начать сначала

Пятифан зажимает в зубах сигарету, прищурив один глаз, дабы дым не попал в него. Он натягивает на себя рубашку, чуть помятую, но это мало волнует и он быстро застегивает пуговицы. Пепел норовит упасть на любимый бабушкин ковёр, который уже пора было выкинуть или хотя бы выбить от пыли, но матери до сих пор не было дела, а отцу и подавно. Рома перехватывает сигарету пальцами и выходит в коридор, выпуская дым через нос. — Ты опоздаешь. Женщина, которую он застает на кухне, разворачивается к нему и морщит нос, завидев в руках парня сигареты. Брюнет лишь молча кивает и спешит стряхнуть пепел в пепельницу. Ещё пара затяжек. — Сколько раз я говорила, что курить вредно? Зачем берёшь пример с отца? Она вздыхает и подходит ближе, пока парень тушит окурок. Её руки скользят к его шее, чтобы поправить ворот рубашки и они наконец-то встречаются взглядами. — Достаточно, чтобы это перестало на меня действовать. Его губы расплываются в лёгкой улыбке и он берёт мать за руки, аккуратно их убирая. Ему не нравится её чрезмерная щепетильность в такие моменты. — И да, если бы я брал пример с отца, то давно бы загремел по малолетке. Женщина тут же хмурится, пока её сын смеётся над её видом, а затем закатывает глаза и отвешивает ему слабый подзатыльник. — Прекрати. Она оглядывает его с ног до головы и Пятифан старается скорее скрыться в коридоре, чтобы она не докучала своими советами по поводу внешнего вида. — Хоть бы рубашку погладил. Её голос доносится с кухни и затем следует звон посуды. Рома закатывает глаза, украдкой смотрит на себя в зеркало и натягивает обувь. — Так будет не видно. Он берёт с вешалки свою излюбленную чёрную олимпийку и надевает поверх мятой рубашки, уже предвидя реакцию матери. Та, наконец выглянув из-за угла в коридор, вскидывает брови. — Ты на линейку идёшь, Рома, а не по двору шастать. Парень машет в её сторону рукой, пряча улыбку и хватает рюкзак, закидывая на одно плечо. Как бы его мать не старалась привить любовь к деловому стилю, Рома всячески от этого отгораживался и вносил свои правки. В конце концов, он просто думает, что ему костюмы не к лицу и его хулиганской внешности подстать такие " наряды ". — Мам, не начинай. Он шарит по карманам штанов, проверяя взял ли сигареты и, нащупав пачку, открывает входную дверь. — Удачи. Доносится до его ушей, но Пятифан ничего не отвечает и исчезает за пределами дверей. Что говорить до удачи, то парень и тут считает, что смог сделать всё в точности наоборот. Начиная со своего рождения и по сей день, Рома думает, что он уже познал все тяготы этой жизни и теперь просто плывёт по её течению, уже не стараясь сопротивляться. Родиться в неблагополучной семье дело простое и зачастую даже обыкновенное. Однако, парень всегда удивляется тому, что у кого-то родители не ругаются каждый день и отец не избивал их всё детство, посчитав, что это хороший метод воспитания. Вот и сейчас брюнет морщит разбитый пару дней назад нос, чувствуя, как чертов пластырь щекотит кожу. Он шагает по малознакомой улице, ведь в город они семьёй приезжали лишь на праздники или на каникулы к бабушке. Остальное время жили в посёлке, который находится в богом забытом месте и из развлечений там было лишь кошмарить детей из младших классов, да кнопки учительнице на стул подкладывать. Рома усмехается, вспоминая это, и переводит взгляд на школу, что маячит впереди. Новое место – новые проблемы. Он точно не знает сильно ли отличается городская школа от его бывшей, но по рассказам его некоторых приятелей, там всё так же, как и везде. Если это, конечно, не престижный лицей или гимназия. Там и учителя снисходительнее, и ученики более приятные, часто проводят школьные ярмарки, а вырученные деньги направляют в какую-нибудь благотворительность. В столовой чисто, никто не кидается хлебом, а на завтрак у тебя вкусные оладушки со сгущёнкой, а не холодная, серая масса в виде каши. Пятифан в это слабо верит, но и проверить ему не удастся, ведь его определили в одну из обычных школ, но не самую плохую. У неё были довольно хорошие оценки и мать была очень рада тому, что её сына, не смотря на довольно средние отметки, взяли туда. Да, это было восьмое чудо света, но брюнет начинает задумываться о том, что это обычная ошибка и его выгонят через месяц учёбы. У здания уже толпятся школьники. Кто-то идет с радостными лицами, должно быть, первоклассники, которые ещё не познали всей боли от учёбы и предвкушают что-то интересное. Роме тоже хочется предвкушать что-то интересное, но он не чувствует ничего, кроме внезапной тревоги, которая охватывает его, стоит подойти ближе. Нельзя сказать, что парень боится новых мест, но начинать новую жизнь после того, как ты уже привык к прошлой, всегда сложно. Рома вновь закуривает, не спеша заходить на территорию и искать свой класс, в котором он не знает абсолютно никого. По словам матери, его должна будет встретить дочь их классного руководителя и он сразу замечает её среди толпы. Прямая спина, высоко поднятая голова и светлые волосы, заплетенные в тугую длинную косу. Взгляд тяжёлый, с напускным дружелюбием и Пятифан уже ощущает всю её стервозную ауру, стоит лишь девушке запреметить его и пойти в его сторону. Парень тут же выбрасывает окурок и подаётся ей навстречу. В нос ударяет запах сладких духов, от которого начинает кружиться голова, ведь его новая одноклассница явно не пожалела флакона и вылила на себя его полностью. — Привет, я Катя. Ты, должно быть, Рома? Она улыбается ему самой милой улыбкой, какую только можно вообразить, и протягивает свою ладонь. Брюнет аккуратно берет её за тонкие пальцы и слабо пожимает, кивая в ответ. Отчего-то она ему не нравится и он не знает в чем именно дело. То ли в её хитро сощуренных зелёных глазах, то ли в её иллюзорной миловидности. Да, внешность у неё и впрямь милая, притягивающая, но и Рома не пальцем деланый. Он знает, что обычно такие девушки имеют скверный характер и готовы сделать тебе какую-то пакость. Раньше бабушка ему всегда говорила, что первое впечатление ошибочно и потому Пятифан решает отмахнуть назойливые хмурые мысли и просто последовать за ней. Она украдкой смотрит на него и проводит рукой по косе. — Вот, возьми. Девушка резко протягивает ему жвачку и усмехается, когда видит его вопросительный взгляд. — Чтобы запах отбить. Лилия Павловна такое не особо жалует. Рома забирает у неё упаковку и отправляет одну из пластинок в рот, чувствуя мятный вкус. — Буду иметь ввиду. Он кивает и они вместе растворяются в толпе. Парень пробегается взглядом карих глаз по школьникам и не находит никакого различия от тех, которые учились с ним в его старой школе. С виду все такие же оболтусы. Рома останавливается около женщины, его классной руководительницы, и та смеряет его строгим взглядом поверх своих очков. Катерина что-то говорит ей на ухо и Лилия Павловна, слегка распрямив плечи, кивает ему и велит встать в строй к остальным. Пятифан думает о том, как они схожи. Девушка явно старается быть второй копией своей матери и встаёт рядом с ней, продолжая хитро улыбаться и рассматривать других учеников. Рома тут же отвлекается от них, стоит ему лишь услышать чей-то голос недалеко от себя. Он поворачивает голову и видит грузного парня, который стоял в самом заду и щелкал семечки. Его внешний вид отталкивает и брюнет окончательно убеждается в том, что этот класс так же кишит разными учениками, как и его прежний. Вот от таких явных хулиганов до манерных девушек, как та, что стоит перед ним. От её тёмных длинных волос пахнет ежевикой. Брюнет невольно рассматривает её, пока до его ушей всё ещё долетает противный голос его нового прыщавого одноклассника. Второй парень, который стоит рядом и до этого не подавал голоса, начинает посмеиваться над его словами. Смех скорее похож на блеянье овцы и потому Рома вновь обращает к ним внимание, встречаясь с ними взглядами. Он уже знает, что его ждёт. Проверка на прочность. Пятифан выгибает одну бровь, когда грузный парнишка смотрит на него с заметным вызовом. Это даже забавно, но Рома знает, как нужно вести себя с такими. — Бабурин, убери семечки и встань в ряд. Игорь, к тебе это тоже относится. Лилия Павловна шипит в их сторону, когда на крыльцо школы выходит директор и подает голос. Линейка начинается и голоса школьников постепенно стихают. На замену им приходит громкий голос мужчины, говорившего в микрофон. Пятифан складывает руки на груди, слегка задевая впереди стоящую девушку. Она оборачивается к нему через плечо и Рома сталкивается с её большими голубыми глазами. — Извини. Он произносит это тихо и даже делает один шаг назад, дабы не нарушать больше её личного пространства. Она пробегается по нему взглядом и удивляется его словам и действиям. Ведь сейчас Рома ничем не отличается от тех двух позади их. Одноклассница отворачивается и вновь обращает своё внимание к выступавшему директору. Пятифан чувствует, как припекает солнце и как вскоре стоять становится всё труднее. Погода, не смотря на приход осени, стоит теплая, даже душная. Словно лето ещё не хочет уходить и отдавать права дождливой промозглой осени. Парень практически не слушает речи неизвестных ему людей, какие-то награждения и прочую ересь, которая обычно происходит на линейках. Выступления младших классов, пение, танцы и первый звонок первоклассницы. Слегка склонив голову набок, он со скучающим видом наблюдает за всем вокруг. Через какое-то время в здание начинают запускать начальные классы и Лилия Павловна просит всех выстроиться парами, словно они тоже являются маленькими детьми. Судя по тому, как все начинают толкаться, Рома тоже думает о том, а точно ли они не являются начальной школой. Рядом с ним оказывается Катерина и Пятифан едва заметно вздыхает, чувствуя, как давит её присутствие. Интересно, она теперь будет за ним таскаться? Брюнет не хочет об этом думать и просто молча идёт следом за классной руководительницей. Школа, на удивление, выглядит отлично. Крашеные стены, покрытые лаковой краской скамейки и новые раздевалки. Рома бежит взглядом по обстановке вокруг и отмечает, что ремонт тут был совершенно недавно и довольно неплохой. В его прошлой школе ремонтом и не пахло. Они идут по длинному коридору, вдоль кабинетов с новенькими стульями и партами. Цоканье каблуков Лилии Павловны нарушает тишину и эхом отлетает от стен. Она останавливается у одной из дверей и отпирает её ключом, пропуская учеников внутрь. — Ты пока будь рядом с ней. Она скажет, куда тебе садится. Катя адресует эти слова Роме и исчезает в кабинете следом за остальными. Парень же заходит вместе с учителем и женщина проходит к своему столу, наклоняясь к компьютеру. Остальные уже расселись по своим местам и теперь направили свои взгляды на нового одноклассника. Изучающие, внимательные, липкие. Брюнет же смотрит в сторону Лилии Павловны, которая что-то рассматривает на экране монитора и смиренно ждёт хоть каких-то действий. Затем всё же решается посмотреть на класс и оценить места, которые ему могут светить. Первая парта первого ряда рядом с Катей, предпоследняя совершенно пустая и где за ней сидели те самые два мутных типа. Не смотря на то, что Пятифан и сам мало похож на прилежного ученика, но сидеть рядом с ними ему мало хочется. Одно лишь лицо Бабурина вызывает рвотный позыв и брюнет бы сморщил нос, если бы все так пристально на него не глазели. Карие глаза исследуют дальше и цепляются за парня со светлыми, даже белыми, волосами. Он сидит на втором ряду на третьей парте, вперив свой взгляд в столешницу. Рома задерживается на нем. Прежде ему не доводилось видеть людей с подобной внешностью и потому теперь он бесстыже пялится на него, пока тот не поднимает взгляд и не обращает к нему своё внимание. Пятифан взгляда не отводит и замечает замешательство и даже растерянность на лице у своего возможного нового знакомого. Он так же примечает, что место рядом с ним свободно и светловолосый, кажется, тоже это замечает, словно в первый раз. — Итак, Роман Пятифан. Лилия Павловна наконец подает голос и выпрямляется, обращая своё внимание к его персоне. Брюнет поворачивается на её голос. — Садись пока рядом с Антоном. После классного часа подойдёшь ко мне. Она указывает в сторону третьей парты второго ряда и теряет к нему свой интерес, усаживаясь в своё кресло. Рома же молча шагает к указанному месту и садится рядом с явно напряженным Антоном. Он решает не обращать на него внимание, словно давая тому возможность легче дышать в его присутствии и не испытывать неловкости. Одноклассник не особо рад его компании. Причина известна лишь ему, а выяснять пока он её не собирается. Пятифан подпирает голову рукой и смотрит на Лилию Павловну, внимая её словам о начале нового учебного года. Петров, прежде сидевший куда более расслабленно, теперь часто ёрзает на стуле и старается не задевать сидевшего рядом брюнета. Он лишь украдкой смотрит на него, примечая разбитый нос с пластырем. Переводит взгляд в сторону Семена, который на пару с Бяшей перешептывается и темой их разговора явно является новый ученик. Антон готов поспорить, что уже с завтрашнего дня они примут Рому в свою компанию и уже втроём будут кошмарить всех учителей, а так же учеников и его в том числе. Вновь смотрит на Пятифана, совершенно не слушая учительницу. Всё равно она не говорит ничего нового. Опять про уроки, экзамены, о том, что нужно усерднее учиться. Десятый класс, а значит и ученики должны быть уже мудрее и ответственнее. — Петров, прекрати рассматривать своего соседа и соизволь послушать меня пару минут. Спасибо. Парень тут же отвлекается от Ромы и слышит смех остальных, чувствуя, как начинают гореть щеки. Он смотрит на Лилию Павловну и слабо кивает, выдавливая из себя тихое: — Извините. Пятифан же опускает взгляд на свои руки, откинувшись на спинку стула, и его губы трогает слабая улыбка. Антон улавливает её и понимает, что причиной её появления стал именно он. Неловкость вскоре прошла и парень сидит спокойно, стараясь смотреть лишь перед собой или же в который раз просверливать дыру в своей части парты. Монотонный голос учительницы клонит в сон. Пятифан проводит рукой по лицу и наклоняется вперёд, почти укладываясь на парту. Он старается не пересекать границу дозволенного места и умещается на своей стороне, окончательно отворачиваясь от Петрова. Рома кладёт голову на сложенные руки и, борясь с закрывающимися веками, продолжает изображать полнейшую заинтересованность в данном мероприятии под названием самый скучный классный час в году. Лилия Павловна твердит о планах на этот год, о подготовке, уроках и о том, что ребятам предстоит пережить. Хоть самое страшное и было впереди, но десятый класс не означает то, что нужно сидеть сложа руки. Рома в принципе не хотел заканчивать все одиннадцать классов и хотел просто уйти после девятого, но мама настояла и здесь, аргументируя то, что так у парня появится больше возможностей. Брюнет знает, что так у него лишь появится возможность совершить полный провал, не сдав экзамены. Девятый класс давался довольно тяжело, не смотря на то, что учился он в посёлке в школе, где особо никого и не нагружали. Впрочем, экзамены он сдал, приложив все свои усилия, лишь бы не расстраивать мать, а теперь вынужден сидеть здесь и протирать стулья дальше. Звенит звонок и все встают со своих мест. Антон уходит одним из первых, скрывшись за пределами кабинета. Рома же остаётся с Лилией Павловной и та, дождавшись, когда уйдут все, поворачивает к нему свою голову и произносит строго, явно в своей излюбленной манере: — Так, Роман. Тебе выдали всё необходимое? Пятифан встаёт со своего места и пересаживается за первую парту, ближе к учительскому столу. — Да. Он отвечает коротко и женщина, записывая что-то в журнал, кивает. — Завтра Катерина покажет тебе школу. Ознакомит со всем, так сказать. Расписание занятий внизу у раздевалок. В школу к восьми и не опаздывай. Она снова смотрит на него поверх очков и наконец различает разбитый нос. Взгляд цепляется за пластырь, скрывающий образовывающийся синяк и крупную ссадину. — Всё предельно ясно. Я могу идти? — Иди, иди. Лилия Павловна внимательно следит за каждым его движением, постукивая ручкой по столу. У самого выхода парень слышит её вздох и тихий голос: — Очередная беда мне на голову. Рома делает вид, что ничего не услышал и прощается, покидая класс. На её словах и правда не стоит заострять внимания, пусть думает, что он такой же разгельдяй, как и те двое из её класса. Отчасти, так оно и было, но своё Рома отхулиганил ещё в шестом и седьмом классах. Парень спускается по лестнице. До его ушей доносятся обрывки фраз учеников. Сегодня должны были быть ещё занятия, но в итоге их отменили и многие возмущаются по поводу того, что зря тащили все учебники и тетради. Брюнет останавливается около небольшой доски с различными объявлениями и замечает среди них расписание уроков. Выдыхает, находя свой класс и увидев количество завтрашних занятий. Восемь уроков и два из них математика. Лучше и не придумаешь. Рома покидает школу и отделяется от общей толпы, доставая пачку сигарет. Стоит лишь ему закурить одну, как сбоку доносится чей-то свист. Пятифан оборачивается не сразу, убирая зажигалку и остатки сигарет в пачке назад в карман. Наконец поворачивается в сторону звука. Он видит, как к нему приближаются Игорь и Семён. Второй изо всех сил старается нагнать на себя важный вид, шагая в развалочку и спрятав руки в карманах. Его прихвостень же мельтешит рядом, злорадно улыбаясь. Пятифан различает, что у парня отсутствует верхняя часть передних зубов. — Сигаретки не найдётся? Они останавливаются напротив него и Бабурин заговаривает первым, сопровождая слова нахальной улыбкой. Рома вновь достает пачку и откидывает вверх, протягивая своим новым знакомым. — Одну на двоих. Мало осталось. Он выпускает дым в сторону, не сводя с них глаз. Атмосфера была нагнетающая, даже удушливая. Пятифан чувствует эту неприязнь по отношению к нему и желание грузного парня показать своё превосходство. Рому это лишь забавляет, но внешне он остаётся предельно спокойным. Семён кривится. — Нельзя так с новыми товарищами. — Мы не товарищи ещё. Берёшь или просто так спросил? Пятифан уже собирается убрать пачку назад, как Будаев успевает выхватить одну сигарету оттуда. Рома хмыкает и прячет остаток в кармане олимпийки. Семён недовольно смотрит на своего друга, но тот не обращает на него никакого внимания и кажется куда более проще, чем Бабурин. Брюнет отмечает для себя то, что его легко отбить от своего " вожака ". Сменить власть, так сказать. — Ты не местный? Раньше тебя здесь не видел. Семён забирает у бурята сигарету, стоит тому лишь прикурить. Игорь хмурит брови, но возражать не спешит, лишь сует руки в карманы кофты поглубже. — Переехал недавно. Рома отвечает коротко, не желая вдаваться в подробности. От Бабурина по-прежнему воротит и запах семечек в перемешку с потом лишь усиливает этот эффект. — Тебя с Петровым посадили. Вот не повезло-то. Игорь наконец подаёт голос и посмеивается, точно блеет. — Почему? Брюнет тушит сигарету и выкидывает окурок. Разговор особо не клеится, да и желания его продолжать не было, оттого он мысленно ругает себя за этот вопрос. — Ну, как же? Ты и очкарик этот. Неровня. Игорь осматривает его с ног до головы, как бы указывая на принадлежность к их виду, а не к мирным и хорошим мальчикам. — Ну да, верно. Брюнет выдавливает из себя улыбку и ответ больше звучит, как сарказм или намёк на то, чтобы они оставили его в покое. Семён, пихнув остаток от сигареты Будаеву в руку, грозно смотрит на него. — Бяш, захлопнись. — Бяша? Пятифан цепляется за кличку парня и Бабурин, неопределённо поводив рукой в воздухе, отвечает лениво: — Прежде, чем он скажет, что он волк в овечьей шкуре, я скажу, что это потому, что он попросту блеет, как побитая овца. Парень обиженно смотрит на них, докуривая сигарету. Рома издаёт смешок и различает за их спинами Антона в компании девушки, имя которой он не успел узнать. — Мы что вообще сказать хотели. Ты нас держись и всё тогда путем будет. А это – Бабурин, проследив за взглядом Ромы, указывает пухлым пальцем на Петрова. – отброс класса. С таким и водятся только девчонки. Пятифан вновь переводит взгляд на Семёна и различает на его покусанных губах улыбку. Он обнажает гнилые зубы, стараясь придать себе крайне дружелюбный вид, но вызывает лишь отторжение и Рома, озорно улыбаясь ему тоже, отвечает: — Да, с тобой-то вряд ли девчонки водится будут. Бывайте, пацаны. Он протягивает руки вперед, рассталкивая парней в стороны, и уходит вслед за удаляющимся Антоном и его спутницей. Семён в удивлении вскидывает брови и затем переводит гневный взгляд на Бяшу. — Тебя кто просил лезть? — А я че, на? — Он ещё поймёт, кто тут главный. И не таких воспитывали. Бабурин шмыгает носом и сплевывает себе под ноги. Затем, развернувшись, уходит прочь. Игорь спешит за ним.

