Ты сам мне это предложил.

Барри нехотя ответил, когда, и Тоун молча кивнул. Они молча продолжили бег пока Барри не отдалился, блондин помахал рукой в знак прощания, Тоун вновь кивнул.

Неделя.

Столько времени у него что бы подготовиться, чтобы не упасть лицом в грязь перед Бартоломью. Он должен усерднее заниматься. Он вновь сидел допоздна, а то и всю ночь в библиотеке, женщина, которая близилась к пенсионному возрасту оставляла на столе студента чашку с кофе, Тоун вновь молча кивал, а женщина уходила домой. Он столько лет и времени проводит в этом зале, но имя доброе женщины так и не удосужился спросить, даже ни разу глазом не провел по ее бейджику, ибо зачем эта информация. Эобарт уже вдоль и поперек изучил всю литературу, связанную с хоккеем, но знаний мало. Нужна практика. Он ни разу не прикоснулся к оставленному кофе предпочитая свой напиток. Смесь из белков и углеводов что повышали рост выносливости и мышц, да, допинг запрещён, но какой же это допинг если Тоун сам наколотил себе гремучую смесь. Если кто спросит, то это белковой коктейль, а пробовать он никому не даст, ибо это не гигиенично, да и никто не захочет пить с тары, которую прислонял к своим губам Тоун. С этит мыслями он взял чашку, и отнес ее в туалет. Он не знал есть ли у библиотекарши личный умывальник, скорее всего должно быть, ибо до общего туалета идти далеко, не ходила же она чашки мыть так далеко. Но искать ее личную коморку Эо не стал, он прошел длинным путем, к туалету, этот путь позволил ему подумать вне библиотеки. Он вылил содержание чашки, и промыл ее. Вновь проделывая путь назад. Университет был пуст, и казалось, что его мысли ударяются об эти самые пустые стены, будто если прислушаться, то можно было услышать, о чем он думает. –Он с детства этим занимается, и скорее всего знает намного больше, чем те же автора учебников, которые Тоун проштудировал. Он должен заняться практикой, но как? Один? Это командная игра, как минимум должен быть напарник, который умеет, знает, в случае чего укажет на ошибки. Хотя я не могу ошибаться,–уголки губ приподнялись, он повертел в руках чашку.–Можно попробовать и самому, если не будет получаться, хоть это и мало вероятно, но все же не исключим тот жалкий процент.–Тоун хорошо знал физику и хорошо знал, что каждая цифра важна.–Я попрошу помощь…У Барри…–Тоун начал широко улыбаться, словно он произнес имя божества.–Почувствовав боль в щеках Тоун прикоснулся к ним обнаруживая широкую улыбку,–Хах…–Тоун краем глаза посмотрел в окно, на Стар Сити что жил ночной жизнью прямо как он, но больше он смотрел на свое отражение. Если бы кто увидел, как Тоун улыбается то скорее всего бы от испуга отошел на шаг назад, а после дал деру. Эта улыбка сумасшедшего ученого. Тоун прикрыл свои губы ладонью.–Что это со мной? Совсем поплыл… Когда ладонь исчезла с лица он вновь посмотрел на себя, теперь он больше похож на себя самого. Голубые глаза, волнистые рыжие волосы с редкой челкой которая была изогнута и вот-вот начнет противно лесть в правый глаз, бледное лицо на котором по всем канонам должны были быть веснушки, но его лицо редко целовало солнце, поэтому и веснушек как таковых у него не было. Сухие тонкие губы. Самый обычный зануда.  Он вернулся в библиотеку, поставил чистую кружку на стол библиотекарши, сел на свое место укутываясь в плед, который уже стал его собственностью. Он сильно углубился в хоккей, он сильно часто стал думать о Барри, его образ постоянно его преследовал. Золотые волосы, которые для Тоуна были сравнимы с солнцем, голубые, словно небо глаза, алые губы, которые всегда растянуты в улыбке. Ровные зубы, острые скулы. Тоун вновь почувствовал, что плывет, он растеряно покачал головой. Он вернул на место учебники по хоккею в секцию спорта, и вернулся к своему любимому стеллажу с научными учебниками. В его голове слишком много Барри, и это пугало самого Эо. Он никогда не находил себе кумиров, ибо считал это глупым делом, мечтать глупо. Но сейчас вновь вспоминая Барри его колени становились ватными, он снова повертел головой радуясь, что его никто не видит и он может просто согнуться пополам и его никто не осудит за это. Хотя с каких пор он начал думать о том, что думаю другие? С тех пор как поднял глаза на человека. Зачем он это сделал? Мог просто кивнуть и все, а теперь он держится за свою рыжую голову, он облокотился об стеллаж, сел на пол, подобрал колени ближе к себе и словно сумасшедший начал кататься, то облокачиваясь спиной об деревяную доску то наоборот отталкиваясь от нее.

