Wild West

***

День начался с золотистых солнечных лучей, что заливали бесконечные свободные прерии Прайриленда, окрашивая все в теплый, желтый цвет лета и согревая всех своими крепкими объятиями. На голубом небосводе лениво плыли облака, иногда перекрывая солнечное светило и давая земле хоть на пару секунд передохнуть от него. Ветра не было, вся зелень будто застыла от изнеможения и пекла. Даже, казалось, птицы замолкли, не желая в такую жару высовываться из гнезд. Только редкие олени и вилороги пробегали по лугам, ища подходящее место для того, чтобы поесть травки, да спрятаться от беспощадного солнца. Выжженная земля трескалась под тяжестью копыт, редкие кусты полыни цеплялись за жизнь с отчаянием обреченных на гибель живых существ. Горы на горизонте казались серыми великанами, уходящие куда-то в облака. Да такими гигантами, что страшно становилось. Дорога до Драй-Галч оказалась на удивление… хорошей. Не сказать, что прям таки прекрасной, есть некоторые погрешности, например, та же гнетущая с каждым разом сильнее - жара. Хотелось пить, в горле пересыхало быстро. К счастью, стетсоны закрывали лицо от лучей. Иначе они бы вообще не видели ничего. Копыта темно-шоколадного коня переставлялись с трудом, но он явно старался и шел к цели. Так сказала хозяйка, значит так и будет. Ноздри раздувались от усталости, бока тяжело вздымались, но Аргус не сбавлял шага. За ним плелась утомленная Комета, с не менее расплывающейся в лужу Женей. Та, кажется, готова была стать единым целым с кобылой. Уже даже разлеглась на бедном животном, утыкаясь в гриву Комете и обмахиваясь своим стетсоном. – Са-а-а-аш-а-а-а… – Что? – Это ужа-а-ас какой-то! Почему такая жарища как в кузнице у дьявола?! – Ты у меня спрашиваешь? – блондинка повернулась на Женю и приподняла левую бровь. В голубых глазах читался немой вопрос, хотя… это скорее риторический вопрос. – Ну, может, ты знаешь… – Жень, я не дьявол, я человек. – Кто знает, может и дьявол. – Женя… – угрожающе начала Саша, из-за чего красноволосая даже голову подняла и сглотнула. – ты щас здесь останешься, а я поеду без тебя. – С РАДОСТЬЮ. Блондинка похлопала глазами, а после отвернулась. На губах появилась легкая улыбка. – Ты чего смеешься? Я тут страдаю, между прочим! – Я знаю, – Саша снова повернулась, и в её голубых глазах плясали искорки. – Поэтому и смеюсь. Ты выглядишь так, будто тебя выжали, как лимон, и забыли выбросить. – Сравнение, конечно, лестное, – буркнула Женя, снова утыкаясь в гриву Кометы. – Между прочим, я могла бы сейчас сидеть в Кальдере, пить кофе Сэма и никуда не ехать. Но нет, я тут, с тобой, в этой... этой... – Прерии? – подсказала Саша. – В этой адской сковородке! – выпалила Женя. – И зачем я только согласилась? – Потому что ты моя подруга и не могла меня отпустить одну? – предположила Саша, и в её голосе вдруг появилась мягкость. Женя затихла на секунду, потом вздохнула и выпрямилась, наконец принимая нормальное положение в седле. – Ладно, – сказала она, поправляя шляпу. – Уговорила. Но если мы не найдём этого твоего связного, я лично тебя... – Что? – Саша приподняла бровь. – Не знаю, – честно призналась Женя. – Придумаю что-нибудь страшное. Например, заставлю чистить Комету неделю. – О, это жестоко, – усмехнулась Саша. – Ты знаешь, что она меня не слушается? – Вот именно. Они вместе посмеялись. Совсем беззаботно и расслаблено, будто никто не предоставляет им угрозу. Будто сейчас никто не выпрыгнет из кустов, и не заставит отдать все самое ценное. А ведь, такое вполне возможно. Дальше дорога становилась пыльнее и грязнее, будто всю землю там смолотили и превратили в грязевые ванны. Копыта лошадей вязли в вязкой жиже, оставляя глубокие следы. Комета фыркнула, выражая недовольство, Аргус просто вздохнул - он уже привык к тому, что хозяйка заставляет его лезть в самые неподходящие места. Чересчур неподходящие. – Не нравится мне это местечко, – выдохнула