Ключ к спасению мира

11224Д 14Ч 32М 37С

США, Центральный Канзас, округ Рассел

Для того, чтобы мальчишки пустили её поиграть с ними в сокер, нужно было не слабо постараться. Она здесь совсем недавно, более того, даже изъясняться по-английски ещё не научилась толком, потому местные дети относились к ней по-разному: кто-то с тупым любопытством, а кто-то с откровенным презрением. Зося никогда еще не была так называемой «новенькой», но теперь всецело понимала, каково это. Даже мячик попинать не пускают, будто это уникальный талант, или ей нужна была эта смешная штука между ног, чтобы хорошо играть. — Ну, иди поплачься своему папочке-коммуняке, — четырнадцатилетка плюнул ей под ноги. — А-а-а-а, точняк, он же помер. — Парни вокруг разразились хохотом.

***

Зося сидела возле кабинета директора, поджав по себя ноги, занимая едва ли половину стула. Школа давалась ей с трудом, но не потому что она не хотела учиться, просто местная «дикая» среда никак её не принимала. По сравнению с Польшей, которую здесь называют «нецивилизованной страной третьего мира», штат Канзас казался джунглями, где вместо лиц — одни обезьяньи морды. Она сидела здесь очень долго, и в какой-то момент от скуки начали чесаться ноги как-будто изнутри. Она встала, размялась и невзначай подошла ближе к двери. — Послушайте, — Зося услышала мужской голос, — мы здесь всё понимаем. Девочка… не от мира сего. Ей многое пришлось пережить. Но и вы меня поймите. На неё регулярно жалуются, она избивает других детей. — Точно голос директора. — От неё даже учителя в ужасе. Может, вы подумаете о домашнем обучении? Пока она не адаптируется. Она слышала и другой голос, но из-за привычки её приёмной матери при других людях разговаривать тихо, она не разбирала её речь. Наверное, как обычно лепечет извинения и оправдывается. А дома поднимется ор. — Иными словами, миссис Катнер, я вынужден до конца года отстранить Зосю от учебы. Зося отвлеклась на шаги по коридору, эхо которых постепенно приближалось. Это шёл её одноклассник вместе со своей мамой, которая, положив руки ему на плечи, направляла его к выходу. Мальчик закидывал голову назад, из его носа торчали две окровавленных ватки. Он прошел мимо, хныкая, пока его мать одаривала Зосю обиженно-раздраженным взглядом. Благо, его мать ничего ей не сказала, а то в мед-кабинете ваток не напасутся. — Подслушиваешь, мерзавка? — Миссис Катнер вышла из кабинета. Зося, к своему разочарованию, просто не успела вовремя отойти. — Опять меня опозорила. Поздравляю, теперь ты будешь всё время сидеть дома. Больше времени на помощь по хозяйству. — Не сказать, что Зося расстроилась. Ей везде было одинаково плохо.

***

— За что тебя отстранили? — Ли был единственный во всей этой семейке, кто умудрялся её не раздражать. Он никогда не обижал её, но скорее всего по той причине, что у него была какая-то форма умственной отсталости. Зося, хоть и не до конца ещё разбирала английский по приезду, как-то сразу поняла, что с ним что-то не так. Он был самым старшим из детей на данный момент, двое других его совершеннолетних братьев уже давно отсюда сбежали. Ему было шестнадцать, но иногда нельзя было дать и десяти. Они уселись в поле, предварительно растоптав себе мягкое место из высокой травы. Отсюда было хорошо видно оранжево-красный закат. — Я сломала Робби нос. Ли рассмеялся. — Надеюсь, было за что? В свои тринадцать, она не очень хорошо понимала, что значат слова «коммуняка» или «нелегалка», но более-менее понимала, что «социалистическая подстилка» или «шавка-варшавка» — это точно оскорбления. В ответ Зося кивнула. — Значит, так ему и надо. Я никогда ещё не видел, чтобы девчонка была такой сильной. — Ах, «девчонка»? — Зося игриво нахмурилась. — А я никогда ещё не видела ни одного сильного мальчишку. — Эй! — Ли уже был готов к нападению. Зося нарвала в руку травы, кинула ему в лицо вместе с кусками земли и побежала. — А я?.. — Ли ринулся следом. — А я?!

