Ад - это любовь

1 Я еще издали понял, куда мы едем... и недоуменно взглянул на Жреца. Но он смотрел перед собой на дорогу, и от него всё так же веяло отчужденностью. Мы подъехали к дому Орфеа. Он был тёмным и выглядел пустым. Каро взял кубок и вышел из машины. - Выходи, - он открыл мою дверь. Я послушался. Наступать на ноги стало совсем невыносимо, но я не подал виду и поковылял за Каро к дому. Мы вошли - Орфеа никогда не запирала вход. - Иди, - Каро слегка подтолкнул меня в сторону двери, ведущей в главный дом. Я замер в нерешительности: - Может, сначала ты? - Иди, - голос Каро прозвучал холодно и твердо. Я на ощупь добрался до двери и открыл её, и даже сделал один шаг внутрь… Лестница и противоположная стена были с трудом различимы… Я увидел, как одна из дверей напротив распахнулась, и на пороге появилась Орфеа - её лицо и волосы словно светились… Мгновение Орфеа стояла неподвижно, а потом... издала не то глухой стон, не то рычание и в мгновение ока оказалась возле меня. Я отшатнулся, но позади оказались руки Жреца, и он не дал мне отступить в прихожую. Я оказался зажат между ними двумя. Рот Орфеа оскалился... Я увидел её глаза… они были как две черные дыры - как будто она не узнавала меня… И вдруг она стремительно опустилась вниз, на пол. Она схватила мою ногу, так что я бы точно упал, если бы сзади вплотную не стоял и не удержал меня Жрец, и уставилась на мою израненную ступню. Ее язык высунулся... как у змеи... Я не мог поверить своим глазам: она что, собиралась лизнуть меня? - Орфеа… Каро тихо засмеялся за моей спиной… В руке Орфеа моя нога была как в тисках - я не мог ее вызволить, как ни пытался, да ещё Каро держал меня сзади… и я только с ужасом ощущал, как язык Орфеа касается моей грязной ступни. - Не надо… - это было мучительно стыдно. Орфеа заурчала. Прикосновения её ледяного языка... как это ни ужасно звучит, облегчали жгучую боль в моей стопе… - Пожалуйста… - взмолился я. Она вдруг замерла, потом выпустила мою ногу, стремительно поднялась до моего живота и молниеносным движением задрала мне кофту. Перепугавшись до ужаса, что она увидела мою забинтованную грудь, я тоже вцепился в кофту. Но Орфеа не интересовала грудь - ей нужна была моя кровоточащая рана на животе - и она присосалась к ней. Если бы это был Жрец, я бы просто оттолкнул его, но Орфеа... она была такая хрупкая, как цветок... и я не мог сделать ей ничего грубого. Через несколько мгновений она сама потеряла интерес к моему животу. Урча и облизывая рот, Орфеа поднималась выше… и поднимала… свою чёрную юбку… Я видел, как обнажаются её тонкие ноги в длинных гольфах… Не хотел смотреть, но не мог отвести от них глаз… Уже показалось над коленями кружево её штанишек… таких, как носили женщины в старину… Она глухо застонала… и одна её рука скользнула вниз, между ног… Я заставил себя отвернуться… но видел, как её лицо наклоняется ко мне… Её мягкие волосы коснулись моей лысой головы… Я почувствовал её теплое дыхание на моём лице… и её теплую руку на моей шеё… И мне вдруг показалось, что она хочет поцеловать меня… Я ужасно перепугался и попытался дёрнуться в сторону, но сзади Жрец так крепко держал меня, что я не смог пошевелиться. Он тихо засмеялся… Орфеа не понимала, что делала - это было очевидно. Но Каро - я был уверен, всё понимал. Я почувствовал губы Орфеа на моей шее... и тут же губы Каро коснулись моей шеи с другой стороны. Это было уже чересчур! «Да кем он себя возомнил?!» Я чуть не взревел от ярости - отпихнул Орфеа и одновременно вырвался от Жреца. Я тоже умею и скалиться и кусаться, и давать сдачи! И я изо всех сил, вложив в удар всё своё бешенство, зарядил Жрецу коленом между ног. - Совсем сдурел?! - прорычал я. Он со стоном сложился пополам. Я даже перепугался: не покалечил ли его, и сразу утихомирился. - Убью... - простонал Каро. «Значит, выживет». Я повернулся к Орфеа и не сразу увидел, что она уже стоит у противоположной  стены холла. - Прости… - пробормотал я. - Ты ранен... - проговорила она. - Ерунда. - Надо обработать... - Я обработаю, - раздался угрожающий голос за моей спиной, и я почувствовал, как меня схватили сзади за шиворот и подняли над землёй. - Я