Женя, ежась будто от холода, хотя было и жарко. – слишком тут все… мрачное и липкое. – В прямом или переносном смысле? – уточнила Саша. – И в том, и в другом. Они въехали на главную улицу. Дома здесь стояли вплотную друг к другу, серые, обшарпанные, с заколоченными окнами. Кое-где виднелись вывески - "Салон", "Кузница", "Отель", - но все они выглядели так, будто их не открывали годами. Солнечные лучи падали на крышу, освещали все это “болото” и вывески. Выглядело весь поселок заброшено, но это лишь обман зрения. Когда девушки прошли дальше по улочке, то увидели загоны, а в них овец, коз и даже лошадей. А потом и люди появились. Выглядели хмуро и не очень дружелюбно, но девочкам вопросы не задавали, хоть и косились взглядами. А может, они просто не видели красные волосы, которые горели на головушке одной девицы. Они остановились у самого большого здания - двухэтажного, с покосившейся крышей и вывеской, на которой когда-то было написано "Последний шанс". Теперь буквы облупились, и название читалось с трудом, но Женя почему-то была уверена, что хуже названия для салуна придумать нельзя. Впрочем, может, оно и отражало суть: последний шанс для тех, кому уже нечего терять. – Привязывай лошадей, – сказала Саша, спешиваясь. – И держи оружие наготове. – А ты? – А я буду смотреть, чтобы ты не выпила бог знает сколько пива и не пропустила ничего. – Обидно. Женя хмыкнула, но спорить не стала, лишь слово замолвила. Она быстро привязала Комету к коновязи, поправила револьвер на поясе и подошла к двери. Саша спешилась следом, да также подошла к двери, поправляя свою шляпу и отряхивая прихваченную с собой кожаную куртку. Они вошли внутрь. Внутри салуна было довольно уютно, если не считать грязи на входе и того, что люди тут были в хлам пьяны. Громко говорили, пели, кто-то вообще играл на губной гармошке, да так, что уши в трубочку закатывались. Саша поморщилась и рукой Женю тыкнула в спину, чтобы побыстрее шла. На стенах висели разнообразные картины, пахло табаком, спиртным. За стойкой возился бармен - бородатый, мясистый дядька лет сорока. Горели свечи, освещая некоторые уголки салуна. Хотя из окон лучи пробивались, но этого было мало. Девушки прошли к стене. Там был свободный столик - деревянный, весь в царапинах и пятнах, с двумя шаткими стульями. Саша села лицом к залу, Женя же - спиной к стене, чтобы видеть вход. Привычка, которую привил Сайлас, уже стала рефлексом. Потом Женя ушла к бармену за пивом, на что Саша лишь головой покачала. Пьяница её подруга. Хотя, если подумать, после той жары на дороге даже Саше не помешало бы что-то покрепче кофе. Вернулась красноволосая довольно быстро с одной чашкой кофе и пивом для себя. Она плюхнулась на стул, поставила напитки на стол и с наслаждением втянула аромат хмельного. Кстати о напитках… они были отвратительные. – Фу-у-у! Вот же гадость, щас блевану, – профырчала Женя, вытирая губы тыльной стороной ладони. – Это не пиво, это какая-то… моча лошадиная. – Ты пробовала лошадиную мочу? – спокойно спросила Саша, не поднимая взгляда от чашки. – Визуально сравниваю, — огрызнулась Женя. — И вообще, не придирайся. Саша промолчала, кофе было не таким блевотным, но тоже не таким вкусным, как у Сэмы из Кальдеры. У него кофе было совсем другим, сделанным с заботой, вкусным, теплым, с запахом свежемолотых зерен, а здесь же - жижа темного цвета с привкусом и запахом горелого цикория и ещё каких-то травок, что создавали довольно крепкий привкус. Ну хоть не моча. – Как здесь вообще Илай вырос? – прошептала Женя, пытаясь найти в этом сборище пьяниц хоть что-то интересное, кроме безумцев, что чуть ли не драки затевают. – Смирился, – пожала плечами блондинка, посмотрев на Женю своими голубыми глубинами. – он родился здесь, вырос тоже тут, он привык к этому, как к чему-то обычному и повседневному. Каждый человек может привыкнуть к чему-то новому, это несложная