Квами на свободе!

      — Занимаем позиции, — прошептал Ками в телефон, присев за фонтаном, словно какой-то безумный подросток-шпион. — Цель номер один приближается с востока.       — Перестань называть её «Целью номер один», — прошипела Галиетта в ответ через каким-то образом раздобытый наушник. — Её зовут Маринетт!       — Хорошо. Маринетт приближается с востока. Где вторая цель?       — Адриан. Его зовут Адриан. И он сейчас идёт по коридору.       Ками выглянул из-за фонтана и увидел Адриана, идущего в сторону библиотеки, погруженного в размышления и сжимающего в руках фехтовальную сумку. Идеально. Согласно его тщательно рассчитанному расписанию, обе цели — точнее, оба субъекта — точнее, их ничего не подозревающие владельцы скоро пройдут мимо кладовой одновременно.       — Вот и всё, Тикки, — прошептал он. — Операция «Заточение в кладовке» началась.       — Я по-прежнему считаю, что это ужасное название для этого плана.       — У тебя есть вариант получше?       — Операция… Романтическое вмешательство?       — Скучно. В «Заточении» есть стиль.       Находясь рядом с художественной студией, Галиетта наблюдала, как Маринетт спешит по коридору, нагруженная художественными принадлежностями и выглядящая, как обычно, измотанной. Ее сердце снова затрепетало — что, безусловно, было просто беспокойством за свою обладательницу, и ничего больше, спасибо большое.       — Хорошо, — прошептала она, — Маринетт почти на месте. Ты готов?       — Рожден готовым, кубик сахара.       Ками глубоко вздохнул и осуществил первый этап их плана: он «случайно» столкнулся с Маринетт как раз в тот момент, когда она проходила мимо кладовки.       — Ой! Извини! — сказал он, поддерживая её, пока повсюду разлетелись художественные принадлежности. — Позволь мне помочь тебе с этим!       — Всё в порядке, я справлюсь… — начала Маринетт, затем подняла глаза и моргнула. — О, привет, Ками.       — Привет, красавица, — сказал он, надеясь, что на его лице получилась очаровательная улыбка, а не на пугающая гримаса. Выражать человеческие эмоции было сложно. — Как же приятно встретиться с тобой. Здесь.       Тем временем Галиетта перехватила Адриана у входа в библиотеку.       — Адриан! Ты как раз тот, кого я хотела увидеть!       — О, привет, Галиетта, — вежливо сказал Адриан, хотя его взгляд постоянно падал на Ками, помогавшего Маринетт собирать разбросанные вещи. — Тебе что-нибудь нужно?       — Вообще-то, да! Я хотела спросить, не мог бы ты помочь мне найти кое-что в кладовке? Я ищу… э-э… — она лихорадочно пыталась придумать что-нибудь правдоподобное. — Красную краску!       — Красную краску?       — Очень специфическую красную краску! Для… проекта!       Адриан выглядел озадаченным, но кивнул.       — Конечно, я могу помочь.       Отлично. Галиетта повела его в кладовку, у которой Ками все еще «помогал» Маринетт с ее художественными принадлежностями.       — Мы устроили такой бардак, — говорила Маринетт, явно смущенная. — Я такая неуклюжая, прости…       — Не извиняйся, — спокойно сказал Ками. — Ты не неуклюжая, ты… очаровательно непредсказуемая.       Наблюдая за этим разговором, Адриан сжал челюсти.       — Может, мне стоит им помочь? — сказал он, шагнув вперед.       — О нет, — быстро отреагировала Галиетта, — я уверена, что Ками со всем справится! Не мог бы ты проверить, нет ли красной краски вон там? Кажется, она на верхней полке.       — Не думаю, что в кладовке есть краска, — медленно произнес Адриан.       — Возможно, такое может быть, почему нет…       Вопреки здравому смыслу, Адриан открыл дверь кладовки и заглянул внутрь. Она была полна чистящих средств, запасных парт и разного школьного оборудования, но краски там не было.       — Я ничего не вижу…       И именно тогда Галиетта перешла ко второму этапу: она мягко, но твердо толкнула его внутрь.       — Эй! — Адриан, спотыкаясь, шагнул вперёд в небольшое пространство.       В тот же момент Ками «случайно» подвёл Маринетт к тому же месту.       — А, может быть, твоя красная краска здесь?       — Я не думаю… — начала Маринетт, а затем почувствовала, как её мягко, но неумолимо заталкивают в кладовку.       Прямо на Адриана.       — Маринетт! — Адриан подхватил, когда она споткнулась, и на мгновение они оказались прижатыми друг к другу в тускло освещенном шкафу, их лица находились всего в нескольких сантиметрах друг от друга.       — Привет, — пискнула Маринетт.       — Привет, — прошептал в ответ Адриан.       Ками и Галиетта молча обменялись взглядами и дали друг другу «пять», а затем быстро закрыли дверь.       — Подождите! — крикнула Маринетт, но было уже поздно. Они услышали отчетливый звук стула, вставшего под дверной ручкой.       — Они что, нас заперли? — не веря, спросил Адриан.       — Думаю, да, — слабо произнесла Маринетт.       Примерно тридцать секунд план работал идеально. Они были наедине в небольшом, уединенном месте. Адриан чувствовал запах клубничного шампуня Маринетт. Маринетт ощущала тепло груди Адриена, прижавшись к нему. Романтическое напряжение было ощутимым.       А потом…       — О боже», — прошептала Маринетт, и её голос дрогнул. — О боже, о боже, о боже…       — Маринетт? С тобой все в порядке?       — Я не могу… я не могу дышать… — выдохнула она, и Адриан с нарастающим ужасом понял, что у нее клаустрофобия.       — Эй, эй, всё в порядке, — мягко сказал он, стараясь дать ей немного пространства в тесном помещении. — С тобой всё хорошо.       Но Маринетт было не по себе. Оказаться в ловушке в маленьком тёмном месте со своим возлюбленным — без предупреждения, без какой-либо подготовки, без возможности выбраться — было, по-видимому, ее личным кошмаром.       — Прости, — всхлипнула она, сползая по стене на пол. — Мне так жаль, я в ужасном состоянии, я не могу этого вынести…       — Маринетт, нет, не извиняйся, — сказал Адриан, тут же садясь рядом с ней. — Тебе не нужно ни за что извиняться.       За дверью шкафа Галиетта и Ками переживали собственный кризис.       — Она плачет? — прошептала Галиетта, прижимая ухо к двери.       — Похоже, она плачет, — сказала Ками, побледнев. — Этого не должно было случиться.       — Мы должны их выпустить!       — Но план…       — Забудь о плане! У Маринетт паническая атака!       Они быстро отодвинули стул и открыли дверь, обнаружив Маринетт, свернувшуюся калачиком на полу, со слезами на глазах, а рядом с ней сидел Адриан, выглядевший беспомощным и обеспокоенным.       — Маринетт! — Галиетта опустилась на колени рядом со своей хозяйкой. — Ты в порядке? Мне очень жаль!       — О чём вы думали? — требовательно спросил Адриан, переводя прищуренный взгляд с одного «студента по обмену» на другого. — Зачем вы нас тут заперли?       — Это должно было быть романтично! — в панике воскликнула Галиетта. — Мы думали… мы думали, что если вы останетесь наедине…       — Вы думали, что сможете заставить нас оказаться в такой ситуации без нашего согласия? — голос Адриана был холодным. — Это не романтично. Это манипуляция.       Ками поморщился. Когда Адриан назвал это так, звучало довольно ужасно.       — Я хочу домой, — прошептала Маринетт, всё ещё плача. — Я просто хочу домой.       — Пойдем, — мягко сказал Адриан, помогая ей подняться. — Я провожу тебя.       Уходя, Адриан ещё раз бросил взгляд на Гальетт и Ками.       — Держитесь от нас подальше, — тихо сказал он. — Оба.

