Создатель в руках своих творений

Поздний вечер опустился на город N густым, бархатным покрывалом. Звёзды, казалось, висели так низко, что до них можно было дотянуться рукой, а луна заливала окрестности призрачным серебристым светом. В домах уже давно погас свет, и лишь в некоторых окнах мерцали тусклые огоньки, свидетельствующие о том, что кто-то ещё не спит. В одном из таких домов, где обычно царила размеренная и спокойная атмосфера, Феликс и Пик готовились ко сну. Феликс, как всегда, был полон энергии, несмотря на поздний час. Он напевал себе под нос какую-то весёлую мелодию, раскладывая чистое бельё на кровати. Пик же, напротив, выглядел уставшим. Его обычно суровое лицо было чуть смягчено, но глаза выдавали глубокую усталость. Он сидел в кресле, просматривая какие-то бумаги, но видно было, что мысли его далеко. - Пик, ложись уже, - сказал Феликс, поглаживая его по голове. - Ты весь день на ногах. Пик вздохнул, отложил бумаги. - Ещё немного. Надо кое-что доделать. - Ничего не надо, - Феликс взял бумаги из его рук. - Всё подождёт до завтра. Ты должен отдыхать. Пик не стал спорить. Он поднялся, потянулся, и Феликс почувствовал, как его тело слегка напряжено. Он подошёл к окну, посмотрел на звёзды. - Странно, что Куромаку до сих пор нет, - пробормотал Пик. - Он должен был вернуться ещё утром. Феликс нахмурился. Он тоже заметил отсутствие Куромаку, но старался не думать об этом. Куромаку был ответственным, и если его нет, значит, на то были веские причины. - Может, задержался где-то, - предположил Феликс. - Или решил остаться у кого-то из ребят. Пик покачал головой. - Он бы сообщил. Куромаку всегда сообщает. Они легли спать, но Феликс чувствовал, что Пик не спит. Он ворочался, вздыхал, и Феликс понимал, что его беспокойство передаётся и ему. Он обнял Пика крепче, пытаясь успокоить его, но сам чувствовал, как внутри нарастает тревога. В другой комнате, Данте и Зонтик тоже готовились ко сну. Зонтик, как всегда, был немного рассеян, но Данте своим спокойствием уравновешивал его. Зонтик расставлял книги на полке, а Данте сидел в своей любимой позе лотоса, медитируя. - Данте, - сказал Зонтик, - ты не знаешь, Куромаку сегодня вернётся? Данте открыл глаза. Он вернётся, когда придёт время. Не стоит беспокоиться о том, что вне нашего контроля. Зонтик вздохнул. - Но он же должен был быть здесь ещё утром. У него же смена закончилась. - Возможно, возникли непредвиденные обстоятельства, - спокойно ответил Данте. - Важно сохранять внутренний покой. Зонтик кивнул. Он знал, что Данте прав, но всё равно чувствовал лёгкое беспокойство. Куромаку был их другом, и его отсутствие всегда ощущалось. Они легли спать. Зонтик долго не мог уснуть, прислушиваясь к каждому шороху за окном. Данте же спал спокойно, его ровное дыхание успокаивало Зонтика. Он прижался к Данте, чувствуя его тепло, и постепенно тоже погрузился в сон.

