Дрянное соперничество

      «Будет прикольно, если ты потусуешься с ними, а потом нам все расскажешь» — тогда никто не мог подумать, что безобидная просьба Дженис обернется катастрофой.       Кейди и не подозревала, что комплексы бывают не только из-за лишнего веса. В компании Баунти она начала замечать в себе то, о чем раньше и не задумывалась.       — Мои веснушки выглядят, как прыщи, — заметила она, разглядывая свое отражение в зеркале Реджины.       Это был их ритуал — выяснить кому из самых популярных девочек школы хуже. Подруги сочувственно похлопали Кейди по плечу и выдавили фальшивое: «бедняжка». Только в Реджине Джордж они видели непревзойденный идеал. Ее «комплексы» казались не признаниями, а насмешкой над проблемами подруг.       С того дня Кейди начала пользоваться тональным средством, чтоб скрыть свои рыжие «прыщики». Она стала подкручивать ресницы, носить обтягивающие платья и короткие юбки, делать локоны — все, чтоб хоть на шаг приблизиться к величию Реджины.       — Как думаете, мне бы подошел блонд? — спросила Кейди у родителей в один из вечеров.       Они уже не узнавали свою дочь. От девочки, любившей математику и только начинавшей познавать школьную жизнь, почти ничего не осталось. Вместо нее появилась хищница, выучившая правила чужой стаи: львица должна добиться внимания льва. Она хотела, чтоб главная блондинка школы смотрела на нее иначе, считала равной. Это доходило до безумия. Перед сном Кейди рассматривала совместные фотографии с Реджиной, перебирала гардероб и просчитывала, какой образ будет выглядеть выигрышнее рядом с ней. Реджина. Реджина. Реджина.       Но Реджина ее стараний не замечала. Ее трон был слишком высок, чтоб разглядывать попытки новенькой дотянуться до него. Кейди это быстро поняла — не зря же она была самой лучшей в классе по математике.       Реджина заметит ее только в одном случае: если Кейди превзойдет ее. ***       Ради внимания Реджины Кейди решила использовать Аарона — ее бывшего парня. Третьего октября он спросил, какое сегодня число.       — Третье октября, — смущенно-кокетливо ответила Кейди, робко убирая за ухо прядь выбивавшихся рыжих волос.       Она уже знала, что симпатична ему, но они почти не разговаривали — и это было главной проблемой. Кейди не умела начинать разговоры и не знала, как нравится парням. В Африке все было проще: отношения ее не интересовали. Да и сейчас — не слишком. Ее интересовала только Реджина Джордж и то, как она смотрит на Кейди.       С появлением Кейди в школе на нее обращали внимание по-разному: кто-то подозрительно разглядывал, кто-то удивлялся «дикарке из Африки», а кто-то уже знал о ее успехах в математике. Аарон был из последних. Кейди понимала, что предмет он знает хуже нее; оставалось только ждать, когда он сделает первый шаг.       Спустя две недели решение пришло само.       — Извини, я слышал ты разбираешься в математике. Я тут запутался…поможешь? — Аарон развернулся с передней парты и тихо спросил Кейди.       Это была ее маленькая победа.       В голове уже складывался план — тот, который наконец заставит Реджину Джордж присмотреться к ней.       Из класса Кейди вышла вместе с Аароном. Он рассказывал ей забавные истории из своей жизни, а она смеялась над всеми его шутками так, будто они давно дружат. Все шло даже лучше, чем она ожидала.       Аарон был милым и добрым парнем.       Он не был ровней Реджине Джордж.       Ей нужен был кто-то более достойный.       Его школьный шкафчик находился рядом со шкафчиком Реджины. Удивительное совпадение. Они остановились именно там.       — Кейди, могли бы мы вместе заниматься математикой после уроков? — смущенно спросил Аарон, почесав свой затылок. — В последнее время я сильно отстаю, а ты кажешься отличным учителем, — он продолжал улыбаться, заглядывая ей в глаза.       