Просыпайся, Майк Уиллер!

***

      Земля под ногами начала проваливаться. Это была уже не просто Изнанка — это была бешеная мешанина из чужих воспоминаний. Сердце ушло в пятки; Майк понял, что оставаться в Замке Байерсов — это верная смерть, пора бежать. Уиллер мертвой хваткой вцепился в плечо маленького Уилла и потащил его наружу, наплевав на монстра, который был рядом. Лианы внизу зашевелились, сплетаясь в живого паразита, который жаждал только одного: обвить жертву и убить её. Руки Майка похолодели. Несмотря на то, что он привык брать на себя ответственность и вести за собой друзей, сейчас ему хотелось выть. Хотелось горько заплакать, прижаться к маме и больше никогда не отпускать её. Но он был здесь, в аду, и за его ладонь держался напуганный ребенок. Маленький Байерс пискнул, когда одна из лиан резко обвила ногу Майка, выбивая почву из-под ног. Брюнет рухнул на колено, и в его голове пульсировала только одна мысль: «Уберечь Уилла». Сзади раздалось клокочущее рычание демогоргона, а небо над ними раскололось от оглушительного грома. Майк попытался подняться, обернулся через плечо — и дыхание сперло. Монстр был так близко, что его пасть-цветок уже начала раскрываться прямо над их головами. Но маленький Уилл не растерялся. Дрожащими руками он вскинул ружье, которое было в другой руке всё это время, прицелился в самую гущу зубов и нажал на спусковой крючок. Выстрел прозвучал пугающе звонко. Тварь задрожала, пятясь назад и прикрывая лапами свою кровоточащую голову. Майк взглянул на шатена с изумлением: даже сейчас, будучи маленьким, Уилл нашел в себе силы защитить его. — Бежим! — крикнул Майк, дергая мальчика за собой. Но куда? Сзади послышался омерзительный хруст — землю под демогоргоном размыло, и она начала зажевывать монстра внутрь, словно живое болото. Пространство вокруг них буквально распадалось на части.

***

      Воздух на радиостанции был наэлектризован до предела. Казалось, он пропитан статическим электричеством, запахом пережженного кофе и холодным потом. Джойс сидела в старом кресле, нервно перебирая пальцы и не сводя тревожного взгляда с сына. Джонатан замер позади матери, положив руку ей на плечо; рядом с ним, словно натянутая струна, стояла Нэнси, сжимая в руках блокнот с планом. Она обеспокоенно смотрела на лицо брата. Хоппер замер у панорамного стекла вещательной будки. Нахмурившись, он машинально теребил на запястье плетеный нежно-голубой браслет. Снаружи, на пыльном пороге станции, дежурили Стив и Робин. Их задача была проста: осматривать территорию и если что кричать, что здесь есть кто-то ещё. Все остальные расселись по комнате, боясь нарушить хрупкую тишину.       Мюррей умудрился раздобыть где-то детский надувной бассейн. Его наполнили водой, и Джейн, натянув на глаза черную повязку, медленно погрузилась в холодную воду. Кали, Макс и Уилл образовали круг, взявшись за руки. Так как Уилл всё еще не мог самостоятельно проникать в чужой разум, ему, как и в прошлый раз, требовалась «антенна». Парень крепко сжал руку Мэйфилд. Его ладони были влажными — он отчаянно переживал за успех этой безумной затеи. Кали по-прежнему держалась вдали от других: она так и не смогла довериться этой разношерстной компании. Девушка либо игнорировала вопросы, либо бросала в ответ едкие колкости, признавая авторитет только Одиннадцатой. Её присутствие напрягало всех, но альтернативы не было.

