Квами на свободе!

      — Это катастрофа, — прошептала Галиетта, глядя на свое отражение в зеркале в школьном туалете. К счастью, она была одна, ведь сейчас переживала очень сильный экзистенциальный кризис по поводу новой анатомии своего тела.       — Почему они подпрыгивают?! — прошипела она, глядя на своё отражение и отчаянно жестикулируя в сторону груди. — Каждый раз, когда я иду, они просто… подпрыгивают! И даже не начинай говорить о бюстгальтерах! Как люди вообще могут жить с этими пыточными устройствами?!       Дверь в туалет распахнулась, и Галиетта быстро сделала вид, что просто поправляет свой красный берет.       — О, привет, Галиетта! — вошла Маринетт, выглядя растерянной. — Ты в порядке? Ты выглядишь немного…       — Всё отлично! — пискнула Галиетта, затем откашлялась и попыталась говорить более по-подростковому, а не как испуганный квами. — Просто… привыкаю к ​​новой школе, понимаешь?       Маринетт сочувственно кивнула.       — Я тебя прекрасно понимаю. Переезд на новое место всегда дается тяжело, — она помолчала, а затем с любопытством посмотрела на Галиетту. — Можно я тебя кое о чем спрошу?       — Конечно!       — Я… где-то видела тебя раньше? Ты кажешься мне очень знакомой, но я не могу вспомнить, где мы могли встречаться.       Сердце Галиетты сделало что-то сложное, чего, как она была уверена, сердцу делать не положено.       — О, эмм, у меня просто такое лицо! Очень… типичная французская девушка!       — Возможно… — Маринетт все еще выглядела озадаченной. — Что ж, если тебе понадобится помощь, чтобы освоиться, дай мне знать. Я понимаю, насколько сложной может быть эта школа.       Когда Маринетт ушла, Галиетта опёрлась о раковину. Это будет сложнее, чем она думала.

