опустился на колено, достал резак, металл лязгнул под инструментом. Оби-Ван стоял за его спиной, вглядываясь в темноту внизу. — Чисто, — шепнул Грегор, не оборачиваясь. — Датчиков тут отродясь не было. Оби-Ван стоял у края решётки и смотрел вниз, на тусклые аварийные лампы, которые заливали бункер мертвенным, зеленоватым светом, на штабеля пустых контейнеров, аккуратно выстроенных вдоль стен, что бывает только в местах, которые кто-то продолжает обслуживать. Оби-Ван не мог бы сказать, что именно было не так, ни один из его органов чувств не зафиксировал опасности, но спина похолодела, как бывало всегда перед засадой, и пальцы сами собой коснулись рукояти. Решётка со скрипом отошла. Грегор мягко спрыгнул вниз, Оби-Ван беззвучно спустился следом. — Складские помещения дальше по коридору. Медикаменты в отсеке C, генераторы в D. Заберём и то и другое. — А фильтры? — Там же, где генераторы. Всё в одном крыле. Они двинулись вперёд по пустому коридору. Воздух ещё хранил тепло работающих приборов, на стенах не было пыли, и где-то в глубине бункера едва слышно гудела вентиляция. Оби-Ван провёл ладонью по металлической панели, она была сухой, без следа коррозии. Всё слишком стерильно для места, которое считалось заброшенным уже полгода. Оби-Ван резко остановился, поднимая руку, прислушиваясь к тишине. — Грегор. Нам лучше уйти. Тут что-то не… Он не договорил. Потому что в эту же секунду над ними оглушительно взвыла сирена, заполняя всё пространство. Красная вспышка ударила по глазам и коридор окрасили тени. — Какого криффа?! — рявкнул Грегор, перекрикивая сирену. — Датчики! — отрезал Оби-Ван. — Ты ошибся! — Нет, Кеноби! — Грегор крутанулся на месте, оглядывая коридор, бластер в его руке ходил ходуном. — Я проверял эту схему трижды, их тут отродясь не… Он осёкся. Из-за поворота послышался топот тяжёлых армейских ботинок по металлическому полу, сразу несколько, и с каждой секундой всё ближе. Грегор вскинул бластер, но Оби-Ван тут же положил ладонь на ствол, опуская. — Сначала посмотрим. Из-за поворота вылетели трое имперских штурмовиков. За ними подтянулись ещё двое. Пятеро против двоих в коридоре три метра шириной. Отступать было некуда, поэтому Оби-Ван поднял руки открытыми ладонями вперёд. — Мы ищем укрытие. Нас преследуют. Штурмовики переглянулись. — Кто вы? Назовите себя. — Беженцы с Тариса. Наш корабль подбили. Мы сели в горах и шли пешком. Увидели вход. — Вход загерметизирован, — отрезал штурмовик и вскинул карабин. — Вы лжёте. Грегор выстрелил раньше, чем тот договорил. Бластерный разряд ударил в грудь первому. Оби-Ван выбросил руку и Сила толкнула второго в стену так, что треснул шлем. Третий штурмовик отступал, стреляя на ходу. Оби-Ван отбил два выстрела в стену, третий обратно в стрелявшего. Четвёртый рванулся к настенной панели, к сигналу тревоги. Грегор выстрелил, но бластерный разряд ушёл выше, в потолок, осыпав их искрами. Палец штурмовика уже коснулся кнопки. Оби-Ван выбросил руку вперёд. Сила толкнула штурмовика в грудь, тот отлетел, ударился спиной о стену, и медленно сполз на пол. Но было поздно, кнопка тревоги уже загорелась. Из-за поворота послышался крик: «Тревога! Вторжение! Сектор С!» — Все теперь знают, что мы здесь, — Грегор убрал бластер, тяжело дыша. — Знали бы в любом случае. Сирена уже сработала. Они двинулись дальше. Грегор задрал голову и выругался сквозь зубы. Новые датчики, прикрученные поверх старых креплений, и на схеме их, разумеется, не было. Впереди коридор расширялся в небольшой зал командного пункта. Ещё пятеро штурмовиков занимали позиции за перевёрнутым столом. — Ждут, — сказал Грегор. — Обойдём. — Некуда. Единственный проход к складам. В этот момент где-то в глубине бункера раздался такой тяжёлый взрыв, что пол под ногами пошёл волной и со стен посыпалась пыль. Свет мигнул, на