В этой семье может быть только один бездельник!

Если вы спросите меня, что самое сложное в жизни аристократа, я отвечу: не засмеяться, когда твой отец-граф искренне верит, что ты можешь упасть в обморок от слишком резкого запаха фиалок. Я сидел за столом, медленно, словно ленивец под транквилизаторами, подносил ложку с едой ко рту. Мой план «Хрупкого Рина» работал безупречно последние три года. Басен меня жалел, Дерут оберегал, а Виолан просто старалась не нагружать лишний раз. Я был в шаге от идеальной жизни на полном обеспечении. Но сегодня утром в столовую вошло оно. Кейл Хэнитьюз. Мой старший брат, который еще вчера должен был орать на слуг из-за похмелья. Я наблюдал за тем, как Кейл спокойно усаживается на свое место. В оригинальной истории («Рождение Героя») он должен был сейчас швырнуть вилку или скривиться от запаха еды, но этот Кейл... он просто взял нож. «Началось», — пронеслось у меня в голове. Ким Рок Су официально вступил в игру. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Если это первая глава «Графского ублюдка», значит, через пару дней здесь появится Чхве Хан, а за ним — горы трупов, интриги и бесконечная беготня. Мой идеальный план «хрупкого Рина» затрещал по швам. Мне нужно было срочно удвоить свою симуляцию, чтобы этот новый Кейл не вздумал вписать меня в свои планы. *** Ким Рок Су внимательно осмотрел стоящие перед ним тарелки. Его вилка потянулась к салату из неизвестных ему фруктов. Наевшись мясом, супом и хлебом, он хотел попробовать что-нибудь новенькое. Кейл откусил фрукт, похожий на апельсин, но цветом напоминающий зелёный виноград. – М-м-м... В тот же миг сладкий сок наполнил его рот. Он терпеть не мог кислые фрукты, поэтому этот чрезвычайно сладкий вкус, разливающийся во рту, вызвал у него невольный стон удовольствия. И в этот момент Кейл встретился взглядом с отцом, Деритом, который смотрел на сына. – Кейл… Он назвал его имя, но, поколебавшись, не смог ничего сказать. Лишь хмурил брови и шевелил губами. Кейлу стало неловко от этой странной атмосферы, а потому он заговорил первым. – Вкусно. – Да, вкус как у мусора... Э? Вкусно? – Да, всё очень вкусно. — Ах... — выдохнул я, медленно откидываясь на спинку стула так плавно, будто у меня в позвоночнике не было костей. — Брат Кейл прав. Еда сегодня обладает... особой гравитацией. Она так тяжела, что у меня почти нет сил поднять ложку. Отец, могу ли я попросить, чтобы в следующий раз суп подавали в более легкой посуде? Фарфор давит на мою ауру. — Рин, — голос Кейла прозвучал пугающе ровно, — если тебе тяжело держать ложку, может, тебе стоит пойти прилечь? Я замер. Внутри меня на секунду вспыхнул азарт — вызов принят, братец. Мы оба знали, что это игра, но я не собирался сдаваться первым. Медленно, преодолевая «сопротивление воздуха», я повернул голову к Кейлу. Мой взгляд должен был выражать высшую степень благодарности вперемешку с предсмертной агонией. — Какая забота, брат... — прошептал я, едва шевеля губами. — Но путь до моей спальни... это целых сорок шагов. Я боюсь, мое сердце не выдержит такого марафона без промежуточной остановки на кушетке в холле. Я почти физически почувствовал, как в голове Кейла пронеслось: «Сорок шагов — марафон? Силён, чертяка». Он смотрел на меня взглядом знатока, который встретил достойного конкурента. — Тогда ешь молча, — отрезал он, возвращаясь к своей тарелке. — Хорошо... если такова твоя воля... — выдохнул я, словно это была моя последняя фраза в жизни. Я печально закрыл глаза и протянул руку к хлебу, начиная отщипывать крошечный кусочек. Каждое движение пальцев было таким выверенным и медленным, будто я выполнял сложнейшее физическое упражнение под палящим солнцем. Боковым зрением я видел лицо отца. Граф Дерут выглядел так, будто у него начиналась мигрень. — Эм, да... — выдавил Дерут, массируя виски. — Раз вам вкусно, я рад. Я мысленно потирал руки. Пока Кейл будет строить свои планы, а Басен — работать за троих, я продолжу свой путь к великому Ничегонеделанию. Начало положено: Кейл признал меня профессиональным бездельником, а отец окончательно убедился, что я годен только для того, чтобы украшать собой мебель. Идеально. *** Когда трапеза подошла к концу, Дерут поднялся из-за стола первым. На его лице сияла довольная улыбка, видимо, он остался в восторге от завтрака. Дерут осмотрел членов семьи, которые поднимались следом за ним — кроме меня, слишком уставшего от всего этого, — прежде чем остановить взгляд на своём первенце, Кейле. – Кейл, тебе что-нибудь нужно? Кейл был удивлён внезапной любезностью Дерута, но решил быть честным. – Дайте мне немного денег. – Конечно. Дам тебе много. Ответ последовал незамедлительно. Как и ожидалось от семьи Хэнитьюз. Имея территорию, на которой добывался лучший мрамор и производилось элитное вино, они не испытывали недостатка в средствах — по крайней мере, до начала войны. Я увидел, как уголки губ Кейла дернулись в едва заметной удовлетворенной ухмылке. – Да. Дайте мне как можно больше. Я почувствовал, как Кейл обвел нас взглядом. Басен и Лили смотрели на него с явным недоумением, но ему явно не было стыдно. Для него просить деньги было сущим пустяком по сравнению с тем, чтобы напиваться и буянить. К тому же ему нужны были деньги для осуществления своих планов – обрести достаточно сил и не испытывать боли. И для этого потребуется немало средств. — Брат... — мой голос был тише шелеста сухой травы. — Если ты пойдёшь... в город... купи мне... тишины. Кейл замер. Он посмотрел на меня, и в его глазах я прочитал: «Ты сейчас серьезно?» — Тишины? — переспросил он, прищурившись. — Да... — я едва заметно кивнул, и моя голова осталась в наклонном положении, потому что поднимать её обратно было лень. — В городе так много... звуков. Если ты скупишь всё, что там есть... возможно, станет тише. Граф Дерут посмотрел на меня с таким нескрываемым сочувствием, что мне на мгновение стало почти совестно (но только на мгновение, лень была сильнее). В его глазах я видел героя трагедии: отец, чей средний сын увядает прямо на глазах, мечтая о невозможном — покупке тишины. — Ох, Рин, бедный мой мальчик... — голос Дерута дрогнул. Он повернулся к Кейлу с выражением лица человека, отдающего последний приказ перед битвой. — Кейл, ты слышал брата? Найди в городе что-нибудь... максимально успокаивающее. Беруши  из пуха северных лебедей, магические артефакты подавления шума — скупай всё, что поможет Рину обрести покой! Виолан изящно приподняла бровь. В её холодном, проницательном взгляде промелькнуло нечто похожее на подозрение. Она явно сомневалась, что тишину можно «скупить», но, взглянув на мою голову, которая «бессильно» продолжала висеть в наклонном положении, лишь тихо вздохнула. Спорить с «умирающим лебедем» было бесполезно — это тратило слишком много времени. Басен же замер. В его глазах читалось искреннее восхищение вперемешку с ужасом. Он, кажется, всерьез пытался представить, как технически можно изъять звуки из города, и уже начал прикидывать логистику этого процесса в уме. Маленькая Лили просто широко открыла глаза, переводя взгляд с одного брата на другого, явно пытаясь понять, как это — «покупать тишину». Кейл всё это время не сводил с меня глаз. В его прищуре я читал уже не простое любопытство, а искреннее признание. Он словно заново переоценивал масштаб моей наглости, замаскированной под крайнюю немощь. «Ты просто гениальный мошенник», — читалось в его взгляде. — «И ты только что развёл отца на еще один мешок золота под самым абсурдным предлогом в истории». — Понятно, — наконец отрезал Кейл, обрывая затянувшуюся паузу. — Я посмотрю, что можно сделать с твоей «тишиной». Он коротко кивнул отцу и, не теряя больше ни секунды, развернулся и вышел из столовой. Его походка была уверенной и быстрой — походка человека, у которого внезапно появилось очень много дел и еще больше денег для их решения. Я же в ответ лишь чуть плотнее сомкнул веки, провожая его взглядом. — Иди, Кейл, иди, — подумал я, позволяя своей руке окончательно «обессилеть» и упасть на стол. — Спасай мир, скупай артефакты, а я... я, пожалуй, воспользуюсь тем, что отец сейчас закажет мне гору магических заглушек, и посплю прямо здесь, если меня не унесут. *** Вернувшись в свою спальню, Кейл потерял дар речи, увидев чек, который передал ему помощник дворецкого, Ганс. Чек, выпущенный совместно отделом казначейства и отделом магии королевства, заставил сердце Ким Рок Су забиться быстрее. «Так много?» Сумма превосходила все его ожидания. Но где-то на задворках сознания у него всплыл образ младшего брата, просящего «купить тишины». Кейл усмехнулся, пряча чек. «Похоже, в этой семье не только я планирую разорить графскую казну ради спокойной жизни. Что ж, Рин... посмотрим, чья тишина окажется дороже».