×××

Рома слышит громкий голос отца, стоит лишь открыть дверь в квартиру. Мать отвечает ему тихо, как и всегда, боясь наткнуться на новую причину его гнева. Будь то грязная тарелка, косой взгляд или не наличие очередной бутылки водки в холодильнике. Обязательно с солёным огурцом и чёрным куском хлеба, которым обычно мужчина занюхивает неизвестно какую по счёту стопку. Пятифан снимает с плеча рюкзак, закидывая его в комнату. Он двигается тихо, стараясь не выдавать своего присутствия, но грозный голос отца заставляет вздрогнуть, когда тот всё же зовёт его по имени. — Рома! Брюнет вздыхает и показывается на кухне, слабо улыбнувшись. Стоит сделать вид, что он открыт к беседе, лишь бы мужчина не начал новый скандал. — Чего шкеришься по углам, как мышь? Отец бросает на него пустой взгляд, не выражающий абсолютно ничего, даже наличие хоть какого-то интеллекта. Мать молча моет посуду, но Рома знает, что она сейчас кусает губы до крови и молится, чтобы вечер не кончился дракой. — Я только с линейки пришёл. Пятифан отвечает спокойно, но не спешит делать и шага вперёд. Лучше всего уйти к себе в комнату и заткнуть уши, отвлечься и не слышать его причитаний и скандалов с матерью. — А, школа это хорошо. Как дела там? В новую же пошёл. Мужчина указывает ему на стул напротив и парень садится, чувствуя себя крайне неуютно. Ему противно даже смотреть на отца, не то, что вести с ним хоть какой-то разговор. Он всё равно забудет это или даже вообще не услышит, лишь сделает вид, пока будет вливать в себя по стопке раз за разом. — Всё нормально. Это были заученные ответы. Главное играть в хорошего и послушного сына, ведь только тогда может посчастливиться не получить по лицу. Рома не знает почему мать всё это терпит и заставляет терпеть и его, ведь она могла развестись с мужем и они бы зажили спокойной жизнью. Не было бы ругани, драк, его упрёков и тираний, а так же этой тошнотворной пьяной рожи. — Хорошо, да. Это хорошо. Мужчина вновь наливает себе стопку. Женщина заканчивает с посудой и оборачивается к ним, ловит уставший взгляд карих глаз. Она слабо улыбается брюнету в попытке поддержать, но он лишь отворачивается и смотрит на отца, который откусывает от огурца. — Че за штука у тебя на лице? Он хмурится и тянется к нему, но Пятифан уворачивается, не желая, чтобы тот его касался. Однако, Пётр встаёт и наклоняется через стол, цепляя ногтями край пластыря и резко отдирая его от кожи. Рома прикусывает язык, не издавая ни звука, а мужчина плюхается назад. — Петя, так заживает лучше. Оксана сжимает в руках край своего фартука. Её голос тихий и мягкий даже сейчас, словно она разговаривает с ребёнком, который мало что понимает. — И так пройдет. Я в его возрасте и не такой разукрашенный ходил. Старший Пятифан кидает смятый пластырь на стол и вновь смотрит на сына. — Слышишь меня? И не такое заживало! Он ударяет по столу и Рома встаёт с места, уходя в свою комнату. — Куда пошёл? Я не разрешал уходить. Но брюнет не останавливается и лишь хлопает дверью, закрываясь в своей комнате. Он слышит, как мать старается успокоить мужа, а тот лишь бубнит о том, кого она воспитала. Пятифан садится на кровать и достает наушники, желая отключиться от внешнего мира. Забыться хоть где-то, но только не слышать того, что происходит на кухне. После своей смерти бабушка оставила им не только эту квартиру, но и небольшие сбережения, которые полностью ушли на нужды Роме. Она любила его больше всего на свете и раньше парень часто просился к ней. Он надеялся, что она заберёт его к себе навсегда и он будет жить в мире и гармонии, в тишине и желанном спокойствии. Однако, жил он с ней лишь на каникулах, а в остальное время возвращался домой, где он больше существовал, чем жил реальной жизнью. Пятифан прикрывает глаза и, заглушив музыкой препирания родителей, вскоре засыпает. Будит его громкий хлопок и крик матери. Рома вскакивает с кровати, выбегая из своей комнаты. Отец лежит на полу в коридоре, зажав нож в руке. Женщина, закрыв рот рукой, прижимается к стене и испуганно смотрит на мужчину. Пятифан чувствует ком в горле. Он переступает через Петра и выхватывает у него нож, закидывая тот на кухню. Предмет точно приземляется на столе, врезавшись в пустую бутылку и уронив её набок. Мужчина что-то бубнит себе под нос, закрыв глаза и Рома слегка пинает его в бок. Оксана хватает сына за руку и дрожащим голосом произносит: — Оставь его. Парень хмурится. В очередной раз ему приходится брать мужчину подмышки и тащить на кровать, где вскоре он проснётся и будет звать их, а потом его начнёт тошнить и матери придётся убирать весь этот кошмар. Это было похоже на пытку. Один день повторяется за другим. События схожи и нет различий, как будто Рома находится во временной петле. Когда-то они и правда жили тихо. Отец так же пил, но куда меньше, и даже ходил на работу. Пятифан плохо помнит, когда именно всё пошло наперекосяк, но однажды мужчина связался не с теми людьми и пошёл по наклонной. Его осудили за кражу, распространение запрещённых веществ и, кажется, ему хотели приписать одно убийство, но потом это дело замяли и отца посадили на несколько лет, откуда потом выпустили досрочно. После тюрьмы он сильно изменился, стал злее и невыносимее. Рома думает, что он просто возненавидел весь мир и их в том числе. Его постоянно выгоняли с работы, Пётр всё чаще уходил в запои и стал заниматься рукоприкладством. Мужчина просто потерял себя, как личность и теперь был лишь ничем иным, как ношей, которую приходится нести Оксане и самому Роме. Мусором, ненужным балластом в их жизни. Но женщина всё ещё его любит или заставляет себя любить, не находя в себе силы избавиться от этого. А, быть может, она просто боялась. Брюнету было жаль её, но даже сейчас он уже смирился и не испытывал ничего, кроме отвращения. Ему просто не повезло, вот и всё. Мать убирает на кухне, а Пятифан чистит зубы, рассматривая себя в зеркале. Он думает о том, что они хотели начать новую жизнь здесь. Новая квартира, город и новые знакомства. Оксана даже сумела найти себе работу, пусть и не высокооплачиваемую, но хоть какую-то. Теперь работает мойщицей в столовой, пока отец продолжает прохлаждаться и каждый раз находит новые отговорки почему его не взяли на работу. Рома вздыхает, отправляя зубную щётку под поток воды. Вот бы вода смыла всё в его жизни. Всю боль, тревогу и негодование. Смыла все плохие моменты и оставила лишь хорошее. Но ведь так не бывает, верно? Да и были ли они, эти хорошие моменты? Парень утирает рот и выходит из ванной комнаты, заглядывая на кухню. — Ты можешь лечь у меня. Я постелю себе на полу. Женщина смотрит на сына и улыбается ему. Рома различает слёзы в уголках её глаз. — Не нужно. Всё в порядке. Она всегда так отвечает и Пятифан знает, что спорить абсолютно бесполезно. Он желает ей доброй ночи и скрывается в своей комнате, плотно закрыв дверь и подперев её стулом. Иногда у отца случались приступы, в момент которых он полностью не отдавал отчёта своим действиям. Так однажды он чуть не задушил свою жену. Был виной тому алкоголь или с ним что-то произошло в тюрьме – никто не знает. Пятифан опасается, что он может не проснуться утром или же проснуться, но обнаружить труп в соседней комнате. С тревожными мыслями он засыпает. Утро начинается довольно тихо, что играет Роме на руку. Собраться в таком спокойствии удаётся редко и потому парень наслаждается каждой минутой своего фальшивого покоя. Мать оставила записку на столе, где писала о том, что завтрак в холодильнике, а она ушла на работу и вернётся вечером. В конце таких записок женщина всегда желала ему удачи и оставляла небольшое нарисованное сердце. Брюнет улыбается, пробегая взглядом по листку и затем прячет его в кармане. Есть хочется не особо, но он заставляет себя съесть хотя бы часть завтрака и остальное убирает назад. Пусть хоть доест отец, когда проснётся. Хотя, скорее всего, это будет его очередная закуска. Мужчина стонет в их с женой комнате и тихо зовёт кого-то, но Пятифан делает вид, что не слышит. Брюнет натягивает на себя одежду довольно спешно, хватает рюкзак, закидывая туда учебники и пару тетрадей, а затем выходит в коридор. Пётр зовёт уже громче и Рома замирает на выходе, кусая губы. — Чего тебе? Парень оказывается в комнате и смотрит на отца с нескрываемым презрением. В нос ударяет запах перегара и чего-то ещё. Рома чувствует, как завтрак просится наружу. Он бы предпочёл вновь почувствовать запах приторных духов Катерины, чем то, что собралось в этой комнате. — Воды. Мужчина хрипит и садится на кровати, хватаясь за голову. Брюнет берет стакан с тумбочки и подносит к носу. Спиртом не пахнет и потому он протягивает стакан отцу. Тот берет дрожащей рукой и полностью его опустошает. Брюнет решает открыть окно и вдохнуть свежего воздуха. Бросает взгляд на часы и понимает, что уже опаздывает. — Это всё? Рома проходит мимо кровати к выходу, но мужчина вновь его останавливает. — Там осталось? Пятифан бросает на него уже равнодушный взгляд и лишь молча кивает в ответ. Затем покидает квартиру, не имея желания туда возвращаться ещё хоть раз. Дорога до школы занимает немного времени и вот он оказывается среди суетливых учеников. Первым уроком стоит биология и Рома вдруг ловит себя на мысли, что и понятия не имеет, где здесь вообще кабинет биологии. Стоит лишь об этом подумать, как рядом возникает Катя и одаривает его своей лучезарной улыбкой. — Привет. Сегодня девушка кажется более расположенной к нему, чем вчера. Пятифан думает, что её всего лишь заставила мать, ведь Смирнова обязана ему тут всё показать. Но, как выяснилось позже, Катя была вроде старосты и потому старалась заставить всех прогнуться под себя. Если не получалось добровольно, то она переходила к более жёстким своим методам. Но было и нечто другое в её поведении. Пока они шли по коридорам школы и брюнет внимательно её слушал, Катерина так или иначе старалась коснуться его, бросить многозначительный взгляд и её милая улыбка не торопилась исчезать с пухлых губ, намазанных блеском. Рома лишь выгибает бровь в ответ и изредка улыбается, стараясь показаться увлечённым, но на деле же желает провалиться под землю или куда-угодно, но лишь бы отделаться от этой не такой уж и нужной экскурсии. — Ты уже выбрал профиль? Смирнова останавливается около кабинета зауча и пристально смотрит на парня. — Нет. Брюнет знает, что раздражает её своими односложными ответами, но пока не может понять зачем она вообще так крутиться перед ним. Нет, на самом деле понять не сложно, но такая девушка, как она, вряд ли захочет иметь любовные дела с подобными парнями, как он. Хотя, это был закон жанра и видимо Катерина ему чётко следует. Видеть то, как она злится из-за очередной провальной попытки его разговорить, забавляет парня и он прячет усмешку, почесав кончик носа. Вдруг вспоминает о том, что забыл наклеить пластырь и теперь его побитый нос виден всем куда лучше, чем вчера. Смирнова хмыкает, устремив взгляд именно туда, но ничего не говорит. Они направляются к нужному кабинету и Пятифан мысленно благодарит девушку за то, что она сжалилась над ним и не стала проводить экскурсию по школе до конца. Судя по её выражению лица, это ей наскучило. Брюнет замечает в коридоре среди остальных учеников Антона в компании той самой девушки, которую он задел вчера на линейке. Она же покидала с ним школу. Рома усаживается на край подоконника, изучая всех взглядом и каждый раз возвращается к парочке недалеко от себя. Петров чувствует его взгляд. Он стоит спиной к Пятифану и вздыхает, когда Полина переводит взгляд за него и говорит о том, что Рома явно имеет к ним интерес. — Мне ещё с ним и сидеть теперь. Бурчит Антон, поправляя очки. Морозова улыбается ему. — Прекрати. Он не таскается с Бабуриным на второй день пребывания здесь, а это уже что-то значит. Петров не разделяет её мнения и оборачивается через плечо к Роме, который уже потерял к ним интерес. — Дело времени. Ты видишь его лицо? Очередной хулиган с нашего двора. Антон закатывает глаза и снова поворачивается к девушке. Та же продолжает улыбаться и лишь пожимает плечами. — Ты слишком строг. Насколько я помню, тебя тоже приняли не сразу. Так вот, сделай шаг первым и узнай его чуточку ближе. Полина наклоняется к нему и щёлкает парня по носу. Затем раздаётся её звонкий смех и Антон всё-таки улыбается. Она заставляет его задуматься и когда он вновь оказывается за одной партой с Ромой, блондин понимает, что сделать шаг первому не так уж и просто. В конце концов, нужно ли это брюнету? А ему самому? Петров помнит первые дни в этой школе, когда с ним никто не разговаривал и парень проводил все время на перемене за чтением книг или бессмысленным рисованием всяких загагулин в своей тетради. Бабурин и Бяша лишь удручали, а не радовали своим вниманием, но вскоре и они оставили его в покое. Но и по сей день Антон испытывает к ним неприязнь за все те идиотские шуточки с их стороны. Рома кажется из таких же. Задира, хулиган, будущий бандит. Петров цепляется взглядом за его нос, довольно аккуратный, красивый, но сейчас изуродованный этим синяком и ссадиной по середине. — Что с твоим носом? Вопрос срывается с губ и Петров уже хочет ударить себя по лицу. Сейчас он кажется невежей, а не приветливым парнем, решившим завязать разговор. Рома поворачивается к нему. — Упал. С велосипеда. Он смотрит серьёзно, даже тяжело и Антон теряется, лишь глупо хлопает глазами. Затем мотает головой и машет рукой, словно в попытке отмотать время назад. — Извини. Я не это хотел спросить. Вообще не знаю зачем это сказал. Блондин неловко улыбается и отводит взгляд в сторону, когда по-прежнему видит перед собой хмурую физиономию своего соседа по парте. Думает, что за свой язык потом получит сам после уроков, как в старые добрые. Однако, брюнет неожиданно улыбается ему и машет рукой в ответ, отворачиваясь к доске. — Забей. Я всё ждал, когда же ты спросишь, а не будешь меня прожигать взглядом. Антон молчит. Чувствует себя крайне неловко и отворачивается теперь окончательно, стараясь сделать вид, что его здесь вообще нет. Каким же, должно быть, идиотом он сейчас выглядит в его глазах. Но Рому это лишь веселит. Блондин кажется интересным, пусть и не скрывает своей отторженности по отношению к нему. В кабинете появляются Бяша и Семён. Они проходят мимо их парты и Игорь намеренно задевает брюнета. Пятифан переводит на них взгляд и встречается с улыбкой Бабурина, больше похожей на оскал. — Скажи, они