секунду погрузив коридор в абсолютную темноту, и включился снова, уже тусклее. Оби-Ван видел, как штурмовики в зале заметались. Затем раздался ещё один взрыв, но уже ближе. Последовали крики и звуки выстрелов. Там, на другом конце бункера, кто-то прорывался через грузовой шлюз, и судя по грохоту, этот кто-то не собирался вести переговоры. Оби-Ван прикрыл глаза. Отсек и сирену, и топот, потянулся Силой туда, в темноту за грузовым отсеком. Несколько сознаний, жёстких и сжатых в кулак, работающих в едином ритме. Это были не имперцы, чей страх делал их предсказуемыми, разъедая изнутри, это была воля совершенно другого порядка. Оби-Ван шагнул в проём первым и голубой клинок вспыхнул в его руке раньше, чем штурмовик успел нажать на спуск. Выстрел ушёл в потолок, выбив сноп искр и оставив на металле оплавленную борозду. Грегор зашёл с левого фланга, пригнувшись, как учили ещё на Джеонозисе. Два выстрела последовали один за другим, и штурмовики рухнули на пол, даже не успев понять, откуда пришёл удар. Третий попытался сменить позицию, метнулся за перевёрнутый стол, но Грегор уже держал его на прицеле. — Бросай оружие. Штурмовик замешкался. Грегор выстрелил ему в плечо. — Я же просил не убивать, — бросил Оби-Ван. — Он жив. Считай, повезло. Последний штурмовик рванулся к боковой двери. Оби-Ван толкнул её Силой и та захлопнулась. Штурмовик обернулся, вскинул карабин. Оби-Ван сбил ствол вниз, погасил меч и резким ударом рукояти отправил его в нокаут. Грегор уже обыскивал командный стол, сбрасывая в сумку датапады и коды доступа. — Склады дальше. Медикаменты в отсеке C, генераторы в D. — Идём. Они двинулись к двери, но внезапно, так же как и начались, взрывы в другом конце бункера стихли. В наступившей тишине после грохота и сирены каждый звук стал выпуклым и резким. Оби-Ван замер, подняв руку, и Грегор застыл на полушаге, прижавшись плечом к стене. — Стой. Из глубины послышались размеренные неторопливые шаги, и эхо разносило их по пустому коридору, множа и искажая, так что невозможно было сосчитать, сколько их на самом деле. Из темноты вышли шестеро клонов в потёртой броне без знаков различия, с бластерами наизготовку. Они остановились, увидев Оби-Вана и Грегора, и на секунду в коридоре повисло хрупкое равновесие. Секунда и стволы поднялись. — Свои! — проорал Грегор. — Свои, идиоты! Никто не выстрелил, но и оружие не опустил. Солдаты расступились и из-за их спин вышел высокий мужчина в командирской броне, которая знавала лучшие дни, а теперь держалась на честном слове и паре запасных креплений. Грудную пластину пересекала глухая вмятина от следа прямого попадания, которое он пережил. Шлема он не носил, только короткий жёсткий ёрш волос, тронутых сединой, и старый шрам рассекал бровь, уходя к виску. — Вы подняли этот шум на весь бункер? — Спросил он низким голосом. — Мы вошли через шахту. Мы думали, что бункер заброшен. Мужчина хмыкнул. — Опасно и глупо. Кто вы? — Оби-Ван Кеноби. Это Грегор. Клон прищурился, подходя на шаг. —Генерал Кеноби? Рыцарь джедай? — Да. Мужчина оглядел его ещё раз, будто заново собирая человека перед собой из осколков слухов и легенд. Задержался взглядом на рукояти меча, на осанке, на том, как Оби-Ван держит плечи привычно прямо, но без напряжения. Что-то в его лице дрогнуло и погасло, не успев оформиться в эмоцию. Он перевёл взгляд на Грегора. — Ты из 212-го. — Был когда-то. А ты, судя по вмятине, из 501-го. — Меня зовут Максимус. Бывший командир 501-го легиона. В повисшей паузе, в которой оба узнали друг в друге одно и то же, больше не было враждебности. Оби-Ван заговорил первым: — Вы здесь за тем же, за чем и мы? — спросил Оби-Ван. — За припасами и за пленными. В этом бункере держат дезертиров. Наших. Оби-Ван переглянулся с Грегором. — Мы не знали про пленных. Сколько их? — Трое были в камерах