Просыпайся, Майк Уиллер!

***

Перенесёмся на несколько дней назад.

      Миссис Уиллер буквально спасла их от смерти. Эта героическая женщина догадалась спрятать баллоны с кислородом в сушильную машину. — Нужно отнести Макс в безопасное место, — прошептал Лукас. Он выглядел измождённым, но всё так же крепко прижимал девушку к себе. Она не просыпалась и не подавала признаков жизни, оставаясь пугающе бледной. Ранение, которое только-только начало заживать, опять стало кровоточить. Викки и Робин обеспокоенно посмотрели на подростков. Данн нахмурилась и начала метаться из стороны в сторону, что-то усердно ища. — Я сейчас, — сказала рыжеволосая и вышла из прачечной. — Вы нашли Холли? — прохрипела старшая Уиллер, чей голос дрожал от подступающих слёз и боли во всём теле. — Мы скоро её найдём, миссис Уиллер. Обещаю, всё будет хорошо, — быстро заговорила Робин, вглядываясь в лицо Карен. Та хотела что-то ответить, но в этот момент в коридоре послышались тяжёлые шаги и металлический звук колёс. Группа снова напряглась, готовясь к худшему, но из-за угла выскочили Одиннадцатая и Хоппер; вместе с ними вернулась Викки с инвалидной коляской. Тревога на мгновение отступила, уступив место полнейшему шоку. Карен уставилась на Джима, не веря собственным глазам. Чему ей ещё придётся удивляться сегодня? Сначала монстры, теперь воскресший из мёртвых шериф, а рядом с ним — та самая девочка, которую разыскивают военные. — Чего я ещё не знаю?.. — Уиллер облокотилась на стол, пытаясь осознать масштаб происходящего. Бывший офицер поджал губы и тихо ответил: — Пожалуй, многого, Карен. Слишком многого. — Нам нужно обратно на радиостанцию. Уилл должен помочь Макс выбраться из транса, — Оди перевела взгляд на подругу. В её глазах застыло столько тоски и боли. Робин и Лукас кивнули, понимая, о чём идёт речь. Миссис Уиллер с трудом уговорили остаться в больнице под присмотром. К тому же нельзя забывать про Теда: здесь, рядом с женой, он будет в безопасности.       Через некоторое время ребята добрались до своей импровизированной базы. Рассказ Уилла о том, что с ним произошло и какие силы в нём пробудились, подарил команде призрачную надежду. К ним также присоединилась Кали — она держалась отстранённо и согласилась помочь лишь потому, что на этом настояла Одиннадцатая. Ситуация с Майком тоже никого не обрадовала, но что делать дальше, все примерно поняли. Каков был план? Для начала — вывести Макс из транса. В это время Хоппер, Оди, Мюррей, Эрика и мистер Кларк должны были отправиться в Изнанку, чтобы спасти четверку, которая застряла там. Для этого учитель физики создал новый телеметрический трекер. Но как Уиллу попасть в чужой разум? В прошлый раз всё вышло почти случайно из-за его тесной связи с Векной и благодаря светлым воспоминаниям. Но сейчас ситуация была куда сложнее. Теперь его проводником станет Кали: пусть она и не могла создать устойчивый «мост» между сознаниями, её способности к манипуляции разумом могли послужить идеальным вектором. Она должна была направить Уилла, чтобы тот, используя свою связь с Векной, смог отыскать Макс в Камазоце.