всегда такие противные? Особенно тот прыщавый. Рома склоняется к Антону ближе, понижая голос. Петров удивлённо вскидывает брови и поворачивается к парню, встречаясь с его карими глазами. — Семён? Он всегда таким был. Пятифан морщит нос, позабыв о болячке, а затем приставляет к горлу два пальца, высунув язык. — Отвратительно. Антон улыбается на это и затем звенит звонок. В класс заходит учитель, мужчина средних лет, и все встают со своих мест. Первые занятия в новом учебном году всегда лёгкие, не загруженные. Сейчас же всё кажется ещё легче, ведь им предстоит повторение программы, а не изучение чего-то нового. Петров смотрит в учебник и изредка бросает взгляд на Рому, который крутит ручку в руке и слушает Александра Владимировича. Он ведёт себя крайне тихо, старается не мешать блондину и лишь иногда задевает его своим локтем. Случайно, конечно. Антон хмурится, утыкается в учебник и не желает мириться с мыслью о том, что Полина может быть права. Рома кажется иным, чем Будаев и Семён. Первые три урока пролетают быстро и все идут на завтрак. Кто-то приносит еду с собой в контейнерах, а кто-то покупает пару булочек и чай в школьном буфете. Были и те, кто рисковали своими желудками и ели еду, приготовленную школьными поварихами. Конечно, это были лишь шутки и все ели то, что предложат, лишь театрально изображая отвращение. Рома сидит напротив Антона и молча попивает сладкий чай из стакана. — Знаешь, я сначала подумал, что ты такой же, как они. Блондин кивает в сторону Семёна и Игоря, которые сидели за столом с параллелью и громко смеялись на всю столовую. Пятифан проводит пальцем по стакану и усмехается. — И это странно, что ты не в их компании. — В компании кого? Этого толстого, думающего, что он тут главный? Или в компании его милой собачки в виде... Бяши, кажется? Рома подпирает голову рукой и переводит на них взгляд. Игорь смеётся с каждой шутки Бабурина, пока тот заметно наслаждается всеобщим вниманием. — Раньше я с такими и водился. Петров внимательно смотрит на него, откусывая от булки. Вопрос задать не решается и потому брюнет продолжает сам. — Сейчас не хочу. Проще вообще быть самому по себе. Рома переводит взгляд на блондина. — Или с тобой. Ты кажешься адекватнее. От такого заявления Антон давится чаем и Пятифан смеётся, когда часть напитка из стакана оказывается на его очках. — Сочту за комплимент. Он вытирает очки и возвращает их на место. Брюнет ловит короткий миг на то, чтобы рассмотреть его голубые глаза без линз. Сзади доносится цоканье каблуков и Пятифан оборачивается, замечая Катю в сопровождении ещё двух девушек. Брюнет тут же отворачивается и делает вымученный вид. — А эта всегда за всеми таскается или я просто особенный? Антон улыбается и смотрит на Смирнову, отвечая: — Нет. Только за теми, от кого ей что-то нужно. Да и она староста, а потому ей всегда от всех что-то нужно. Они смеются и Петров понимает, что его мнение и правда было ошибочным. Сейчас компания Ромы уже не кажется такой мутной, напряжённой, а наоборот лёгкой. Однако, окончательно расслабляться парень не спешит и всё ещё держит ухо в остро, изучая манеру общения и поведения. Кто знает, может это лишь напускное? Но Пятифан не кажется таковым. Он кажется искренним, открытым и Антон ругает себя за то, что продолжает искать в нём подвох. — А может ты ей просто понравился. Блондин играет бровями, допивая чай и ловит на себе хмурый взгляд Ромы. — Не каркай. Этого мне ещё не хватало. Антон смеётся и поднимается со своего места. Убрав за собой посуду, парни покидают столовую. Уроки математики кажутся пыткой. Особенно, когда их два подряд. Лилия Павловна, которая вела их, лишь добавляет этой пытке свою горькую перчинку, отчитывая за каждый неверный шаг. Брюнет хмуро смотрит в свою тетрадь, слушая, как женщина в очередной раз что-то объясняет. Программа знакомая, но всё равно кажется далекой, ведь Пятифан никогда не считал себя великим математиком. Списывая с доски её различные формулы и решения, он чувствует, как в его плечо ударяется что-то едва ли весомое. Небольшая бумажка падает на пол и он следит за ней взглядом. Семён, кинувший её, пристально следит за парнем и ждёт его реакции. Пятифан дожидается, когда женщина отвернется и наклоняется за листочком, цепляя его пальцами. Антон обращает своё внимание к нему. Рома разворачивает бумажку и различает кривой почерк. Лишь пара слов, но и они заставляют почуять неладное. « Сегодня после уроков. За школой. » Петров тоже читает написанное и различает хмурый взгляд Пятифана. Он сминает бумажку назад и бросает взгляд на учительницу, которая так же стоит к ним спиной. Мел стучит о доску и вырисовывает какие-то цифры. Рома поворачивается назад и кидает записку адресату, которая попадает Бабурину в глаз. Брюнет делает невинное лицо и одними губами шепчет " прости ", но затем улыбается и поворачивается к доске ровно в тот момент, когда Лилия Павловна устремляет на него взгляд. — Пятифан, чего вертишься? К доске хочешь? — Нет, Лилия Павловна. Это я так спину разминаю, затекла знаете. Он морщится и хватается за поясницу, пока Антон прячет улыбку, прикрывшись ладонью. — Ну вот и разомнешься. К доске. Она говорит это строго и протягивает ему мел. Пятифан едва слышно ругается и под смешки остальных поднимается со своего места. Среди остального смеха он различает и хихиканье Бяши. Брюнет украдкой смотрит на него и тот отчего-то сразу умолкает. Это заставляет усмехнуться. Женщина диктует ему какие-то через чур заумные примеры и Рома понимает, что сейчас просто-напросто потерпит фиаско. Лилия Павловна обращается к классу: — Решаем. Пятифан у доски, вы в тетрадях. Наступает тишина, которую вскоре нарушает шелест листов и размеренное клацанье клавиатуры. Брюнет тупо смотрит на доску и оборачивается назад, ловя на себе взгляд Петрова. — Помоги. Он шепчет это лишь одними губами и тот устремляет взгляд в свою тетрадь. Рома так же ловит на себе взгляды и других одноклассников, но не обращает на них должного внимания. — Ты позировать вышел или задачи решать? Лилия Павловна смотрит на него, оторвавшись от компьютера. Пятифан тут же делает серьёзный вид. — Я думаю. — Думай быстрее. Женщина отворачивается назад и вздыхает, бубня себе что-то под нос. Антон следит за ней, а затем машет Роме рукой и кидает свернутую бумажку. Она пролетает немного и приземляется посередине между первой партой и Пятифаном. Парень тоже смотрит на учительницу и затем тихо подаётся вперёд, наклоняясь. Он хватает бумажку и выпрямляется ровно тогда, когда Лилия Павловна снова обращает на него внимание. — Что ты мне тут пляшешь? — У меня мел упал. Я уже решаю. Рома слабо улыбается ей и начинает писать решение на доске. Когда женщина отвлекается на кого-то другого, он разворачивает листок в руке и принимается быстро списывать. Вскоре он сообщает о своей готовности и кладёт мел назад, отряхивая руки. — Неплохо. Ладно, садись. Пятифан возвращается на своё место и смотрит на Антона, протягивая ему руку под столом. — Спасибо. Брюнет говорит тихо и улыбается, когда Петров пожимает руку в ответ. Блондин ловит взгляд Полины и её усмешку на губах. Хмурится и продолжает писать что-то в тетради. Последним уроком стоит физкультура и Рома останавливает Петрова у входа в мужскую раздевалку. — Любишь физру? Он смотрит на него и Антон уже понимает к чему именно тот клонит. Замявшись, он отвечает не сразу и Рома в итоге решает всё за него. — Вот и я сегодня нет. Давай прогуляем? Парень пропускает девочек мимо себя, поймав взгляд Кати. Улыбается ей, а затем вновь смотрит на своего одноклассника и вздыхает, замечая на его лице лёгкую растерянность. Тот явно не хотел идти на урок, но шел лишь потому, что надо. — Один раз можно. Всё, пошли. Рома тянет его за собой и они натыкаются на выходе на Бабурина с Игорем. Брюнет делает вид, что их попросту нет и проходит мимо. Антон следует его примеру. Парни выбегают из школы и вскоре скрываются за её поворотом. — Вообще, это может закончится не очень. Петров поправляет съехавшие очки и смотрит на брюнета, который уже достал из кармана пачку с сигаретами. — Не будь занудой. Это только один раз. Он улыбается и цепляет зубами сигарету, чиркает зажигалкой и прикуривает. Петров морщится от дыма и делает шаг назад. Вся ситуация выглядит чертовски глупо и смахивает на плохой анекдот. Антон, который ещё утром был скептически настроен к их новому ученику, сбегает с ним с последнего урока. Парень удивляется тому, как быстро меняется его мнение и хочет найти хоть что-то, что заставит его вновь вернуться к тому, что Рома – такой же хулиган или обычное быдло, как многие другие из их школы. Но, черт возьми, Рома не такой и это лишь пробуждает интерес. Они вместе идут по улице, ведя довольно незамысловатую беседу. В частности больше говорит Антон, а Пятифан отмалчивается, изредка вставляя пару фраз. — Так, что насчёт тебя? Почему перевёлся в эту школу? Блондин прерывает тираду о своем детстве и парочке смешных историй, задавая вопрос довольно резко. Рома молчит какое-то время. — Я жил не здесь раньше. Переехал с родителями летом и меня взяли в эту школу. Брюнет встречается с ним взглядом. Тот явно ждёт подробностей, но Пятифан не желает ими делиться. Попросту не может, ведь правда куда более суровая, чем то, что ему приходится говорить всем. То, что его отец обыкновенный алкаш, а мать трудится за двоих и что в их посёлке уже попросту нет средств для выживания? Они ищут новой жизни, но не находят её и здесь. Потому проще сказать то, что будет звучать приятнее и вполне логично на взгляд самого Ромы. — А где ты жил до этого? Петров чувствует внезапный интерес узнать его ближе. За последние годы он общался лишь с Полиной и та стала ему настоящим близким другом. Но вот друзей мужского пола у него никогда не было, а если и были, то всё это заканчивалось не очень удачно. Антон понимает, что с Пятифаном тоже может повториться данная история, но интерес уже проснулся и сдавать назад не было ни единого шанса. — Да в обычном посёлке. Брюнет пожимает плечами. Петров замечает с какой неохотностью тот говорит о себе и умолкает, решив, что просто ещё не время. А может его и не будет и стоило правда слушать внутренний голос, а не Полину? Они оказываются у дома блондина. — Ну, было славно попробовать прогулять физкультуру. Антон улыбается Роме и поправляет съехавшую лямку рюкзака. — Это да. До завтра? Пятифан протягивает ему руку. — До завтра. Тот жмёт её в ответ и Рома уходит. Антон, остановившись у двери в подъезд, оборачивается и смотрит вслед удаляющемуся однокласснику. Нет, всё-таки он совершенно иной. Парень поднимается к себе и его встречает младшая сестра, а так же голос матери, доносившийся с кухни. — Антон? Почему так рано? Женщина выходит к нему в коридор, поглядывая на наручные часы. Петров встречается с её внимательным взглядом и снимает рюкзак с плеча, обдумывая ответ. — Нас отпустили раньше. Говорит спокойно, уверенно и кажется Карина не ищет подвоха, но продолжает внимательно изучать его, словно всё же хочет поймать с поличным. В конце концов, нет ничего страшного в том, чтобы прогулять такой урок, как физкультура, но даже за подобное его родители могли отчитать. Антон всегда припоминает им их поведение в школе, особенно отца, и тот замолкает, поглаживая себя по усам, а потом делает непринужденный вид, пока сын и его жена смеются над ним. — Тоша, наконец-то ты пришёл! Оля прыгает вокруг него и радостно хлопает в ладоши. Иногда парень завидует сестре, особенно в те моменты, когда ему приходится рано вставать, а девочка сладко спит в своей постели. Целыми днями она лишь смотрит мультики, во что-то играет и порой помогает маме по дому, но чаще это заканчивается тем, что Оля попросту сбегает и прячется в их кладовке, лишь бы мама не заставила стирать пыль с подоконника или комодов. — Мойте руки и обедать. Карина вновь исчезает на кухне и брат с сестрой идут в ванную комнату, где Антон помогает девочке помыть руки, а она весело обливает его водой и со смехом убегает прочь. Петров шуточно закатывает глаза и вытирается полотенцем, следуя за ней. Дома всегда было спокойно. Конечно, за исключением тех моментов, когда Оля шумела и доставала со своей болтовней. Но больше чувствуется душевное спокойствие. Петров не может припомнить, чтобы родители ругались, особенно серьёзно, лишь по пустякам и то сводили на шутку. Парню нравится наблюдать за ними. Такие взрослые, серьёзные, но порой ведут себя, точно дети и смеются над различными глупостями. Борис любит озорничать над женой, в частности, когда делает ей чай. Карина терпеть не может кофе и чаще пьет именно чаи, но отец любит всё напутать специально и часто приносит ей черный кофе без сахара, когда та увлечена книгой или сериалом. Женщина ещё долго ворчит, а мужчина прячет улыбку за усами и посматривает на детей, словно ища поддержки. Антон знает, что маленькая шалость ему не проститься и месть будет такой же холодной, как напускной взгляд матери в такие моменты. Они любят друг друга и это заметно. Блондин ковыряет вилкой в тарелке и слушает в пол уха рассказы Оли про какую-то передачу про животных. Карина моет посуду, изредка поглядывая на детей. Парень выглядит отстраненным, задумчивым и это не уходит от её взгляда. — Антон, что с тобой? Петрова поворачивается к нему и вытирает руки о фартук, выгибая одну бровь. Парень сразу же приходит в себя и переводит взгляд на мать. — Ничего. Всё нормально. Он доедает и моет за собой тарелку, а затем исчезает в своей комнате, пока женщина следит за каждым его движением. В такие моменты он чувствует себя немного неловко, ведь от пристального внимания матери скрыться нельзя, но у него всё же как-то получается избегать лишних и ненужных ему вопросов. Голова забита странными мыслями. Он не может сосредоточиться на заданиях и потому бездумно рисует что-то на полях тетради, подперев голову рукой. Экран телефона, лежавшего на краю стола, загорается и он различает там звонок от Полины. Проводит пальцем по экрану и через секунду слышит её голос: — А я всё видела. Антон улыбается и старается создать растерянность в голосе, словно он не понимает о чём речь. — О чём ты? — Ты ушёл с последнего урока. С Ромой. Морозова явно улыбается на том конце и крутит прядь волос на палец, предвкушая какие-то подробности, которыми её друг почему-то до сих пор не поделился. — Да. А что в этом такого? Блондин снова берёт в руку карандаш и становится похожим