115Д 04Ч 02М 19С

США, Нью-Мексико, Альбукерке

— Tenías un trabajo! — Манусос впивался пальцами в чудо-коробку, стараясь удерживать её прямо под крышей машины, чтобы лучше ловить сигнал. — Одна работа! Пальцы же Кэрол, тем временем, со всей жестокостью вцепились вместе с ногтями в кожаный руль скорой помощи. Жалкая маршрутка не может выжать даже девяносто. Стрелка тахометра дергалась у отметки в восемьдесят пять, а двигатель выл, как раненый зверь в металлической клетке. — Блять, блять, блять! — ругательства Кэрол сливались со скрипом рессор на очередной кочке. — Cómo pudo irse?! — Манусос продолжал рычать под руку. — No, no, NO! ¿Cómo pudiste perderla? — Манусос, мать твою! — Кэрол сильно сощурилась, но это не помогало — она перестала видеть свет фар угнанного Зосей роллс-ройса. Они явно находились не в выигрышном положении: догнать её, хоть она и на представительском седане, на этой государственной развалюхе не представлялось реальным. — Ты не помогаешь! Они ехали за Зосей уже около пятнадцати минут, и всё это время безустанно кричали друг на друга: Кэрол защищалась по-английски, вкрапляя родные собеседнику испанские ругательства, а Манусос крыл её всеми возможными матами на своём. Хотя совесть Кэрол и без того зудела о том, как сильно она облажалась, к этому активно добавлял ещё и он. Её нога так вжимала в педаль, что вот-вот — и продавит хлипкое дно неотложки. — Кэролстурка, — Манусос повернулся к ней всем телом и вытянутыми руками показывал своё самодельное коробку с экраном. — Смотри сюда! Кэрол на полсекунды повернула голову, уловив мелькание зеленых пикселей, затем снова уперлась в дорогу. — И что? Я уже видела это! Точка, точка, ебучая точка! Манусос закрепил некое подобие радара на подставке так, чтобы Кэрол могла на него смотреть. На экране с секундной задержкой пульсировала зеленая точка, но иногда она пропадала дольше, чем на пару секунд. — El punto es ella — Zosia. Si se aleja más de cinco kilómetros de nosotros, va a volver. En Hivemind. Всё будет просрано. — Ты мне только сейчас об этом говоришь?! — Новая информация добавила ей адреналина. Какое-то время они ехали молча, оглядываясь по сторонам, в надежде увидеть припаркованную где-нибудь черную машину. Когда они уехали за черту города, надежда начала падать с каждой минутой. Рассвет никаким образом не облегчил задачу — теперь они даже не могли увидеть мелькающие вдалеке фары. Вдруг, совершенно неожиданно для них обоих, портативная рация скорой помощи поймала входящий сигнал. Кэрол и Манусос бешено переглянулись, затем начали чуть ли не драться за рацию. Манусос потянулся через Кэрол, она отбивала его руку локтем, машина вильнула. В схватке победил Манусос. — Dígame, — но кроме помех в ответ ничего не последовало. — Dígame, — повторяет Манусос. — ¿Me copia? — И снова помехи. — ¿Dígame?.. Сквозь треск прорвался голос: — ¡Hola, Manousos! — Манусос уже слышал его однажды. К сожалению, он был слишком мужским для Зоси. У Кэрол почему-то от этого голоса сердце ушло в пятки, и скорая помощь заметно сбросила скорость, будто машина тоже запаниковала. Манусос похлопал её по руке и жестом приказал продолжать поиски. — Aquí Manousos, ¿quién está? — ¿Qué tal, Manusos? ¿Carol está bien? ¿No están cansados aún? — В этом счастливом голосе, как обычно, ощущалась безэмоциональная пропасть. — Что там? Я слышала своё имя! — Кэрол по возможности бросала встревоженный взгляд на Манусоса. — Repito la pregunta. ¿Quién está? — A ese individuo lo llamaban Eduardo. — С той стороны снова послышались помехи. — Manusos, Zosia quiere volver con nosotros. Está cansada. Permítale regresar con nosotros. Манусос отпустил кнопку на рации. Его челюсть была сжата так, что выступали жвалы. Он обратил внимание на радар. Точка на нём теперь не мигала, а была устойчива. Они близко. — Манусос, что происходит? Манусос посмотрел на нее. В его взгляде виделось холодное, расчетливое решение. Он снова нажал кнопку: — Que os den por culo.