же врач, - Каро развернул меня, болтающегося в его велюровой кофте, к себе лицом, и мои глаза встретились с его пылающим яростью взглядом. - Ты врач?! - прокряхттел я. - Идите в гостиную, - тихо проговорила Орфеа, отплывая в темноту. Меньше всего мне хотелось сейчас остаться наедине с Каро... - А ты? - отчаянно прохрипел я, пролетая мимо Орфеа. Каро протянул ей красный кубок, и ее белая рука приняла его. 2 Жрец швырнул меня на диван. В комнате была абсолютная тьма, и как он смог разглядеть этот диван - было для меня загадкой. Надеясь отвлечь его и тем самым предотвратить расправу, я заговорил: - Почему Орфеа стала... (я запнулся - то, что я собирался сказать, звучало так дико) лизать мои раны? Она что, под какой-то наркотой? (Мысль о наркоте только что осенила меня). Я думал, что Жрец где-то рядом, но его голос раздался из другого конца комнаты: - Ты самое глупое существо, которое я встречал -, и тут же с шумом распахнулась портьера на огромном окне. Клубы пыли медленно оседали на фоне ночного неба. - Ты начисто лишен инстинкта самосохранения, - Каро приближался. - И ты невероятно живуч. - Это правда, - пробормотал я, соглашаясь с последним: моя жизнь имела все шансы оборваться бессчетное количество раз, но я до сих пор был жив. Каро наклонился надо мной, и теперь в свете с улицы я мог разглядеть его взгляд: он не сулил мне ничего хорошего. - Ты сам виноват, - сказал я. - Ты устроил всё специально, и из-за тебя Орфеа делала эти глупости! И если ты еще раз так поступишь, я тебе еще раз врежу. Жрец застыл, а потом вдруг рассмеялся... этим своим удивительным, мальчишеским смехом. - Твоя глупость обезоруживает, - произнес он, и его голос прозвучал миролюбиво, что обрадовало меня и успокоило.  Орфеа неслышно вошла в комнату; она держала в руках кастрюлю. Жрец подождал, пока она подойдет, а потом наклонился к ней и тихо сказал: - Неожиданно. Я поражён. Сначала я подумал, что это он про кастрюлю, но потом понял, что речь о чём-то другом, вероятно, о том, что она там в холле вытворяла... Не понятно было только, почему это как будто восхищало его... Или это была типа ирония? - Надо промыть раны, - произнесла Орфеа своим звонким юным голосом и протянула кастрюлю Жрецу. Я понял, что она снова стала прежняя. - Ты уже это сделала... - усмехнулся Жрец. Я покраснел от его слов, а Орфеа не обратила на насмешку внимания. - Сама, - сказал Жрец, отходя. - Я не смогу. Я не понял, почему он не сможет, ведь он же вроде как врач... но Орфеа, похоже, поняла: она опустилась на пол возле дивана. Я забеспокоился, что она сейчас станет мне ноги мыть: - Я сам, - и вцепился в кастрюлю, но не рассчитал движение, и вода из кастрюли выплеснулась на черное платье Орфеа. Я вскочил: - Прости! - А потом злобно уставился на Жреца. - Зачем ты лечишь меня? Зачем вообще притащил сюда? - Ты сам пришёл, - невозмутимо ответил он. Да, я пришёл... Но я не думал, что здесь всё так! Я думал, что еду в Храм... что увижу Богиню и услышу ее песни... что смогу как-то... что-то сделать для нее... А сейчас... Я бросил отчаянный взгляд на Орфеа - она неподвижно сидела на полу, не глядя в мою сторону. - Почему вы не можете мне ничего объяснить? - Зачем? - голос Жреца прозвучал равнодушно. - Не за чем, - согласился я. И наступила мучительная тишина. - Мне нельзя уйти? - спросил я, зная, что на самом деле идти-то мне некуда. - Нет, - сказал Жрец. - Он не опасен, - прошелестела Орфеа, не двигаясь. - Отсюда есть только один путь. - Тогда пусть останется... Я услышал в ее голосе такое безысходное смирение: из жалости она соглашалась терпеть присутствие неприятного ей существа в ее доме. Это разрывало моё сердце. Я бросился на колени возле нее: - Если ты скажешь, что я тебе не нужен, Каро заберёт меня - и всё закончится. Я сам хочу этого! Орфеа медленно выпрямилась во весь рост и, не глядя ни на меня, ни на Жреца, произнесла твёрдым звонким голосом: - Мне нужен новый слуга. Я нанимаю тебя. - Браво! - засмеялся Каро. Я не понимал радоваться мне или печалиться... но сердце в моей груди билось как сумасшедшее от какого-то необъяснимого предчувствия, что всё происходит так, как должно быть. - В этом доме