на свою маму, когда та долго болтает с подругами по телефону и рисует всякую бессмыслицу в своём блокноте. — Кто мне жаловался на него сегодня утром? Антон закусывает нижнюю губу и молчит, пока девушка заставляет его принять её правоту и почувствовать укол совести. — Ещё рано делать выводы. За один день ничего не меняется. Парень стоит на своём, но понимает, что на деле уже не считает Пятифана каким-то плохим. Хочется поверить в его образ, эту странную противоречивую натуру. В этом всегда была проблема Антона – он слишком быстро начинает доверять людям и оттого обжигаться потом становится намного больнее. — Конечно, конечно. Вы так мило беседовали за завтраком. Потом ты ему помог на уроке математики, а затем я вижу, что наш прилежный мальчик сбегает с ним с последнего урока! Полина весело восклицает и затем смеётся. Её смех слегка отдаляется, словно девушка пытается его чем-то заглушить. Антон улыбается и бросает карандаш на стол, откидываясь на спинку кресла и прикрывая глаза. — Я и сам не знаю зачем с ним пошёл. Глупая отговорка. Будь на месте Ромы тот же Бяша, что конечно никогда бы не произошло, то Петров бы отказался и досидел до последнего. Внутри всё смешивается и парень понимает, что таких противоречий у него ещё не было. И хочется, и колется. — Я тебе говорила, чтобы ты перестал отдаляться от людей сам. Один плохой опыт не значит то, что пора ставить на всём крест. Голос девушки становится более серьёзным. Антон благодарен ей за поддержку, но назойливое желание искать везде подвох не покидает и ему проще прекратить всё первому, чем потом получить удар поддых. — Полин, это не в моём случае. Парень поднимается с места и подходит к окну. На улице смеркается и он наблюдает за тем, как постепенно начинают зажигаться фонари. Лёгкий ветер играет в кронах деревьев, редкие листья падают и исчезают где-то внизу. — Антон. Она вздыхает и умолкает. Возможно, не в силах подобрать слов, но они и не нужны. Петров понимает всё итак, знает, что она желает ему лишь лучшего. Полина была удивительным человеком. Добрым, отзывчивым, всегда готовая прийти на помощь. Антон знает, что не прогадал лишь с ней, когда всё-таки решил довериться. Это плавно перетекло в дружбу и многие не верили в неё, ведь были убеждены, что подобной связи между парнем и девушкой не существует. Блондин готов с ними поспорить, вот только это бесполезно и потому уже не обращает внимания на разные слухи или доводы про их союз. Пусть лучше будет так, чем они в итоге узнают правду. Правду, которую знал лишь один человек и это была Полина. Антон точно не помнит, когда понял, что его мало привлекают девушки. В то время, как его сверстники проявляли к ним интерес довольно активно, то блондин же всё чаще смотрел именно на парней. Сначало это пугало. Заставляло думать, что он какой-то не такой, может даже больной. Однако потом, стоило лишь ещё немного подрасти и разобраться в себе, Петров понял, что он такой же как и все, хоть и другой ориентации. Вот только признаваться всем подряд он в этом не желал и хранил это, как тайну по сей день. Полине открыться получилось легко. Хотя бы потому, что девушка догадалась обо всём сама и совершенно его не осудила. Это было первым звоночком для начала крепкой дружбы между ними. Парень был благодарен ей и за это. — Я до сих пор встречаю того парня с моего двора и хочу провалиться под землю. Антон говорит это больше шуткой и слышит, как Морозова тихо смеётся. Около года назад Петров почти вступил в отношения или ему так только казалось, ведь новый знакомый с его двора был довольно привлекательным и интересным человеком. Они много общались и потихоньку сближались, но когда Петров уже готов был открыто заявить о своей симпатии, как её объект сдал назад и сказал, что это всё слишком сложно и ему нужно подумать. Думает он уже целый год, а Антон просто решил оставить его в покое и теперь они оба делают вид, что просто не знают друг друга. — Забудь про него. А что до Ромы... Блондин тут же перебивает подругу: — Не будем о нём, ладно? Я не думаю, что тут дойдёт до подобного. Полина готова была поспорить, но не стала и приняла смену темы. Антон не хочет думать о том, во что может вылиться общение с брюнетом. Возможно, его даже и не будет и тот всё же вольется в компанию Семёна и позабудет про своего одноклассника, который что и будет с ним делить, так это одну парту. Да и это может быть временно. Разговор заканчивается и парень возвращается к выполнению домашнего задания. Из коридора слышится голос отца, который вернулся с работы.

×××

Рома идет в школу куда более охотно, чем предыдущие дни. Пусть остальные всё ещё к нему присматриваются, а Бяша и Бабурин продолжают докучать своим присутствием, это не омрачает того факта, что брюнет застанет там Антона. Отчего-то именно этот парень привлекает больше остальных. Начиная от его внешнего вида, довольно специфического, ведь прежде Пятифан альбиносов не встречал. Просто не доводилось. И заканчивая тем, что Петров был интересен, как человек. На экскурсию по школе от него Рома пошёл с большей охотностью, чем с Катей, которая по-прежнему крутила своей косой у него под носом. Парень всё старается от неё отвязаться, пока Антон тихо посмеивается над ним, а та, словно не понимая или делая назло, продолжает совать свой маленький носик в его дела. Но и это было небольшой проблемой на фоне того, что творится дома. Рома всё чаще приходит поздно, просто слоняясь по городу без дела и затем в потемках делает задания, заданные на дом. Мать волнуется за него, но сын и говорить об этом не желает, лишь отмахивается и хочет поскорее заснуть, когда отец наконец отключается, сидя за столом на кухне. Брюнет выворачивает из-за угла и натыкается на двух заноз, которые раздражают не меньше, чем будильник с утра. Семён и Игорь, всё ещё не оставляя попыток заманить Рому к себе, часто караулят его после школы. Пятифан выдыхает и останавливается, смотрит на них скучающе и даже устало. Бабурин сплевывает ему под ноги и парень понимает, что милые беседы между ними закончились. — Нехорошо получается. Мы к тебе со всей душой, а ты нос воротишь. Семён делает шаг вперёд, точно хочет напугать своим угрожающим видом, но встречается лишь с равнодушным выражением лица напротив. Брюнет прячет руки в карманы штанов и смотрит на парня сверху вниз. — На меня не действуют твои уловки. Рома уже готов был уйти, хотя бы назад, лишь бы отделаться от вонючего одноклассника и его шакала, но тот хватает его за шиворот и дёргает ближе к себе. Пятифан не скрывает своего отвращения. — Надо было ещё в первый день тебе показать, кто тут главный. Мало тебе нос разукрасили. Подправить бы не мешает. Бяша хохочет сзади своего товарища и явно желает увидеть хорошую драку или то, как Бабурин смачно уделает их одноклассника. Рома резко дёргает головой и ударяет Семёна первым. Тот отшатывается и чувствует боль в переносице и помутнение в глазах, но это быстро проходит и парень готовится нанести ответный удар. Пятифан словно знает все движения наперёд. Он уворачивается и ударяет кулаком прямо в живот грузного одноклассника, удерживая его за спину и помогая медленно опуститься на колени. Семён чувствует боль и воздух вылетает из него рваным выдохом. — Тихо, тихо. Сёма, ну кто же так дела решает, а? Не по-пацански это бездумно кулаками махать. Он хлопает его по спине и поднимается сам, переводя взгляд на растерянного Игоря. — Гнида. Бабурин шипит сквозь зубы и выпрямляется, пытаясь подняться на ноги. Рома весело улыбается и бросает через плечо, проходя мимо Бяши: — Друг в беде не бросит, да? Он уходит прочь и Игорь помогает Семёну подняться, после чего тот грубо отталкивает его и зло смотрит вслед брюнету. Парень утирает рот. — Мы ещё сочтемся. Пошли! Он рявкает на Бяшу и тот невольно вздрагивает, но идет за ним следом. Пара исчезает за пределами школы. Пятифан вновь оказывается за одной партой с Антоном. Уроки истории он не любил, чаще спал на них и затем получал замечание в дневник, а ещё кол в журнал. Отец потом долго тыкал в нос вырванные листы и иногда даже брал в руки ремень, чтобы, как он говорил, лучше доходило до куриных мозгов. Рома смотрит в учебник и карие глаза пробегаются по строчкам. Молодая учительница что-то увлекательно рассказывает и с ней в беседу вступает Полина. Девушка явно интересовалась данным предметом больше остальных и многие ей были даже благодарны за то, что она переводит всё внимание на себя. Евгения Константиновна часто забывается и порой даже уходит от главной темы, с азартом и заметным желанием обсуждая всё, что касается своего предмета. — Это до конца урока. Антон тихо говорит Роме и тот усмехается, наблюдая за Морозовой и их учительницей. — Она специально это? Пятифан переводит взгляд на блондина. — Иногда да. Петров смотрит в ответ и краем глаза замечает пустующую заднюю парту первого ряда. Не то, чтобы его волнует отсутствие двух хулиганов, но мысль о том, что Рома может быть с этим связан всё же возникает в голове. Он хмурится. — Где Семён и Бяша? Брюнет смотрит в ответ и долго молчит. Борется с тем, стоит ли говорить об утренней перепалке или лучше умолчать. — Не знаю. С утра их не видел. Парень пожимает плечами и отворачивается, давая понять, что ничего больше не скажет, но и Антон не собирается уступать. — Ты врёшь. Петров фыркает и тоже отворачивается, стараясь вовлечься в беседу Полины и Евгении Константиновны, но его сосед по парте заставляет отвлечься опять. — Если ты вдруг стал о них беспокоится, то смею предположить, что они просто прогуляли. У Семёна живот прихватило. Он усмехается с последними словами и Антон вскидывает брови, многозначительно смотрит на парня и понимает, что "живот прихватило" явно не просто так. — Я так и думал, что ты тоже с этими... замашками. Петров выдыхает и старается придать себе спокойный, даже отстраненный вид, будто его больше не волнует эта тема и сам Рома. Вот только одноклассники и правда не волнуют, а брюнет даже очень и мысль о том, что он причастен к отсутствию Семёна и Игоря, разочаровывает с каждой минутой. — Думал значит? О замашках или обо мне? Рома говорит это ещё тише, но Петров слышит и округляет глаза, пока тот сдерживает смех. Антон пихает его в бок и всё же улыбается тоже, бросив рассеянно: — Ну и дурак. Пятифан кладёт голову на парту и улыбается шире, скрывая лицо от одноклассника. Сам не знает зачем это ляпнул, но реакция блондина того стоила. Евгения Константиновна, взглянув на время, резко хлопает в ладони и привлекает к себе внимание остальных. — Сейчас я разделю вас на пары и каждой дам тему для будущего проекта. Девушка открывает журнал на компьютере и пробегается взглядом по монитору. Антон слышит вздох Ромы. Тот выглядит мало довольным от этой новости. Учительница начинает перечислять фамилии и темы, попутно объясняя, что именно нужно сделать и так же отвечает на парочку возникших вопросов. — Петров и Пятифан. Социальные конфликты и войны. Три подтемы на выбор, даю возможность выбрать самим. Она протягивает им пару листков и Пятифан поднимается с места, чтобы их забрать. Когда он возвращается назад, то передает их сразу Антону. — Не любишь проекты? Петров пробегается взглядом по содержанию бумаг и украдкой смотрит на парня. — Просто обожаю. Тот закатывает глаза и блондин невольно улыбается его недовольству. Звенит звонок и все покидают кабинет. К парням присоединяется Полина и Пятифан резко умолкает, вдруг чувствуя себя немного третьим лишним. Эти двое знакомы дольше и явно знают друг друга лучше, но девушка не делает вид, словно Ромы здесь не существует и, подхватив обоих под руки, шагает вместе с ними по коридору. — Смею заявить, что ты полностью украл моего лучшего друга. Девушка адресует эти слова брюнету и тот выгибает одну бровь, а затем переводит взгляд на Антона, который явно не в восторге от подобного заявления. Полина смеётся с их реакции. — Она пошутила. Петров украдкой смотрит на подругу и та, не переставая улыбаться, продолжает: — Как же! Вот уже две недели, как я наблюдаю за вами двоими. Ходите постоянно вместе, а я стою в сторонке, точно брошенный щенок. Она сводит брови вместе и делает чуть обиженные глаза, надув при этом губы, и Рома улыбается на это, отвечая: — Между прочим, он был против меня с самого начала. Антон возмущенно смотрит на них и высвобождается из хватки девушки. — Спелись против меня, значит? Но пара лишь улыбается ему и блондин всё же улыбается в ответ, качая головой. Это всё выглядит смешно и глупо, но он надеется, что слова Полины не пробудят в Пятифане какие-либо подозрения. Да, последнее время они и вправду ходили всегда вместе, после школы даже пару раз гуляли, но Антон не смел и думать о чём-то другом, большем, как Полина, которая явно на что-то намекала. Троица шагает по коридору и натыкается на Катерину со стопкой каких-то журналов. Девушка, приметив брюнета, резко поворачивает и как бы невзначай задевает его, выронив из рук несколько бумаг и журналов. Пятифан останавливается, наблюдая за тем, как по коридору разлетаются какие-то документы и под недоуменные взгляды Антона и Полины начинает помогать Кате их собирать. — Я тебя не заметила. Прости, как же неловко получилось. Девушка поднимает бумаги и забирает часть из рук брюнета, который лишь молча смотрит на неё и эту театрально невинную маску на её лице. Морозова закатывает глаза и улыбается уголком губ, смотря на Петрова, лицо которого не выражает ни единой эмоции. — Ничего страшного. Брюнет ловит последний лист и отправляет его в общую стопку к остальным. Девушка явно ждала предложения о дальнейшей помощи, но Рома решает показаться через чур глупым и просто прощается с ней, уходя с одноклассниками. Катя смотрит им вслед, сжав в руке последний документ и затем, развернувшись на пятках, уходит дальше. — Она привлекает твоё внимание. Полина начинает разговор первая. Антон предпочитает отмалчиваться, вдруг почувствовав, что вся эта ситуация его откровенно бесит. — Я заметил. Рома вздыхает и они вместе выходят на улицу, где слышится крик детей, шум дождя и гул машин. Компания останавливается на крыльце школы. — Это странно для неё. Обычно она так себя не ведёт. Петров наконец подаёт голос, но не смотрит на друзей, провожая взглядом каких-то других учеников. — Перестань. Все девочки могут влюбиться. После этих слов девушки Антон тут же поворачивается к ней и та замолкает, прикусив щеку изнутри. Она проводит рукой по волосам и достаёт из