задача, но иногда требует терпения. Женя присвистнула, скосив взор зеленых глаз на Сашу. – Вот это ты зачитала монолог. – У меня всегда есть голова, – подмигнула Саша, а после заметила, что Женя свела брови к переносице и, кажется, начала что-то выглядывать. – что там? – Обернись и увидишь. Девушка приподняла бровь и медленно обернулась, положив локоть на спинку стула. Там, ближе к выходу, сидела девушка в белой рубахе, с черным корсетом, затянутым не так сильно. На ключицах у девушки висела какая-то бежевая ткань, ниспадая с плеч на грудную клетку. Кажется, галстук? Или что-то такое, что придавало образу некой неряшливости, а также делая ещё круче. На низ надета юбка с парой слоев, тонкая, удобная, носки и черные сапоги. На голове - черный стетсон с веревкой, что была затянута до подбородка. Волосы у девушки были двухцветные - блонд и каштан, на одной стороне больше темного, на другой - светлого. Глаза были с азиатским разрезом - её происхождение было явно не американским, может, метис. В глубоких, темно-карих очах плескались волны коварства и какого-то веселья. То ли хищного, то ли просто что-то иное. Рядом с девушкой были люди. Мужчины лет двадцати-тридцати. Напряженные, что очень контрастировало с расслабленной незнакомкой. В руках у одного из мужчин были карты, они сидели за столом вместе с кареглазой и… кажется, играли в покер? Да, скорее всего. Тот самый мужчина с челкой в левую сторону, хлиплый, но плещущий энергией, ловко перетасовал карты, они веером рассыпались по столу. Сдал. Каждый получил по пять карт рубашкой вверх. Напряженный мужчина взял свои карты, оглядел их, усмехнулся. Держал в руках ладонями, дабы никто не увидел, а после созерцания своих “солдат”, посмотрел на оппонентов. Второй едва оглядел свои карты и с беспристрастным лицом посмотрел на остальных. Третий тут же скривился и его рука мелко задрожала - комбинация видимо попалась не очень хорошей. Незнакомка же взяла карты не спеша, веером разложила их в руке, чуть наклонила к себе - и ни один мускул не дрогнул на её лице. Глаза сияли любопытством и превосходством, а также… каким-то завораживающим и манящим обманом. Торги. Первый круг. Самый первый мужчина начал первым: – Десять, – сказал он, бросая в центр две фишки по пять долларов. Второй немного подумал, а после уравнял. Третий решил спасовать, бросив карты на стол. Девушка даже не моргнув глазом, поставила десять. Первый уравнял, второй слегка заколебался и тоже уравнял. Девушка усмехнулась. Достойный соперник. В банке - тридцать долларов. Второй круг. Первый мужчина достал сигару и пока думает, зажег и начал медленно закуривать, да покачиваться на стуле, а потом бросил ещё две фишки по пять долларов. – Десять! Второй посмотрел на свои карты - хорошая комбинация, но насколько хорошая? Стоит ли рисковать? Его пальцы сжались, разжались. Наконец, он бросил две фишки. – Уравниваю. Девушка поправила стетсон и облизнула губы, прикусив язык. Её вид был спокоен, видимо, не боялась проиграть. Она взяла две фишки и красиво покрутив их в руке, бросила в центр. – Уравниваю. Третий круг. Третий мужчина смотрел за игрой и напряженно постукивал по столу пальцами. Ему было интересно, а с другой стороны он надеялся, что товарищ не проиграет какой-то девушке в покер. Всем видом незнакомка доказывала, что… в ней есть что-то такое, из-за чего она может и выиграть. Может, опыт, а может… Первый кинул четыре фишки, давя насмешливую лыбу на свою морду. – Двадцать, поднимаем ставки. Второй игрок смотрит на свои карты. Его лицо напряжено. Он понимает, что ставки становятся серьезными. Его комбинация - всего лишь две пары. Неплохо, но не гарантия победы. Если у Алены или первого что-то сильнее, он проиграет. Он тяжело вздыхает и сбрасывает карты. – Я пожалуй, пас, – его голос хриплый и беспокойный, тоже напряженный. Он выходит из игры. Теперь осталось двое: первый мужчина и девушка. Девушка