***

      — Я сейчас умру, — пробормотал Ками себе под нос, прислонившись к парте и неловко ерзая. — Как мужчины вообще функционируют с этим… придатком? Это так… неудобно!       Он пытался нормально сесть последний час и всё время забывал о своём новом телосложении. К тому же, подростковые гормоны, оказывается, действительно существуют, потому что каждый раз, когда он смотрел на Галиетту в её милом красном наряде, его мозг делал что-то странное и бесполезное.       — Это намного хуже, чем быть квами, — проворчал он. — По крайней мере, тогда я мог бы парить и не беспокоиться о… логике.       — Разговариваешь сам с собой?       Ками поднял глаза и увидел приближающихся Адриана и Нино. Его хозяин выглядел напряженным, что было неудивительно, ведь Плагг практически исчез.       — Просто… размышляю о тайнах бытия, — плавно произнёс Ками, поднимаясь и присоединяясь к ним. Пора запускать операцию «Адринетт». — Так вы двое дружите с той девушкой? С той, что с хвостиками?       — Маринетт? — лицо Адриана тут же посветлело, и это была именно та реакция, на которую надеялся Ками. — Да, она… она просто замечательная.       — Как так получилось, что вы друзья? — спросил Ками, мысленно отмечая мимику Адриана.       — Она потрясающая, — тепло сказал он. — Она творческая, добрая, смелая и всегда помогает людям. Наверное, она самый невероятный человек, которого я знаю.       Нино поднял бровь.       — Чувак, ты же просто светишься.       — Я не свечусь, — возразил Адриан, но на самом деле он определенно светился.       Ками улыбнулся. Это было идеально.       — Похоже, ты действительно о ней заботишься.       — Конечно, я о ней забочусь! Она… она… — Адриан с трудом подбирал слова. — Она Маринетт.       — Хм, — Ками сделал вид, что обдумывает всё. — Ну, она определенно симпатичная. Думаю, я попрошу у нее номер телефона.       Эффект был мгновенным и впечатляющим. За три секунды лицо Адриана сменило примерно семнадцать разных выражений, наконец, остановившись на том, что выглядело так, будто его лично предала Вселенная.       — Ты… что?       — Её номер, — невинно повторил Ками. — Знаешь, чтобы пригласить на свидание. Она, кажется, в моём вкусе.       — В твоём вкусе? — голос Адриана слегка дрогнул.       — Да. Милая, креативная, видимо, с хорошим характером… — Ками получал от этого слишком большое удовольствие. — К тому же, она же свободна, верно?       — Она… я… — Адриан выглядел так, будто у него случился какой-то внутренний срыв. — То есть, она, конечно, свободна, но…       — Но что?       — Но… — пробормотал Адриан. — Но она… она слишком хороша для случайных свиданий! Она заслуживает того, кто действительно её ценит!       — О, я был бы этому очень благодарен, — сказал Ками с лукавой ухмылкой. — Очень благодарен…       Нино смотрел на них так, будто наблюдал за теннисным матчем.       — Эй, чувак? Ты в порядке? Выглядишь так, будто вот-вот самовозгоришься.       И Адриан действительно выглядел так.       — Я просто думаю… может, тебе стоит сначала узнать её получше? Прежде чем просить её номер телефона?       — Хорошая мысль, — согласился Ками. — Может, действительно начну с чего-нибудь попроще. Например, попрошу её посидеть со мной за обедом.       Если бы Адриан сейчас сжал сумку еще крепче, он бы сорвал с нее лямки.       — Обед?       — Да. Или, может, я мог бы предложить проводить её до дома? Уверен, ей бы это понравилось.       — НЕТ! — воскликнул Адриан, тут же покраснев. — Я имею в виду… это… это небезопасно! Она должна идти с кем-то, кого знает! Кому доверяет!       — Как ты?       — Да, как я.       Улыбка Ками стала шире.       — Значит, ты хочешь сам проводить её до дома?       — Я… ну… если ей понадобится кто-то, кто должен её проводить…       — Значит, решено! — Ками похлопал Адриана по плечу. — Ты проводишь Маринетт домой, а я найду другой способ провести с ней время. Все складывается идеально.       Уходя, оставляя позади очень растерянного Адриана и ещё более подозревающего Нино, Ками не мог не гордиться собой. Первый этап операции «Адринетт» уже показал многообещающие результаты.       Теперь ему оставалось только скоординировать свои действия с Тикки.