рюкзака зонт. Раскрыв его, машет им рукой и бросает напоследок блондину: — Позвони вечером. Тот лишь кивает и они вдвоем смотрят за тем, как девушка удаляется всё дальше от школы. Петров вздыхает, когда понимает, что свой зонт он забыл дома. Пятифан же не выглядит слишком удрученным и спокойно спускается по ступеням крыльца. Антон спешит следом. Холодные капли дождя ударяют о кожу, стекают по лицу и норовят попасть в глаза. Парень видит на линзах очков небольшие капельки и трясёт головой, заставляя те слететь вниз. Они промыкают буквально через пару минут и бегут по улице, перепрыгивая через лужи. Это отчего-то веселит. Рома хватает Антона за руку, чтобы тот не отставал, и парни вместе перепрыгивают через большую лужу впереди. Оба могут заболеть, но это сейчас мало волнует и вскоре, громко смеясь, они забегают под козырек у подъезда. Промокшие насквозь, но счастливые, точно дети. — Меня мама убьёт за это. Блондин снимает очки и протирает их. Рома убирает прилипшие ко лбу волосы и бросает взгляд на Антона. — Строгая? Петров смотрит в ответ. — В меру. Зайдёшь? Нам ещё проект обсудить надо. Парень надевает очки назад и открывает дверь подъезда. Пятифан кивает и следует за ним. Он ещё не был у Антона дома и сейчас, поднимаясь на нужный этаж по лестнице, неожиданно чувствует лёгкое волнение. Ему, возможно, предстоит знакомство с его родителями и он точно не знает, как они могут к нему отнестись. Удивляется тому, что его это в принципе волнует, но шанса на побег нет, ведь блондин уже открывает дверь в квартиру и там их встречает крик его сестры. Девочка тут же умолкает, когда замечает, что брат не один. Рома замирает на месте, стоит лишь в коридоре появиться и Карине. — Мы немного под дождь попали. Антон улыбается ей. "Немного" звучит забавно в этой ситуации, ведь с обоих буквально стекает вода. Женщина тяжко вздыхает и забирает у них промокшие рюкзаки. Её тёмные глаза пробегаются по брюнету и Петров тут же спешит его представить. — Мам, это Рома. Мой одноклассник. — Здравствуйте. Пятифан кивает Карине и та кивает ему в ответ. Оглядев их ещё раз, снова вздыхает, но на её губах неожиданно возникает улыбка. — Проходите. Антон, дай ему сухую одежду. И бога ради, бери с собой в следующий раз зонт. Блондин снова виновато улыбается и они скрываются в его комнате. Оля не спешит бежать за ними следом, скрываясь за матерью. Она часто стеснялась новых людей и потому теперь смотрела на Рому только выглядывая из-за Карины. Антон открывает шкаф, начиная перебирать свои вещи. — А говорил, что убьёт. Пятифан осматривает его комнату и останавливает взгляд на парне. — Если бы не ты, то я бы уже слушал лекцию о том, как плохо это может закончится. Блондин достает сухую чистую одежду и протягивает брюнету. Карина приносит им полотенце и две чашки с горячим чаем. Пятифан вытирает мокрые волосы, пока женщина внимательно его изучает. — Не видела тебя раньше в школе. Новенький? Рома передаёт полотенце Антону и кивает ей в ответ, чувствуя некую неловкость от всей этой ситуации. Карина что-то обдумывает и словно кивает своим мыслям, а затем указывает на чай и выходит из комнаты. — Если что, допрос обо всём тебя ждёт позже. Пятифан смеётся в ответ на эти слова и стягивает с себя мокрую олимпийку, а вслед за ней и рубашку. Антон стоит у шкафа, украдкой рассматривая парня. Он был сложен довольно неплохо. Красивое, подтянутое тело. Петров тут же одёргивает себя и отворачивается, решая, что нужно занять голову более важными мыслями. Например, о проекте. Они переодеваются и располагаются за его столом, развесив мокрую одежду на сушилку. Пятифан открывает сырой учебник истории. — Та женщина из библиотеки меня четвертует за это. Антон улыбается и достаёт свой учебник, не менее мокрый, чем у брюнета. — Не тебя одного. Они умолкают и Рома берет в руку чашку с горячим чаем. За окном всё ещё шумит дождь, барабаня по стеклу крупными каплями, как бы напоминая о своём существовании. Брюнет невольно задумывается о том, как пойдет домой, если непогода не прекратится. Мысль о доме заставляет слегка поникнуть и, нахмурившись, парень утыкается взглядом в учебник, аккуратно переворачивая страницы. Идти домой не хочется вовсе. Он отмечает для себя, как тихо у Антона. Карина занимается своими делами, сестра смотрит телевизор и в целом обстановка царит умиротворяющая. Уютная, до типичного бытовая. Но таковой она кажется только Петрову, а вот для Ромы это было чем-то другим, новым, даже сокровенным. Нет криков отца и рыданий матери, звона битой посуды или пустых бутылок из под водки. Пахнет чем-то приятным, сладким, вкусным. Парень вспоминает затхлый запах перегара и сигаретного дыма и чувствует, как желудок скручивает в узел. Из раздумий его вырывает голос Антона. — О чём думаешь? Рома встречается с любопытным взглядом голубых глаз. Сейчас парень выглядит по домашнему, со слегка взлохмаченными волосами и в мятой футболке. Это заставляет слегка улыбнуться и Пятифан отмахивается, сказав, что ничего серьёзного. Они вовлекаются в обсуждение проекта. Антон отмечает что-то в учебнике, в то время как брюнет оформляет первые заголовки их темы. Конечно, нужно будет ещё внести правки и это лишь черновик, но в целом, как ему казалось, получается неплохо. Он тянется за красной ручкой, чтобы выделить важные моменты, и случайно касается руки блондина. Его пальцы тёплые, нежные. В то время, как у самого брюнета руки холодные и немного грубые. Он тут же одёргивает руку и делает вид, что ничего не произошло и Петров следует его примеру. Это просто прикосновение. Тогда почему сердце так бешено колотится в груди? — Вот. Я отметил ключевые даты. Сейчас поищу ещё в интернете дополнительную информацию. Антон протягивает ему свой учебник. Рома тянет руку в ответ, чтобы забрать и их пальцы вновь касаются друг друга. Да что это? Петров чувствует себя неловко от подобных касаний. Замечает, что и Пятифан реагирует на них странно, но ничего не говорит и лишь быстро забирает учебник, кладя перед собой. Петров берёт в руку телефон и делает вид, что ищет что-то в поисковике, но на деле же разглядывает Рому. Тот пишет что-то на листе, покусывая нижнюю губу. Антон отмечает, что Пятифан симпатичный. Даже очень. Ссадина и синяк на его носу почти сошли на нет, открывая теперь совершенно другой вид на его лицо. Петров сглатывает, когда взгляд цепляется за его покусанные губы. Вспоминает слова Полины. Неужели он и сейчас дал слабину, позволяя себе испытывать симпатию к нему? В этом нет ничего такого, если исключить тот факт, что ему вновь не стоит ждать взаимности. Но брюнет привлекает и довольно сильно. Антон наконец смотрит в экран телефона, замечая, что набрал в строке поиска полный бред. Вздыхает и стирает набор букв, решая заняться делом. Но назойливые мысли не покидают головы. Когда Рома подаёт голос, то блондин вздрагивает от неожиданности. Пятифан вопросительно смотрит на него. — Я просто увлекся. — Нашёл что-нибудь? Антон лишь кивает в ответ и наклоняется ближе к парню, чтобы показать несколько статей, которые им могут пригодиться. Пятифан заглядывает в экран телефона и аккуратно касается указательным пальцем, пролистнув ниже. — Тебе виднее. Я не особо знаю историю. Рома переводит взгляд на него и понимает, что они находятся довольно близко к друг другу. Парень не спешит отстраняться, дожидаясь реакции Антона, который тоже поднимает глаза. — Да. Мне виднее. Он произносит это рассеянно, как бы на автомате, и замирает, уставившись на Рому в ответ. Оба молчат. Брюнет чувствует, как становится неловко и стоило бы что-то сказать или сделать, но он не в силах и сдвинуться с места. Это странно, но даже любопытно. Карие глаза рассматривают черты лица напротив. Парню очень нравятся голубые глаза Антона. Такие яркие, выразительные, похожие на чистое небо в морозную зиму. А какой он сам? Морозный, холодный или тёплый, мягкий? Мысли сбиваются в кучу. Петров вдруг понимает, что момент подходящий для того, чтобы узнать то, что его так волнует. Хотя Пятифан в принципе волновал с первой их встречи. Антон откладывает телефон в сторону и решает для себя, что пережить подобное во второй раз должно оказаться легче, но когда он всё же подаётся вперёд и касается губ Ромы, то былая уверенность испаряется и он понимает, что в этот раз всё ещё хуже. И нет, ему не неприятно, а наоборот, это будоражит сильнее. Пятифан замирает, распахнув глаза. Ему кажется, что замирает и его сердце. Когда он уже хочет предпринять хоть что-то, как они слышат голос Оли и резко выпрямляются, когда дверь в комнату открывается. Рома задевает учебник на подставке и тот падает на пол. Девочка переводит взгляд на него. — Что случилось? Антон спрашивает довольно спокойно, точно и не целовал минуту назад своего одноклассника и не нервничал по этому поводу. Оля, застеснявшись, начинает ковырять пальцем замочную скважину на двери и тихо произносит: — Включи мне мультики на планшете, пожалуйста. Пятифан поднимает упавший учебник, когда блондин исчезает за пределами комнаты. Он выдыхает и проводит рукой по волосам, всё ещё ощущая неловкость от всей этой ситуации. Антон его поцеловал. Просто взял и поцеловал. Парень кусает губы и начинает крутить ручку в руке, думая, что на самом деле и не против подобного, ведь блондин ему симпатизирует. Он не ошибся? Да, именно. Симпатизирует. Парень возвращается в комнату, закрыв дверь и усаживается на своё место. Он украдкой смотрит на Рому. — Извини за вот это всё. Антон снимает очки, позволяя силуэту напротив превратиться в мутное пятно. Так легче. — Всё нормально. Пятифан смотрит на парня, прикусив щеку изнутри и понимает, что без очков тот ещё красивее. Когда блондин уже собирается переключиться назад на работу и просто всё забыть без объяснений, то Рома не даёт ему это сделать. Парень резко тянет его к себе, ухватив за футболку, и целует уже сам. Смело, без колебаний. Антон широко распахивает глаза, но всё-таки приоткрывает рот и отвечает, сначала неуверенно, а затем уже более решительно. Пятифан слегка отстраняется, открывая глаза, и резко улыбается. — Это чертовски неправильно. Петров шарит по столу в поисках очков и цепляет их затем на нос, наконец различая Рому снова. — Поэтому ты решил повторить? Пятифан посмеивается в ответ и отводит взгляд в сторону. Оба решают что лучше всего вернуться к проекту. Вскоре на улице начинает темнеть и домой с работы возвращается отец Антона. Парни уже практически закончили, но решили, что доделают всё в следующий раз. Пятифан вновь переодевается в свою уже сухую одежду и выходит в коридор, натыкаясь на высокого мужчину. — Вот-те раз. У нас гости. Блондин появляется следом и замечает на лице у отца довольно доброжелательную улыбку. Мужчина протягивает руку брюнету. — Борис. — Рома. Пятифан жмёт руку в ответ и тоже слегка улыбается. Антона забавляет его растерянность в такие моменты, ведь она совершенно не гармонирует с его внешним видом. А может всему виной случившееся до этого? — Вот это хватка! Борис смеётся и отпускает руку парня, пропуская его. — Так, Антон. Провожай гостя. Отец бросает взгляд на сына и удаляется на кухню. Петров складывает руки на груди и облокачивается на дверной косяк. — Хороший у тебя отец. Пятифан говорит это резко и Антон не сразу находит, что ответить. — Да. А твой? Рома замирает на пару секунд, потом кивает и закинув на плечо рюкзак, отвечает: — Мой тоже. Блондин понимает, что тот врёт. Слишком сухо звучит, почти безжизненно. Однако, с расспросами не лезет. Рома уходит и парень возвращается в свою комнату, хватая телефон со стола и плюхаясь на кровать. Видит пару сообщений от Полины и набирает её по видеосвязи. — Ты вспомнил обо мне! Девушка улыбается ему с экрана телефона. Антон слегка улыбается в ответ. — Извини, я потерялся немного. Но я помнил, что нужно позвонить. Морозова отмахивается и придвигает телефон ближе к своему лицу, словно хочет получше разглядеть друга. — Что с тобой? Ты какой-то странный. Парень молчит. Ему хочется поделиться всем, что произошло и обсудить свои ощущения и чувства. Но он сомневается, что об этом вообще стоит говорить. Нет, он не боится осуждения или чего-то еще, просто сам не до конца понимает, что испытывает. Рома его поцеловал. Нет, сначала он сам. Неважно кто, но они поцеловались. Воспоминание об этом моменте заставляет сердце снова биться чуточку быстрее. — Я вижу, что тебя что-то беспокоит. Выкладывай. Девушка устраивается поудобнее, укладываясь набок и подмяв под себя подушку. Антон тоже падает на спину и потирает лицо рукой, поднимая очки выше. — Во-первых, меня раздражает Смирнова. А во-вторых, я кажется поцеловал Рому. Он тут же слышит крик Полины и обеспокоенно смотрит на неё. Девушка прикрывает рот рукой и выпрямляется. — Что значит кажется? — Ладно, не кажется. Я не знаю, как это случилось. Нет, я знаю, но... — Так, Антон! Морозова склоняет голову набок, пристально смотря на него через экран. Петров выдыхает и говорит довольно тихо: — Я запутался. — Я понимаю, но ведь это здорово, верно? Не вижу радости в твоих глазах. — Я просто не уверен, что это правильно. — Ты снова боишься. Девушка была права. Антон боится. Боится того, что его вновь отвергнут, что уже завтра Пятифан скажет ему, что это было обычное помутнение и их ничего не связывает, кроме дружбы. А есть ли дружба? Блондин нервно кусает щеку и из мыслей его вырывает голос Полины. — Думаешь, Катя не просто так около него вертиться? — Возможно, ты была права и он ей нравится. — А тебе? Она хитро щурит глаза и Антон цокает языком, отворачиваясь от экрана. Молчит какое-то время, а затем сдаётся. — И мне тоже. — И ты просто ревнуешь. — Нет! Он восклицает довольно громко и тут же умолкает, слыша звонкий смех подруги. Его переполняют противоречивые чувства. Парень понимает, что и вправду испытывает симпатию в отношении Ромы, но ревновать его довольно глупо, ведь тот ему не принадлежит. Однако, Пятифан не оттолкнул его сразу и это даёт какие-никакие, но надежды на что-то большее. Петров хочет нравится брюнету. Как друг, как человек, как парень. Всё слишком сложно и непонятно, отчего Антон нервничает больше обычного. Ещё только вначале их общения он считал Рому подозрительным и искал в нем хоть какой-то подвох, а теперь сидит в своей комнате и всё думает о нем, а затем ещё и осознает, что он ему нравится. Абсурд. Петров прощается с Полиной и убирает телефон в сторону, утыкаясь лицом в подушку. А Пятифан ведь неплохо целуется.

