‘ночной бензин и свободная жизнь’

Эмма смотрела на протянутую руку Дженны так, словно та предлагала ей прыгнуть в бездну без парашюта. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. В голове пронеслись сотни предупреждений матери: «Не разговаривай с незнакомцами», «Байкеры — это проблемы», «Держись подальше от этой девчонки из гаражей». Но Эмма Майерс, которая всегда была идеальным отражением чужих ожиданий, вдруг почувствовала, как внутри что-то треснуло. Маленькая, едва заметная трещина в безупречном фарфоре её жизни. — Хочу, — выдохнула она, прежде чем успела себя остановить. Дженна коротко кивнула, в её взгляде промелькнуло что-то похожее на уважение. Она толкнула калитку — та даже не скрипнула, — и сделала шаг на территорию ухоженного газона Майерсов. В своей потрёпанной коже и тяжёлых ботинках она выглядела здесь как инопланетный захватчик. — Иди сюда, — скомандовала Дженна, возвращаясь к мотоциклу. Эмма послушно последовала за ней. Вблизи Triumph казался огромным, живым существом. От него исходило ощутимое тепло, а запах разогретого металла и бензина был настолько густым, что его можно было почувствовать на вкус. Дженна сняла с заднего сиденья запасной шлем — матово-серый, с парой царапин на боку. — Надевай. И застегни плотнее, если не хочешь оставить свою челюсть на асфальте. Эмма неуклюже натянула шлем. Мир вокруг мгновенно сузился до узкого горизонта через визор. Дженна подошла вплотную, чтобы помочь затянуть ремешок под подбородком. Её пальцы, обтянутые кожей перчаток, на мгновение коснулись шеи Эммы, и та вздрогнула от электрического разряда, прошившего позвоночник. — Боишься? — тихо спросила Дженна. Её лицо было так близко, что Эмма видела крошечный шрам над её бровью. — Немного. — Это хорошо. Страх помогает не совершать глупостей. А теперь садись. Дженна легко запрыгнула в седло, выпрямляя байк. Эмма нерешительно занесла ногу, чувствуя, как джинсы натягиваются. Она устроилась позади Дженны, не зная, куда деть руки. — Держись за меня, — Дженна взяла ладони Эммы и обхватила ими свою талию. — Крепко. И не вздумай отклоняться в поворотах. Куда я — туда и ты. Поняла? Эмма только кивнула, прижимаясь всем телом к жесткой спине байкерши. Дженна нажала на кнопку стартера, и мир взорвался. Мощная вибрация прошла сквозь седло, пронзая Эмму насквозь. Дженна резко крутанула ручку газа, и мотоцикл сорвался с места, оставляя на асфальте черную полосу жженой резины. Первые секунды Эмма просто зажмурилась. Ветер свистел в ушах даже сквозь шлем, а перегрузка вдавливала её в спину Дженны. Но когда она заставила себя открыть глаза, у неё перехватило дыхание. Они уже покинули их сонный пригород. Мимо пролетали неоновые вывески закрытых заправок и размытые огни встречных машин. Дженна вела байк с пугающей уверенностью, лавируя между редкими автомобилями так, словно они были неподвижными препятствиями в видеоигре. Они выехали на шоссе, ведущее к побережью. Здесь Дженна дала волю зверю. Стрелка спидометра поползла вправо: 100, 120, 140 километров в час. Эмма прижалась к Дженне так сильно, что чувствовала каждое её движение, каждый вдох. В этот момент не было ни завтрашнего теста по биологии, ни планов на колледж, ни ожиданий родителей. Была только эта спина в черной коже, рев мотора и бесконечная лента асфальта. Дженна заложила крутой вираж, и Эмма почувствовала, как её колено едва не касается дорожного полотна. Она вскрикнула от восторга, и этот звук потерялся в шуме ветра. Через двадцать минут они остановились на смотровой площадке над обрывом. Внизу шумно разбивались о скалы волны Тихого океана, а вдали мерцали огни ночного Лос-Анджелеса. Дженна заглушила мотор и откинула подножку. Эмма слезла с байка, её ноги подкашивались, а руки всё еще мелко дрожали от вибрации. Она сняла шлем, и ночной бриз тут же растрепал её светлые волосы. — Ну как, Принцесса? Всё еще хочешь смотреть из окна? — Дженна оперлась локтями на руль, наблюдая за ней с легкой полуулыбкой. Эмма посмотрела на неё. В лунном свете Дженна выглядела почти нереальной — дикой, свободной и абсолютно самодостаточной. Эмма почувствовала острую, почти физическую зависть к этой свободе. — Это было… безумно, — выдохнула Эмма, подходя к краю площадки. — Я никогда не чувствовала себя такой… живой. — Скорость очищает голову, — Дженна достала из кармана куртки пачку сигарет, но, взглянув на Эмму, убрала её обратно. — Когда ты на байке, нет места лишним мыслям. Ты либо здесь и сейчас, либо ты мертва. Простая математика.— сказала она. Дженна подошла ближе и встала рядом, глядя на океан. — Почему ты за мной наблюдала? — вдруг спросила она без тени издевки. — Месяцами. Я видела твой силуэт в окне каждую неделю. Эмма закусила губу. Пришло время честности, которой не существовало в её мире чаепитий и благотворительных вечеров. — Потому что ты кажешься человеком, который делает то, что хочет. А я… я делаю то, что должна. Дженна повернулась к ней, внимательно изучая её лицо. Её взгляд смягчился, теряя свою обычную колючесть. — Тюрьма бывает не только из решеток, Эмма. Иногда она из розовых обоев и планов на будущее, которые составили не ты. Она протянула руку и аккуратно поправила выбившуюся прядь волос Эммы. Её пальцы задержались на щеке девушки чуть дольше, чем того требовала вежливость. Эмма замерла, боясь разрушить этот момент. Тишина между ними была наполнена чем-то гораздо более мощным, чем рокот мотора. — Хочешь научиться водить? — вдруг спросила Дженна. Эмма широко открыла глаза. — Я? Я же не смогу… он такой тяжелый. — Я научу. Если ты готова испачкать руки в масле и перестать бояться падать. В этот момент, стоя на обрыве под звездами июля 2026-го, Эмма поняла, что её прежняя жизнь закончилась. Она еще не знала, куда приведет её эта дорога, но знала одно: она больше никогда не задернет шторы, когда услышит звук приближающегося «Триумфа».