Blind

Мальчик сидел на самом краю. Он беззаботно свесил ноги узкого обрыва. Где-то там внизу бесновалось море. Волны набегали на выточенный уступ, угрожая обрушить его, но исходились бессильной пеной и отступали. Хрупкий мальчонка выглядел на удивление спокойно, рассеянно поглаживая шлем ныряльщика, который бережно хранил на своих коленях. То был подарок Отца. В своей скромной жизни паренек мог похвастаться только двумя сокровищами. Он всегда держал их при себе и помнил, что владеет ими по воле своего покровителя. Довольно. Он слишком долго сидел, ожидая неизвестного чего. Нужно приниматься за поручение. В прошлый раз он был не внимателен, Отец отругал его. Огромных усилий стоило мальчишке удержать слезы, ведь гнев Отца подобен громовым раскатам - от них хочется бежать, укрыться в самом безопасном месте. Но для сирот одно место в это огромном холодном мире - дом Очага, и безопасность обещана лишь под крылом названног родителя. Отец невыносит детских слез, говорит в том проявление слабости и эмоций. Фремине был виноват в том, что сильно поранил руку, пренебрег наставлениями. В горле встал ком - его отругали. Со всей резостью и жесткостью. А та новенькая... Почему Отец так добр к ней? Почему ей простительны слезы и капризы? Даже Лини ворчал на такое попустительство. Досадливо шмыгув носом, мальчик быстро натянул на голову шлем. Сразу прибыло уверенности, даже спокойствия. Он подтянул ноги, оттолкнувшись от уступа спружинил и помчался стрелой на встречу бушующим волнам. Вода приняла легко, обдала привычным холодом, встретила объятиями. Фремине ощущал себя свободным, легким как перышко. Заданием было собрать десяток цветов ромарина и столько же сияющих берилловых ракушек. Моргнув несколько раз он обратился во зрение, высматривая на дне морском искомое.

***

Лини крутился на месте, отстукивая каблуками ботинок некое подобие чечетки. Он привлекал к себе внимание даже не замечая - юный фокусник всегда жаждал чужих взглядов, иногда даже не замечая, насколько вызывающим становится. На такой случай у него был строгий спутник - Линетт стояла поодаль, хмуря брови в глубоком осуждении. Близнецы поручили новое задание или даже скорее намек от директора. В своем желании угодить покровителю Лини был особенно предупредителен, однако в душе мальчишки теплилось и иное намерение, даже бунтарская потребность проверить на прочность слово Отца. С раннего утра парнишка увлек сестру с собой и вот уже с пару часов они старательно караулили новенькую. Их поручением было присмотреть за слепой девушкой. Лини был твердо уверен, что девушка и сегодня не покажется из своего убежища, больно уж хлопотным делом было для Клерви и Отца выхаживать слепышку. Слишком рано ждать от измученной особы каких-то самостоятельных действий. И все же дверь приоткрылась.