***

После того, как сигнал стабилизировался, долго искать не пришлось. Спустя десять минут они нагнали Зосю, но уже в пустыне. Роллс-ройс перевернулся на обочине и улетел в мелкий, заросший сухой травой кювет. Гордая эмблема «Дух экстаза» на капоте уткнулась в пыльную землю, а с днища машины клубился дым. Кэрол так и не поняла, как можно было перевернуться на ровной дороге, но учитывая, в каком Зося была состоянии, удивительно, что она вообще смогла так долго продержаться за рулём. Долгое обездвиженное состояние должно было как минимум атрофировать её мышцы, ну а как максимум она вообще вряд ли смогла бы даже встать. Манусос уже бежал к машине, не обращая внимания на дым. Он двигался как робот, без суеты, но с пугающей эффективностью. Он просто вытащил — почти выломал — ее из покореженного водительского сидения и грубо, но бережно перекинул на плечо, как мешок с дорогим грузом. Потом погрузил на каталку в скорой помощи. Кэрол в это время стояла рядом, беспомощно сжав аптечку, наблюдая, как длинное, почти невесомое тело Зоси безвольно раскачивается в такт его шагам. Конечно, после такого дорожного происшествия Зося была в бессознательном состоянии: скорее всего задохнулась дымом, но, по крайней мере, жива. На первый взгляд, женщина отделалась парой гематом, уже цветущих сине-желтыми пятнами на бледной коже, и глубокими царапинами, из которых сочилась сукровица, — несколько теперь требовалось зашить по прибытию домой. Волосы с потом и пылью прилипли ко лбу и вискам. Перед тем, как сесть обратно в машину — в этот раз на пассажирское кресло — Кэрол увидела, что Манусос завис перед открытой дверью и на что-то смотрел через окно неотложки. — Манусос?.. Кэрол обошла капот машины. Она пощелкала пальцами перед глазами парагвайца, но тот даже не шелохнулся. — На что ты…? — с этими словами, Кэрол обернулась. Её дальнозоркость, спустя столько времени, проведенного перед монитором, оставляла желать лучшего. Пришлось сощуриться, но в эту же секунду она пожалела, что тоже увидела это. Ей казалось изначально, что это была просто кривая линия горизонта. Деревья. Горные возвышенности. Да что, блять, угодно, но точно не это. В далеке равнины, как раз примерно километрах в пяти от них, стояли они, выстроившись в неопределённо длинный ряд. Им не было ни конца, ни края. — М-м-ма… — Кэрол вдруг начала заикаться. Слова застревали в горле. Она судорожно схватила его куда-то за спину, заталкивая в машину. — Поехали, Манусос. Поехали, сейчас же! Они ехали обратно в тотальной тишине. Двигатель скорой теперь рычал приглушенно, будто и он устал, — Кэрол выжала из него все соки. Манусос сидел за рулем, но был не здесь — наверное, обдумывал разговор по рации и увиденное, а Кэрол, повернувшись на пассажирском сидении, издалека наблюдала за Зосей. Кэрол подумалось вдруг, что, если дела так и дальше плохо пойдут, ей уже не посчастливится увидеть Зосю в сознании. — Что они сказали тебе? — Кэрол прервала молчание. Манусос даже не смотрел на неё. По его ссутулившимся плечам, по тому, как тяжело он опирался на руль, было очевидно, что он тоже очень устал от этой погони. Он ничего не ответил. — Там было что-то важное? — Кэрол настаивает. Это был первый раз, когда они связались сами. Манусос мотнул головой. — Я слышала своё имя. — Спросили, как у тебя дела. — Какие заботливые. Ей подумалось, что по приезду обратно им обязательно нужно обсудить всё произошедшее, сделать разбор полетов, так как у