***

             Ребята устроились в гостиной. Синклер постоянно сидел около Макс, не отходя от неё ни на шаг. В груди всё сжалось от безысходности — хотелось уже не плакать, а выть. В это время Робин запустила песню на проигрывателе и кивнула, подавая сигнал, что можно начинать. — Откуда ты вообще знаешь, что задумал Генри? — Кали, сидевшая напротив, нахмурилась, вглядываясь в лицо парня. — Я не совсем понимаю, как это происходит, — замялся Уилл, — но... он словно насильно сплетает наши разумы. Векна использует эту связь и показывает мне видения. Тяжёлая, почти осязаемая неловкость давила на плечи. На заднем плане шипела и пощёлкивала грампластинка с песней Кейт Буш. Кали ничего не ответила, лишь молча протянула руки к лицу парня. — У тебя есть пятнадцать минут, — напоследок предупредила она и коснулась пальцами висков Байерса. От холода её пальцев Уилл непроизвольно поёжился, и в ту же секунду его глаза закатились. Сознание будто вырвали из тела, отправляя его куда-то далеко в пустоту.       Запах сухого песка и тлена забил лёгкие. Уилл закашлялся и открыл глаза. Перед ним на земле лежал мужчина. Вся его голова была залита кровью, рядом валялся раскрытый чемодан. К горлу подкатил неприятный ком. Со стороны послышался шорох, и Уиллу ничего не оставалось, как двинуться вглубь нагромождения камней. Тревога накатила новой волной, ладони сжались в кулаки, а спина натянулась как струна. Свет из оранжево-тёплого постепенно сменялся багровым. Завернув за угол, он замер. Большие тени от силуэтов распластались на камнях, зловеще растянувшись. Высокая фигура закрыла собой ребёнка. Челюсть девушки была сжата так, что выступили жилки. — Макс! — с облегчением выдохнул Байерс, делая шаг навстречу. Плечи Мэйфилд опустились, на её лице отразилась целая гамма чувств: отступающий ужас, недоверие и внезапная радость. — Байерс? Что ты здесь делаешь? Как это возможно? — затараторила она. Холли, прятавшаяся за её спиной, осторожно выглянула и, узнав Уилла, робко улыбнулась. — У нас очень мало времени, — отрезал Уилл, тревожно оглядываясь по сторонам. — Тебе придётся вернуться одной, Макс. Напряжение повисло в воздухе. Мэйфилд растерянно посмотрела на Уилла. Оставить Холли одну?.. Девушка хотела что-то возразить, начать спорить, но тут до её ушей донёсся знакомый лейтмотив. Макс на мгновение замерла, глядя на младшую Уиллер, затем ободряюще положила руку ей на плечо. — Уилл, не медли только, — она повернула голову к Холли. — Скоро ты будешь дома. Она развернулась и бросилась вглубь прохода, который они вдвоём только что расчищали в груде камней. Теперь этот «коридор» был до краёв залит багровым светом. Проводив взглядом Мэйфилд, которая уже скрылась за горизонтом, Уилл положил руку на голову Холли и утешительно улыбнулся, хотя в его глазах читалась усталость. — У меня тоже совсем мало времени… Где остальные дети? — В доме Генри, — Холли начало заметно трясти от страха. — Я не знаю, как их переубедить. Они не слушают… Девочка нахмурилась, и в этот миг она стала удивительно похожа на Майка — та же упрямая складка между бровями, та же решимость, скрытая за испугом. Уилл вздохнул, чувствуя, как горло снова сдавило. Он знал, что Майк сейчас где-то в этой же пустоте, и он должен его спасти. — Холли, — Уилл присел перед ней, чтобы их глаза были на одном уровне. — Ты — лидер. Но в такой ситуации тебе нужно надавить на ребят. Девочка удивлённо подняла брови, и Байерс-младший продолжил: — Как бы странно это ни звучало, иногда нужно поступить «плохо», чтобы в итоге сделать что-то хорошее. Мы найдём тебя. И других ребят тоже. Главное — продержитесь. — Хорошо… — она решительно кивнула и вдруг понизила голос: — Ещё кое-что. Это место… Генри боится сюда заходить. Здесь хранятся воспоминания, которые делают его слабым. Это его тайник боли. Уилл посмотрел назад, туда, где лежал труп мужчины. Если Генри боится этого места, значит, у них появился шанс на спасение. Здесь начинается его кошмар. — Тогда мы используем это против него, — прошептал он.