снова усмехается. Она берёт свои карты, перекладывает их в левой руке, смотрит на первого игрока. В карих глазах что-то опасное и загадочное. Женя смотря на это нахмурилась и с интригой постучала по столу. Даже пиво начало казаться не таким отвратным. Саша, кажется, тоже была заинтригована и внимательно прищурившись, наблюдала за игру. – Во шпарит, – прошептала красноволосая, в зеленых глазах блеснуло что-то, чего раньше Саша не замечала. Тут по салуну разлетелся хитрый, певучий голос девушки. – Двадцать, – на стол упали четыре фишки. Первый игрок смотрит на нее долгим взглядом. Он пытается прочитать её лицо, её глаза, её дыхание - всё, что может выдать её комбинацию. Но незнакомка оказалась не так проста. Ни жеста, ни взгляда, ни намека. – Уравниваю, – выдавливает тот наконец, кладя ещё четыре фишки. Сто двадцать долларов в банке. Не хило. Вскрытие. Те, у кого комбинации сильнее - забирает все деньги себе и выигрывает. Первый мужчина кладет карты рубашкой вниз. Фулл-хаус. Три короля и две десятки. Одна из сильнейших комбинаций. Он улыбается, уверенный в своей победе. Девушка спокойно переворачивает свои карты. У неё - Стрит-флэш. Пять карт одной масти по порядку: шестёрка, семёрка, восьмёрка, девятка, десятка - все червы. За столом повисает тишина. Кто-то из наблюдателей присвистывает. Первый игрок бледнеет. Он проиграл. Проиграл чисто, без шансов. Мужчина пару раз поморгал, а после хмурится, да сигару изо рта вытаскивает, тушит её, да выкидывает в пепельницу, что стояла на столе. – Что… Какого черта?! – Легко, – пожала плечами незнакомка, а после потянулась за деньгами. Взяла свой выигрыш и с довольном видом начала пересчитывать все, улыбаясь во все тридцать два зуба. Но Женя и Саша кое-что заприметили и кажется, не одни они. Когда девушка держала карты в левой руке, она незаметно выкинула одну карту из комбинации. Та упала под стол и она сразу же придавила её ногой, а потом… незаметно стащила со стола нужную карту из колоды. Ловкость рук зашкаливает, вот только, все было бы хорошо, если бы увидели лишь Женя с Сашей, но увидел ещё и наблюдатель. И конечно же, поспешил высказаться о нечестной игре. – Она блефовала, я видел! – крикнул парень, которому на вид лет пятнадцать. Все тут же посмотрели на девушку, которая собиралась уходить, но резко застыла. – Блефовала? Ты о чем, парниш? – незнакомка натянула улыбку, но получилось плохо, она явно запереживала. – Я видел как ты скинула карту под стол и незаметно взяла другую! – продолжил он и направил указательный палец на неё, медленно и угрожающе подходя. – Вот как… – незнакомка издала глупый смешок и тут уже встал первый мужчина. – Блефовала, значит? – он грозно треснул шеей, да пальцы размял, начав подходить к девушке. Та попятилась назад. Все таки, девушка метр с шляпой против здоровенного амбала - сомнительное решение. Она явно будет в проигрыше. Но, он не учел того, что она хоть и маленькая ростом, но уклонятся умеет хорошо. Мужчина замахнулся. Его кулак, размером с голову этой самой девушки, просвистел в воздухе, но она ловко пригнулась, и удар пришёлся в пустоту. Мужчина потерял равновесие, на секунду пошатнулся, и в этот момент девушка что есть силы толкнула его в бок. Он рухнул на соседний стол, опрокидывая кружки и фишки, и замер на секунду, оглушенный собственной тяжестью. – Ах ты дрянь! Шлюха! Верни деньги, ублюдина! Все в салуне тут же заметили потасовку. Некоторые начали наблюдать, а некоторые ввязались в бойню. В основном - пьяные мужики, которым лишь бы подраться. Кто-то пошел на незнакомку, а кто-то начал драться просто между собой. Кареглазая сглотнула и попятилась к выходу. Надо уйти. Мужчина уже шел на неё и не один. Он потирал нижнюю челюсть и готовился к тому, чтобы разобраться с девушкой. – У вас какие-то проблемы, леди? – раздался позади мужчин голос. Все как по команде обернулись, даже девушка скосила взгляд и