за грузовым отсеком. Мы их уже освободили. — Тогда остаются припасы. Склады в соседнем крыле. Максимус кивнул. — Мои люди берут правый коридор. Вы берёте левый. Встречаемся у генераторной. — Принято. Четыре потёртых ящика с генераторами стояли у стены. Грегор выпрямился, уперев руки в бока. — Значит так. Четыре генератора. Половина нам, половина вам. — Все четыре нам. Грегор поднял голову. — Это не половина, красавчик. Я, конечно, не математик, но два из четырёх это ровно в два раза меньше, чем ты хочешь. — Мне плевать на половину. — Максимус стоял напротив, широко расставив ноги, будто занял позицию и не собирался с неё сходить. — У меня шестеро человек ночуют в пещере при минусовой температуре. Трое кашляют кровью. Один не встаёт вторые сутки. Я не буду делить с тобой генераторы, пока мои люди замерзают. Забираю все. — А у меня полсотни человек на плато с дырявой крышей. Без генераторов насосы не запустятся. Сезон дождей через три недели. Встанут насосы и воды не будет. Так что не надо мне тут про холод. У меня тоже люди. И они все сдохнут, если я сейчас уступлю. — Твои мёрзнут под крышей. Мои же в каменном мешке. Разницу чувствуешь? — Чувствую, что ты хочешь забрать всё. Ты не пират случаем? — Я хочу, чтобы мои люди дожили до утра. Воздух между ними натянулся и загустел, ни один не хотел уступать. Грегор стоял кряжистый, с тяжёлыми руками, привыкшими к бластеру, и всем своим видом показывал, что не сдвинется с места, даже если на него двинут танком. Максимус возвышался напротив, он был выше и шире в плечах, с застарелой командирской привычкой говорить так, будто за спиной у него всё ещё стоит легион. Оби-Ван держался в стороне, прислонившись плечом к холодной стене, и просто наблюдал. Максимус заметил это не сразу, потому что весь его запал уходил на спор. Но в какой-то момент, когда Грегор в третий раз повторил те же цифры, взгляд Максимуса скользнул в сторону и упёрся в Оби-Вана. Руки сложены на груди. Он смотрел не на Максимуса и не на Грегора, а в пространство между ними, будто видел там что-то, чего не видели остальные, и молчал, дожидаясь, когда они выдохнутся, и тогда слово будет за ним. И это заставило Максимуса на секунду забыть о генераторах и впервые за весь разговор по-настоящему задуматься, с кем он имеет дело. Он осёкся на полуслове, перевёл взгляд на Грегора и тот тоже затих. — Да что с тобой говорить, — бросил зло Грегор и повернулся к Оби-Вану. — Командир? Оби-Ван не пошевелился, лишь медленно перевёл взгляд на Грегора. — Отдай ему генераторы. — Голос прозвучал тихо, но Грегор выпрямился. — И половину пайков. Грегор в изумлении открыл рот. — Оби-Ван... — Фильтры, медикаменты и оружие остаются у нас. — Оби-Ван говорил не торопясь, почти что буднично, но в самом воздухе вокруг него что-то сгустилось, как будто он только что принял решение и теперь всем остальным предстояло с этим решением жить. — Оружие нам нужно, мы строим лагерь на открытом плато, и имперские патрули проходят там дважды в месяц. Но генераторы тебе нужнее. — Он наконец повернулся к Максимусу, и в его светлых глазах не было ни вызова, ни сочувствия, только трезвый расчёт. С потерями он научился считаться уже давно, и делал это достаточно быстро. — Если твои люди не согреются сейчас, оружие им уже не понадобится. Стрелять будет некому. Максимус взглянул на Грегора, который только что спорил с ним до хрипоты, а теперь молчал, сжав челюсть, но не возражал. — А что взамен? Оби-Ван чуть склонил голову. — У нас есть врач и тёплые палатки. И место на южном склоне, которое пока пустует. Если хочешь, можешь посмотреть сам. Максимус не отводил взгляда. — Ты зовёшь нас в свой лагерь? — Зову. Я буду рад новым людям, особенно умеющим держать оружие. Максимус снова взглянул на Оби-Вана. Он больше не оценивал, и не сканировал его