***

      — Это катастрофа, — сказала Галиетт, лихорадочно расхаживая по классу. — Полная и абсолютная катастрофа!       — Всё было не так уж плохо, — слабо произнес Ками, но даже близко не звучал убедительно.       — Разве это не плохо?! Разве это не ужасно?! Плагг, у неё случилась паническая атака! Я довела Маринетт до слёз!       — Хорошо, да, эта часть была ужасной.       — И теперь Адриан нас ненавидит! Они оба нас ненавидят! — Галиетта закрыла лицо руками. — Мы самые ужасные квами на свете!       — Бывшие квами, — автоматически поправил Ками, но тут же пожалел об этом, когда Галиетта сквозь слезы сердито посмотрела на него.       — Во всём этом виноваты ты!       — Я? Это ты затолкала Адриана в кладовку!       — Ты же мне сказал! Ты сказал, что это будет романтично!       — Я так и думал!       — Ну, это было не так! Это было ужасно! Мы травмировали наших хозяев!       Они некоторое время сидели в унылом молчании, размышляя о грандиозном провале операции «Заточение в шкафу».       — Что нам теперь делать? — тихо спросила Галиетта.       — Не знаю, — признался Ками. — Может быть… может быть, нам просто стоит сосредоточиться на возвращении к нормальной жизни? Забыть о сватовстве и просто попытаться понять, как снять это проклятие?       — Но они так идеально подходят друг другу!       — Да, но очевидно, что нам не удалось воссоединить их искусственно.       Галиетт глубоко вздохнула.       — Просто… я ненавижу видеть Маринетт такой грустной. Даже когда я была её квами, я ненавидела, когда она плакала. Но на этот раз Я — причина её слёз.       Что-то в её голосе заставило Ками присмотреться к ней внимательнее. В глазах Тикки снова были слёзы, и она выглядела искренне убитой горем.       — Эй, привет, — тихо сказал он, садясь рядом с ней. — Всё будет хорошо.       — Как ты можешь так говорить? Мы всё испортили!       — Мы совершили ошибку, — твердо сказал Ками. — Большую ошибку. Но мы можем ее исправить.       — Как?       — Мы принесём извинения. Вполне обоснованные. А затем поможем им воссоединиться на расстоянии, не вмешиваясь напрямую.       Галиетта посмотрела скептически.       — Ты? Извинишься?       — Я умею проявлять зрелость, когда того требует ситуация       — С каких это пор?       — С тех пор, как понял, что счастье Адриана для меня важнее, чем собственное эго, — Ками провёл рукой по волосам. — Слушай, я знаю, что обычно я эгоистичен и ленив, и волнуюсь только из-за сыра, но… видеть Адриана таким расстроенным? Зная, что мы сами в этом виноваты? Я ненавижу это. Галиетта пристально смотрела на него. Это была сторона Плагга, — Ками — которую она никогда раньше не видела. Уязвимая и искренне раскаявшаяся.       — Ты действительно о нем заботишься, — тихо сказала она.       — Конечно. Я знаю. Он ведь мой ребенок, — также тихо сказал Ками. — И Маринетт — твой ребенок.       Они некоторое время сидели в приятном молчании, оба погруженные в свои мысли.       — Итак, — наконец сказала Галиетта, — завтра мы извиняемся?       — Да, завтра, — согласился Ками. — А потом придумаем способ им помочь получше. Такой, который не будет связан с травмирующими переживаниями от пребывания взаперти.       — Точно.       Когда они собирались уходить, Галиетта замялась.       — Ками?       — Да?       — Спасибо, что… ты тоже заботишься о Маринетт. Даже несмотря на то, что она не твоя обладательница.       Ками пожал плечами, но в его зеленых глазах прослеживалась мягкость.       — Мы же команда, верно? Твои проблемы — это и мои проблемы.       — Верно, — сказала Галиетта, стараясь не замечать, как затрепетало сердце, когда он улыбнулся.