***

Переживания Фёдора Фёдор не спал. Он лежал в темноте, прислушиваясь к каждому шороху за окном, к каждому звуку, доносящемуся извне. Часы на стене тикали невыносимо громко, отсчитывая минуты, которые складывались в часы, а часы - в бесконечную ночь. Куромаку не было. Его не было со вчерашнего вечера. Фёдор пытался убедить себя, что всё в порядке, что Куромаку просто задержался, что он обязательно вернётся. Но тревога, липкая и холодная, обволакивала его, не давая дышать. Он встал с кровати, подошёл к окну. За стеклом - лишь чернота и редкие огни города. В голове проносились самые ужасные картины: Куромаку попал в беду, Куромаку ранен, Куромаку… нет. Федор отгонял эти мысли, но они возвращались снова и снова, терзая его сознание. Он представлял его лицо, его спокойный взгляд, его привычку поправлять очки. И каждый раз, когда эти образы возникали перед глазами, сердце сжималось от боли. Он прошёлся по комнате, пытаясь успокоиться. Взял книгу, но буквы расплывались перед глазами. Включил свет, но яркий свет только усилил его беспокойство. Он чувствовал себя беспомощным, словно маленький ребёнок, потерявшийся в огромном мире. Куромаку был его опорой, его якорем. Без него Фёдор чувствовал себя потерянным. Он снова подошёл к окну, вглядываясь в темноту. Каждая тень казалась ему движущейся фигурой, каждый звук - шагами Куромаки. Он ждал. Ждал, как никогда не ждал никого в своей жизни. Ждал с такой силой, что казалось, его ожидание материализуется и притянет Куромаку домой. Он вспомнил их последний разговор. Куромаку тогда сказал, что его напарник заболел, и ему придётся отработать за него ночную смену. А потом, видимо, что-то пошло не так, и он остался ещё на одну. Фёдор тогда лишь кивнул, привыкший к тому, что Куромаку всегда ответственно относится к своим обязанностям. Но сейчас он корил себя за эту привычку. Почему он не попросил его быть осторожнее? Почему не сказал, что будет ждать? Почему не… Его мысли прервал тихий щелчок замка. Федор замер. Сердце заколотилось в груди, как сумасшедшее. Он не верил своим ушам. Это был он. Куромаку. Он бросился к двери, не разбирая дороги. В коридоре стоял Куромаку. Измождённый, бледный, с тёмными кругами под глазами. Его одежда была помята, а волосы растрепаны. Но он был здесь. Он вернулся. Фёдор подбежал к нему и резко, с такой силой, на которую, казалось, не способен, обнял его. Он прижал Куромаку к себе, крепко-крепко, словно боялся, что тот снова исчезнет. Он уткнулся лицом в его шею, вдыхая знакомый запах, смешанный с запахом усталости и чего-то ещё, неуловимого. - Куро… - прошептал Фёдор, и его голос дрогнул. - Куро…милый мой.. Он начал целовать его лицо. Целовал лоб, виски, щёки, скулы. Неистово, отчаянно, словно пытаясь впитать в себя каждую частичку его существа. Его губы скользили по коже Куромаки, оставляя влажные следы. Он целовал его закрытые глаза, его нос, его подбородок. Он целовал его так, как никогда раньше не целовал никого, отдаваясь этому порыву полностью, без остатка. Куромаку замер. Он не ожидал такого. Его глаза расширились от удивления, а тело напряглось. Он чувствовал горячие губы Фёдора на своей коже, его дрожащие руки, крепко обнимающие его. Он чувствовал его отчаяние, его облегчение, его… что-то ещё, что он пока не мог понять. - Фёдор… - пробормотал Куромаку, пытаясь отстраниться, но Фёдор лишь крепче прижимал его к себе. - Я так волновался, Куро, - снова прошептал Федор, продолжая целовать его лицо. - Я думал… я думал, что ты… Он не смог закончить фразу. Слёзы навернулись на глаза, и он уткнулся лицом в плечо Куромаки, дрожа всем телом. Куромаку медленно обнял его в ответ. Он почувствовал, как его собственное сердце начинает биться быстрее. Он не знал, что сказать, что делать. Он просто стоял, обнимая Федора, и слушал его прерывистое дыхание. В этот момент из комнаты вышел Пик. Он стоял на пороге, наблюдая за ними. На его лице читалось облегчение, смешанное с удивлением. - Мама Куро, — сказал Пик. - Ты вернулся. Куромаку кивнул. - Да. Вернулся. Федор наконец-то отстранился от Куромаки, но его руки всё ещё держали его за предплечья. Он посмотрел на Куромаку, и в его глазах читалось столько всего: и облегчение, и беспокойство, и что-то ещё, что Куромаку пока не мог расшифровать. - Ты выглядишь… ужасно, - сказал Федор, и в его голосе прозвучала искренняя боль. Куромаку усмехнулся. - Я не спал двое суток. Это нормально. Пик подошёл к ним. - Иди, ложись. Мы обо всём позаботимся. Куромаку кивнул. Он был слишком уставшим, чтобы спорить. Он чувствовал, как каждая мышца его тела ноет от усталости. Федор помог ему снять куртку, а Пик принёс ему стакан воды. - Спасибо, - пробормотал Куромаку. Он пошёл в свою комнату, а Федор и Пик остались стоять в коридоре. - Он так устал, - сказал Федор. Пик кивнул. - Да. Ему нужен отдых. Они вернулись в свою комнату. Феликс снова обнял Пика, прижавшись к нему. - Я так рад, что мама вернулся, - прошептал Феликс. Пик погладил его по голове. - Я тоже.

***

В другой комнате, Зонтик проснулся от шороха. Он услышал, как кто-то вошёл в дом. Он тут же сел в кровати. - Данте, - прошептал Зонтик. - Ты слышал? Данте открыл глаза. - Да. Это Куромаку. Зонтик тут же вскочил с кровати. - Он вернулся! Он выбежал из комнаты и увидел Куромаку, который сидел на кухне, наливая себе чай. - Мамочка! - Зонтик подбежал к нему и обнял его. - Ты вернулся! Мы так волновались! Куромаку слегка улыбнулся. - Я в порядке, Зонтик. Просто задержался. Данте подошёл к ним. - Мы рады твоему возвращению, мам. Куромаку кивнул. Он чувствовал, как усталость отступает, когда он видит своих друзей. - Я тоже рад, - сказал Куромаку. Зонтик принёс ему еды, а Данте заварил свежий чай. Они сидели на кухне, разговаривая о том, что произошло. Куромаку рассказывал о своей смене, о непредвиденных обстоятельствах. Зонтик слушал его внимательно, а Данте иногда вставлял свои философские замечания. - Помни, Куромаку, - сказал Данте, - даже в самых сложных ситуациях важно сохранять внутренний покой. Куромаку кивнул. - Я старался. Зонтик погладил его по руке. - Ты молодец. Когда Куромаку закончил есть, он пошёл спать. Зонтик и Данте остались на кухне, убирая посуду. - Он очень устал, - сказал Зонтик. Данте кивнул. - Да. Ему нужен отдых. Они вернулись в свою комнату. Зонтик прижался к Данте, чувствуя его тепло. - Я так рад, что он вернулся, - прошептал Зонтик. Данте погладил его по голове. - Я тоже. Утро снова наступило тихо. И в доме, где когда-то царили хаос и разрушение, теперь жили любовь, спокойствие и гармония. И это было самое прекрасное, что могло случиться.