Да. Просто отлично.       Реджина подошла к шкафчику и услышала все. На мгновение взглянув через плечо Аарона, Кейди по-доброму улыбнулась ему и робко кивнула. Реджина сгорала от…злости? Зависти? Ревности?       — Конечно. Тогда завтра после уроков в библиотеке?       — Клесс! — неожиданно выдал Аарон и тут же растерялся, — Я нечаянно соединил «класс» и «клево», — он робко усмехнулся.       — Ну, клесс! До завтра, — Кейди мило улыбнулась ему.       Такому доброму парню наверняка нравится такие же добрые девушки. Но что доброго он увидел в Реджине Джордж? Она игралась с ним — или просто никогда не показывала Кейди свое настоящее лицо?       Кейди даже не взглянула на Реджину, проходя мимо. Казалось, все идет по плану — и все же взгляд Реджины был совсем не таким, каким она ожидала его увидеть. Кейди не понимала, что именно чувствует. Да, Реджина ее заметила. Но было ли это тем вниманием, которого она добивалась?       Не успела Кейди открыть шкафчик, как Реджина Джордж с силой захлопнула дверцу.       — Думаешь можешь флиртовать с моим бывшим парнем? — ее голос прозвучал слишком громко.       Проходящие мимо ученики тут же обернулись.       — Ох, бедный Аарон, — продолжала Реджина, — конечно я помогу тебе с математикой! — она захлопала ресницами, театрально передразнивая Кейди, — И не мечтай, милая! Кейди ошарашено смотрела на нее. Она не знала, что сказать. Совсем не такой реакции она добивалась. Кейди лишь думала: если бывший Реджины посмотрит на нее иначе, Реджина поймет — Кейди заслуживает внимания не меньше.       Оказалось, выстраивать отношения куда сложнее, чем рассчитывать ходы.       — Реджина, нет… я… — Кейди запнулась, так и не сумев подобрать слова. Но молчать было нельзя. На них смотрели все. А авторитет, едва полученный, теряется быстрее всего.       — Тогда перестань смотреть на меня так, — едва различимо сказала Кейди. Она знала: толпа любопытных не расслышала ни слова.       — Что? — переспросила Реджина, хоть поняла ее с первого раза.       Ей бросали вызов впервые. Наглая девчонка из Африки явно думает о себе слишком много. Реджина смотрела на Кейди уверенно, оценивающе. Сиреневые тени подчеркивали глаза, веснушки упрямо пробивались сквозь тональник, на губах сиял нежно-розовый блеск. Всему этому Реджина научила ее сама. Реджина сделала ее.       Так почему же собственная копия ее раздражала?       — Перестань смотреть на меня так, будто тебе до меня нет дела, — повторила Кейди. Слишком дерзко для той, кто хотела завоевать внимания Реджины. Это было похоже на удар. Нет — сильнее. Реджина скользнула взглядом по толпе, а затем наклонилась ближе к Кейди.       — Осторожнее, Африка. Ты слишком высокого мнения о себе, — прошептала она, надеясь, что ее растерянность не заметит никто. Никто, кроме Кейди.       — Как и ты.       В дикой природе стоило говорить на языке ее обителей. Кейди произнесла это так, будто ей действительно все равно, хотя это была наглая ложь. И, похоже, впервые ее тактика сработала за пределами кабинета математики. С Реджиной никто не смел разговаривать так.       На лице Реджины появилась улыбка — не злая и уж точно не добрая. Подозрительно спокойная. Личная.       — Увидимся на математике, подруга, — сказала она после короткой паузы и заправила за ухо выбившуюся прядь волос Кейди. — Или… после?       Реджина ушла.       Кейди осталась стоять одна. Ее сердце бешено колотилось в груди. Будто задели что-то запретное — то, в чём она не решалась признаться даже самой себе. Она сильнее сжала ремешок сумки.       Это была не злость.       Не унижение.       Это было внимание.       Кейди знала: она перешла черту. И Реджина этого не забудет.