***

      — Я такая идиотка, — простонала Маринетт, плюхнувшись лицом вниз на кровать. — Я расплакалась! Прямо на глазах у Адриана!       — У тебя случилась паническая атака, — твердо сказала Аля, сидя за столом Маринетт. — Это не то же самое, что просто развалиться на части. Это нормальная человеческая реакция на то, что ты оказалась в замкнутом пространстве.       — Но я плакала! Плакала навзрыд! Наверное, он думает, что я совершенно не в себе!       — Девочка, скорее всего, он считает тебя обычным, нормальным человеком. А если он не понимает, что у людей иногда бывают панические атаки, то, возможно, он не так идеален, как ты думаешь.       Маринетт подняла голову.       — Нет, он был очень мил. Он не заставил меня чувствовать себя плохо или странно. Он просто… позаботился обо мне.       — Видишь? Он сделал то, что должен делать хороший парень.       — Но эти новенькие… — Маринетт вздрогнула. — С ними связано что-то очень странное, Алья. По их поведению было такое ощущение, будто они все это спланировали.       — Они определённо всё спланировали. Вопрос в том, почему, — Аля нахмурилась. — И откуда они знали, что вы с Адрианом окажетесь там одновременно?       Маринетт медленно поднялась.       — Ты права. Откуда они это узнали?       — Может, они за вами следят?       — Это звучит жутко.       — Очень жутко. ​​Но также и… — Аля задумчиво посмотрела на неё. — Как будто они заботятся о тебе? То есть, если они так старались, чтобы оставить вас наедине с Адрианом, может быть, они думают, что вы двое хорошо бы смотрелись вместе?       — Но это не оправдывает произошедшее!       — Нет, не опрадывает. Но это уже интеерснее.       Маринетт снова плюхнулась на подушку.       — Как жаль, что Тикки нет рядом. Она всегда знала, что делать в таких ситуациях.       — Твой квами знает, что делать с твоей личной жизнью?       — Тикки очень мудра в сердечных делах, — с грустью сказала Маринетт. — И она всегда меня утешает, когда я расстроена.       Она уставилась на пустой кукольный домик и изо всех сил старалась не заплакать снова. Где же Тикки? И всё же почему глаза Галиетты казались такими знакомыми?

***

      — Вы были правы, подозревая их, — сказала Натали, рассматривая записи с камер видеонаблюдения на своем планшете. — Эти так называемые «студенты по обмену» определенно не те, за кого себя выдают.       Габриэль поднял голову от работы.       — О?       — У них нет никаких данных о зачислении до вчерашнего дня. Ни информации о предыдущих школах, ни об успеваемости, ничего. Как будто они появились из ниоткуда.       — Интересно, — глаза Габриэля сузились. — И ты говоришь, что они намеренно заманили Адриана в ловушку с девушкой из семьи Дюпен-Чен?       — Похоже, что да. Очень продуманный план для подростков.       — Продолжай следить за ними, — приказал Габриэль. — Я хочу знать, кто они на самом деле и чего хотят от моего сына.       — Конечно, месье.       Ни Натали, ни Габриэль, никто из них не заметил Адриана, стоявшего в коридоре возле отцовского кабинета и с нарастающим беспокойством слышащего каждое слово.       Новенькие без какой-либо истории, которые загадочным образом заинтересовались его отношениями с Маринетт? Которые показались ему знакомыми, но он не может понять, в чем именно.       Что-то определенно было не так.