увидела… Женю. Она решила вмешаться. Её руки лежали на поясе, прямо над револьвером. За ней, чуть поодаль, стояла Саша, скрестив руки на груди. Ей не совсем нравилась эта авантюра по спасению картежницы, но было уже поздно останавливать красноволосую. Хотя она пыталась. – Не твое дело, красная, – прорычал мужчина и отмахнулся рукой от неё, как от назойливой мухи. Видимо, её рост его тоже не впечатлил. – проваливай. – Мы подумаем об этом, но сначала, извинись перед дамой, чувак, – спокойно ответила Женя. Её голос звучал лениво и скучающе, но Саша знала, что это не совсем так. Скорее всего, в душе, красноволосая уже пересралась адское количество раз. Мужчина не удержался и бросился на Женю. Кто она такая, чтобы ему приказывать и говорить, что делать? Эта дрянь выиграла у него деньги нечестным путем! Дальше все произошло быстро и как во сне. Слишком быстро. Женя ушла в сторону, одним ловким движением, как учил Илай, - и встретила его ударом в живот. Мужчина взвыл и попытался выхватить нож, но тут уже его скрутила Саша, заломив его руку за спину. Женя тут же ударила ногой прямо между ног мужика, то скорчился сильнее. Третий удар пришелся прямо в лицо. Кажется, что-то хрустнуло. Маленькая, алая струйка потекла прямо из носа мерзавца, а потом медленно и томно капала на деревянный пол салуна. Кровь. Его нос сломан. Мужчина упал на колени, держась за нос, а Женя и Саша уже успели отойти. К нему подбежали некоторые товарищи и начали помогать, а кто-то - пошел на них. Явно хотели разобраться. – Что ж, а теперь - бежим, – уже не так храбро сказала Женя и схватив девушку за запястье, выскочила из салуна. – догоняй, Саша! – А как же- – Да идет он к черту! Потом достанем эти бумаги или что там! – перебила блондинку Женя. Саша качнула головой и взобралась на Аргуса, Женя, отпустив руку незнакомки - на Комету. Кареглазая тем временем свистнула. Из угла показалась серая макушка, а после к ним со всех ног примчалась андалузская кобыла, серая в яблоках, грациозная и чистая. Девушка хотела было подойти к ней поближе, чтобы успеть запрыгнуть, но отшатнулась, посмотрев на грязную дорогу. – Ну и грязь, вот надо было тебе приходить тебе сюда, Алёна! – покачала головой блондинка, а потом, переборов себя, проскочила по грязи до своей кобылы, резко вскочив на неё и тут же пришпорив. Кобыла зафырчала и издала протяжный звук, да рванула вперед. И вовремя, ведь раздались звуки стрельбы. Пули свистели мимо, одна чиркнула по стене конюшни, выбив щепку, другая ушла в молоко. Женя отбивалась, переводя Комету на галоп и скача следом за так называемой Алёной и Сашей. Она стреляла на скаку - не целясь, больше для острастки, чтобы заставить нападающих пригнуться. Её револьвер выплевывал свинец, но пули уходили вверх, в небо, не причиняя вреда. Вскоре, звуки утихли. Погоня отстала, то ли потеряв их из виду в лесу, то ли решив не связываться с теми, кто так лихо умеет стрелять на скаку. Женя сбавила скорость, перевела Комету на шаг. Рядом поравнялась Саша. Ветки хлестали лицо и морду лошади, били по ногам и рукам, но всем было плевать. А потом они и вовсе на опушку вышли, там было почище. И спокойнее вдвойне. – Все целы? – запаханным голосом спросила Женя, оборачиваясь назад через плечо, дабы убедится, что их больше не преследуют и потеряли из виду в общем. – Кажется, да, – кивнула Саша и потянула поводья на себя, останавливая Аргуса. Тот фыркнул и покорно остановился на месте. Далее блондинка посмотрела на красноволосую и потом перевела взор голубых глаз на Алёну. – Я… я… тоже… в порядке… – тяжело дышала девушка, уже слезая со своей кобылы, а потом валясь наземь звёздочкой. Она растянулась на траве, раскинув руки в стороны, и уставилась в небо. Грудь её вздымалась, как у загнанной лошади, но на лице блуждала странная улыбка - то ли облегчение, то ли нервное. А может и то, и другое. – Ты жива? – Женя спрыгнула с Кометы, подошла и