Роли были распределены четко:

Оди выстраивает «мост», удерживая проход открытым. Кали создает плотную завесу иллюзий, чтобы для Векны они оставались невидимыми тенями в Камазотце. Макс выступает в роли проводника в разуме Векны. После нужно найти Майкла, а затем они должны были найти зацепки — координаты, где спрятаны настоящие тела похищенных детей. План на словах казался простым, но каждый понимал: здесь, на стыке двух миров, права на ошибку нет. Малейшее колебание, один случайный всплеск страха — и Камазотц поглотит их сознания навсегда. А потерять кого-то в этой игре нельзя. — Выглядит как шабаш ведьм, — тихо сказала Эрика, ошарашенно смотря на эту картину. Старший брат сидящий рядом лишь пожал плечами. — Все готовы? — негромко спросила Оди. В ответ донеслось совместное: “Да”

***

      Подхватив мальчика на руки, Майк припустил еще быстрее. Легкие жгло, мышцы ног сводило от нестерпимого зуда — казалось, это его последний марафон в жизни. Уилл испуганно уткнулся носом в плечо Майка, вцепившись пальцами в его свитер. Мир вокруг буквально рассыпался. Земля за их спинами с гулким грохотом проваливалась в бездну, поглощая искривленные деревья. Забыв о всякой осторожности и правилах тишины, Майкл тяжело дышал и на бегу давил склизкие лианы, которые извивались под ногами, словно живые нервы. На шум и вибрацию тут же слетелись демобаты. Они кружили над верхушками мертвых деревьев, оглашая багровое небо своим противным, режущим слух криком. Сзади нарастал хруст ломающихся веток и тяжелое дыхание чего-то более крупного. Главное — не оборачиваться. Только не сейчас.       Майк начал хрипеть, ноги налились свинцом, а скорость неумолимо падала. Силы были на исходе... Если это ненастоящая Изнанка, то что же это? Ловушка Векны? Или проекция его собственного разума?