***

      — Как всё прошло? — прошептала Тикки, как только Плагг проскользнул в пустую художественную студию, где она его ждала.       — Пожалуйста, — сказал Плагг, драматично плюхнувшись за стол. — Я мастер манипуляций. Одно мимолетное упоминание о приглашении Маринетт на свидание, и Адриан практически признался ей в вечной любви.       — Ты этого не сделал!       — Ага, я именно это и сделал. Он, наверное, прямо сейчас сочиняет о ней стихи.       Тикки невольно хихикнула.       — Это… на самом деле довольно мило.       — А как у тебя дела? Есть какие-нибудь успехи в работе с нашим ничего не подозревающим маленьким дизайнером?       — Ну… — Тикки сжала руки. — Она определенно что-то подозревает. Постоянно говорит, что я ей знакома.       — Это потому, что ты уже несколько месяцев крутишься у неё в комнате, сахарный кубик.       — Я знаю! Но я же не могу ей этого сказать! — вздохнула Тикки. — Всё оказалось намного сложнее, чем я думала.       — Ох, и не говори. Ты хоть представляешь, как это странно — иметь… ну, ты понимаешь… мужские половые органы?       — Ты хоть представляешь, как это странно — иметь женские половые органы? Эти штуки подпрыгивают, Плагг! Каждый раз, когда я иду! И даже не начинай говорить о том, что происходит, когда я спускаюсь по лестнице!       Плагг фыркнул.       — По крайней мере, тебе не приходится беспокоиться о том, чтобы… поправлять… что-нибудь каждый раз, когда садишься.       — Фу.       — Эй, ты сама это затронула.       Некоторое время они сидели в приятном молчании, размышляя о странностях человеческой анатомии.       — Итак, — наконец спросила Тикки, — какие у нас планы на завтра?       — Второй этап, — усмехнулся Плагг. — Прямое вмешательство. Мы начнём ставить их в ситуации, когда им придётся разговаривать друг с другом.       — Например?       — Я думаю… о стратегических инцидентах в складских помещениях.       — Плагг!       — Что? Это же классика! Ничто так не передает «романтическое напряжение», как ощущение того, что вы оказались заперты вместе в тесном пространстве.       Тикки задумалась.       — Это… вполне может сработать. Если мы правильно рассчитаем время.       — О, мы идеально рассчитаем время. Я следил за их расписанием, — Плагг достал блокнот, который явно не был типичной подростковой мальчишеской вещью. — У Маринетт по вторникам кружок рисования, у Адриана — фехтование. Но они оба проходят мимо кладовки возле библиотеки ровно в 15:17.       — Ты составил их расписание?       — Я очень дотошный.       — Ты странный.       — Спасибо, — Плагг спрятал блокнот. — Итак, завтра состоится операция «Заточение в шкафу».       — Неужели мы обязаны называть это именно так?       — Хорошо. Операция «Адринетт: второй этап».       — Уже лучше.       Когда они собирались уходить, Тикки увидела отражение Плагга в окне класса. Даже в тусклом свете он выглядел хорошо. Очень хорошо. До смешного, до раздражающей красоты. Она быстро покачала головой. «Сосредоточься, Тикки. Сначала миссия, потом странные человеческие гормоны».       — Завтра в то же время? — спросил Плагг.       — Завтра в то же время, — согласилась она.

***

      Маринетт смотрела на пустой кукольный домик — на маленькую кроватку, где обычно спала Тикки, на крошечную тарелочку, куда она клала печенье, и на миниатюрное зеркальце, которым Тикки любила пользоваться, чтобы проверять свои пятнышки.       — Где же ты, Тикки? — прошептала она. — Ты мне нужна.       Ее телефон завибрировал от сообщения от Альи: «Ты заметила что-нибудь странное в этих новых учениках сегодня? Девочка смотрит на тебя так, будто что-то знает, а мальчик заставил Адриана впасть в ревность и начать вести себя, словно настоящий парень на районе».       Маринетт моргнула, прочитав сообщение: «Режим ревнивого парня?». И быстро ответила: «Что ты имеешь в виду?»       «Девочка, где ты была за обедом? Ками упомянул, что хочет пригласить тебя на свидание, и у Адриана чуть не случился нервный срыв. Это было прекрасно. Я всё засняла на видео».       Сердце Маринетт забилось сильнее. Адриан ревновал? К ней?       Прежде чем она успела полностью осмыслить эту информацию, пришло еще одно сообщение: «Кстати, тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что у вас с Галиеттой совершенно одинаковый цвет глаз? Это как-то странно».       Маринетт посмотрела в зеркало, изучая свои голубые глаза. Те самые голубые глаза, что были у Тикки…       Нет. Это было невозможно.       Разве нет?

***

      Адриан расхаживал по комнате, проводя руками по волосам.       — Это же безумие, правда? Не могу же я… В смысле, она же просто подруга! Очень важная подруга, о которой я очень забочусь и которая заслуживает лучшего, чем какой-то случайный новенький, который даже не знает её любимый цвет, как она пьёт кофе или как у неё появляется эта маленькая морщинка между бровями, когда она сосредоточена…       Он сделал паузу.       — О, нет.       Его телефон завибрировал от сообщения Нино: «Чувак, тебе очень плохо сейчас».       Адриан уставился на телефон: «О чём ты?»       И получил ещё одно сообщение: «Ты влюблён в Маринетт, не так ли?»       Адриан уронил телефон.       — О нет, — повторил он, но на этот раз в его голосе звучали не столько паника, сколько удивление.       Он был влюблён в Маринетт.       Как он мог не понимать этого раньше?