***

С той роковой ночи Фурина перестала ожидать визитов Перуэр и с большей верой обращалась к собственным силам. Девушка запоминала сколько шагов нужно сделать, чтобы обогнуть прикроватную тумбу, сколько остается до двери. На ощупь было сложно запомнить как ориентироваться в шкафу с одеждой. Клерви беззлобно осмеяла ее за одетое наоборот платье. Фурина краснела от досады и возмущения. И вот, освоившись в своей комнате всецело, девушка решилась самостоятельно покинуть комнату. Ей хотелось свободы, хотелось общества. Одиночество стало мукой, особенно когда за тонкой преградой задорно звучат голоса. Фурина долго мялась перед дверью, гладила пальцами ручку, не решаясь ее повернуть. В своем волнении она кусала губу и переступала с ноги на ногу, пока не осмелела достаточно. Из приоткрытого дверного проема волной хлынули звуки. Они почти оглушили, заставили девушку покачнуться, сильнее вцепившись в дверную ручку. Сердце колотилось в груди гулко и отчаянно. И все же отступать было поздно. Фурина сделала малый шаг вперед, затем еще один и еще. Руки невольно устремились вперед, осязая новое пространство. Пальцы боязливо подрагивали, не находя опоры. Фурина повела рукой в сторону и вздохнула спокойнее, нащупав стену. Вдоль этой новой опоры девушку начала свой путь. Гул детских голосов то приближался, то удалялся. - Так ты новенькая? - весело зазвучал ломкий мальчишейский голос у самого уха. - Д-да, - нервно дернувшись, спешила ответить Фурина. Некто был с ней одного роста, но значительно младше. Девушка ощутила как ее схватили за локоть, потянули в сторону. Она не хотела отходить от стены, боясь потерять направление и точку опоры. - Ну же, пойдем, - подбадривали со стороны. - Не бойся, я тебя держу. Поспешим, вот-вот будет обед. - Я не... подожди... - Фурина сделала несколько шагов, полностью утратив ощущение своего местоположения. Все вокруг казалось огромной пустотой и ощущалась только поддерживающая рука. - Не робей, - осуждение в голосе заметно наростало. - Кстати я Лини. - Фурина, - только и успела обронить девушка. Лини перестал подстраиваться под шаги слепышки и прибавил шаг. Девушка брела неуверенно, спотыкалась на каждые несколько шагов, отчаянно боясь потерять своего звонкоголосого поводыря. Она не считала шагов и даже не задумывалась как найдет обратный путь в свое тихое убежище. Паренек остановился так же резко и неожиданно как и появился подле Фурины. - Садись скорее! - с этими словами руку девушки прижали к краю высокой спинки стула. Лини ускользнул куда-то в сторону, а его шаги девушка даже не слышала в какафонии звуков, полнящих столовую. Кажется, помощи больше не предвидится. Видимо новый знакомый решил, что она справится с остальным сама. Фурина вздохнула, досадуя на свое жалкое положение. Людей вокруг было довольно много, но просить никого из них не хотелось. Судя по повадкам Лини, остальные не были бы внимательнее. Только Перуэр была деликатна и предупредительна в своей опеке, до тех пор... Фурина сердито сжала пальцы на деревянной спинке стула и после заминки ощупала стул, после с некоторой долей неуверенности усаживаясь. Следующая задача была значительно сложнее. Вокруг стучали ложки - трапеза была в самом разгаре. Хмуря брови, девушка скользила пальцами по поверхности стола со всей осторожностью. Средний и безымянный пальцы подушечками наткнулись на край тарелки. Горячо. Боясь убрать руку от своей находки, девушка спешно шарила другой в поисках столовых приборов. Ложка наконец попалась под ищущие пальцы. Наконец Фурина могла попробовать свою порцию. Зачерпнуть ложкой густой суп получилось не сразу, как и поднести к губам. Обед основательно поостыл, когда девушка приноровилась. Своим успехом девушка гордилась безмерно, считая себя невидимкой на празнике жизни. Она ошибалась. Детвора искоса поглядывала за незрячей, кто с жалостью, кто с интересом, кто с явным недовольством. И еще три пары глаз следили за Фуриной неотрывно: Лини выполнив свое поручение, кратко кивнул своему покровителю и с того момента внимательно наблюдал за новенькой; беспокойно ерзала на своем месте и Клерви - ее желание помочь уже осадили категоричным запретом; и наконец темные глаза главы приюта, казалось, сейчас прожгут дыру в девушке. Фурина ела медленно, далеко не сразу ей удалось приноровиться. С большим удивлением она отмечала какими трудными стали привычные ранее действия. Слух подсказывал: она порядком задержалась. Детвора встрепенулась, и громкий гул прокатился по столовой, отмечая окончание трапезы. Громкие звуки начали затихать, чем взволновали и даже напугали девушку. Не прогонят ли ее с другими? А ведь она не успела... Фурина старалась поспешить. Торопливость и волнение сделали ее движения неловкими. Ложка неловко стучала то о край тарелки, то о и вовсе о столешницу. Звуки шагов и голосов становились все тише, все тяжелее становилось на сердце слепой. Она отчаянно не желала оставаться в одиночестве. - Не нужно так спешить. У тебя отлично получается, - знакомый голос прозвучал совсем близко, и теплая рука успокаивающе упала на плечо. Фурина замерла не угадывая верной реакции. В прошлый раз слова Перуэр были резкими, лишенными и толики одобрения, ныне же полнились теплотой. - Не торопись. После трапезы тебя ждет экскурсия по дому Очага.