***

             Школьный коридор встретил их гулом учеников. Это была школа Хоукинса, но коридор принадлежал не 1987-му году, а 1959-му. Вся четверка синхронно осмотрелась. Макс непривычно поёжилась и тихо сказала: — Это так странно… В реальности я сижу в инвалидном кресле и ничего не вижу. А тут… — её голубые глаза жадно пробежали по лицам ребят. Мэйфилд неуверенно улыбнулась. Оди в этот момент положила руку ей на плечо и тепло ответила на улыбку, подбадривающе кивая. Кали нахмурилась, изучая обстановку, а Уилл посмотрел на сестру и подругу с нежностью. Оди и вправду не хватало Макс всё это время; хоть она и была привязана также к Уиллу, но рыжеволосую подругу вряд ли можно было кем-то заменить.       Уилл посмотрел вперед и замер. Он узнал её сразу. Молодая Джойс Мальдонадо с энтузиазмом раздавала ярко-оранжевые брошюры. Макс вздрогнула и прошептала: — Это Генри… Маленький, бледный парнишка принял листок из рук Джойс. Аккуратная, зализанная прическа, типичная для парней пятидесятых, светлая льняная рубашка, тщательно заправленная в строгие брюки. В руках Крил нервно теребил железную ручку ланч-бокса. Он выглядел чужаком, зажатым и напуганным этим ярким миром. — Что за брошюра? — спросил Уилл, подходя ближе к группе подростков, которые рассматривали листок. Он заглянул через плечо одного из учеников и осекся. На бумаге не было ни букв, ни рисунков. Пустота. — Там ничего нет? Так должно быть? Макс подошла ближе, отодвигая Байерса плечом: — Там было приглашение на школьный спектакль, — она нахмурилась, губы чуть искривились от негодования. — Что за чёрт? Почему всё исчезает? В этот момент из толпы вышла другая девушка — Пэтти Ньюби. Она остановилась рядом с Генри, и в воздухе словно возникло статическое электричество. — Ты новенький, да? — мягко спросила Пэтти, глядя на Генри с любопытством, в котором не было насмешки. — Я Пэтти. А это, — она указала на пустую оранжевую бумажку в его руках, — наш шанс стать кем-то другим. Генри поднял на неё взгляд, и Оди вскрикнула: на мгновение его глаза стали абсолютно белыми, а из носа Пэтти брызнула кровь, хотя сама девушка этого словно не заметила. — Что здесь происходит?.. — Кали пристально осмотрела Генри, словно пытаясь распознать в нём черты того монстра, с которым они сражались. Макс поджала губы и тяжело вздохнула: — Векна пытается что-то менять. Но зачем?.. — она прошла вглубь коридора. — Нам пора уходить отсюда, пока реальность окончательно не рассыпалась. Четверо двинулись дальше. Мэйфилд внимательно осматривала красные шкафчики, выстроившиеся вдоль стены. Один отличался от всех: он был неестественно вытянут, словно деформирован самим пространством. Дверца была чуть приоткрыта, и из щели медленно выползала густая тёмная тень. Кали нарушила тишину: — Как нам найти этого Уиллера? — девушка скрестила руки на груди. — Времени у нас не так много. Что будем делать? — Для начала нужно найти воспоминания Майка... Звучит глупо, — Макс развела руками в стороны. — Нам придётся разделиться. нужно найти тела детей. Оди, тебе — — Нет, — отрезала шатенка. Она развернулась к брату. — Уилл, ты, — она сделала акцент, всматриваясь в лицо зеленоглазого парня, — ты пойдёшь его искать. — Что? Но ты же... — Одиннадцатая взяла парня за руку, прерывая его возражения. — Боюсь, я не та, кто ему сейчас нужен, — она ласково и немного грустно улыбнулась. Байерс непонимающе смотрел на Джейн, пытаясь осознать тяжесть её слов. — К тому же... я поймала себя на мысли, что даже не помню ни одного по-настоящему счастливого момента с ним, который не был бы омрачён страхом или ложью. Повисла тишина. Напрягающая. Давящая. Кали не стала ждать. Она схватила Уилла за плечо, а Оди и Макс инстинктивно ухватились за них. Ступив за порог, дверца сзади с грохотом закрылась. Секунда абсолютной тишины — и перед ними появилась лестница ведущая вниз. Уилл направился вниз первым, под весом ступеньки скрипели, спустившись в нос ударил запах старого дерева, пыльных коробок и дешёвых чипсов. — Мы в подвале... — прошептала Макс, оглядываясь. — Это же дом Уиллеров. Это был 1983 год. Самый обычный вечер, если бы не странное багровое свечение, пробивающееся сквозь щели в потолке. В центре комнаты, за круглым столом, заваленным листами персонажей и огрызками пиццы, сидели четверо мальчишек. — Слышите? — Уилл замер, глядя на