Blind

- Не стоит спешить, - пприятныхй глубокий голос отдавал подобием заботы. Но Фурина отчаянно не хотела верить, неуверенно и торопливо семеня вдоль стены. Под ее рукой шероховатая поверхность стены оставалась неизменной уже с того десятка шагов, что девушка миновала после выхода из столовой. Перуэр держала ее под локоть мягко и в то же время уверенно. Слепая девушка избегала опираться на своего сопровождающего, последнее впечатление о главе приюта была еще свежо. Удивительно легко один резкий выпад перечеркнул дни заботы и поддержки. Свой испуг Фурина не забыла. Забавно было как сильно жаждала девушка общества Перуэр, теперь же едва не тряслась, не зная чего ожидать от этой женщины. Из водоворота трусливых помыслов Фурину выдернула все та же рука, сжимавшая ее локоть. Одним резким жестом ее остановили, точнее лишь потянули - ноги сами вросли в паркет. Дыхание перехватило одномоментно. - Тебе стоит сосредочиться на своих шагах, запомнить сколько их потербуется сделать до твоей комнаты, до общего зала, до выхода из особняка, - много мягче отчасти даже теплее заговорила Перуэр. Сильные уверенные пальцы разжали свою хватку, и уже вся ладонь скользнула по локтю. Фурина растерянно разомкнула губы - ее бережно взяли под руку, больше не принуждая двигаться вперед. Девушка шагнула вперед, робея до дрожи в кончиках пальцев. - Так ты чувствуешь себя увереннее? - мягкий голос излучал заботу. - Да, - шепнула в ответ Фурина, сама удивляясь как перемена в чужой интонации заставила ее успокоиться. Внутри потеплело от безмерного доверия к директору приюта. "Наверное за это чувство ее называют Отцом..." - проскочила странная мысль у слепой. Фурина выпрямилась, увереннее шагнула вперед. Она не следовала данной ей ранее рекомендации, но наслаждалась спокойствием, что так нежданно поселилось в ее сердце, уставшем от тревоги. Воспоминания оживали в памяти столь же легко...

***

- Как я выгляжу, Клоринда? - весело щебетала де Фонтейн в очередной раз легко крутанувшись на пятках. Подол нежно-голубого платья всколыхнулся, поднялся и волной последовал за тонокой фигуркой. - Ослепительно, - без особенного удовольствия, сухо сказала Клоринда, прислонившаяся спиной к стене. Равнодушие было нарочитым. Телохранитель не сводила глаз со своей вертлявой подопечной. Фурина же сияла как звезда в минитюре, ослепительная с головы до ног. Никогда прежде юная принцесса не стремилась на официальные мероприятия с таким энтузиазмом. Причину тому Клоринда угадывала: паренек-путешественник, что задержался с столице. Юноша не вызывал осуждения у телохранителя; он выглядел бесхитросным, искренним и полным детских грез. -Хм! - недовольно фыркнула принцесса, делая еще один оборот перед зеркалом. Ответ, конечно, был исчерпывающим, но таким...немногословным. Клоринда была скупа на комплименты, но ничего, Итэр и Паймон с лихвой компенсируют этот недостаток. Итэр... От одной мысли о друге нежным румянцем заалели щеки. Они не виделись несколько дней с той пустой размолвки. Он ведь не думал, что Фурина так легко убежит скитаться по миру. Он просто пошутил. Фурина тряхнула головой. Скорее она убедит молодого бродягу остаться в столице еще немного подольше. Стук в дверь раздался точно в оговоренное время. Клоринда с лукавой усмешкой наблюдала как меняется выражение лица Фурины: секундный искренний восторг и три быстрых шага к двери и вот уже нарочито скучающее выражение смягчило черты лица. Фурина открывала дверь медленно, будто бы и неохотно. - Фурина! - задорный писк Паймон оглушил всех. - Это мы! Мы пришли тебя поддержать! Итэр был обычно немногословен. Он кивнул, позволяя губам растянуться в улыбке. Фурина с удовольствием отмечала реакцию юноши, видела как засияли яркие глаза, как чужой взгляд остановился на ней. На ней одной. Уголок губ сам собой приподнялся, ухмылка придавала девушке заносчивую искру. -И вы вовремя, - отмечала принцесса. Она протянула длань в белоснежной перчатке, предлагая продолжение игры. Итэр отвечал верно. Он склонился перед девушкой, принимая жест и оставляя невесомый поцелуй на костяшках пальцев укрытых тканью. Путешественник опустил взгляд, скрывая безмерную досаду и разочарование, мелькнувшее в глазах. С недавних пор игры Фурины лишь огорчали его. С того момента, когда Фурина отказалась последовать за ветром свободы, ради... Ради фальшивого блеска и притворного восхищения.