Он должен думать о физике.

Улыбка Барри настолько светлая что Эо непроизвольно щуриться смотря на Аллена.

Он должен думать о химии.

Аллен носит такую тяжёлую униформу значит под одеждой у него сильно мускулистое тело.

Биология. Хим-биоинженерия. Биофизика.

Хоккей.

Он должен стать сильнее, быстрее, выносливее, и все за короткий срок.

Он должен стать ровней Барри.

Он должен.

Улыбка Барри.

Его золотые волосы.

Улыбка. Улыбка. Улыбка. Улыбка.

Он должен узнать больше об Аллене.

Нужно найти его в социальных сетях.

Нужно знать больше.

Больше. Больше. Больше. Больше.

Нужно просто поговорить.

–Поговорить…–Тоун оторвал свои руки от головы тупо смотря на соседний стеллаж.–Можно ведь просто, подойти,–Эо встал, упираясь на стеллаж,–сказать «привет, Барри»–парень начал ходить между полок туда-обратно,–он мне ответит: «Привет, Эобард!», улыбнуться своими красивыми ровными зубами. И я просто, также легко. «Слушай, я ведь хочу заняться хоккеем и серьезно настроен на это, ты бы мог мне помочь с этим? Потренировать?»–Тоун замолчал, остановился. После развернувшись на пятках продолжил. –«Да конечно, Эобард, я помогу тебе!»–Тоун рассмеялся. Он будет тренироваться сам. Он выжмет из себя все соки, но покажет все на что способен Эобард Тоун на отборочном и тогда уже Барри увидит его, и подойдет к нему что бы поговорить с ним. И тогда. Тогда. Барри будет с ним.

***

Он вновь вышел на пустой лед. Держался он уже лучше, все-таки он уже тренировался и теперь уверенно стоит на коньках. Он не думал, что уже этой ночью будет тренировать скорость поэтому не взял сс собой технику что бы отслеживать свою скорость. Поэтому он решил просто кататься столько сколько он сможет. Он будет тренировать свою выносливость. Наворачивая круги снова и снова. Ноги гудели, но он продолжал кататься, возможно уже не так быстро, не так качественно, но он тренирует выносливость, если он и будет медленно ездить, он все равно ездит, он не дает своему организму отдохнуть. Он будет ездить пока не свалиться на этот холодный лед. В какой-то момент грань между холодом арены и жаром в его мышцах стерлась. Тоун чувствовал, как "коктейль" внутри него начинает работать на пределе: сердце в груди билось в рваном, сумасшедшем ритме, а перед глазами плыли красные пятна. Ноги уже не просто гудели — они онемели, превратившись в два стальных поршня, которые продолжали толкать его вперед по инерции. Он не заметил, как начал шептать имя Барри в такт своим движениям. Каждое скольжение — «Бар-ри». Каждый поворот — «Ал-лен». Это стало его личной мантрой, единственным топливом, которое было сильнее химии в его крови. Когда силы окончательно покинули его, Эобарт не упал мешком, как в первый раз. Он просто медленно опустился на колени посреди пустой арены. Тяжело дыша, он смотрел, как его горячее дыхание превращается в густой пар в холодном воздухе. Ладони, ободранные о лед, горели, но он лишь крепче сжал кулаки. Неожиданно он стал смеяться, громко, задыхаясь, но продолжал это. Его смех, точнее звуки как будто он задыхается от удушья заполнили арену, он плавно лег, раскинув ноги и руки, смеялся. С кончиков глаз появились слезы. Лед приятно обжигал измученное тело парня. Он лежал и смеялся так долго, что уже он услышал звук как двери открывается и заходит уборщица, она должна пройти арену, убедиться, что все чисто и запустить первых студентов и их тренеров. Тоун вальяжно сел, и посмотрел на сонную женщину, которая испугано вскрикнул, увидев студента. –Ох черт! Тебя здесь вчера ненароком закрыли?!–начала она. –Нет,–Тоун поднялся и под скользил к выходу.–было не закрыто. –Ох, дырявая бошка! Наверное, забыла закрыть! Тоун вышел со льда, снял коньки. Ему было абсолютно не интересно что говорит эта женщина. Он наврал. Все было закрыто. Просто Тоун знал, как открывать любые двери если они закрыты. Разувшись и обув уже обычную обувь, он вышел с арены и направился в учебный корпус, у него вновь будет длинный день.