самого себя — двенадцатилетнего мальчика в клетчатой рубашке. — Демогоргон! — вскричал маленький Майк, хлопая ладонью по столу. Его глаза горели самым чистым, яростным азартом, который был только у Уллера. — Он устал от твоих трюков, Уилл Премудрый! Он хочет твоей крови! — О боже, — Макс невольно улыбнулась, глядя на крошечного Дастина, который что-то усердно жевал. — Они такие... мелкие. Но Оди не улыбалась. Она смотрела на Майка. На того Майка, который ещё не знал об Изнанке и о ней самой. Он был счастлив. По-настоящему, без всяких «но». — Выбирай, Уилл! — продолжал маленький Майк. — Огненный шар или заклинание защиты? — Огненный шар! — крикнул маленький Уилл и бросил кубики. Кубик покатился по столу, но внезапно время замедлилось. Весь подвал начал мелко дрожать. Стены покрылись тонким слоем инея, а свет ламп стал мертвенно-белым; Уилл нахмурился. Всё было не так. Сначала Дастин и Лукас начали спорить, что выбирать Уиллу… А потом. — Что-то не так, — Кали напряглась. — Это не просто воспоминание. Кубик остановился на цифре «11». Но вместо того, чтобы упасть на пол, он начал плавиться, превращаясь в густую чёрную жижу. Маленькие Дастин, Уилл и Лукас застыли, превратившись в серые статуи. Только Майк продолжал двигаться. Он медленно поднял голову. Его глаза, словно выжженный уголь устремился в группу подростков. — Она всё равно придёт, Уилл, — сказал брюнет голосом, в котором слышалось эхо Векны. — Девчонка с суперсилами. Она разрушит нашу партию. Она заберёт тебя у меня, а потом исчезнет сама. Джейн отшатнулась, её лицо побледнело. — Майк, это неправда! — крикнул Уилл, делая шаг к столу. В этот момент дверь в подвал наверху с грохотом распахнулась. Но вместо миссис Уиллер там стоял Генри. Он медленно спускался по лестнице, и каждая ступенька под его ногами превращалась в гнилую плоть Изнанки. Мужчина улыбался, это выглядело совсем не дружелюбно. Он сложил руки за спиной, его взгляд остановился на зомби-мальчике. — Как мило, — Генри улыбнулся чуть шире. Он опустил руки по швам, его левая рука начала непроизвольно растворяться в воздухе, обретая очертания когтистой лапы. — Начало конца. Уильям, ты ведь помнишь, как тебе было страшно в ту ночь? Майк не спас тебя тогда. Он просто нашёл замену. Кали выступила вперёд, заслоняя сестру: — Хватит болтать, Генри. Ты заперся в чужой голове, потому что боишься выйти против нас в реальности? — В этой голове, — Генри указал на маленького Майка, — я — король. И если вы хотите его забрать, вам придётся сильно постараться. Генри взмыл левую руку вверх. В этот миг время для Уилла замедлилось, превращаясь в тягучую смолу. Земля под его ногами перестала быть твердой — пол превратился в пасть, из которой вырвались омерзительные, пульсирующие лианы. Они впивались в щиколотки, пронзая одежду и кожу, и с нечеловеческой силой рванули подростка в бездну Изнанки; в памяти всплыли моменты: лозы обвивают его тело, неприятно сжимая его. Вспомнилась та безысходность. Сердце пропустило удар. Одиннадцатая, с криком выбросила руки вперед, жест отдало в голову. Макс бросилась к Байерсу. Она вцепилась в руки Уилла, ее пальцы скользили по липким лозам. — Держись! Я не отпущу! — вопила она, но одна из плетей, толщиной с человеческую руку, с влажным хрустом метнулась к её горлу. В долю секунды Кали возникла между ними, отталкивая Мэйфилд в сторону. Её глаза светились неистовым огнём. Воздух мгновенно сгустился, превращаясь в непроглядный, удушливый саван из пепла и дыма. Векна на мгновение замешкался, ослепленный этим безумием, и его триумфальная ухмылка сменилась оскалом зверя. — УИЛЛ! — Последний крик Макс захлебнулся, когда пол с влажным чавканьем сомкнулся над головой Байерса. Тишина, последовавшая за этим, была громче любого взрыва. Оди медленно подняла взгляд. Её плечи дрожали от напряжения. Из носа потекла густая кровь. Воздух вокруг неё затрещал от статики. Одним коротким, сокрушительным жестом она пробила барьер Генри. Векну впечатало в массивные стеллажи, которые разлетелись в щепки под весом его тела. Мир вокруг них начал рушиться. Кали подхватила обессиленную сестру, чьё сознание уже балансировало на грани обморока. — Сюда, скорее! — Макс с безумной силой рванула прогнившую доску в стене, обнажая зияющую рану в пространстве. Луч солнца прорвался в тёмную комнату, которая рассыпалась на части.

