Создатель в руках своих творений

Фёдор вынырнул из липкого, тяжёлого сна, который не принёс желанного отдыха. Он сел на край кровати, чувствуя, как комната медленно вращается перед глазами. В голове была странная, звенящая пустота, и он замер на несколько минут, с какой-то отрешённой задумчивостью пытаясь вспомнить, зачем вообще заставил себя подняться. Смысл привычных действий ускользал, оставляя лишь механическую потребность двигаться дальше. Еле передвигая онемевшими ногами, обладатель карих глаз поплёлся в сторону ванной. Каждый шаг давался с трудом, словно воздух в квартире стал густым и вязким. Нечитайло остановился перед зеркалом, и холодный свет лампы безжалостно подчеркнул его бледность. Из зазеркалья на него смотрел человек, которого он едва узнавал: глаза Фёдора казались не просто уставшими - они были какими-то пугающе грустными и выцветшими, словно из них выкачали всю жизнь. На дне этих зрачков застыла немая боль. Скорее всего, Федя вновь прокручивал в мыслях одни и те же болезненные кадры: как там сейчас поживают его клоны? Те, кого он создал, те, кто стали частью его души, но с которыми он так и не успел попрощаться. Грызущее чувство вины за несказанные слова жгло изнутри. Он так и не успел признаться им в самом важном - в том, что, несмотря на все трудности и разногласия, он искренне и бесконечно любит их. Но теперь между ними была пропасть, которую не перейти. За окном застыло 31 декабря. Весь город был охвачен предпраздничной лихорадкой. Сквозь закрытые рамы доносились приглушённые звуки: весёлые крики, шум машин, отдалённые взрывы первых петард. Пока тысячи семей в суете накрывали столы, нарезали салаты и обменивались подарками, в этой квартире царил застой. Фёдор, как и много раз до этого, сидел в абсолютном одиночестве. Телефон на тумбочке молчал - экран не загорался от уведомлений, не вибрировал от звонков. Его друзья, те, на кого он когда-то рассчитывал, так ни разу и не приехали. Кажется, в этом бешеном ритме праздника они просто стёрли его из своей памяти. Им стало всё равно, жив он или нет, что он чувствует в этот последний вечер уходящего года. Федя тяжело вздохнул, глядя на своё отражение, и горько усмехнулся. Внутри что-то окончательно надломилось, сменяясь холодным безразличием. - Ну и пусть, - прошептал он в пустоту ванной комнаты. Голос прозвучал хрипло и чуждо. Ну и пусть... Он выключил свет, погружая квартиру в привычный полумрак, где единственным украшением были тени на стенах. Праздник продолжался, но уже где-то за предела ми его мира.

***

Ледяная вода, хлынувшая из крана, на мгновение обожгла кожу, но так и не смогла прогнать то странное оцепенение, в котором Фёдор пребывал с самого утра. Обладатель карих глаз долго всматривался в капли, стекающие по лицу, прежде чем насухо вытереться полотенцем. Движения его были механическими, лишёнными всякой радости. Он натянул привычный свитер, накинул тяжёлое пальто и, даже не взглянув на своё отражение в последний раз, вышел из квартиры. На улице мир казался слишком ярким и вызывающе шумным. Предпраздничная суета бурлила: люди со смехом проносились мимо, нагруженные пакетами с мандаринами и шампанским, снег хрустел под сотнями подошв, а витрины магазинов подмигивали разноцветными огнями. Фёдор шёл сквозь эту толпу, словно невидимый призрак. Ему нужно было лишь дойти до ближайшего супермаркета, чтобы купить хоть какой-то еды - просто чтобы дотянуть до завтра. В голове всё ещё крутились мысли о клонах, о несправедливости тишины в телефоне и о том, как странно заканчивается этот год. Он подошёл к пешеходному переходу, погружённый в свои невесёлые раздумья. Возможно, он слишком сильно ушёл в себя, а может, кто-то другой слишком сильно торопился к праздничному столу. Всё произошло в какую-то долю секунды, каким-то нелепым, почти нереальным образом. Резкий визг тормозов, разрезавший предновогодний гул, ослепительная вспышка фар, выхватившая его фигуру из вечерних сумерек, и глухой, тяжёлый удар. Мир Фёдора мгновенно перевернулся. Он почувствовал странную невесомость, за которой последовала резкая, обжигающая боль в боку и затылке. Асфальт под ним оказался неожиданно холодным. Звуки города начали стремительно отдаляться, превращаясь в невнятное гудение, а яркие огни гирлянд расплылись в мутные пятна. Фёдор попытался вздохнуть, но темнота уже навалилась сверху, густая и тяжёлая. Силы мгновенно покинули тело, и Нечитайло окончательно потерял сознание, так и не успев понять, что именно оборвало его и без того безрадостное утро...