неё накопилось много вопросов. Большинство этих вопросов начинались со слов «Почему» или «Какого хуя». Ко всему прочему, надо, чтобы они пообещали друг другу рассказывать всё, что им известно. Причиной этого решения вероятнее всего стал тот факт, что Кэрол узнавала всё последней и чувствовала себя из-за этого слишком по-дебильному. По-дебильски бесполезной. Они остановились, чтобы заправиться. — Посмотрю, как она, — не дожидаясь одобрительного кивка Манусоса, которого, она итак знала, не будет, Кэрол зашла в заднюю часть скорой и встала рядом с каталкой. Кэрол вдруг расчувствовалась — то ли из-за всепоглощающего чувства вины и разочарования в себе, то ли из-за того, каким изможденным и раненым выглядело лицо Зоси. К этому добавляла еще и кислородная маска на ней. Хорошо, что скорая оказалась укомплектованной. На её теле не было живого места. И вот, получилось так, что Зося в очередной раз чуть не погибла, и снова, хоть и косвенно, из-за Кэрол. Из-за ее недосмотра, ее слабости. Блять, какая же идиотка. Кэрол почувствовала толчок — Манусос двинулся в путь. — Прости меня, — слова вырвались шепотом, горьким и бессильным. Кэрол наклоняется чуть ближе к ней. Её дыхание спокойное, грудь равномерно вздымается под халатом. От халата, правда, мало что осталось. Кэрол вдруг начала беззвучно плакать, слезы бесконтрольно капали Зосе на лицо. — Прости меня, милая. Кэрол целует соленое лицо Зоси, целует холодный мокрый лоб и горячие щеки, — поцелуи не любви, но раскаяния, — а затем отстраняется, когда понимает, что Зося открыла глаза. Мгновенно и широко. Кэрол облегченно вздохнула и улыбнулась: — Привет, милая. Блять, я думала, что я тебя снова… Потеряла. Кэрол не успела среагировать вовремя. Ее мозг, перегруженный усталостью и эмоциями, просто завис на этой картинке: темные зрачки, в которых отражалось ее собственное перекошенное ужасом лицо. Она попыталась отпрыгнуть, инстинктивно, но в скорой помощи было слишком мало места, чтобы создать нужное безопасное расстояние. Ее спина ударилась о холодную металлическую стену машины, а через долю секунды на нее обрушился весь вес Зоси, прижимая её к стене вплотную, тотально обездвиживая. Длинные пальцы создали вокруг шеи Кэрол стальное кольцо. — З-з-з-зося, — Кэрол пищала в ужасе — звук едва вырывался из пережатого горла. Она хватала Зосю за локти и плечи, машинально царапала кожу, пыталась оттолкнуть, лягала коленями. Никогда раньше в своей жизни Кэрол не приходилось так бороться за свою жизнь, даже в центре конверсионной терапии. Животная физиология уничтожения — вот, с чем она пыталась бороться. Она чувствовала, как её глазные яблоки и голова в целом наполняются распирающим давлением, а уши заложило. — З-з-з… Манус…ос… Глаза Зоси, в дюйме от её собственных, выглядели до жути безжалостными. Своими предплечьями, используя рычаг всей верхней части тела, она методично выдавливала последний воздух из груди Кэрол, перекрывая сонную артерию. Темнота начала наползать на периферическое зрение, накрывать пеленой с цветными искрами. В момент, когда машина подскочила на ухабе (Боже, спасибо этому булыжнику), Зося на мгновение потеряла баланс, и Кэрол удалось сбить её с ног, однако брюнетка не отпустила руки с горла и села сверху, коленями зажав руки жертвы, — таким образом положение Кэрол стало ещё безнадежнее. На грохот наконец-то отреагировал Манусос, но к тому времени, как он остановил машину и пришёл на помощь, Кэрол потеряла сознание.