ткнула Алёну носком сапога в бок. – Вроде да, – слабо кивнула кареглазая, открывая очи и смотря на Женю, что загораживала ей солнце. – Вот и хорошо, – буркнула Женя и протянула девушке руку. – поднимайся. Алена взяла её руку, позволила себя поднять. Она оглядела себя и отряхнулась от пыли и слегка поморщилась, потом поправила шляпу и уже взглянула на Женю и Сашу. – Ты как? Не поранилась? – спросила Саша, подходя ближе. Она держалась спокойнее, но голубые глаза тоже выдавали напряжение. – Лучше, чем те, кто остался в салуне, – усмехнулась Алена. – У них там, наверное, сейчас разбор полётов. – Поделом, – резюмировала Женя. – Нечего на беззащитных девушек нападать. – Я не беззащитная, – возразила Алена. – А кто карты под стол ронял? – парировала Женя. – Мы всё видели. Алена на секунду замерла, потом рассмеялась - искренне, звонко, прикрыв рот ладонью. – Ладно, поймали, – сказала она, поднимая руки в шутливом жесте капитуляции. – Я шулер, картежница, аферистка… Как ещё меня назвать? Неважно. Но в этом городе по-другому не выжить. Вы бы видели их лица, когда они проигрывают честно. Они бы меня всё равно убили, даже если бы я играла по правилам. Саша и Женя переглянулись. – Илай рассказывал, что тут чужих не любят, а особенно тех, кто блефует и врет в лицо, – тихо и медленно проговорила Женя, отводя взгляд от Сашиных глаз, да смотря куда-то вбок. – Ага, не любят, – кивнула Алёна, подойдя к своей кобыле и приобняла ту за морду. Лошадь тихо фыркнула, тыкаясь мягкими губами в ладонь хозяйки.– а ещё им видимо очень нравится грязь, аж до дрожи пробирает. Она с отвращением посмотрела на свои сапоги, которые когда-то были коричневыми, а теперь стали серо-чёрными от засохшей грязи. – Ненавижу это место, – добавила она с чувством. – И себя за то, что сюда сунулась. – Зачем сунулась? – спросила Саша, не столько из любопытства, сколько из профессиональной привычки собирать информацию. Раз не бумаги, то хоть, что-то узнают о новой знакомой. Алена помолчала, поглаживая кобылу. В свете солнца её лицо казалось вырезанным из старой меди. – Долг, – сказала она наконец. – я слишком удачно обыграла члена местной криминальной семьи в Санто-Рокки. Пришлось бежать. Сначала побывала в Хартленде, кажется, в Олд-Грейс, а потом пришла сюда и… Дальше вы знаете. Теперь у меня и тут куча разъяренных местных, которые хотят с меня шкуру снять. – За что? – уточнила Женя. – За то, что я лучше их играю, – усмехнулась Алена. – Им кажется, что если ты обыгрываешь их раз за разом, значит, ты обязательно жульничаешь. А то, что они просто бездари и не умеют читать соперника, - это в расчёт не идёт. Она отпустила морду кобылы, повернулась к девушкам. – Так что да. Я шулер. Но в этом мире, – она обвела рукой лес, небо, далекие огни Драй-Галча, – все немножко шулеры. Просто кто-то умеет это скрывать, а кто-то нет. – Ладно, – сказала Женя, нарушая тишину. – Шулер так шулер. Но если ты нас обманешь… – Не обману, – перебила Алена, и в её голосе вдруг появилась серьёзность, которая, казалось, не была ей обыденной. – Я умею врать, но не тем, кто рискует ради меня жизнью. Это дурной тон. Она протянула руку. – Так что, клянусь всеми святыми, лгать вам не буду, – Алёна сняла свой стетсон и прижала шляпу к груди, как бы показывая, что говорит она от всего сердца. Женя прищурилась, глянула на Сашу, та пожала плечами, мол, делай как знаешь. Красноволосая перевела взор опять на Алёну и пожала ей руку. – Хорошо, мы тебе верим, – кивнула она, да указала на Сашу. – это - Саша, моя подруга. Я, Женя. Мы состоим в банде Сайласа Клейтона, может, слышала о нем. – Ах, да, слышала, – улыбнулась Алёна, надев шляпу обратно и скрестив руки на груди. – особенно про Александру. Твоя фамилия случайно не Рид? ТЫ же та самая бывшая бухгалтерша? Меня, кстати, Алёной звать. Саша нахмурилась и в голубых глазах на мгновение блеснул огонёк беспокойства и страха. Блондинка