***

Фурина шествовала медленно, ведомая под руку своим сопровождающим. Затея матери ее не радовала и даже понимания не вызывала, но приятное общество близкого друга затмевало все вокруг. Даже присутствие Клоринды стало еще более малозначимо, почти незаметно. Девушка беззаветно доверилась спутнику и источала уверенность. Итэр же этих чувств не разделял. Юноша изучающе и оценивающе осматривался: вычурно сияющий интерьер; люди, чьи лица не хранят и толики искренности. Что из этого Фурина так высоко ценила? Не тех же, кто отвесив ей поклоны на входе в пышную залу, впился в девичью фигурку косыми взглядами? И далеко не стены дворца. Фурина частенько жалилась, как надоело ей однобразие местных строений. Толстый ворс ковровой дорожки мягко принимал и заглушал шаги. Фурина напряглась и замерла на одно краткое мгновение, испустила дрожащий, взволнованный вздох и ступила дальше. Итэр не упустил из виду заминки, свою дорогую подругу он поддержал ласковой улыбкой. Цель их пути лежала далее. Там, на другом конце залы царственная особа ждала их. И именно ее внимательный взор заставил Фурину остановиться. Черты Эгерии отличались мягкой красотой и изяществом, только пронзительный мудрый взгляд выдавал прожитые годы. Путешественник взирал на правительницу с должным почтением, именно в ней он находил причину отказа Фурины. Что поделать? Семейные узы крайне важны. От этих мыслей потеплело на сердце: паренек вспоминал о сестре; по всему свету он искал с ней встречи и каждый раз едва лишь пальцами касался ускользающей тени. Предложи ему Фурина отказаться от своих поисков, наверное, он был бы много более резок в своем отказе. Итэр искоса глянул на спутницу, той сдерживать волнение становилось все труднее и труднее. Дрогнули тонкие губы, белизна тронула скулы. Стоит подбодрить Фурину и после церемонии. Эгерия ведь сильно ценит дочь, раз до срока вверяет важный титул. Едва тиара утонула в мягких голубоватых волосах юной принцессы, изменилось лицо королевы. Меж бровей залегла тревожная складка, внимательный взор затуманился печалью и досадой. То был отнюдь не акт доверия. Скорее вынужденная необходимость. Фурина опускала глаза - с ролью своей она справилась дурно, раз матушка так недовольна.

