В этой семье может быть только один бездельник!

Кто-то нежно похлопывал его по плечу тяжёлой, но тёплой, как у усталого родителя, рукой. – Молодой Господин, уже утро. От незнакомого глубокого голоса по телу пробежала дрожь, и юноша невольно разлепил веки. Мало того что льющиеся сквозь окно тёплые солнечные лучи светили прямо в глаза, так ещё и на него с довольным видом взирал какой-то старик. – Надо же, вы проснулись с первого раза. – Что? – Впервые за долгое время лорд изъявил желание разделить с вами трапезу. Сейчас. Юноша бросил быстрый взгляд в зеркало, которое заметил за плечом старика. Из отражения на него растерянно смотрел молодой человек лет двадцати с алыми волосами. По всей видимости, это был он сам. – Господин Кейл? Заслышав обеспокоенный голос, юноша перевел взгляд на старика и изучил его. Судя по внешнему виду, перед ним стоял дворецкий или камердинер. Однако внимание юноши привлекла вовсе не тревога в голосе незнакомца. Ему это точно не послышалось. «Кейл». Имя звучало знакомо. Настолько, что он невольно повторил его вслух. – Кейл Хенитьюз? *** Двери в столовую распахнулись. Кейл вошёл, ожидая увидеть привычную по описанию в книге картину: графа Дерута, его жену Виолан и их сына Басена, а также Лили. Однако, сейчас, его взгляд замер на человеке, которого в «Рождении героя» точно не было. Рядом с Басеном, по левую руку, сидел юноша. Его волосы были чуть светлее, чем у Кейла — скорее рыжевато-золотистые, а лицо выражало такую степень экзистенциальной усталости, будто он лично нес на плечах все горы королевства Роан. Юноша медленно, словно каждое движение стоило ему невероятных усилий, подносил ложку с едой ко рту. Его глаза были полуприкрыты, а под ними залегли тени, которые Кейл раньше видел только у офисных работников после трехнедельного дедлайна. Кейл замер. «Кто это, черт возьми, такой?» – Сегодня ты снова опоздал. Первым заговорил глава семьи, и Кейл тут же переключил на него внимание. — Садись рядом с Рином. «Рин?» Кейл сел на свободное место, чувствуя, как его внутренний радар «опасности» начинает барахлить. Рин даже не поднял головы. Он выглядел так, будто его единственная цель в жизни — не упасть лицом в тарелку прямо здесь и сейчас. — Брат, — едва слышно пробормотал Рин, не глядя на Кейла. Его голос звучал так слабо, будто он был на пороге обморока. — Ты сегодня... громко зашёл. Мои уши... болят. Кейл прищурился. В книге у Дерута было трое детей: Кейл, Басен и Лили. Откуда взялся этот «средний брат»? — Рин опять плохо спал? — со вздохом спросила Виолан, и в её голосе Кейл услышал странную смесь жалости и смирения. — Матушка, — Рин наконец поднял взгляд на Виолан. Его глаза были чистыми, но в них читалась такая глубокая печаль, будто он предвидел конец света. — Вчера ночью луна светила слишком ярко. Я не мог уснуть под таким... агрессивным давлением космоса. Мое хрупкое тело требует минимум двенадцати часов тишины. Кейл чуть не поперхнулся водой. «Агрессивное давление космоса?» Он посмотрел на Рина более внимательно. Юноша был одет в самую мягкую на вид одежду из всех присутствующих. На его шее был повязан легкий шарф, хотя в столовой было тепло. Все его движения были экономными до абсурда — он даже хлеб не откусывал, а медленно отщипывал крошечные кусочки, чтобы, видимо, не перегружать челюсть. «Подождите...» — Ким Рок Су, который сам мечтал о жизни бездельника, почувствовал странное дежавю. Этот парень не был болен. Его аура была слишком спокойной. Он просто... Кейл увидел, как Рин на мгновение перехватил его взгляд. В глазах «младшего брата» на долю секунды мелькнуло нечто пугающе осознанное. Это был взгляд человека, который вычислил идеальную формулу выживания: притвориться настолько бесполезным и слабым, чтобы тебя даже дышать не просили заставлять. Рин слегка улыбнулся одними уголками губ и снова «увял», уронив голову на руку. «О нет», — подумал Ким Рок Су, осознавая страшную истину. — «Этот ублюдок... он такой же, как я. Он метит на мое место главного бездельника поместья!» В столовой повисла тишина, прерываемая только тихим стуком ложки Рина, который, казалось, тратил по пять минут на каждый глоток. Конкуренция за право ничего не делать началась раньше, чем Кейл успел встретить главного героя.