***

      Белый свет резал глаза, и они мгновенно заслезились. Из лёгких девушки вырвался тяжёлый, надрывный хрип. — Макс! — сказал Лукас срываясь с места. — Боже мой... Он обхватил её за плечи, уже рыдая без стыда. Робин, стоявшая рядом, замерла; её рот приоткрылся от изумления, а в глазах застыл шок — она не верила, что это действительно произошло. Едва не задохнувшись от кашля, Макс пыталась осознать, где она и что происходит. Сознание накрыла волна первобытной паники. В голове гудело, будто по ней ударили тяжёлым котелком, а собственное тело отказывалось подчиняться. — Я ничего не чувствую… Я не вижу…— захлёбываясь словами и глотая горькие слёзы, прохрипела она. Викки, придерживавшая её за плечи, сочувственно поджала губы. Она заговорила тихо, стараясь, чтобы её голос звучал максимально спокойно и убедительно: — Это... это нормально, Макс. Ты была без сознания два года. Тело не двигалось, мышцы парализованы… Лукас вскинул голову и посмотрел на Данн. В его глазах застыл единственный, самый страшный вопрос: «Это навсегда?». — Но это можно исправить! — поспешно добавила Викки, поймав его взгляд. — Нужна долгая реабилитация, ЛФК, тренировки... Это поправимо, слышишь? Мы справимся! Повисла тяжёлая пауза. Синклер дрожащими руками коснулся лица Макс, осторожно стирая влажные дорожки с её щёк. Рыжеволосая попыталась поднять руку, чтобы коснуться его в ответ, но пальцы лишь беспомощно дёрнулись. Мышцы настолько атрофировались, что она не могла даже сжать ладонь в кулак. — Только вот, боюсь… — Викки замялась, пряча взгляд, — что зрение не вернуть. Лукас судорожно выдохнул, чувствуя, как сердце пропускает удар, и прижался своим лбом ко лбу Мэйфилд. Сейчас это было неважно. Главное — она здесь, она дышит. — Всё будет хорошо, — прошептал он. — Слышишь? Теперь всё обязательно будет хорошо. Я тебя не оставлю. —Ты и не оставлял, — чуть улыбнувшись заключила подросток.