***

- О чем ты волнуешься? - участливый голос Перуэр вырвал из пут памяти. Фурина сбилась с пути, потеряла ориентир и вжималась в стену, прильнув к ней даже щекой. В предчувствии ошибки скорой и непоправимой, сердце билось в груди пойманной птицей. - Не нужно бояться, здесь твой дом и ничто не встанет у тебя на пути, - слова Отца обладали какой-то гипнотической силой, невозможно было противиться такой уверенности и твердости. Девушка старалсь кивнуть, вдруг отмечая как предательски дрогнули губы, и холодок пробежал по спине. Ее приобняли за плечи ласково, но страх разливался по телу вязко и неотвратимо. - Думаю, пришло время поговорить по душам, - продолжала Перуэр, не ожидая внятного ответа на свои слова. - Я покажу дорогу до моего кабинета. Три неверных шага. Девушка уперлась пятками, противясь по-детски продолжать путь, будто это могло избавить от предстоящего допроса. - Не надо... Я не смогу вам ничего рассказать... Я не понимаю, что случилось в ту ночь... Прошу вас... Сопротивление было сломлено на корню, словно и незамечено. Директор приюта шествовала со своей "жертвой" легко, непринужденно. Фурина не смогла вырваться из крепкого полуобъятия. Она употребила все свои силы на протесты, пытаясь стряхнуть чужую руку со своего плеча, выворачивась и норовя сбежать... Только куда? Ей казалось, что она окружена, заточены в безвыходном пространстве: со всех сторон стены и лишь с одной - непреклонная глава приюта. Какой все же неблагодарностью она отвечает на кров и опеку. И все же разговор, что предстоял казался выше ее сил. Ведь последняя неделя в столице была кошмаром, ожившим наяву.

***

Кресло приняло со всем своим мягким гостеприимством. И все же Фурина растерянно ахнула, не понимая чего ожидать дальше. Теплые, сильные пальцы сомкнулись на тонких запястьях девушки, потянули. Одна рука коснулась чего-то твердого с округлым отвертствием в центре. Нечто знакомое угадывала девушка в очертаниях предмета, словно прикасалась к чему-то подобному так много раз, что это стало обыденностью. Название предмета крутилось на кончике языка, щекотало и дразнило. - Чашка?.. - удивленно прошептала Фурина и повторила свою догадку уже тверже. - Это чайная чашка! - Да, молодец, - одобрение и толика веселости в голосе Перуэр согревали. На щеках слепой заиграл румянец, все же совсем недавно Перри заботилась о ней со всей теплотой. Может быть... может быть Перри снова будет добра и внимательна, если Фурина не ошибется снова. Она еще раз обвела пальцами контур ручки, просунула палец в отверстие привычным движением и осторожно потянуло. Усилие было слишком малым, чашка накренилась и горячий чай качнулся, плеснулся о стенку. Фурина поспешила поставить чашку на блюдце и глубоко вздохнув для пущей уверенности точнее повторила свои действия. На сей раз она подхватила предмет с обеих сторон и поднесла к губам. Горячий, с приятной горчинкой напиток порадовал безмерно, напомнил о самом беззаботном времени в жизни принцессы. О том, как она могла всецело забываться в развлечениях, не тревожась ни о чем. Вернуть чашку на блюдце оказалось много сложнее. Фурина едва справилась, от натуги и волнения, искусав губу. Она чувствовала как наблюдают за каждым ее движением. Награда последовала незамедлительно. Печенье коснулось освободившихся пальцев. Мягкая и в то же время рассыпчатая структура ощущалась неожиданно. Прежде Фурина никогда не уделяла внимания таким мелочам. А теперь... даже вкус ощущался ярче. Или же просто девушка давно не вкушала сладостей. Угощение увлекло, больше не было тревог о предстоящем разговоре. Фурина по-просту забыла о нем. Перуэр же напротив, подготовила лучшую почву для долгой беседы. - Мне известны некоторые детали. И все же хотелось бы восстановить цельную картину событий. Кусочек печенья замер меж губ, сжатый плотно. Мелкое крошево ссыпалось на светлое платье. Девушка дрогнула, будто холодная длань морозного ветра скользнула по ее плечу и легла на спину. - К чему вам это? Дом Очага принадлежит Снежной, как мне известно. Любые перемены в Фонтейне вас не коснутся. - Тем не менее мои дети, как и я сама, уроженцы Фонтейна. Нам всем небезразлична судьба родного края. Равно как и небезразличен славный правящий род. Фурина опустила голову. Аппетит сошел на нет, ведь в словах Перри угадывалась насмешка, жестокая и колкая. О своем бессилии Фурина де Фонтейн знала лучше кого-либо.