есть хоть одна свеча? - спросил Жрец. - Или только паутина и пыль?.. Орфеа вздрогнула, как будто очнулась, пошла в глубину комнаты к шкафу и вернулась с подсвечником. - Спички? Зажигалка? - поинтересовался Жрец. - На кухне... должно быть... - Промой рану, я принесу. Орфеа снова опустилась у дивана на пол. - Дай ногу, - сказала она. - Я сам. Она протянула руку и схватила меня за ногу, и ее рука была больше не холодная, а горячая, как огонь. На мгновение Орфеа застыла с моей ногой, словно не зная, что с ней делать, а потом приподняла своё черное длинное платье, взяла край нижней юбки, окунула его в кастрюлю - я наблюдал за этим с почти мистическим ужасом - и стала протирать мою ногу. Вода была ледяная... Вернулся Каро с зажженной свечой. Он остановился на некотором расстоянии и сказал Орфеа: - Покажи мне его ступни. Она послушалась. Глядя на лицо Каро, можно было подумать, что у меня там что-то ужасное: он закрыл глаза, как будто ему было невыносимо смотреть, и собрался с силами прежде, чем снова открыть их. - Надо обработать и заживёт, - глухо, как будто ему трудно говорить, произнес он. - Покажи живот. - Я сам, - я вцепился в кофту раньше, чем Орфеа успела коснуться ее, и осторожно приподнял край. Из раны текла кровь и затекала прямо в мои штаны. Я поднял взгляд на Жреца, но его уже не было... только подсвечник остался. - Вероятно, придется шить, - глухо проговорил он откуда-то из холла. - Я не хочу в больницу, - сказал я. - Он правда врач? - Когда-то был... - Почему он не осмотрел меня? - Он вернется... Орфеа выпрямилась и вдруг так же молниеносно, как делал это Каро, схватила меня на руки и с такой же легкостью, как он, понесла меня прочь из гостиной. 3 Орфеа опустила меня на кровать в той самой комнате, которую несколько дней назад предназначила для меня. Подсвечник она поставила на меленький камин (я не заметил его в прошлый раз). - Этот камин можно топить? - спросил я. - Тебе холодно? - Нет, - соврал я. - Я принесу дрова. - Не надо. Я смотрел на нее, стоящую возле камина. В колеблющемся свете свечи она выглядела точь в точь как тот юноша с портрета в доме Каро. Только на юноше была белая блуза, а на ней чёрное платье. - Кто на том портрете, который висит у Каро в Храме? - спросил я. - Он похож на тебя. Она ничего не ответила - отвернулась и вышла из комнаты. Я неподвижно лежал, чувствуя, как тяжесть сна наваливается на моё тело. Последнее, что я помню, перед тем как уснуть, - это колючесть теплого пледа под моими ладонями. Я проснулся от дикой боли в ноге и, подскочив на кровати, увидел Орфеа с бутылью какой-то прозрачной жидкости и чуть поодаль Жреца. - Лежи спокойно, - приказал Жрец. - Будет больно, - и тут же добавил, - но ты же не боишься. - Не боюсь, - я лег. - Обработай вторую, - велел Жрец, и Орфеа смочила кусок ткани в жидкости из бутыли (судя по запаху, это был спирт) и поднесла к моей стопе. Прежде чем прикоснуться к ране, она бросила на меня короткий взгляд, словно проверяя, готов ли я. Я был готов. К боли я всегда был готов... в любое время дня и ночи. - Почему у вас руки то горячие, то холодные? - задал я вопрос, который мучил меня. - Не хочешь ли ответить ему? - поинтересовался Жрец. - Нет, - тихо ответила Орфеа. И я снова испытал это невыносимое чувство - быть обузой для нее. Я не был им нужен, ни одному, ни другому... но каким-то непостижимым образом мне удалось пробраться в их мир... и теперь они никак не могли от меня отделаться... Орфеа из-за жалости, а Жрец по непонятной мне причине, потому что считал меня кем-то, кем я, по всей видимости, никогда не являлся. - Покажи живот, - сказал Жрец, когда Орфеа закончила с ногами. Я хотел приподнять кофту, но она прилипла к ране, и мне пришлось дёрнуть ее. Пошла кровь. Жрец мгновенно исчез в коридоре. Что это за врач такой, который не выносит крови? - Надо шить, - послышался его глухой голос. Я посмотрел на свой живот: - Не надо - само зарастёт. В моей жизни было и похуже, и никто ничего не шил. Я опустил кофту. - Рана большая, - произнес Каро. - Больница? - спросила Орфеа. - Никто ничего не будет зашивать, - я сел на кровати. - У меня всё тело в таких ранах - и всё как-то