×××

Дни идут один за другим и парни теряются в их монотонной суматохе. Учёба, куча заданий и подготовка к будущим экзаменам. Если Антона тяготят только их взаимоотношения, то у Ромы всё ещё происходит вскупе с обстановкой дома. Отец продолжает отсиживаться на диване, либо пропадает с какими-то своими новыми дружками. Матери вешает лапшу на уши и обещает найти работу, но ближе к очередным выходным лишь напивается до беспамятства и устраивает очередной погром. Пятифан часто думает об Антоне. Он точно не знает сколько прошло времени с того вечера, но они так об этом толком и не поговорили. Роме кажется, что парень и забыл об этом, но на деле же Петров не знал, как лучше начать разговор и снова пускает всё на самотёк, не обращая внимания на советы Полины. Радует лишь то, что Бабурин и Бяша отстали на время и обходят его стороной, делая вид, что он просто пустое место. Роме абсолютно всё равно, но одна назойливая, словно муха, особа продолжает докучать и Пятифан уже жалеет о том, что вообще когда-то заговорил со Смирновой. Катя не оставляет попыток привлечь его внимание и всячески старается с ним заговорить и просто узнать чуть лучше. Брюнет и не спорит с тем, что она хороша собой, но внутри ничего не трепещет при виде неё. Стоит лишь обратить своё внимание на Антона, как сразу всё переворачивается с ног на голову. Рома и не собирается разбираться в том правильно это или нет, лишь отдаётся порыву этих чувств, решая, что неплохо взять всё в свои руки, раз блондин не может сделать этого сам. Мужская часть их класса оказывается в раздевалке перед уроком физкультуры. Стоит шум, все что-то бурно обсуждают, но Пятифан лишь ждёт, когда все наконец-то уйдут отсюда и он сможет выловить Петрова и поговорить. Это было не лучшее место, а может и время, но ждать он больше не мог. Рома сидит на скамейке и нервно трясёт ногой, кусает губы и старается успокоить себя тем, что они хотя бы что-то решат. Ничего страшного, просто разговор. Остальные парни уходят в спортзал и брюнет закрывает за ними двери ровно в тот момент, когда к ним подходит и Антон. Петров вопросительно смотрит на парня. — Надо поговорить. Рома кажется серьёзным, даже слишком. Антон часто воображает у себя в голове этот разговор и даже приходит к каким-то умозаключениям, но сейчас все заготовленные слова исчезают, стираются с подкорки и он лишь молча кивает в ответ. Брюнет выдыхает и начинает первый. — Тот вечер. Слушай, вообще я много думал об этом... — Рома, подожди. Блондин перебивает его и тот умолкает. Карие глаза смотрят пристально и Антон различает в них тревогу, сомнения, но и какую-то надежду. Он чувствует, как волнуется сам и как вспотели ладони. Берет себя в руки и произносит хлёсткое: — Надо всё забыть. Хочет сказать совершенно иное. Хочет признаться, что он ему нравится и они могли бы что-то попробовать, но опять действует на опережение и обрывает всё первый. Ведь Рома хотел сделать именно это? Пятифан неожиданно хмурится. — Славно сказано. — Как будто ты не это хотел сказать. Антон складывает руки на груди и вскидывает брови. Впервые за всё время их общения брюнету очень хочется его ударить, но он лишь сжимает кулаки покрепче и наклоняется к Петрову ближе, заставляя того отступить назад и врезаться спиной в прохладную стену. — Слушать ты меня не станешь, значит? Пятифан упирается рукой в стену около головы Антона и тот понимает, что угодил в небольшую ловушку. Хоть она и выглядит довольно соблазнительно, но речь шла не о том сейчас и потому парень старается придать себе той же серьёзности, что и у его собеседника. — Говори. Петров произносит это тише, чем хотелось бы. Он чувствует, как внутри бушует множество чувств, но самое главное – это то, что он не может контролировать себя в данной ситуации. Не поспеши он в своих действиях и словах, то, быть может, поцеловал бы Пятифана и сейчас. Однако, всё уже сказано и остаётся лишь услышать подтверждение от друга, но Рома удивляет, когда притягивает его к себе и впивается в его губы. Говорить было бесполезно, лучше просто действовать. Антон удивляется повороту событий. Теряется лишь на секунду, а затем, сам не зная для чего, отвечает и довольно охотно. Рома впечатывает его в стену и одна рука скользит по его шее. Прикосновения прохладных пальцев вызывают мурашки на теле блондина. Пятифан проводит языком по его нижней губе, заставляя ещё приоткрыть рот. Влажный язык скользит дальше внутрь и касается чужого. Петров теряется. Его руки мёртвой хваткой держат брюнета за футболку, сжав настолько, насколько возможно. Лишь бы не сбежал, лишь бы остался. В мозг врезается мысль о том, что их могут застать в любой момент, поймать с поличным и тогда скандала точно не избежать. Интересно, Рома думает о том же? Но Рома думает лишь об Антоне. Его руки скользят под его футболку, оглаживая талию, и следуют выше к груди. Если их и могут застать, то эта мысль распаляет лишь больше. — Рома... Петров выдыхает его имя в губы парня и тот заглядывает в помутневшие голубые глаза. — Нас увидят. Брюнет улыбается ему в ответ и нехотя отстраняется, неожиданно ущипнув Антона за бок. — Это чтобы не расслаблялся. Блондин хмурится и поправляет съехавшие на кончик носа очки. Всё становится лишь ещё больше запутаннее. — Теперь можно и забыть. Рома пожимает плечами и уже готовится выйти из раздевалки, но Антон не даёт открыть ему двери, преграждая путь. — Подожди. Я идиот. Пятифан смеётся в ответ на эти слова, не смея и возразить. Петров чувствует себя глупо и крайне неловко, ведь он поторопился с выводами на его счёт снова. — Да, я заметил. — У меня родители уезжают в эти выходные. Можешь зайти в гости. Он произносит это с едва заметной хитрой ухмылкой на губах и теперь уже брюнет не смеётся, а с каким-то вызовом смотрит на парня. — Ты же только что хотел всё забыть? — Тебя забудешь. Антон открывает дверь и выходит первым. Рома следует за ним и, прежде, чем вырваться вперёд, шепчет на ухо: — Я зайду. Он исчезает в зале, а блондин понимает только сейчас, как же сильно горят его щеки. На уроке сосредоточиться трудно. Да и Антон никогда особо не любил физкультуру и чаще всего находился где-то в стороне. Учитель особенно любил нагружать его тем, чтобы тот свистел в свисток по его команде, ставил отметки в журнал или приносил всякие приспособления для сдачи нормативов. Петров редко противится, ведь лучше это, чем бездумно бегать с мячом или лазать по канату. Сергей Витальевич встаёт перед ними и громко командует. Его голос эхом отлетает от стен зала. Сегодня урок был довольно простой, можно сказать халявный и мужчина просто-напросто решил поиграть в самую нелюбимую игру Антона – пионербол. Хоть он и был проще волейбола, но даже так играть не было желания. Многие девочки усаживаются на скамейку рядом с ним, о чём-то оживленно болтая. Блондин же смотрит на Пятифана, который оказывается среди играющих. Ситуация патовая, ведь он тут же вспоминает то, что произошло в раздевалке за пару минут до начала урока и его снова бросает в жар. Голос Полины рядом заставляет вздрогнуть. — Ты красный. Тебе плохо? Парень мотает головой в ответ и отводит взгляд от Пятифана, который болтает с одним из их одноклассников. Слышится его смех и Антон вновь возвращается к нему глазами. Пристальными, цепкими, которые можно ощутить всем своим существом. Брюнет ощущает, но не подает вида и периодически специально перед ним красуется, словно дразня. Морозова следит за взглядом голубых глаз и тоже наблюдает за играющим Ромой. Девушка аккуратно пихает Антона в бок и играет бровями, стоит тому обратить на неё внимание. Парень отмахивается, закатив глаза, а она тихо хохочет, уткнувшись лбом ему в плечо. Катя, которая редко играет в подобные игры, вдруг тоже оказывается на своеобразном поле. Полина морщит нос, смотря в её сторону, прекрасно понимая, что это всё из-за Ромы. — Никогда её такой не видела. Хотя нет, помнишь того шатена из параллели? Петров задумывается на пару секунд, вспоминая. — С пирсингом в носу? — Да! Она за ним так же бегала. Казалось бы, Катя с её-то характером. — Мне кажется, здесь дело принципа. Они вместе наблюдают за игрой. В частности Антон больше смотрит на Рому, ведь момент идеальный. Пусть тот бегает и скачет перед ним, но от голубых глаз не ускользает абсолютно ничего. Блондин уже насчитывает сколько точно раз случайно задралась футболка Пятифана. Понимает, что думает совершенно не о том и решает отвлечься на разговор с подругой. Вскоре они покидают зал и отсиживают ещё парочку уроков. С уставшими лицами и больными головами ученики выходят из здания и бредут в сторону своих домов. Антон чувствует, как давит на виски и снимает очки, потирая глаза. Голова гудит, шея ноет, а плечи болят. День выдался слегка напряжённый. Он оглядывает толпу посреди себя и различает в ней Рому в компании Катерины. Она поглаживает свою косу, что-то говоря безучастному брюнету. Парень закуривает сигарету и активно кивает на её слова, затем поднимает большой палец вверх и быстро спускается по ступеням вниз, нагоняя Антона. — Что на этот раз? — Попросила помочь ей оформить стенгазету. Рома выпускает дым через нос и Петров снова морщится, размахивая рукой. Пятифан смеётся и делает очередную затяжку, затем наклоняется ближе к парню и выдыхает ему в лицо. Получает лёгкий удар в плечо и пару ласковых слов в свой адрес. Это лишь веселит его ещё больше и они вместе исчезают за пределами школы. Рома вновь провожает Антона до дома и они расходятся у его подъезда, договорившись увидится завтра. Родители Петрова уезжают утром, а это значит в их распоряжении есть весь день субботы, ночь и ещё немного времени в воскресенье до их возвращения. Блондин чувствует лёгкое волнение уже сейчас. Он понимает, что между ними что-то зарождается и это отчасти радует, но и наводит на тревожные мысли. Если кто-то узнает, то что тогда? Они живут не в том месте, где все друг другу равны и спокойно могут любить кого хотят. В Полине он уверен на все сто процентов, девушка плотно держит язык за зубами. Вспоминается тот парень со двора. Странно, что он решил никому не рассказывать про Петрова, но оно и к лучшему. Может решил, что это пустая трата времени? Да и кто поверит? С этими мыслями он заходит в квартиру. Рома же возвращается домой и застает абсолютную тишину. Это наводит на подозрения и он спешит проверить все комнаты. Дома никого нет. Мать, должно быть, на работе, а отец зависает где-нибудь в баре со своими друзьями. Такие часы тишины и покоя выдаются не всегда и Пятифан спешит ими насладиться сполна. Это получается не до конца, ведь он то и дело кидает взор в сторону входных дверей, предвидя там пьяный силуэт мужчины, слышит его голос и чувствует запах спиртного. Парень сидит на кухне, вырисовывая пальцем на столе какие-то узоры. Он вновь думает об Антоне. О том, какая у него обстановка дома, какие у него хорошие родители и милая сестра. Что уж говорить, брюнет даже немного завидует, но лишь белой завистью и кусает нижнюю губу, понимая, что у него такого никогда не будет. Раньше парень мог откровенно разговаривать только с бабушкой. Доверить ей все свои секреты, рассказать о переживаниях и о том, что ему нравится. После её смерти он вновь держит всё в себе. Тревога копится внутри и заседает где-то под сердцем плотным сгустком, который мешает нормально дышать. Воздуха не хватает. Пятифан приоткрывает окно и вдыхает прохладный вечерний воздух. С улицы доносятся чьи-то приглушенные голоса. Бабушки у подъезда снова обсуждают последние вести. Он невольно улыбается, наблюдая за этим и чувствует, как становится спокойнее. Ему бы тоже с кем-нибудь поговорить, вот так просто по душам, но он лишь может переброситься парой слов с матерью, а с отцом лишь огрызнуться и скрыться в своей комнате до тех пор, пока тот не придёт доставать его и там. Брюнет редко чувствует себя уязвимым, но вот сейчас, когда в нем так сильно бушуют разные чувства, он ощущает себя именно таким. Потерянным, уязвимым, одиноким. Он переводит взгляд вниз и замечает, как его мать тащит на себе пьяного отца. Встретила по дороге, как и всегда. Рома знает, что ей ужасно стыдно перед соседями, но бабушки лишь качают головой и говорят вслед: — Бедная Оксанка. Такая раньше была, ну загляденье, а досталась такому тирану! Пятифан хочет всадить себе нож в горло. Вот так раз и всё. Тебя больше ничего не волнует и не тревожит. Входная дверь открывается раньше, чем он успевает совершить задуманное. Слышится грохот. Мужчина, не удержавшись, валится на пол, роняя за собой пару ботинок с обувницы и какие-то вещи с тумбочки. Рома вздыхает и выходит в коридор. Оксана снимает с себя ветровку и пытается поднять мужа, но тот лишь машет руками и что-то мычит. — Мам, оставь его. Брюнет берет её под локоть и уводит на кухню. Женщина тяжело вздыхает и опускает плечи, усаживаясь на стул. Она выглядит уставшей и растерянной, потухшей. Рома помнит её блестящие карие глаза, в которых раньше плескалась жизнь, а теперь лишь различает там отрешенность и бесконечную усталость. У него были её глаза. Вот только в них ещё плещется хоть какая-то надежда. — Как твои дела? Она выдавливает из себя улыбку и смотрит на сына с долей нежности и ласки. Парень знает, что мать любит его. Вот только до сих пор не может найти ответа на единственный вопрос: раз любит, то почему не выгонит отца и не заживёт спокойно? Отрицает тот факт, что ответ кроется в самом вопросе. — Всё хорошо. Пятифан садится рядом с ней. Они слышат мычание Петра из коридора. Тот пытается встать, но выходит у него это не сразу. Рома вдруг произносит, наклоняясь к ней ближе. — Я завтра переночую у друга? Женщина хмурится. — У какого друга? Пятифан не рассказывал ничего об Антоне. Это мало имеет смысла. — Мы учимся в одном классе. Оксана сначала смотрит с недоверием, но потом её взгляд смягчается и она кивает. — Друг это очень хорошо. Рома улыбается ей, но на кухню заходит отец и улыбка тут же исчезает с его губ. Мужчина находит взглядом сына и говорит грозно: — Куда ты там собрался? — Петя, перестань. Пятифан встаёт со своего места, желая уйти, как и всегда. Женщина пытается унять внезапно разозлившегося мужа, но тот отталкивает её и хватает Рому за шиворот, дергая на себя. — Молчать. Я спрашиваю его. Брюнет смотрит в стеклянные глаза напротив. Чувствует мертвую хватку на себе и понимает, что ничем хорошим это не кончится. — К другу. Он всё же отвечает, решив, что возможно так отец оставит его в покое. Но тот выталкивает парня в коридор и кричит ему вслед: — Дома сиди! Нечего шляться, где попало! Петр любит играть в подобные игры. Его пьяный разум рисует и выдумывает то, что все против него и нужно показать, кто в доме хозяин. Если мужчину не будет слушаться его семья, то что он за мужчина после этого? Рома удерживается на ногах. Его переполняет злость к этому человеку, такая необъятная, что слова с губ слетают раньше, чем он успевает их обдумать. — Да пошёл ты. Это был финиш. Последняя отправная точка и отец, услышав слова сына, выпрямляется. — Как ты смеешь, выродок? Его кулак прилетает точно в челюсть. Пятифан отшатывается назад, но не падает и сейчас. Нужно просто уйти, сбежать, но что же будет с мамой? Оксана кричит и в слезах умоляет не трогать сына, но Петр не слышит и делает два шага к брюнету, желая нанести ещё парочку ударов, чтобы точно запомнил. Рома не успевает увернуться и отец ударяет его по лицу снова. Во рту появляется металлический привкус, в ушах шумит. Парень резко наклоняется и поднимает бутылку, которая вывалилась прежде у отца из куртки. Он отправляет её точно в цель, ударяя мужчину в голову. Тот охает и валится набок, а бутылка падает рядом и окончательно разбивается. Женщина кричит вновь, но Пятифану всё равно. Он бросает взгляд на оглушенного отца и бросается к двери в ванную. Закрывает её за собой и запирает на замок, слыша теперь лишь приглушенные всхлипы матери. Рома тяжело дышит и прислоняется спиной к двери. В голове проносится мысль о том, что он убил его, но через пару минут снова доносится голос Петра и это даже успокаивает. Не хватает ещё сесть из-за него. Брюнет переводит взгляд на себя в зеркало. Бровь рассечена, губы разбиты, челюсть болит. Парень вздыхает и тянется к аптечке, которую уже давно не пополняли. Находит немного ваты, бинтов и перекиси. Не густо, но и этого хватит, чтобы стереть кровь и немного обработать. Вскоре всё стихает. Мужчина уснул, а тихий голос матери доносится из-за закрытых дверей. Брюнет не отвечает, сидя на полу. Лучше спать здесь, в закрытом помещении, чем там рядом с ним. Оксана ещё стоит какое-то время у дверей, а затем уходит. Рома чувствует, как усталость овладевает им и он прикрывает глаза, проваливаясь в беспокойный сон. Утром тело болит. Пятифан садится, чувствуя как затекла шея и спина. Спать на голом полу было не лучшей идеей. Он поднимается на ноги и потягивается, стараясь разогнать кровь в теле. Рома открывает дверь и выглядывает в коридор. В квартире тихо. Парень ступает по коридору, заглядывает в комнату родителей и видит мирно спящую мать в кресле, а так же развалившегося на кровати отца. Живее всех живых. Пятифан крадётся в свою комнату и переодевается в более свежую и чистую одежду. Он возвращается в ванну и, сделав все утренние процедуры, решает уйти уже сейчас, а не дожидаться пробуждения кого-то из родителей. Отправит позже сообщение матери с телефона. Рома хватает с вешалки олимпийку, ключи с тумбочки и тихо открывает входные двери. Чувствует себя так, словно сбегает из дома навсегда. Пятифан быстро спускается по ступеням вниз и выходит в утреннюю осеннюю прохладу. Парень не спешит к