взглядом, а просто пытался понять, кто стоял перед ним. Пауза затянулась настолько, что Грегор переступил с ноги на ногу и бросил короткий взгляд на Оби-Вана, означавший, не пора ли ему вмешаться. А потом Максимус шагнул вперёд с той особенной командирской уверенностью, что заставляет либо отступить, либо принять вызов. Оби-Ван не шелохнулся. Грегор напрягся. Клоны замерли тоже. — Ты даже не знаешь, сколько нас на самом деле. Что, если я приведу всех людей и захвачу твой лагерь? — спросил Максимус. — Тогда ты получишь тепло, еду, крышу. И потеряешь людей. — Почему? — Твои люди пошли за тобой, потому что поверили в то, что ты не такой же, как те, от кого они бежали. Если ты прикажешь убить тех, кто готов их лечить и дать кров, долго они будут с тобой? Максимус молчал. — Без этой веры ты просто ещё один командир с оружием. Таких сейчас много. Максимус вглядывался в его глаза и не мог отделаться от чувства, что он уже где-то видел этот взгляд. Эту выправку, это закалённое владение собой, за которым угадывалось что-то ещё, то особое, что бывает у людей, прошедших через такое, о чём не рассказывают, никогда и никому. Он встречал командиров, джедаев. Встречал героев и беглецов. Но такого взгляда, как этот, пожалуй, нет. — Хорошо, Кеноби. Сначала мы всемером, моим людям нужен врач. Если меня всё устроит, я приведу остальных. Оби-Ван развернулся к выходу и Грегор, провожая их взглядом, тихо пробормотал себе под нос: — Два командира на один лагерь… Крифф меня задери. Грегор поравнялся с ним плечом к плечу и, понизив голос до шёпота, который всё равно прозвучал отчётливо в тишине пустого коридора, пробормотал: — Значит, так. Мы зашли за генераторами. Генераторы и оружие мы отбили. И вдобавок взяли пару ящиков пайков, фильтры, медикаменты и четверо вооружённых клонов. По-моему, лучшего навара у нас ещё не было. Оби-Ван покосился на него. — Ты забыл про пленных. — Забыл. Итого семь новых бойцов. За один рейд. — У него был вид человека, провернувшего самую выгодную сделку в своей жизни. — Ты вообще понимаешь, что ты делаешь, Кеноби? Максимус догнал их у самого шлюза. Грегор уже взялся за ручку, но обернулся на звук шагов. Максимус остановился в двух шагах от Оби-Вана и не смотрел на Грегора. — Кеноби. Прежде чем ты поведёшь нас в свой лагерь, ты должен знать. Оби-Ван ждал. — Мы выполняли Приказ 66. Все, кто стоит за моей спиной. Мы охотились на джедаев. Я охотился. Пока чип не выжег. Но до того… да. Я убивал твоих. Грегор у двери замер с протянутой к ручке ладонью и не опускал её, будто одно неверное движение могло всё сломать. Максимус смотрел Оби-Вану прямо в глаза. Просто выложил правду, и ждал, что с ней сделают. Оби-Ван молчал. Только взгляд его на секунду стал отсутствующим, он был направлен не на Максимуса, а сквозь него, в тот день, который хотел забыть. Потом вернулся и ответил: — Я знаю. Максимус моргнул, ему не могло прийти в голову, что он должен говорить после этого. Потом, уже тише, так, чтобы слышал только Максимус, спросил: — Ты был в тот день в Храме? — Нет. Нас погнали на Мандалор. Зачищать сектора. Лицо Оби-Вана разжалось, плечи расслабились. Он отошёл, давая Максимусу проход, но в последний момент его рука легла на дверь: — Максимус... Тот шагнул ближе. — Я видел, как ты заходил в грузовой шлюз. Ни одного запасного выхода. Хороший штурм для войны, где можно положить половину отряда и списать на оправданные потери. У меня так нельзя. Мы не рискуем жизнью ни одного человека. Это понятно? Максимус выдержал его взгляд. — Понятно. — Тогда пошли. Корабль зашёл на посадку, когда солнце уже коснулось вершин. Двигатели взвыли в последний раз и стихли. Трап опустился, первым по нему вышел Грегор, разминая плечи. — Дома. Оби-Ван спустился следом. Плащ захлопал на ветру. Он оглядел лагерь цепким, ничего не упускающим