зажило. - Обработай, - велел Каро, так и не показываясь из коридора. Я покорно поднял кофту. Орфеа послушалась. Рана, похоже, и правда, была хуже, чем на ногах: я чуть не потерял сознание, когда она налила на нее спирт. - Почему Каро стал врачом, если боится крови? - прошептал я. - Он всё слышит, - произнесла Орфеа. - Положи на рану чистую ткань, - раздался из коридора голос Жреца. «Как он мог слышать? - подумал я. - Вероятно, опять сверхспособности». Орфеа приложила к моему животу ткань, и на этот раз ее рука была уже не горячая, а обычная, как у меня, теплая. Я опустил кофту. Орфеа встала и убрала на камин остатки ткани и бутыль со спиртом. Только тут я заметил, что камин, оказывается, зажжен и в комнате натоплено. Орфеа всё-таки сделала это... Она взяла подсвечник и собралась уходить. - Орфеа, - окликнул я. Она остановилась, но не обернулась. - Спасибо. Она не ответила - но я этого и не ждал - и вышла. 4 На следующее утро я был готов ко всему - пусть будет то, что будет. Орфеа наняла меня в услужение, и я должен был что-то с этим делать. По моим представлениям из книг, в обязанности слуги входила уборка дома, хождение в магазин за едой,  подача блюд на стол и помощь хозяйке с одеванием (последнее чрезвычайно смущало меня, и я надеялся, что Орфеа будет справляться с этим сама)... В общем, я был полон решимости проявить себя с самой лучшей стороны. Однако едва я спустил ноги с кровати, как мой энтузиазм поугас: боль от соприкосновения с полом оказалась невыносимой. Я поглядел вниз - мои ступни раздулись и стали бордовыми. Но была и приятная новость - мои кроссовки вернулись и аккуратно стояли возле кровати. А также моя высохшая одежда и вещи, подаренные и купленные Каро (даже шуба), тоже все были здесь, аккуратно сложенные стопкой на стуле. Я смотрел на них, и думал, что, возможно, Каро только притворяется злым, а на самом деле он не такой. Ведь в действительности он никогда и не был ко мне жесток... он был жесток к другим... а со мной... он был самым заботливым из всех, кого я знал... Я притянул к себе стул, нашел среди вещей носки и, избегая глядеть на свои ступни, надел их, потом собрался с духом и засунул ноги в кроссовки. Это было… адски больно, но не больнее, чем… раньше… Привыкну. Я собирался спуститься вниз: умыться в реке, а потом начать убираться в кухне, если Орфеа не даст мне иного поручения. Проходя мимо той самой комнаты Слуги, я остановился и несколько мгновений боролся с желанием отворить дверь. Желание победило: я взялся за ручку и с изумлением обнаружил, что комната заперта. Орфеа закрыла ее... Я похолодел - должно быть, она очень зла на меня за прошлый раз... Я спустился к реке. Вода была ледяная. Мне вспомнился дом Каро и горячая ванная... Я не отказался бы еще раз погреться в ней. Я ведь обещал Каро помыться… Наверное, придётся мыться в реке… Потом я подумал, что для уборки понадобится вода и пожалел, что не догадался захватить с собой ведро или таз, или хотя бы кастрюлю из кухни. Каждый шаг отзывался болью, однако это не удержало меня от того, чтобы обойти дом и найти то самое место, куда выходило окно комнаты Слуги: мне нужно было проверить, правду ли сказал Жрец про яблоню. Я увидел скамью, и лужайку, и опушку леса на том берегу. Разве могло большое дерево исчезнуть бесследно? Я опустился на колени возле скамьи и заглянул вниз... Моё дыхание перехватило, а кровь прилила волной к моим вискам - под скамейкой я увидел пень. - Что ты там ищешь? - раздался звонкий голос Орфеа. Я вздрогнул и обернулся - она смотрела на меня из распахнутого окна первого этажа. «Еще не хватало, чтобы она узнала про яблоню», - перепугался я. - Ничего, на скамейке сижу, - я проворно уселся на скамью. - Что ты искал под скамейкой? Я покраснел и признался: - Пень. - Зачем? Действительно, зачем? Что мне давал этот пень?.. Убедил ли он меня в том, что сказанное Жрецом обо мне - правда, необъяснимая и непонятная, но правда? Я не был в этом уверен. - Не знаю, - ответил я. - Иди в дом, - велела Орфеа и захлопнула окно. Я послушался. Орфеа ждала на пороге гостиной. - Тебе нельзя вставать на ноги, - сказала она, внимательно глядя на меня. - Я в