Антону сразу, ведь заявляться так рано, должно быть, странно. Стоит проветрить голову и потому он отправляется на утреннюю прогулку по городу. В зубах опять зажата сигарета. Он начал курить ещё в шестом классе, когда мальчишки из его школы стали стрелять сигареты у старшеклассников. Парень тогда попробовал, чтобы не отставать от других и все это считали чем-то крутым. Как же глупо. Потом это переросло в привычку и теперь Пятифан всегда носит в кармане заветную пачку. Мама ругалась по началу, но потом смирилась, а отец не знает до сих пор, что только на руку. Петр курит и сам, но если бы он увидел сына с сигаретой, то скорее всего вырвал бы её вместе с языком. Рома тушит окурок о столб, стоя неподалёку от дома Петрова. Интересно, чем он сейчас занимается? Пятифан смотрит на окна, спрятав руки в карманы и чувствует внутри лёгкий трепет. Он и подумать не мог о том, что переехав сюда, встретит именно Антона, к которому резко проснуться совершенно не дружеские чувства. Прежде Рома такого не испытывал. Нет, конечно он влюблялся в знакомых девчонок, но это было мимолетно и не правда. Почему-то именно с блондином всё иначе. Ему не хочется бежать от этого, скрываться и пытаться переступить через себя. Наоборот, Роме интересно. Парень удивляется тому, насколько легко он поддаётся этим чувствам. Прикусив нижнюю губу, он шагает в сторону подъезда, желая окончательно убедиться в том, что он не ошибается. Пятифан поднимается на нужный этаж и надеется, что не застанет его родителей дома. Стоит об этом подумать, как дверь в его квартиру открывается и оттуда показывается одетая Оля, а затем и Карина с Борисом. Рома, перепрыгивая сразу через две ступеньки, скрывается на этаже выше. Он слышит их голоса, как женщина даёт какие-то наставления Антону, а мужчина подгоняет её. — Карина, оставь ты парня в покое. Борис смеётся и, взяв дочь за руку, начинает спускаться вниз. Мать вздыхает и идет следом, бросая через плечо напоследок: — И никого в дом не приводи! — Я знаю. Антон закатывает глаза, затем смотрит им вслед. Рома улыбается этому и, дождавшись того, когда семейство выйдет из подъезда, скатывается по перилам вниз. Петров вздрагивает от его неожиданного появления. — Как ты можешь ослушаться маму? — Ты меня напугал. Блондин цепляется взглядом за лицо брюнета, различая на нём совершенно свежие ссадины. Пятифан резко напрягается и старается скрыть это, но Антон не спешит спрашивать о том, что случилось. Однако, внутри просыпается беспокойство. Рома заходит в квартиру, закрывая за собой дверь. — Почему не поехал с ними? Пятифан, разувшись, следует за парнем в комнату. Тот пожимает плечами. — Они поехали в гости к нашей двоюродной тете. Не то, чтобы она плохая... Но приставучая ужас. Рома слегка улыбается в ответ на эти слова. Антон вдруг понимает, что не имеет ни малейшего понятия, чем они будут заниматься. Он позвал брюнета потому что хочет узнать его ближе и просто провести время вместе. Так же ему хотелось бы точно разобраться в их взаимоотношениях. Вчерашняя сцена из раздевалки всё не выходит из головы и он нервно кусает щеку изнутри, снова и снова прокручивая этот момент. Вот Рома здесь перед ним. Делай, что хочешь и спрашивай, вот только станет ли парень хоть чуточку откровеннее? Петров решает начать издалека и вовлекает того в непринужденную беседу. Кто знает, может это к чему-то и приведёт. Время тянется медленно. Антону впервые так сильно не хочется выходить из дома, особенно сейчас, когда перед ним сидит брюнет и уже в который раз обыгрывает его в карты. Пятифан прячет улыбку, но он знает, что парню хочется отпустить пару шуток в его адрес и немного позлорадствовать. Однако, блондин неожиданно выходит победителем и Рома хмурится. — Ты жульничал. Антон смеётся, собирая карты в одну кучу. — Вообще ни разу. Отчего-то вид Пятифана веселит лишь сильнее и его смех становится чуть громче, подставляя и делая из него настоящего жулика. Рома наклоняется к нему чуть ближе и указывает на него указательным пальцем, прищурившись. — Нет, ты жульничал. Но Петров лишь мотает головой и посмеивается, мешая карты. — Врёшь и не краснеешь. Брюнет прислоняется спиной к стене и недоверчиво смотрит на парня. Тот же приобретает довольно непринужденный вид и смотрит в ответ. — Есть у кого поучиться. Рома хмурится от этой фразы. — Когда я тебе врал? Антон откладывает карты в сторону и вздыхает, понимая, что разговор из лёгкого сейчас превратиться в довольно тяжёлый. Он бы хотел, чтобы Пятифан был с ним более откровенным. Его побитый вид наводит на подозрения. Что, если парень замешан в чём-то незаконном? Имеет дела с плохой компанией? Петров ругает себя за то, что снова ищет подвох и делает выводы раньше, чем нужно. — Что случилось? Антон указывает на его разбитые губы и левую бровь. Пятифан замирает. Он отводит взгляд в сторону, но блондин смиренно ждёт. Почему тот так боится признаться? Не доверяет ему? А он сам? Вечно всех подозревает в чем-то, заместо того, чтобы просто поговорить. Но сможет ли он принять ту правду, которую возможно ему откроет Рома? Слишком много ненужных мыслей. Брюнет ему нравится и ему просто хотелось бы хоть чуть-чуть, но узнать его ближе. В конце концов, он за него начинает переживать. Рома снова смотрит на Петрова и, выдохнув, произносит как-то отсраненно: — Мой отец... Человек довольно сложный. Стоит лишь ему это сказать, как Антон тут же понимает, что расковырял больную рану. Он ожидал услышать что угодно, но не то, что Пятифана избивает его же отец. — Рома, извини. Не надо было это спрашивать и вообще... Блондин чувствует себя отвратительно. Он пытается что-то сказать, но брюнет мотает головой и поднимает руку, заставляя того умолкнуть. — Всё нормально. Я знаю, что многие думают, что я просто ветреный и вечно дерусь с кем попало. Он усмехается и смотрит на растерянного Антона. Тот вздыхает и утыкается лбом ему в плечо, лишь бы не видеть его лица. Теперь всё кажется иначе. Рому жаль. — И часто он это делает? Голос Петрова звучит тихо, словно он боится вообще говорить. Он спрашивает это мягко, аккуратно, давая понять брюнету, что он на его стороне и готов поддержать, если потребуется. — В последнее время, довольно часто. — Ты хочешь сказать, что он делал это на протяжении всей твоей жизни? Антон поднимает голову, встречаясь взглядом с карими глазами. Рома молчит. Он понимает, что отчего-то сейчас открываться Петрову легко и просто. Словно он знает его уже очень давно. Парень копил в себе это слишком долго, утаивал, как самый страшный секрет, а теперь это всё вылилось наружу. Он кивает в ответ и блондин поджимает губы. Как он вообще мог подумать что-то плохое о нём? Пятифан оказывается человеком из сложной семьи. Парень даже представить себе не может, что тому пришлось пережить и приходится до сих пор переживать. — Прости, мне очень жаль. Антон говорит сквозь ком в горле. Рома даже умудряется выдавить из себя слабую улыбку и отмахнуться, как будто они говорят о чём-то незначительном. — Я привык. Знаешь, иногда просто нужно подождать и всё закончится. Перетерпеть. — Но ведь это может сломать. Ром, так нельзя. Брюнет различает в голубых глазах сочувствие. Он давно подобного не видел. Ему всегда казалось, что всем вокруг на него всё равно и, скорее всего, так оно и есть. Но Антон, сидящий перед ним, показывает обратное. И пусть он сначала его в чем-то подозревал, это уже не важно. Рома не чувствует обиды. Он вдруг чувствует какое-то слабое, но облегчение. — Я знаю, но я не могу ничего с этим поделать. Пятифан лишь пожимает плечами. — А твоя мама? Это заставляет усмехнуться. Парень отворачивается, опуская взгляд на свои руки. — Она, наверное, его любит. Не знаю. Мне уже всё равно. Оба умолкают. Антон не знает, что сказать. Откровение брюнета добивает его, ударяет так резко, что становится нечем дышать. Он понимает, что парень предоставлен сам себе. Один, в чужом городе, против жестокой судьбы. Блондин аккуратно берет его за руку, переплетая их пальцы. — Мы все хотели начать новую жизнь. Вот только это всё оказалось очередной ложью. Рома сжимает руку Петрова чуть крепче. — Но я тебя вот встретил. Антон улыбается ему, чувствуя, что в носу начинает щипать. Он морщит его, в надежде скрыть так свои внезапные слёзы и не расчуствоваться окончательно. Рома удивлённо смотрит на него, вскинув брови. — Ты плачешь? — Нет. Петров старается отвернуться, спрятать глаза, лишь бы брюнет не увидел пелену слез. Но одна из них всё же предательски скатывается по щеке и Пятифан тянет парня ближе к себе. Он отчего-то смеётся и треплет Антона по голове. — Оказывается, ты очень чувствительный. Рома пытается заглянуть в его лицо, но тот закрывает глаза и не находит в себе сил посмотреть на парня. Пятифан касается своим лбом его. — Антон? Блондин всё же открывает глаза. — Ты удивительный. Рома улыбается ему и тот улыбается в ответ. Ему хочется сказать многое, но слова вдруг исчезают и он лишь глупо смотрит на него в ответ. Может, слов и не нужно? Голова Пятифана лежит на коленях Антона. Петров изучает его профиль. Глаза, нос, губы. Вечно искусанные и побитые. А глаза красивые, немного печальные, но живые, внимательные. — Так ты художник? Рома рассматривает старые работы блондина. Парень не гордится ими, считает, что могло получиться и лучше. — Сильное заявление. Скорее, просто любитель. Ну знаешь, увлекался когда-то. Антон переводит взгляд на один из рисунков в руках брюнета. Это был портрет его сестры. Одна из первых глобальных работ, когда он пошёл в художественную школу и обучился всем азам. Мог учиться и дальше, но почему-то посчитал, что это не его и оставил, забросил. — Почему сейчас не рисуешь? У тебя же хорошо получается. Рома переводит на него взгляд и Петров улыбается, затем пожимает плечами и отвечает: — Вдохновения нет. Смотрит на Пятифана и понимает, что его бы он точно нарисовал. Множество раз. Задумчивого, весёлого, печального или даже злого. Ему хочется запечатлеть все его эмоции, каждую его родинку, небольшую морщинку, царапинку, даже синяк – не важно. Мама всегда говорила Антону, что у него глаза художника. Сейчас он в этом убеждается вновь, ведь готов приукрасить Рому во много раз. Но он ведь правда прекрасный. Блондин откладывает своё портфолио с работами в сторону и наклоняется к парню ближе, мазнув губами по носу. — Хотя знаешь, сейчас кажется оно появляется. Он находит его губы и целует. Сначала невесомо, едва касаясь, как бы поддразнивая. Брюнет тут же приподнимается и целует его уже сам, ближе, развязнее. Да, он всё-таки не ошибается и Антон пробуждает в нём то, что он так долго прятал. Самые сокровенные чувства. Пятифан притягивает его к себе ближе, обхватывает лицо руками и целует сначала нежно, но затем уже более импульсивно, решительно. Рома слегка отстраняется, поднимает его очки, которые позже съезжают с макушки и падают куда-то назад. Руки Антона скользят по его шее, пальцы зарываются в волосы, тянут вниз и парень прикусывает его нижнюю губу. Пятифан шумно выдыхает и, если бы не слабое зрение блондина, то он бы смог сейчас различить азарт в его глазах. Они стали словно темнее, как омут, в котором проснулись черти. — Ты мне нравишься. Брюнет шепчет ему это в губы, попутно целует, скользит языком по губам. Петров чувствует, что задыхается. От чувств, что наполняют его, от поцелуя и от этого признания. Пусть это и так было ясно, но всё-таки слова усиливают эффект и Антон, подцепив край его кофты, шепчет в ответ. — Ты мне тоже. Всё становится каким-то неважным. Пустым, даже бессмысленным. Рома позволяет стянуть с себя верх и пальцы блондина скользят по его груди, вырисовывают что-то известное лишь ему. Это щекотно, но приятно. Брюнет отрывается от его губ, спускаясь ниже к шее и слегка кусает, отчего парень рвано выдыхает. Футболка Антона улетает вслед за кофтой Пятифана и Рома скользит взглядом по его телу. Он теряется, мысли путаются и превращаются в одну вязкую, такую тягучую нить. Она обволакивает их обоих, заставляет прижиматься ближе, дышать чаще, прикасаться смелее. Рука Ромы скользит ниже, пока он целует парня в грудь и ключицы, а пальцы цепляют край домашних штанов. Антон слегка напрягается, когда брюнет касается его там. Пятифан снова целует его в губы и ловит слабый стон. Петров чувствует, как внутри разгорается что-то другое. Сердце бешено бьётся в груди, готовое выпрыгнуть наружу. Он упирается руками в грудь Ромы и чувствует, как под ладонями так же сильно бьётся его сердце. Они оба отдаются этому моменту полностью, без остатка. Отдаются друг другу. В голове мелькают смутные образы. Как руки брюнета оглаживают обнажённое тело, как Антон стонет ему на ухо, как сжимает крепче его плечи. Дыхание сбивается, смешивается с чужим в пьянещем поцелуе и он уже не понимает кто из них двоих задыхается больше. Рома бы поспорил на то, что он сам. Ведь сейчас Петров буквально сводит с ума. Но Пятифан, кажется, и не прочь сойти с ума окончательно. Антон наблюдает за тем, как в руках брюнета маячит слабый огонёк. Рома открывает окно, усевшись на подоконник и выпускает дым наружу. — Моя мама убила бы тебя за это. Пятифан улыбается, стряхивая пепел на улицу. Дым исчезает где-то в вышине, скрывается в полотне чёрного неба между звезд. — Надеюсь, ты сохранишь это в тайне. Рома делает очередную затяжку. Смотрит на блондина, который лежит на кровати и понимает, что чувствует себя спокойно. Словно он дома. Что такое дом? Это когда тебя любят. Когда принимают тебя, окружают заботой, ты чувствуешь себя нужным. Дом это то место, где ты чувствуешь себя в безопасности, не знаешь тревог и бед, а если они случаются, то их легче переносить, ведь ты знаешь, что тебе помогут. Дом это Антон. Блондин цепляет на нос очки, бросая взгляд в сторону курящего брюнета. Такой расслабленный, немного задумчивый и простой. Настоящий, искренний. Антон тихо тянется к папке с пустыми листами и карандашу. Пальцы делают всё сами. Перед ним появляется сначала лишь размытое, едва знакомое очертание. Затем вырисовывается парень с немного хулиганской внешностью, слегка хмурыми бровями и сигаретой в разбитых губах. Антон точно передает его силуэт на бумагу. Он давно не испытывал подобного желания кого-то изобразить, пальцы словно немели и не хотели даже нормально держать карандаш, а сейчас он так легко очерчивал фигуру Ромы. Брюнет выкидывает окурок и оказывается рядом. В нос ударяет слабый запах табачного дыма, но Антон не морщится. Карие глаза рассматривают нарисованное. — Я же сказал – художник. Он кладёт голову на плечо блондину и прикрывает глаза, слушая шуршание грифиля карандаша о бумагу. Рома проваливается в сон. Утром парень открывает глаза первым. Видит перед собой спящего Антона. Пятифан, подложив руку под голову, скользит глазами по лицу блондина. Он выглядит таким умиротворенным, что Пятифану даже кажется, будто он больше похож на какую-то его иллюзию или сон. Но Антон существует и сейчас мирно спит рядом с ним, уткнувшись носом в подушку. Рома тихо приподнимается и садится на кровати, чувствуя что впервые за долгое время выспался. Его не мучали тревожные кошмарные сны, он не просыпался каждый час от различных звуков и не ворочался во сне. Вновь смотрит на Петрова. Может ли человек так действовать? Но с Антоном правда было спокойнее, чем с кем-либо. Блондин открывает один глаз, видя смутное очертание Ромы. Он переворачивается на спину, потирая глаза и затем шарит в поисках очков. Брюнет сам цепляет ему их на нос и Антон может различить теперь его лицо более чётко. — Доброе утро. Петров садится, зевая и прикрываясь рукой. Пятифан смотрит на часы и понимает, что время уже давно перевалило за двенадцать. — Скорее день. Блондин шире распахивает глаза и достаёт телефон, включая его. И правда, на экране высвечиваются цифры « 12:42 ». Парень тут же проверяет входящие и видит пару пропущенных от мамы. Рома заглядывает в телефон через его плечо и утыкается подбородком в него. — Чувствую, тебя ждёт весёлый вечер. Он тихо смеётся, а Антон вздыхает и проводит рукой по лицу, стараясь проснуться окончательно. — Да и меня тоже. Пятифан поднимается с кровати, цепляя с пола свою кофту. Натягивает её и приглаживает взъерошенные волосы. Оба неожиданно чувствует себя немного неловко после случившегося и перебрасываются между собой лишь короткими фразами. Петров заправляет постель и затем они вместе оказываются в ванной, где Антон чистит зубы, а Рома умывается и слегка брызгает водой в сторону блондина. — Ты как моя сестра. Парень улыбается, промывая щетку и протягивает затем полотенце брюнету, ткнув его в лицо, чтобы тот утерся. До возвращения родителей остаётся пара часов и за это время они успевают перекусить, убрать всё за собой и даже обсудить предстоящую учебную неделю. Пятифан жалуется на надоедливую Смирнову, а Петров, закусив нижнюю губу, прячет улыбку и лёгкое чувство ревности. Всё выглядит настолько обыденно, что кажется, словно так было всегда. Когда приходит время расстаться, пусть и ненадолго, оба парня ощущают разочарование. Рома обувается и снимает с вешалки свою олимпийку. Антон стоит напротив и молча за ним наблюдает. — Надеюсь, у тебя пройдёт вечер спокойно. Парень хмурится и Пятифан понимает о чем именно идет речь. Он тоже надеется, но уже не так сильно, как раньше. Рома кивает и даже улыбается, больше подбадривая Антона, чем себя. — До завтра. Он щёлкает блондина по носу, смеётся с его недовольного вида и исчезает за пределами квартиры. Петров закрывает за ним дверь, неожиданно разулыбавшись. Внутри просыпается какая-то необъяснимая радость, больше похожая на эйфорию. Парень влюбляется и довольно сильно.