немного подумала о том, что ответить новой знакомой, а после сказала. – Да, именно так. – А откуда ты про неё знаешь? – удивилась Женя, поморгав большими глазками. – Слухи, дорогая, слухи-и! – Алёна посмеялась, откинув выбившуюся прядь тёмных волос с лица, а после продолжила. – ну ещё и плакаты с вознаграждением за голову Саши. Я видела их в Драй-Галч. К счастью, только там. Женя тут же поникла и скривилась, посмотрев на голубоглазую. Та стояла ровно и спокойно, но в душе явно все было иначе. Вот чувствовала красноволосая это. – Здорово, – буркнула Женя, сдувая упавшую на лоб прядь. – Что ж, не буду больше забирать вашего времени, поеду, – слегка склонила голову Алёна, да к седлу пошла, собираясь залезть на свою кобылу. – ¡Adiós! – Стой! – воскликнула Женя, помотав руками и остановив Алёну, заставив её слегка недоуменно посмотреть на девушку. – ты не останешься с нами? – Нет, зачем? – Алёна приподняла бровь. – Я вас и так задержала. У вас свои дела, у меня - свои. – Просто… – Женя почесала затылок и посмотрела на Сашу. Та посмотрела в ответ, и в их взглядах произошёл тот безмолвный диалог, который возможен только между очень близкими людьми. "Что ты делаешь?" – читалось в голубых глазах Саши. "Понятия не имею, но надо" – такой был ответ в зеленых очах Жени. Саша вздохнула - тяжело, с какой-то обреченной покорностью - и заговорила, помогая подруге: – Втроём будет безопасней. Да и, раз тебя ищут уже в трех штатах как минимум, значит, дальше тебе лучше не ехать одной. – Да! Пошли с нами! – активно закивала головой Женя, подходя ближе к новой знакомой. Её лицо светилось таким искренним энтузиазмом, что Алёна на секунду растерялась. Алёна заколебалась. Она посмотрела на них долгим взглядом, анализирую все в голове: Женя и Саша только что спасли её, помогли избежать драки и возможной смерти, а она от них уходит. Не очень культурно. Вот только с другой стороны… девушки не знали ни её прошлого, ни её настоящих мотивов, ни её мыслей, вдруг она окажется убийцей? А она не знала их. Точнее, знала лишь одно: они из банды, Саша в розыске, а Женя может и с оружием управляться. Не то, чтобы Алёна не умела, совсем нет, но красноволосая это делала так, будто каждый день тренировалась и могла расстрелять всех, если надо будет. Опасно. И интригующе. Алёна медленно моргнула, а потом вздохнула и кивнула, тепло улыбнувшись новым знакомым. – Ладно, я согласна, если конечно, примите меня. – Конечно примем! – обрадовалась Женя, сжав кулаки и заулыбавшись. Её лицо светилось таким искренним энтузиазмом, что Алёна на секунду почувствовала себя... нужной. Тёплое чувство, давно забытое, разлилось где-то в груди. – А вот Сайлас… – начала было Саша, вот только потом резко заткнулась и закатила глаза с улыбкой. – ладно, его Женя уговорит, я знаю. – Естественно! – Женя гордо вскинула голову, поправила шляпу и сложила руки на груди. – Я его любимица. Он от меня никуда не денется. – Любимица? – усомнилась Саша, приподняв бровь. – Ты та, кто вечно влипает в неприятности, кто чуть не сломала его новое оружие и кто... – Ладно-ладно, – перебила Женя, замахав руками с недовольным лицом. – Не надо перечислять. Главное, что он меня слушает… Иногда…. – Иногда - это когда ты приносишь ему кофе и не споришь три часа подряд, – парировала Саша. – Тоже аргумент, – признала Женя. Алёна засмеялась, наблюдая за их перепалкой. В этом споре не было злобы, только тепло, только та легкость, присущая беззаботному человеку. Хотя внутри неё было очень много проблем, очень много забот, которые постепенно ложатся на её плечи мертвым грузом в самые неподходящие моменты. Но… кажется, совсем скоро она будет все это разделять не одна. Потом и остальные подхватили её смех. Искренний, полный свободы и такой, будто весь Дикий Запад был не таким опасным, будто завтра не настанет возможный последний день. И… этот момент многого стоит. И будет стоить всегда.