порядке, - ответил я. - Какие у меня будут обязанности? - Иди в постель. - Не пойду. Её полупрозрачные голубые глаза посмотрели на меня с удивлением. - Ты меня не для того наняла, чтобы я валялся в постели. Если не скажешь, что делать, я начну мыть кухню. Я был полон решимости. - Сначала приготовь себе еду. Она закрыла дверь в гостиную и пошла в кухню. Я поковылял вслед за ней. Пакет с продуктами, купленными в супермаркете, так и лежал на столе - похоже, никто и не прикасался к нему в моё отсутствие. Я провел по старой деревянной столешнице пальцем - он стал черным от пыли. - Ты готовишь себе еду в другой кухне? - спросил я. Орфеа не ответила. - Если я не должен задавать вопросы - скажи, и я буду молчать. Она присела на корточки возле печки. - Ты можешь задавать вопросы, а я могу не отвечать на них. Это было логично. Я подошёл к ней, чтобы увидеть, как использовать печь. - Не стой так близко, - резко сказала она, и я отшатнулся. «Зачем она терпит меня?! Зачем так мучается, если не только мой вид, но и само моё присутствие рядом ей так отвратительны?» - Орфеа, - проговорил я, чувствуя, как моё сердце разрывается от какого-то невиданной силы переживания, - тебе не надо терпеть меня. Не надо жалеть меня. Моя жизнь ничего не стоит, и я не боюсь умирать. Ты вряд ли заметила, но в прошлый раз я ушёл из твоего дома, и я не сбежал, я пошёл к Каро и просил его... сделать то, что он должен сделать. - Ты пошёл к Каро... - как эхо повторила она. - Почему? Почему было не убежать? - ее светлые глаза вглядывались в мои глаза. - Мне некуда бежать. Я уже прибежал. Я хотел бы добавить: «Здесь мой дом», но это было бы чудовищной наглостью. - Откуда эта тяга к самоуничтожению? - проговорила она как будто с досадой. - У меня нет такой тяги... Разве умирать не так же естественно, как жить? Мне показалось, что ее глаза становятся тёмными, но она отвернулась. - Ты не тому задал этот вопрос. - Вы не отвечаете на мои вопросы, ни ты, ни Каро. И я понимаю это: вы другие... Я пришёл сюда не для того, чтобы мучить вас или нарушать вашу жизнь... Я просто не мог не прийти. И я действительно не понимаю, почему я всё еще жив, когда другие все умерли. - Ты ничего не понимаешь... - ее голос стал низким и глухим. - Я умственно отсталый, - согласился я. Мы стояли неподвижно; я смотрел на ее белоснежные волосы... - Я заметила, когда ты ушёл, - проговорила она. - Ты знала, что Каро найдёт меня? Она молчала, и я решил, что она уже не ответит. - Надеялась, что нет. Орфеа вышла из кухни. 5 А потом появился Каро. И он был жутко зол на меня за то, что я встал, - грубо сгрёб меня в охапку (чуть ребра не сломал) и унес обратно в постель. - Снимай носки, - приказал он. Снять носки оказалось труднее, чем их надеть: они прилипли к ранам. Я отдирал их и поглядывал на Каро: он, казалось, вот-вот бросится вон из комнаты. Признаюсь, я не смог отказать себе в удовольствии увидеть это и дёрнул второй носок так, что кровь чуть не брызнула. Каро молниеносно исчез в коридоре. Я улыбнулся: такой безжалостный и сильный, а шарахается от крови, как девчонка. Но тут же мне стало стыдно. - Извини, я больше не буду, - крикнул я. Он появился в дверях. В руке у него была бутылка из темного стекла - он сделал долгий и жадный глоток из нее. Его темные глаза полузакрылись, а кроваво-красный рот оскалился... «Это какая-то наркота,» - промелькнуло у меня в голове. Наверное, Орфеа пила то же самое... «Он привозит ей в кубке эту дрянь!» - догадка поразила меня. Каро сделал еще один жадный глоток и облизал красную жидкость с губ. Какое-то время он стоял с бутылкой в руке, словно пытаясь прийти в себя или собраться с силами. - Ты наркоман? - спросил я. Рот Каро искривился: - Можно и так сказать... - проговорил он, поднимая глаза - и у меня мурашки побежали по телу от его взгляда. Вот оно объяснение! Он убивает, когда примет эту наркоту! Каро сделал еще глоток, не сводя с меня глаз. Его тонкие ноздри раздувались, как у хищника, почуявшего добычу, а белые зубы стали красными, как от крови, от той дряни, которую он пил. Он был опасен... прямо сейчас... Я чувствовал это всем своим существом... но это не напугало меня... Какая-то