×××

Кажется, всё идёт своим чередом. Занятия, подготовка к экзаменам, куча тестов и проверочных. Среди всего этого есть и приятные моменты, особенно те, в которых Роме и Антону удаётся найти пару минут на друг друга. Пятифан явно любит рисковать и изводить Петрова, часто зажимая его в раздевалках или пустых кабинетах, шепча на ухо всякие глупости. Антон каждый раз выбирается из его хватки, пусть и неохотно, и старается сбежать как можно быстрее, пока Рома следует за ним по пятам. Это похоже на игру. Довольно опасную, ведь если их застукают, то неизвестно во что это может вылиться. Брюнет просто теряет голову. Ему нравится наблюдать за Антоном, за тем, как он теряется и затем ворчит на него. Однако, парень знает, что всё это напускное и на самом деле блондин явно другого мнения. Рома неожиданно находит что-то общее с Полиной. Девушка кажется довольно милой и открытой, а оттого и общение даётся легче. Может для кого-то это покажется и странным, но с ней и уж тем более с Антоном брюнет чувствует себя гораздо лучше, чем со своими бывшими шайками. Что говоря до них, то Бабурин, кажется, оставляет попытки привлечь внимание Пятифана и лишь молча прожигает его взглядом, но и то уже происходит довольно редко. Вот только Рома знает, как ведут себя подобные люди и потому всё равно ждёт какой-то пакости. Троица сидит в столовой за одним из столов. Антон и Рома слушают рассказ Морозовой о том, как же всё-таки не хватает в теперешнее время классической музыки. Девушка играет на скрипке и иногда жалеет, что не родилась на парочку веков раньше, когда это ценили куда больше, чем сейчас. — Просто мне кажется, что я играю для бездушных кукол. Она вздыхает и ковыряет вилкой в тарелке. Рома, уперев ложку в стол, придерживает её одним пальцем и другим слегка ударяет по ней, чтобы та крутилась. — Я не слышал, как ты играешь. Петров тут же оживляется после этой фразы и Полина прикрывает лицо руками, уже зная, что сейчас будет. — Кстати, ты многое теряешь. Она просто изумительно играет. — Антон, прекрати. — Я говорю чистую правду. Пара вступает в небольшую перепалку и Рома усмехается ей, молча наблюдая. Краем глаза он замечает чей-то знакомый силуэт сбоку и поворачивается. Семён заходит в столовую в сопровождении Бяши и ещё каких-то парней из другого класса. Брюнет невольно напрягается, когда замечает их сальные и нехорошие взгляды. Рома уже не слушает то, о чем говорят парень и девушка, полностью сосредоточившись на хулиганах. Те усаживаются за дальний стол и начинают что-то обсуждать. Один из них приносит чай, пару булок и одну тарелку с завтраком для себя. Пятифан поворачивается к Антону, когда тот легко толкает его своей ногой под столом. Он выгибает одну бровь, безмолвно спрашивая, что не так, но брюнет слегка мотает головой и расслабляется. Полина, доев, встаёт из-за стола и уносит тарелку. Когда девушка уже возвращается, то в неё прилетает что-то мягкое и мокрое. Морозова проводит рукой по волосам и пальцы нащупывают мякоть хлеба, которую размочили в чае или, что хуже, во рту, а затем скатали в шар и кинули в неё. Она морщится и начинает активно трясти рукой. — Как же омерзительно. Рома тут же хмурится и слышит гадкий смех всей компании за столом неподалёку. Антон помогает девушке убрать всё лишнее, но к ним неожиданно подходит Бабурин. — Извини, Полинка. Не в тебя целились. Он улыбается, обнажая гнилые зубы. — Семён, это вообще не смешно. Морозова хмурится и бросает на него недовольный взгляд, но парень уже теряет к ней интерес, явно намереваясь привлечь внимание кого-то другого. Троица замечает стакан с чаем в его руке. Одноклассник разбалтывает его, а затем произносит: — Это тебе просили передать. Он смотрит прямо на Петрова. Антон уже и позабыл, когда в последний раз Бабурин обращал на него своё внимание. Это осталось, кажется, ещё в седьмом классе в роли случайной подножки. Вот только даже блондин вырос с того времени, а Семён по-прежнему вел себя так, словно ему лет тринадцать и дозарять своего одноклассника всё ещё считалось в его глазах чем-то правильным, по своему авторитетным. Компания за его спиной притихла, повернувшись к ним. Остальные в столовой тоже понизили голоса и словно ждали представления. Семён плюет в стакан и резко выбрасывает руку вперёд. Чай выливается Антону в лицо и он лишь успевает прикрыть глаза, чувствуя, как жидкость стекает по коже и капает на одежду. Кажется, его сейчас стошнит. Слышен смех друзей Семёна и довольный крик Бяши. Пятифан чувствует, что теряет над собой контроль. Блондин открывает глаза ровно в тот момент, когда Рома вскакивает со своего места. Антон не успевает его остановить, протянув к нему руку, ведь брюнет уже пихает Бабурина в грудь и отталкивает от их стола. — Рома, не надо. Парень хочет вернуть его на своё место, но чувствует на плече руку Полины. Та лишь одними губами шепчет: — Не вмешивайся. Антон знает, что ничем хорошим это не закончится. Семён просто привлекает к себе внимание, хочет казаться главарем их класса и чуть ли не всей школы. Ему нужно добиться уважения в глазах таких же, как он, но парень даже не ожидает того, что Рома может это уважение стереть в один миг. — Я смотрю ты осмелел с последней нашей встречи? Брюнет шипит сквозь зубы, наклоняясь ближе к нему. Бабурин скалится, вспоминая, как тогда Пятифан ударил его в живот. Пришло время свести счеты, но Семён не умеет играть честно и знает, что Рома полезет защищать своего друга. — Я говорил тебе, что нужно держаться нас. Он шипит в ответ и Рома понимает, что чувствует почти тоже самое, что к своему отцу. Презрение. Ненависть. Злость. Всё это смешивается в одно большое чувство и Пятифан ударяет первым. Семён охает, схватившись за челюсть и делает пару шагов назад, стараясь удержаться на ногах. Все в столовой утихают окончательно и лишь слышен крик одной из поварих, но Пятифан не обращает внимания на это. Нужно показать ему его место. Рома подходит к столу их компании и отбирает тарелку с остатками завтрака, выливая туда остатки чая вперемешку с размокшим хлебом. Месиво выглядит отвратительно и брюнет подавляет тошноту, что подкатывает к горлу. Он разворачивается к Бабурину, который уже растерял весь свой пыл и искал помощи у своих соратников, но те лишь молча наблюдали за происходящим. Семён всё же решает, что нужно нанести ответный удар, а не стоять столбом. Он бросается к Роме, но тот предвидит его удар и парень промахивается, впечатываясь лицом точно в тарелку в его руке. Густая жижа попадает в глаза и нос, Бабурин мычит что-то бессвязное, а его бывшие дружки морщатся и приставляют кулаки ко рту. — Уу, прямо в яблочко. Рома хватает Семёна за шиворот и ударяет лицом о ближайший стол, прижав к поверхности, что есть силы. — Я тебя насквозь вижу, сукин ты сын. Думаешь, самый крутой? Да ты просто свинья, которую по ошибке превратили в человека. Что, не нравится? Пятифан наклоняется к нему чуть ближе, когда парень пытается высвободиться из его крепкой хватки. — Отпусти меня, ублюдок. Бабурин выплевывает эти слова вместе с приготовленным Ромой месивом. Слышится цоконье чьих-то каблуков и грозный голос. Лилия Павловна оказывается в столовой и останавливается, когда её глазам открывается сцена драки. — Бабурин! Пятифан! Это ещё что такое? Брюнет тут же отпускает одноклассника и одёргивает свою олимпийку. Семён выпрямляется и утирает лицо, открывая всем довольно обиженный вид. Он бросает злой взгляд в сторону Пятифана и затем смотрит на своих дружков, которые прятали улыбки. Рома знает, что теперь от былого авторитета не осталось и следа. — Да пошли вы все! Семён кричит это и уходит быстрым шагом из столовой, несмотря на просьбы женщины остановиться. Антон поднимается со своего места, когда Пятифана уводит их классная руководительница. Они направляются к директору, где парень точно получит выговор. Петров забывает про свой внешний вид и спешит за ними, пока Полина старается его догнать. Девушка и он оказываются у кабинета Дмитрия Сергеевича, директора их школы. Из-за дверей слышен крик Лилии Павловны и тихий голос мужчины. — Ну вот зачем ему это надо было? Петров выдыхает и прислоняется спиной к стене. Чай уже высох, оставив коричневое пятно на рубашке. — Кто-то должен был поставить Семёна на место. Полина пожимает плечами и становится рядом с другом. Антон хмурится и переводит на неё взгляд. — Считаешь это правильным? Морозова слабо улыбается и заправляет прядь волос за ухо. Молчит какое-то время, а потом всё же произносит: — Всё с твоим Ромой будет нормально. Блондин фыркает и молчит в ответ. Он не знает на кого злиться больше – на Семёна за его выходку или на Рому за его вспыльчивость и глупость. Когда кабинет открывают и оттуда выходит Пятифан, парень понимает, что злится только на себя за то, что вовремя его не остановил. Брюнет улыбается им и бросает взгляд в сторону удаляющейся Лилии Павловны. — Что тебе сказали? Антон тут же подаётся к нему вперёд, обеспокоенно заглядывая в глаза. Рома убирает руки в карманы и совершенно спокойно отвечает: — Ничего такого. Подумаешь, помыть столовую и пару кабинетов. Петров выдыхает. Хотя бы не выгнали из школы и уже хорошо. Он потирает переносицу и устало смотрит на брюнета, который выглядит через чур спокойно. — Ты идиот. Парень говорит это и уходит прочь. Рома переглядывается с Полиной и спешит следом за Петровым. — Подожди! Вообще-то я за тебя заступился. Девушка смотрит им вслед и тихо хихикает. Не смотря на то, что произошло, всё выглядело довольно таки забавно. День заканчивается не так ужасно, как мог бы. Рома торчит в столовой после всех уроков, протирая столы и помогая работникам кухни разложить всю посуду. Он даже успевает подружиться с милой пожилой женщиной, которая торгует плюшками и булочками в их буфете. Время идет довольно быстро, но Пятифан не спешит. Когда все уходят, он начинает мыть классы, которые ему поручили. Уж лучше проторчать с тряпкой здесь, чем идти домой и выслушивать бредни отца. Брюнет поднимает стулья на парты и затем приносит ведро с водой, тряпку и швабру. За мытьем пола он не сразу замечает на входе в класс Антона. — Знаешь, а выглядишь даже неплохо. Петров подает голос и парень оборачивается. Блондин кивает на швабру и Рома закатывает глаза, но потом всё-таки улыбается. Антон был в его олимпийке, которая скрывала чайное пятно на рубашке. Выглядит он в ней непривычно, но интересно. — Чего не идёшь домой? Рома возвращается к своему занятию, а Петров усаживается на край первой парты. — Решил навестить тебя. Он внимательно следит за каждым движением Пятифана. Уже не злится на него, лишь продолжает думать о том, что Рома всё-таки дурак. Вспоминает слова Полины. « Всё с твоим Ромой будет нормально » Его дурак. — Ты унизил Семёна. Теперь его дружки будут лезть к тебе заместо него. Антон нарушает наступившую тишину. Брюнет отжимает тряпку и украдкой смотрит на парня. — Какая жалость. Он бросает тряпку на конец швабры и выпрямляется, облокотившись на неё полностью. — До его дружков мне и дела нет. Петров выгибает одну бровь. Рома всё ещё кажется противоречивым. Неужели он был хулиганом, который был против других хулиганов? Звучит слишком сложно и даже бредово. — Ты ведь раньше тоже был таким? Антон склоняет голову набок, не сводя голубых глаз с брюнета. Тот молчит какое-то время и вновь начинает протирать пол. — Был. Может, таким и остался. Но я уже вижу мало приятного в унижении кого-то. — Перевоспитали? — Повзрослел. Рома заканчивает и подходит ближе к Петрову, который по-прежнему сидит на парте. Антон неожиданно усмехается. — Перевоспитать бы всё равно не мешало. Пятифан, упираясь руками по обе стороны от него, оказывается ещё ближе. Блондин украдкой смотрит на приоткрытую в кабинет дверь. — Попробуй. Он с вызовом смотрит Антону в глаза и тот опять теряется. Парень просто не может выдержать этого взгляда, ему хочется провалиться под землю. Петров хочет что-то ответить, но Рома заставляет его умолкнуть, слегка чмокнув в губы. Антон знает, что они опять рискуют, но не спешит его отталкивать. Это пробуждает любопытство в Пятифане и он ухмыляется, бросив многозначительный взгляд на него. Блондин тут же жалеет о своём решении, когда чувствует, как Рома проводит кончиком языка по его шее, поднимается выше, выдохнув и прикусив мочку уха. Антон тут же спрыгивает с парты, лишь ещё больше прижавшись к Роме. — Так, всё. Пятифан тихо смеётся и позволяет ему освободиться из своеобразного заточения. — Кстати, на следующей неделе у Полины день рождение. Она сказала, что ты тоже приглашен. Парень слабо улыбается ему и затем, махнув рукой, скрывается за пределами кабинета. Рома покидает школу, когда на улице уже почти стемнело. Вечереть начинает раньше и он идёт домой, раскуривая сигарету, в свете фонарей. Надеется на то, что сейчас придет и отец не станет докучать вопросами о том, где был. С последней их перепалки Пятифан окончательно перестал с ним разговаривать, а мужчина редко его трогал. Возможно, удар бутылкой был не зря и подействовал, как отрезвление пропитых мозгов, если те вообще остались. Парень заходит в квартиру и его встречает мать. Она улыбается ему, начиная расспрашивать о том, где он был так долго и почему не предупредил. Рома отмазывается тем, что у него попросту сел телефон, но на деле же он всё забыл. Петр сидит в комнате и смотрит что-то по телевизору. Перед ним стоит пепельница, начатая бутылка и тарелка с какой-то закуской. Пятифан делает вид, что не видит его и молча следует на кухню за женщиной. Это было странно, что впервые за долгое время, отец не старается воспитывать его и отвешивать оплеухи за каждую мелочь. Может, он наконец-то что-то понял? Рома сомневается, но и не зацикливается на этом. Думает о сегодняшнем дне, перепалке с Бабуриным и Антоне, который, между прочим, так и ушёл в его олимпийке. Пятифан вспоминает об этом лишь сейчас, но это заставляет слабо улыбнуться. Парень так же думает про день рождения Полины и не знает точно, стоит ли туда идти и что вообще ей дарить. С этими мыслями брюнет уходит в свою комнату, оставив пустую тарелку в раковине, и закрывает за собой дверь. Антон лежит на кровати, не в силах уснуть. Бессонница его мучает лишь в те моменты, когда он о чём-то долго переживает или готовится к чему-то важному. Сейчас же вся его голова была забита лишь одним человеком и этим человеком был Пятифан. Кто мог только подумать, что за последние пару месяцев они так сблизятся и Петров влюбится по уши. Он не говорит о том насколько сильны его чувства. Кажется, они с каждым днем разгораются лишь больше. Но говорить и не нужно, Рома замечает всё в его взгляде, действиях и прикосновениях. Антон стягивает олимпийку парня со спинки стула и укладывается набок, прижав вещь к груди. Он прикрывает глаза и утыкается в неё носом, чувствуя запах сигарет с ментолом. Этот запах успел стать уже родным. В голове прокручивается сцена из столовой. Антон невольно улыбается, понимая, что Пятифан заступился именно за него. Пусть это и вышло боком, но приятно согревает изнутри.