***

      Последние лучи солнца окончательно скрылись за горизонтом. Холодный ветер сквозняком гулял по комнатам радиостанции. Внутри воцарилась гнетущая тишина. Она будто предупреждала о чём-то нехорошем. Все они были чертовски измотаны. Старая грампластинка с одной и той же песней, поставленная на репит, надоедливо шипела и крутилась — этот монотонный звук преследовал их уже не первый день, медленно сводя с ума. У них осталось три дня. Всего три. Этого было катастрофически мало. Помещение заливал тусклый желтый свет лампы. Резкие тени забились в углы, словно прятались от лишних глаз. Уилл сидел на полу, прислонившись спиной к старому дивану, на котором лежал его друг. Его взгляд застыл на прозрачном стекле напротив, ему всё ещё не давала покоя эта крото́вая нора. Голова гудела после недавнего транса. Уилла всё ещё периодически потряхивало, а тело ломило так, будто по нему проехал грузовик. Он не привык к этой силе, он не понимал, как её обуздать, и это пугало его больше всего на свете. Обернувшись, он на мгновение замер, вглядываясь в знакомый профиль Майка. Со стороны входа послышались осторожные шорохи, выводя Байерса из своих мыслей. В дверном проёме показались Дастин и Лукас. — Ты от него вообще не отходишь, — негромко заметил Дастин, поджав губы. Друзья прошли вглубь комнаты и устало опустились в ближайшие кресла. На заваленный картами стол с тихим шелестом приземлились пакеты со снеками и какая-то подсохшая выпечка. — И ты совсем ничего не ел... — чуть тише добавил Лукас, глядя на Уилла с нескрываемым беспокойством. — Спасибо, ребят, — чуть слышно сказал Уилл, беря одну из булок в руки, — где Макс и Оди? — Сказали, что хотят поговорить, — Лукас облокотился на спинку кресла и перевёл взгляд на друга. — Как ты, Уилл? — Устал… — уголки губ Байерса дёрнулись в слабой улыбке. Он опустил голову. — А вы как? Лукас лишь пожал плечами, а Дастин отвёл взгляд в сторону. И так было ясно, что вымотаны все. Каждый в этой комнате мечтал лишь об одном: чтобы этот затянувшийся апокалипсис наконец закончился. Уилл понимающе кивнул. Глядя на них, он невольно задался вопросом: как они успели так сильно отдалиться друг от друга за это время? Ведь они всегда были единым целым, дополняя друг друга, как части одного механизма. В какой именно момент всё пошло не так? — Знаете, — Уилл нахмурился и тяжело вздохнул. — Там, в Калифорнии, мне вас очень не хватало. Без вас всех, — он сделал паузу, всматриваясь в лица друзей, — было ужасно скучно. Мне даже рассказать оттуда особо нечего… А что было у вас? Может, расскажете про ”Адское пламя“? — Ну… — протянул Дастин. — В какой-то момент у меня появилось ощущение, что мы начали терять друг друга. И, честно говоря, я не знаю, где бы мы были, если бы не Эдди. — Он был для нас кем-то вроде наставника. Адептом, — дополнил Лукас, разглядывая потертый пол. — Эдди был своеобразным человеком, но именно своим клубом он не дал нам окончательно потерять себя. Лукас тяжело вздохнул и наклонился вперёд, упираясь локтями в колени. — Он не давал нам забыть, что мы всё ещё команда. — Эдди часто давал советы. Заставлял поверить, что мы на что-то способны, — Дастин медленно кивнул. В его глазах плескалось столько надежды, обиды и тоски, что одного взгляда хватало, чтобы понять, каким важным человеком был Мансон. — Жалко, что ты его не застал, Уилл. Тебе бы он точно понравился. Байерс поджал губы и кивнул. К сожалению, время вспять не повернуть. Сейчас оставалось только одно — помнить. Помнить всё хорошее, ведь о мëртвых говорят либо хорошо, либо ничего, кроме правды. В комнате повисла тишина. Она не была гнетущей, скорее спокойной, дающей необходимую передышку. Уилл замер, в немом вопросе то открывая, то закрывая рот, словно не решаясь облечь мысли в слова. Наконец он нарушил молчание: — А что бы… — начал он, — что бы Эдди сказал о настоящем Векне? О Генри? Дастин горько усмехнулся и задумчиво задрал голову к потолку. — Это было бы что-то наподобие: ”Вы в полной заднице!“ — Дастин попытался скопировать интонацию Мансона, но голос предательски дрогнул. — А после он обязательно выдал бы что-нибудь крутое. Например: «Любой мастер, даже самый жестокий, всегда оставляет лазейку». Эдди постоянно повторял: «Векна — это лич. Его нельзя убить просто мечом, нужно уничтожить то, что питает его магию». — Лич… — эхом повторил Уилл. В его голове начали складываться кусочки мозаики. — В игре Векна черпает силу из артефактов: из глаза и руки. Но Генри… Мы его ослабили, когда повред ли один из артефактов, а именно руку. Но мы не повредили его полностью. Лукас подался вперед, внимательно слушая. — К чему ты клонишь? — В последней кампании, которую вел Эдди… — Дастин вдруг замер, его глаза расширились от внезапного озарения. — Помнишь, Лукас? Он сказал: «Когда Векна думает, что уже победил, и начинает поглощать душу игрока, он на мгновение становится уязвим. Потому что в этот момент его сознание полностью связано с жертвой». — То есть нам нужно нападать не на физическое тело, а на связь, чтобы ослабить его, — заключил Уилл. Он поднялся на ноги. Бросил пустую обëртку от булки на стол. — У нас слишком много совпадений с D&D, чтобы это было случайностью. Мы не можем просто заявиться в Измерение Х — мы там сразу погибнем. Это его территория, его правила. — Значит, нам нужно создать своё «измерение», — Лукас поднес руку к подбородку, нахмурившись. — Место, где правила будем диктовать мы. А то есть, — он перевел дыхание, — мы должны напасть с нескольких сторон.