могучая разрушительная сила внутри него рвалась наружу... и он боролся с ней, прямо сейчас, в это самое мгновение... Меня это завораживало... Он был прекрасен... как ни одно другое существо в этом мире... - Каро, - прошептал я. - Не двигайся, - глухо проговорил он и, не выпуская бутылку из рук, стал приближаться ко мне. Я увидел, как в дверном проеме возникла Орфеа. В ее руке был кубок. Она, судя по всему, тоже приняла наркоту. Её взгляд был… как будто она под кайфом… Каро подошел к моей кровати и опустился так, что его лицо оказалось на уровне моих стоп. Орфеа встала рядом с ним. Каро протянул руку и коснулся моей стопы. Его пальцы были как огонь. А потом... я даже не заметил как быстро, он схватил меня за ногу и рванул к себе, а Орфеа  с такой же быстротой оттолкнула его от меня (я понял это только по взмаху ее волос и тому, что Каро оказался вдруг у стены). - Мы едем в больницу, - проговорил он и исчез в коридоре. - Что всё это значит? - не понял я. - Ты сможешь отнести его в машину? - голос Каро раздался издалека. - Хорошо. И, прежде чем я попытался сопротивляться, Орфеа схватила меня на руки и вынесла из комнаты. - Отпусти, - возмутился я, но ее руки были как горячие стальные тиски. Каро ждал в машине - в этот раз это оказался  огромный чёрный внедорожник. Задняя дверь открылась. - Я сам! - запротестовал я: это было так унизительно. Орфеа запихнула меня в машину. - Наркоманы чёртовы, - огрызнулся я, но дверь уже захлопнулась. Я огляделся и понял, что сижу не на сидении, а на полу машины на ковре. Над головой был потолок как звёздное небо… впереди - шкаф со стеклянными дверцами, а до сидения сзади надо было еще доползти. Эта машина выглядела больше, чем комната, в которой я провёл всю свою жизнь… Орфеа села впереди. Я видел ее и Каро в окошко над стеклянным шкафом. Каро отпил из бутылки. - Ты еще и за рулём будешь пить?! - заорал я. - Я не поеду с тобой! Я кинулся к двери, но не смог найти, как она открывается. Каро завел мотор. - Это вам в больницу надо, а не мне! - я просунул голову к ним в окошечко. - Обоим. В рехаб. Машина тронулась. - Что такое рехаб? - спросила Орфеа у Каро. - Клиника для наркозависимых. И она рассмеялась. Я не мог поверить своим ушам: Орфеа умела смеяться. И ее смех был такой юный и... такой мальчишеский. 6 - Мистер Дэмиан Дэвис! - главный врач больницы выглядел таким счастливым, что мне сделалось неловко. Он примчался на работу из дома, как только ему сообщили, что Каро здесь. - Здрасьте, - пробормотал я, угрюмо сидя в кресле для инвалидов. Это Каро заставил меня, угрожая, что в противном случае понесет на руках. - Как я рад снова Вас видеть в нашей больнице! - не унимался доктор. - Я как чувствовал, что вы вернетесь! «С чего бы?» - я мрачно взглянул на него. - У Вас на теле столько шрамов, что я подумал: «Похоже, этот парень чрезвычайно везуч!» - и он захохотал. Слава богу, подошла медсестра, чтобы увезти меня в смотровую. Я бросил взгляд на Каро, но он не смотрел на меня, поэтому все, что мне оставалось, это надеяться, что, когда я вернусь, он ещё будет здесь. Но я не вернулся. Мне зашили дыру на животе, потом замотали ноги, так что на них теперь и встать было невозможно, и в конце концов отвезли меня в ту самую палату, в которой я был в прошлый раз. Ну что ж, по крайней мере, у меня будет время подумать обо всём, что произошло… Попытки понять, что означали слова Жреца, я оставил: это было выше моих способностей - только голова начинала трещать от таких мыслей. Я решил одно по этому поводу: что Каро меня не обманул - это просто я не смог понять значение его слов (Каро так и сказал, что я глупый). Учителя тоже всегда говорили, что мне мозги отшибли. Возможно, всё прояснится само… если я доживу. Но я много думал о другом: о том наркотике, на котором сидели Орфеа и Каро. Мне он был не знаком - наверное что-то очень дорогое, для богачей. (Иногда я пытался представить, насколько Каро может быть богат. Судя по всему, он был миллионер). Похоже, что Каро всё устраивало… Он не переживал из-за своих вспышек жестокости, вызванных наркотой… А вот насчёт Орфеа я не был так уверен… мне казалось, что она мучается из-за этой