***

      Майк осторожно опустил маленького Уилла на землю лишь тогда, когда его собственная нога окончательно завязла в тисках лианы. Живая плеть с шипами начала вгрызаться в кожу, и Майк зашипел от резкой боли. В голове пульсировало, а сознание застилал туман. Глядя в испуганные глаза мальчика, он сиплым, надтреснутым голосом прошептал: — Беги! Оставь меня. Большие глаза маленького Байерса, казалось, стали еще больше. Уилл упрямо надул губы и, вместо того чтобы бежать, крепко вцепился в руку Уиллера, пытаясь тянуть его на себя. Но Изнанка не собиралась отпускать добычу: ноги ребенка тоже начали медленно погружаться в вязкое болото из шевелящихся лоз. — Нет! — отчаянно завопил ребенок. — Пойдем! Ты же обещал, что никогда не оставишь меня! Эти слова ударили по Майку сильнее, чем любая физическая боль, буквально вдавливая его в землю. Горькое осознание захлестнуло его: даже здесь, в собственных воспоминаниях, он не способен уберечь Уилла. И не только его. Перед глазами пронеслись лица всех, кого он подвел. Он не спас Оди, не смог вести за собой друзей, когда это было нужнее всего. Разве он — «Сердце»? Разве он Паладин? Может быть, ему и вправду не стоит возвращаться, раз он приносит лишь разочарование? — Ну же! — маленький Байерс тянул всё сильнее, его лицо покраснело от напряжения. Из глаз хлынули горячие слезы. — Пойдем, пожалуйста… — жалобно, почти скуля, взмолился мальчик.       Уиллер согнулся, упираясь свободной ладони в липкую почву. Склизкая лоза уже подбиралась к колену, сдавливая ногу так, что в ушах зазвенело. «Что я за друг?» — пронеслось в мыслях. Майк поднял голову и посмотрел на Уилла. Ведь этот мальчик никогда не был по-настоящему хрупким. Стеснительным? Да. Одиноким? Возможно. Но слабым — никогда. И какой пример он, Майк, подает ему сейчас? Что, если что-то не получается, нужно просто сдаться и позволить нести себя по течению событий? В этот момент над головой ослепительно громыхнула алая молния, осветив мертвый пейзаж. В голове что-то щелкнуло, словно встал на место последний кусочек пазла. Нужно идти. Через «не могу», через разрывающую плоть боль. Он обязан вернуться. Он хочет снова увидеть Нэнси, обнять Холли и маму, встретиться с партией. Он хочет домой.       В груди Майка что-то оборвалось. Крик, полный ярости и любви к тем, кто ждал его в реальности, за пределами этого кошмара, вырвался наружу. — Я… не… сдамся! — прорычал он. В этот миг рука Майка, сжимающая ладонь маленького Уилла, вспыхнула ослепительно-синим светом. Лианы, коснувшиеся этого сияния, с противным шипением начали усыхать, превращаясь в серый прах. Хватка на ноге ослабла. Одним мощным рывком Майк вырвал себя и ребенка из вязкой жижи. Земля содрогнулась. Уиллер едва удержался на ногах, чувствуя, как мир вокруг начинает идти трещинами. Шмыгая носом, маленький Байерс закинул голову и указал пальцем в багровое марево: — Майк, что это? Небо над ними покрылось уродливым шрамом. Это был разлом — такой же, как в Хоукинсе, но он не зиял в земле, а парил высоко в вышине. Майк поджал губы. Он понимал: Векна не выпустит их просто так. Это могла быть очередная ловушка, созданная, чтобы подарить ложную надежду. Но выбора не оставалось — остаться здесь означало медленную смерть. Земля снова вздрогнула, на этот раз сильнее. — Пошли, — решительно сказал Майк, подхватывая ребенка на руки. — Но как мы доберемся туда?.. — Байерс с сомнением посмотрел на недосягаемую трещину в небе. Уиллер лишь коротко кивнул, прижал Уилла к себе и бросился вперед, постепенно переходя на быстрый бег. Его план был безумен: добраться до мачтового радиатора. Если этот мир — лишь искаженное отражение реальности и воспоминаний, значит, у него есть свои границы, свои «швы». Если Майк ошибся и они умрут — что ж, тогда он навеки останется дураком, но хотя бы