‘ночной бензин и свободная жизнь’

тгк:https://t.me/jemma_lavss Эмма знала расписание Дженны Ортеги лучше, чем свои собственные лекции по истории искусств. Каждую среду и пятницу, ровно в 23:15, тишину спального района пригорода Лос-Анджелеса разрезал хищный, грудный рокот. Это был не просто звук мотора; это был манифест. Эмма отодвигала тяжелую бархатную штору в своей спальне на втором этаже и замирала, прижавшись лбом к прохладному стеклу. Внизу, под светом мигающего уличного фонаря, останавливался матово-черный Triumph. Дженна глушила двигатель, и наступала оглушительная тишина, в которой Эмма, казалось, слышала собственное сердцебиение. Дженна всегда выглядела как кадр из фильма, который запретили к показу за излишнюю дерзость. Косуха, потертая в локтях, тяжелые ботинки на платформе и шлем с зеркальным визором, в котором отражалась луна. Но самым завораживающим моментом было то, когда она снимала шлем. Дженна встряхивала копной темных волос, которые в свете фонаря казались отлитыми из нефти, и вытирала тыльной стороной ладони щеку, размазывая дорожную пыль. Она была опасной. Она была другой. Она была всем тем, от чего родители Эммы пытались ее оградить с помощью частных школ и уроков этикета. Эмма Майерс была «золотой девочкой». Ее жизнь пахла свежескошенным газоном, дорогим кондиционером для белья и вишневым блеском для губ. Жизнь Дженны пахла бензином, жженой резиной и ночным ветром. Однажды ночью — это был жаркий июль 2026 года — Дженна не уехала сразу в свой гараж, который находился в конце улицы. Она достала сигарету, щелкнула зажигалкой Zippo и, затянувшись, медленно подняла голову. Эмма не успела отпрянуть. Взгляд Дженны, острый и пронзительный даже на расстоянии десяти метров, вонзился в нее. Байкерша прищурилась, выпустила тонкую струю дыма и… медленно, почти неуловимо, наклонила голову набок, изобразив подобие салюта двумя пальцами. Эмма почувствовала, как краска заливает лицо и шею. Она резко задернула штору и сползла по стене на ковер. Пульс стучал в кончиках пальцев. — Она меня видит, — прошептала Эмма в пустоту комнаты. — О боже, она всё это время меня видела. На следующее утро Эмма не могла сосредоточиться. Образ Дженны — уверенной, свободной, пахнущей приключениями — стоял перед глазами. Эмма посмотрела на свои аккуратно подпиленные ногти, на свою светлую комнату в пастельных тонах и почувствовала удушье. Вечером пятницы она сделала то, чего никогда не делала раньше. Вместо того чтобы ждать у окна, Эмма надела свои самые старые джинсы, накинула оверсайз-худи и вышла на крыльцо за пять минут до назначенного времени. Воздух был липким и теплым. Вдалеке послышался знакомый рык. Мотоцикл показался из-за угла, его фара разрезала темноту, как лазер. Дженна заметила фигуру на крыльце еще издалека. Она не сбавила скорость до самого последнего момента, заставив Эмму невольно затаить дыхание, и затормозила в эффектном заносе прямо напротив дома Майерсов. Дженна не стала снимать шлем сразу. Она просто сидела на байке, глядя на Эмму через зеркальное стекло визора. — Наблюдательный пост сегодня пустует? — голос Дженны, приглушенный шлемом, прозвучал низко и с явной усмешкой. Эмма сделала шаг вперед, ее колени слегка подгибались. — Я просто… вышла подышать. — В одиннадцать вечера? Дышать выхлопными газами моего «Триумфа»? — Дженна щелкнула креплением и сняла шлем, вешая его на зеркало. — У тебя плохая легенда, Принцесса. Принцесса. Это слово ударило Эмму прямо в грудь. — Я не принцесса, — попыталась возразить она, хотя весь ее облик говорил об обратном. — Да неужели? — Дженна слезла с байка, не снимая кожаных перчаток с обрезанными пальцами. Она подошла к калитке, разделявшей их миры. — Тогда почему ты каждый вечер прячешься за занавеской, вместо того чтобы подойти и спросить, каково это — лететь по шоссе на скорости сто шестьдесят миль в час? Эмма подошла ближе. Теперь их разделяло только кованое железо забора. — И каково это? Дженна усмехнулась, и в ее глазах блеснул опасный огонек. Она протянула руку и коснулась кончиками пальцев холодного металла калитки. — Хочешь узнать — или так и будешь смотреть из зрительного зала?