зависимости… Я не знал, как могу ей помочь… Что я должен сказать? станет ли она слушать меня? Конечно, нет. Но, возможно, она послушает Каро… Если попробовать объяснить всё ему?.. 7 Каждый день я ждал, что приедет Каро и заберёт меня. Представлял, как у входа остановится его красная машина… Но прошло две недели, а его всё не было. Я уже давно мог ходить и часто стоял у окна… А что, если Орфеа уговорила его отпустить меня? Наверное, тогда бы меня выгнали из больницы… Я решил спросить у врача. - Когда меня выпишут? - Всему своё время, - заулыбался тот. - Разве вам у нас плохо, мистер Дэвис? Если Вас что-то не устраивает, сразу сообщайте мне - и мы всё исправим. Хорошо? - До какого числа оплачено моё пребывание? - не сдавался я. - Ваш благодетель так щедр, что Вы можете находится здесь столько, сколько понадобится. Я подумал вдруг, что никогда отсюда не выберусь… В это время принесли обед, горячий и вкусный. Что мне делать? Остаться жить в этой больнице? У Каро, наверное, хватит денег оплачивать мне завтрак-обед и ужин до самой моей старости… если я, конечно, не проживу две тысячи лет. Зачем я здесь? Зачем существую? Зачем ем этот суп? За всю мою жизнь мне было хорошо всего несколько дней… когда я жил рядом с ними. 8 А потом наступил этот день. Утром вошла медсестра и сказала. - Вы можете ехать домой, мистер Дэвис. Я чуть не подскочил от счастья. - Вот Ваши вещи, - она положила пакет на стул. - Одевайтесь, пожалуйста. Я бросился к стулу… и первое, что увидел, раскрыв пакет… мою сумку… ту самую, с которой я приехал когда-то в этот город… Я вытряхнул содержимое пакета на кровать: старое худи, треники, футболка, носки и трусы… одежда моих братьев, всё, что было на мне, когда я впервые вошёл в Храм. Мне стало страшно… как будто я снова оказался в прошлой жизни… той, что была до Орфеа и Каро… Я кинулся к шкафу. Там должен был лежать выстиранный велюровый костюм, подаренный Каро, но я обнаружил на полке лишь свой эластичный бинт. «Куда делся костюм?» Вошла медсестра. - Вы ещё не одеты? - произнесла она недовольно. - Машина уже ждёт. «Каро здесь!» Я схватил вещи и бинт и кинулся в ванную переодеваться. Был готов через пару минут. Взял сумку - наверное, Каро хотел сделать мне сюрприз и удивить тем, что смог отыскать в этой куче сумок мою… Суперспособности. Спускаясь, я представил, что снова увижу у входа столпотворение и натянул капюшон на лицо. «Интересно, он приехал на красной или на чёрной? Или у него есть ещё?» Внизу оказалось пусто. Меня окликнула секретарь за ресепшеном: - Мистер Дэвис! - Да? Она протянула мне конверт. - Что это? - спросил я. - Понятия не имею. До свидания. Я не стал смотреть, что в конверте, а кинулся к выходу. На улице стояла только машина такси. Я растерялся и стал оглядываться, но других машин не было… Тогда я подошёл и заглянул в окно такси. Водитель опустил стекло. - Мистер Дэвис? - Да… - Садитесь. Багажа нет? - Нет. Я сел в машину. 9 Мы медленно поехали по городу… Я смотрел на конверт… Почему-то мне было страшно его открывать… Машина остановилась. - Приехали, - сказал водитель. Я посмотрел в окно, но место было мне незнакомо. - Что это? - Вокзал. - Вокзал? - Да. Я разорвал конверт и, холодея от страха, заглянул внутрь - билет на поезд. - Мне нужно ехать, прости, - поторопил водитель. Я вышел на улицу, вынул билет… Пункт назначения - город, из которого я когда-то приехал… Когда это было? Несколько недель или месяцев назад?.. Я открыл сумку - вдруг там есть что-то ещё… но в сумке, кроме моих вещей, ничего не оказалось. Вот и всё. Я стоял на маленькой площади у вокзала и не знал, что мне делать. Потом скомкал билет вместе с конвертом и выкинул в ближайшую урну. И пошёл… сам не зная куда… Я не мог уехать из этого города… хотя понимал, что не нужен им… что никогда не был нужен им… что не нужен им настолько, что Каро даже убивать меня расхотел… Но… где-то здесь был мой дом… где-то здесь я был счастлив несколько мгновений… где-то здесь был мой смысл… 10 Ноги сами привели меня к роще за городом… к тому месту, где когда-то я ждал машину, которая должна была отвезти меня в Храм. Я сел под тем же деревом. Сидел там до самого