взглядом. Восточный навес покосился, у костровой слишком много народу для этого времени, Лиан тащит ящик, который ему не по весу. — Максимус, — бросил он через плечо. — Твои люди пусть располагаются у южного склона. Там свободные палатки. Максимус стоял у трапа и смотрел на то, как люди движутся между постройками. Дети носились между ящиков. Часовой поднял руку в приветствии и тут же вернулся к наблюдению. — Порядок у вас, — сказал он. — Стараемся, — ответил Грегор. Люди Максимуса шли молча, придерживая оружие под провожающие их настороженные взгляды. Кто-то отвернулся, нахмурившись, никто не подошёл к ним с приветствием. Оби-Ван знал, что люди должны были пережить эту неприязнь сами, перетереть зубами, как песок, и проглотить. Другого пути не было. — Грегор, покажи Максимусу южный склон. И склад с оружейной. — Оружейную? — Грегор поднял бровь. — Да, — подтвердил Оби-Ван. — Чтобы знали, где что лежит. Они теперь часть лагеря. Грегор лишь по-солдатски кивнул, Оби-Ван уже отвернулся, к нему подходила женщина с ребёнком на руках. Когда последние голоса в лагере стихли, растворившись в мерном стрекоте ночных насекомых, а костёр прогорел до тусклых, подёрнутых пеплом углей, Оби-Ван поднялся и ушёл туда, где плато обрывалось в пустоту. Он сел на край, свесив ноги над бездной, и незнакомые созвездия повисли прямо перед ним. Где-то внизу, в невидимой отсюда расселине, шелестел ветер, перебирая камни, как чётки. Он смотрел на звёзды, туда, где за тысячами световых лет пустоты остался их дом. Сзади хрустнул гравий. Оби-Ван не обернулся. — Не спится, Максимус? — спросил он. Максимус остановился в нескольких шагах. — Как ты узнал, что это я? — У тебя шаг тяжелее, чем у Грегора. Максимус помолчал, глядя туда же, куда смотрел Оби-Ван. Потом опустился на камни, не спрашивая разрешения и не извиняясь. Расстояние между их плечами было достаточным, чтобы никто не чувствовал себя стеснённым. Ветер трогал траву у их ног. — Раньше, когда я командовал легионом, я думал, что самое трудное это бой. Потом, когда ничего не стало, что выжить. Теперь понимаю, что самое трудное это сидеть и ждать, когда что-то начнётся. Максимус посмотрел на него, и увидел, как лунный свет ложился на лицо, на неподвижные руки, сложенные на коленях. — Ты не ждёшь, — сказал Максимус. — Ты что-то другое делаешь. Оби-Ван перевёл взгляд на свои руки. — Учусь. — Чему? — Быть здесь. Максимус кивнул, будто примерял эти слова на себя. Они посидели ещё немного в тишине, потом Максимус поднялся. — Завтра утром я расставлю посты, — сказал он. — На южном периметре. — Хорошо. Он пошёл обратно, но уже у входа в палатку остановился, бросил взгляд через плечо. Оби-Ван всё так же сидел у обрыва, всё с той же прямой осанкой, голова чуть наклонена, руки расслаблены на коленях. Никаких лишних лишних движений, никакой суеты. Максимус прикинул про себя, сколько он сам может просидеть вот так, без дела, в тишине? Минут десять, не больше, а потом начнёт перебирать в голове задачи, людей, сроки. А этот сидел так, будто у него впереди была ни одна вечность и он уже решил, на что хочет её потратить. Непонятен был ему этот Кеноби. Он откинул полог палатки и шагнул внутрь. Один из клонов вышел к складу ещё затемно, воздух был холоден и от травы тянуло сыростью. Он поправил разгрузку, проверил опись, и принялся перекладывать ящики. Те, что привезли вчера, нужно было рассортировать до раздачи, пока лагерь не проснулся. Солнце только показалось над горами, когда к складу подошла местная женщина. — Доброе утро, — сказал клон, которого звали Рекс. Женщина ничего не ответила, бросила на него злой взгляд и поспешно пошла дальше. Рекс пожал плечами и вернулся к ящикам. Через четверть часа перед ним, уперев руки в бока и выставив подбородок так, будто готова была драться за каждую банку