попытавшимся. Деревья расступились, открывая вид на мертвый город. Из-за углов домов тянулись черные лозы, пытаясь перехватить беглецов. У Майка открылось второе дыхание. Сквозь жгучую боль в легких он бежал дальше. «Спасибо, Уилл, что ты такой миниатюрный», — мелькнуло в голове, когда он в очередной раз уклонился от колючего отростка. У одного из заброшенных домов Уиллер резко затормозил. На траве лежали несколько велосипедов. Друзья переглянулись, понимая друг друга без слов. Слава богу, асфальт в этой части Камазотца еще не успел превратиться в кисель. — Вот и спортом занялись, — выдохнул брюнет, бешено крутя педали. Кардио, пробежка, выживание — полный набор. На горизонте выросла ажурная конструкция радиостанции. Майк заметил странную деталь: трава вокруг вышки была куда зеленее и живее, чем во всем остальном городе. Атмосфера здесь казалась чище, хотя лозы продолжали пожирать всё на своем пути. Очередной подземный толчок едва не сбросил их с велосипедов. Из ближайшего перелесья тучей вылетели демобаты, словно их напугало что-то по-настоящему огромное. Расслабляться было рано. Уилер сжимал руль так, что костяшки на руках побелели. Времени оставалось в обрез. Бросив велосипеды у самого подножья, парни бросились к лестнице. Железный шелест мачты был самым прекрасным звуком тут. — Ну что, Уилл Премудрый, кто первый? — Майк попытался улыбнуться, хотя сердце готово было выпрыгнуть из груди. Уилл кивнул и первым полез вверх. Холод металла обжигал ладони, превращая подъем в очередное испытание на прочность. Площадка за площадкой, ярус за ярусом... И вот — вершина. Майк едва не распластался на настиле, жадно хватая ртом холодный воздух. Ноги дрожали от запредельного напряжения, но он заставил себя встать. — И что теперь?.. — спросил маленький Байерс, завороженно глядя на трещину прямо над их головами. Майк Уиллер оказался прав: у этого мира действительно была граница, и она висела прямо над их головами... Уилл неуверенно переминался с ноги на ногу, а затем посмотрел на Майка. В его глазах светилась такая чистая, детская надежда, что у брюнета болезненно сжалось сердце. — Я тебя подсажу, — Майк быстро осмотрел верхушку антенны.       Если Уилл заберется выше по узким металлическим ребрам, он сможет дотянуться до края. Самому Майку должно было хватить роста, чтобы сначала взобраться на станину, а затем прыгнуть следом. Кареглазый подросток подхватил ребенка, приподнимая его достаточно высоко, чтобы тот мертвой хваткой вцепился в лестницу. Сам Майк взобрался на перекладину чуть ниже, страхуя мальчика и готовый поймать его при малейшем скольжении. Пошатываясь от ветра и страха, Уилл сумел вскарабкаться к самому пику. Дрожащими пальцами он коснулся «пленки» неба. На ощупь она оказалась тошнотворно-липкой, словно обветренный кисель или застывшая лимфа огромного зверя. Маленький Байерс скривился от отвращения, к горлу подступил ком, но он не отступил. Ухватившись за края рваного отверстия, Уилл подтянулся и просочился сквозь эту серую пелену. Майк, не теряя ни секунды, последовал за ним. Он вонзил обе руки в податливую плоть разлома, чувствуя, как холодная слизь затекает в рукава свитера. Последний рывок — и реальность за спиной схлопнулась. Гравитация исчезла мгновенно, сменившись дезориентирующим хаосом. Мир перевернулся. Уилл начал стремительно падать вниз — или вверх, в этой пустоте не было направлений. В последний момент Майк успел выбросить руку и поймать мальчика за шиворот безрукавки. Секундой позже его самого потащила за собой невидимая воронка. Голова закружилась. Ощущение было такое, будто во время прыжка с парашютом ты внезапно сделал десяток бесконечных сальто. Кровь мгновенно прилила к лицу, а в ушах заложило от свиста ветра. Они падали в вязкую, непроглядную неизвестность, которая пугала до самой смерти.