вечера. Интересно, если бы Ганс приехал за кем-то снова, что бы я сделал? Бросился бы к машине и умолял взять и меня? Бежал бы за машиной, пока не выбился из сил? Я назойлив. Каро так и сказал… Это были его первые слова... Стало совсем темно… и холодно. С тех пор, как я приехал в город, сильно похолодало, и худи уже не защищало от мороза. Я вытащил руки из рукавов и лёг, обхватив колени. Надо только потерпеть, и наступит пустота… Как я был глуп, когда подумал, что хочу избавиться от неё… Ведь эта пустота - единственное, что у меня есть... Может, даже она и есть я?.. 11 Вокруг было темно. Я медленно падал в эту темноту… лёгкий как пушинка… Мне было спокойно… - Очнись… - послышался далёкий голос откуда-то сверху. Но он никак не нарушил спокойствие моего падения… - Очнись… Очнись… - голос сверху стал едва различим. Так спокойно… и так темно… - Урод! Темнота надо мной вдруг начала трещать по швам, и в прорехи пробивался ослепляющий и неприятный свет. Что это за темнота?.. Просто тряпка какая-то… Я зажмурился, но свет и сквозь веки жёг глаза. Не хочу… Отпустите меня… пожалуйста… - Ты замёрзнешь, очнись… - голос был уже совсем близко… От света не стало спасения… И вдруг ледяной обжигающий воздух с болью ворвался в мои лёгкие. Я почувствовал своё тело. Его кто-то с силой тряс. Было больно… везде… Я распахнул глаза… и увидел её. Орфеа… - Ты жив… - выдохнула она. Её тёплые руки выпустили моё тело, и я упал… на её колени. Её полупрозрачные голубые глаза смотрели на меня… И я вспомнил всё… Я скатился с её коленей лицом в землю. Орфеа встала и подняла меня, как будто я был невесомым - у меня не было сил сопротивляться. Она стояла, держа меня на руках… как будто в нерешительности… как будто не знала, что ей делать… Я хотел бы умереть, глядя на её лицо… - Орфеа… - прошептал я. Она взглянула на меня… Я столько мог бы ей сказать… - Не жалей меня… - я хотел улыбнуться, но… вместо этого мой рот уродливо искривился, и она отвернулась и понесла меня куда-то, но потом остановилась и пошла в другую сторону. - Орфеа, - проговорил я, и она снова остановилась. - Оставь меня. Здесь моё место. - Не могу… - прошептала она. И я вдруг спросил самое глупое, что только можно себе представить: - Сколько тебе лет? - Не помню… - тихо ответила она. - Почему ты не уехал? Что я мог ей сказать? Рассказать всё, что было до того, как я увидел её? Слишком… неинтересно. Я промолчал. - Я куплю новый билет. Уедешь сегодня, - сказала она. - Не покупай. - Ты глупый. Он может передумать в любой момент… - Я не против. И это была правда. - Он убьёт тебя… Я вспомнил сцену за алтарём… Похоже, я был ещё глупее, чем они обо мне думали… но я верил, что Каро… не станет убивать меня так, как тех парней… что он убьёт меня быстро и безболезненно… как и пообещал… - Пусть… Орфеа посмотрела мне в глаза: - Хочешь умереть? Я не знал… Я хотел бы быть рядом с ними… Но это было невозможно. - Зачем ты пришла? - я произнёс это и ужаснулся собственной наглости, и стал вырываться из её рук, и она поставила меня на землю. - Не знаю… Мы стояли рядом… И я чувствовал, что то, что связывает меня с Орфеа… было очень большим и неразрушимым… и мучительным… для неё. - Я не могу уехать, - сказал я, чувствуя себя виноватым за это перед ней, - но ты можешь поверить в то, что я уехал. - Зачем ты приехал сюда? - она взглянула в мои глаза с такой горечью… - Я думал… Я не мог не приехать. - Что ты думал? Как сказать это, чтобы не оскорбить её?.. - Что я… пойму что-то… про себя. Когда увижу тебя. - Понял? - Нет. - Ты думал… что сможешь… Я похолодел от ужаса, предчувствуя, что она может сказать. - … быть рядом со мной? - Нет! - я выкрикнул раньше, чем она успела закончить. Это была ложь… Я не думал, я знал, что моё место здесь, рядом с ней… - Вы другие… - сказал я. - Какие? - Хорошие… - Хорошие? Ты был в его Храме? Я понимал, о чём она говорит… но… я не знал никого в этом мире лучше, чем Каро. - Хорошие для меня… - пробормотал я. - Он убьёт тебя, не задумываясь. - Не оттого, что он плохой… - прошептал я. - Пойдём, - сказала Орфеа. - Куда? Она посмотрела на меня и протянула мне руку: - Домой. И я закрыла глаза и заплакала… в третий раз.