консервов, стояла та самая женщина. Чью ферму имперцы сожгли дотла, а их самих выдернули из-под огня и привезли сюда, в лагерь, который они не выбирали. За её спиной переминались с ноги на ногу ещё несколько человек. — Я сказала отойди, — её голос был неприятным, чересчур визгливым. — Это наши припасы. — Припасы общие, — ответил Рекс ровно. — Да, для тех, кто здесь живёт и трудится. А ты здесь день. Ты кто такой вообще, имперская крыса? Рекс промолчал, сжав челюсти. — Я знаю вас. Вы жгли фермы и убивали женщин и детей по приказу Империи. А теперь пришли сюда и думаете, что мы вас примем? — Я не жёг фермы. — А что ты делал? Раздавал цветы? Вокруг начали собираться люди, привлечённые голосами. Двое клонов Максимуса подошли к Рексу без оружия наизготовку, просто встали по бокам, обозначая присутствие. Оби-Ван появился со стороны жилых пещер. Он замедлил шаг ровно настолько, чтобы оценить обстановку, и двинулся дальше. — Что такое? — спросил он, входя в круг. Женщина обернулась к нему. — Этот, — она ткнула пальцем в Рекса, — лапал ящики. Я сказала ему проваливать. — Я не лапал, — сказал Рекс. — Я проверял опись. — Его зовут Рекс, — сказал Оби-Ван, поворачиваясь к женщине. — Он из тех, кого мы привезли из имперского бункера. В том бункере он сидел в кандалах за то, что отказался стрелять в гражданских. А до этого он год воевал против Империи. Женщина моргнула. В кругу стало тихо. — Он здесь, потому что ему некуда идти. Как и тебе. Как и всем нам. — Оби-Ван обвёл взглядом собравшихся. — Мы все пришли сюда с разным прошлым. Но здесь это прошлое не имеет значения. Каждый делает то, что умеет для Убежища. И если кому-то нужно свести старые счёты, делайте это за периметром. В лагере все равны. Женщина опустила глаза. — Я не знала. Прости меня, Оби-Ван. — Передо мной тебе не за что извиняться, Берта. Она перевела взгляд на Рекса, и было видно, чего ей стоил этот простой жест. — Извини, — сказала она, и голос её прозвучал глухо. — Я не знала, что вы сражались против Империи. Эти звери убили наших на ферме, а детей взяли в рабство. Оби-Ван видел, как на лице солдата что-то затвердело на секунду, прежде чем он заставил себя произнести те слова, которым клонов никогда не учили. — Мне… жаль. Она выдохнула, будто сбросила груз, развернулась и пошла прочь. Остальная толпа тоже начала рассасываться. Рекс повернулся к Оби-Вану. — Спасибо. — Не за что, — ответил Оби-Ван. — На будущее. Если кто-то начинает кричать про имперцев, зови меня или Грегора. Не стой молча. Ты больше не в плену. Оби-Ван повернулся и пошёл обратно. Максимус всё это время стоял у стены, неподалёку, и не вмешивался. Он увидел, как Оби-Ван прошёл сквозь этот конфликт без единого усилия, без шума, просто заполнив собой всё пространство и не оставив места для огня. Потом он отлепился от камня. — Склад, — сказал Максимус. — Кто завтра на описи? — Рекс, — ответил один. — Завтра меняешься с Вейзом. Вейз, пойдёшь к Грегору, скажешь, что мы берём южный периметр. Пусть покажет сектора. Солдаты переглянулись. — Остаёмся? — спросил Рекс. Максимус посмотрел на него. Потом расстегнул застёжки брони, стянул её через голову, положил на ящик рядом с собой и остался в простой серой футболке, такой же, как у остальных. — Остаёмся, — сказал он. — Обустраиваться. Максимус сел на ящик, вытянул ноги. Достал флягу. На другом конце площадки Грегор, наблюдавший за ними, наклонился к Оби-Вану. — Броню снял. — Вижу. — Это значит, всё. Теперь он здесь. Оби-Ван смотрел, как клоны Максимуса разбирают ящики, как Рекс что-то вполголоса объясняет Вейзу, как тот кивает, и как Максимус сидит среди них, обмениваясь лишь короткими репликами. — У них нет другого выбора, — сказал он наконец. — Как и у нас. Грегор покосился на него, но ничего не ответил. Оби-Ван развернулся и пошёл к жилым пещерам.