Создатель в руках своих творений

Фёдор лежал в больничной кровати, а за окном медленно гас день, уступая место сумеркам. Мониторы тихо отсчитывали пульс и дыхание, создавая монотонный фон, на котором выделялся каждый шорох. В воздухе витал лёгкий запах антисептика, смешанный с чем-то более тёплым и домашним - возможно, это был запах чая, который Куромаку держал в руках. Куромаку сидел рядом, на неудобном больничном стуле, его обычно строгий вид смягчался усталостью и какой-то непривычной растерянностью. Он смотрел на Фёдора, но взгляд его был скорее направлен внутрь себя. Монолог Фёдора (внутренний): Вот он сидит. Такой… сосредоточенный. Даже когда устал. Я вижу каждую морщинку вокруг его глаз, каждую линию, которую время и мысли вычертили на его лице. И мне хочется стереть их. Стереть тревогу, усталость. Хочется просто протянуть руку и провести пальцем по его щеке, почувствовать тепло. Или холод. Неважно. Просто почувствовать. Но я не могу. Не сейчас. Не здесь. И вообще… что это? Это просто благодарность за то, что он рядом? Или что-то большее? Я не знаю. Я не имею права ошибаться в таких вещах. Особенно сейчас, когда он и так волнуется. Мои чувства - это моя проблема. Его спокойствие - это моя задача. - Как ты? Тебе что-нибудь принести? - Нормально. Спасибо. - Выглядишь лучше, чем вчера. - Стараюсь. Не хочу тебя тут напрягать. Монолог Фёдора (внутренний): "Не хочу тебя напрягать". Какая банальная фраза. А на самом деле я хочу, чтобы ты был рядом. Всегда. Хочу, чтобы ты не уходил. Хочу, чтобы ты знал, что твоё присутствие - это самое важное, что у меня сейчас есть. Но как это сказать? Как объяснить, что твоя рука, лежащая на моём одеяле, кажется мне якорем в этом шторме? Что каждый твой взгляд - это луч света в темноте? Я хочу обнять тебя так крепко, чтобы ты почувствовал, как сильно я… как сильно я ценю тебя. Но это будет слишком. Слишком много. Он испугается. Или я сам испугаюсь того, что вырвется наружу. - Врачи говорят, идёшь на поправку. Но… будь осторожен. Никаких резких движений. И никаких… волнений. - Понял. Я… я стараюсь. Куромаку поспешно подходит, кладёт руку на плечо Фёдора, помогая ему лечь обратно: - Тише! Я же сказал. Не надо рваться. Просто лежи. Монолог Фёдора (внутренний): "Его рука. На моём плече. Теплая. Сильная. Я чувствую каждый его палец. Хочется прижаться к ней, уткнуться лицом в его ладонь. Вдохнуть его запах. Просто быть рядом. Без слов. Без мыслей. Просто чувствовать. Это не любовь, ведь так? Это просто… потребность в тепле. В заботе. После всего, что произошло. Да. Это просто реакция на стресс. На одиночество. Я не могу позволить себе думать о другом. Не сейчас. Не с ним. Он мой друг. Мой… соратник. И я не имею права портить это своей… неразберихой. - Ты… ты очень устал, Куро. Тебе бы отдохнуть. - Я в норме. Просто… не могу тебя здесь одного оставить. - Но у тебя же… дела. Работа. - Дела подождут. Сейчас важнее… ты. Монолог Фёдора (внутренний): "Сейчас важнее ты". Эти слова отдаются эхом в моей голове. Он так искренен. Так… чист в своих намерениях. А я? Что я чувствую? Это желание прижать его к себе, поцеловать его шею, уткнуться носом в его волосы - это что? Это просто инстинкт? Или что-то другое? Я боюсь. Боюсь самого себя. Боюсь этих новых, незнакомых чувств, которые нахлынули на меня, как цунами. Я всегда был таким… рациональным. Логичным. А теперь я просто хочу быть рядом. Просто чувствовать его тепло. И мне кажется, что это самое главное, что я когда-либо хотел. - Куро… ты… ты очень много для меня делаешь. - Перестань. Это… это естественно. - Нет. Не для всех. Ты… ты особенный. Монолог Фёдора (внутренний): "Особенный". Это правда. Он особенный. Его спокойствие, его ум, его… его доброта. Я никогда не видел его таким. Таким… уязвимым. Таким заботливым. И это меня… это меня сбивает с толку. Я хочу прижаться к нему, как ребёнок. Хочу, чтобы он обнял меня и сказал, что всё будет хорошо. Хочу, чтобы он погладил меня по голове, как я иногда глажу его, когда он слишком сильно погружается в свои расчёты. Хочу его тепла. Хочу его внимания. Хочу его всего. Но это не любовь. Это просто… потребность. Да. Потребность. Я должен это запомнить. - Фёдор… ты… ты что-то хотел сказать? - Нет. Просто… просто спасибо. За то, что ты здесь. - Не за что. Просто… выздоравливай. Монолог Фёдора (внутренний): "Выздоравливай". Это его способ сказать: "Я жду". Жду, когда ты снова станешь собой. Жду, когда ты снова будешь сильным. А я? Я хочу быть сильным для него. Хочу быть тем, на кого он может опереться. Хочу быть тем, кто может его защитить. Хочу быть тем, кто может… кто может его любить. Но это слово. Оно такое тяжёлое. Такое ответственное. Я не могу его произнести. Не сейчас. Не когда я сам не уверен. И всё же… когда он сидит рядом, когда я чувствую его присутствие, мне хочется просто закрыть глаза и представить, что я могу его обнять. И что он ответит мне тем же. Это… это просто мечты больного человека. Да. Только мечты. Фёдор протягивает руку и осторожно касается кончиков пальцев Куромаку, лежащих на одеяле: - Куро... - Да? - Ничего. Просто… мне хорошо, что ты здесь. - Мне тоже. Монолог Фёдора (внутренний): "Мне тоже". Этого достаточно. Этого пока достаточно. Этого тепла, этого молчания, этого невысказанного понимания. Я не знаю, что это. И не хочу знать. Пока. Пусть это будет просто… близость. Просто потребность. Просто… просто то, что есть. И я буду цепляться за это, как за спасательный круг. Потому что сейчас это единственное, что держит меня на плаву. И мне так хочется… так хочется его поцеловать. Просто поцеловать. Не как признание. А как… как обещание. Обещание быть рядом. Всегда.