Общий знаменатель

Утро ознаменовалось десятибалльными пробками. Благо, Марина узнала о них ранним утром и, заложив время, пошла к метро. Погода позволяла: солнце пробивалось сквозь облака, обещая хороший день, осадков не обещали, только холодный ветер напоминал, что зима в полном разгаре. Когда Нарочинская уже приближалась к Склифу, она услышала какой-то писк. Остановилась. Писк повторился — чуть потише, но более настойчиво. Марина, ориентируясь на звук, подняла голову и увидела котенка, сидящего на дереве. Как он там оказался, было решительно непонятно. Зверек был высоко, достать его Нарочинская могла. Но и уйти, бросив крошечное создание на произвол судьбы, тоже не могла. Было бы еще тепло…. Но минус десять для такого малыша окажутся фатальными. Попытки приманить котенка, чтобы спустился сам, не увенчались успехом. — Ну и что мне с тобой делать? — вслух спросила Марина и полезла за телефоном, чтобы найти ответ в Интернете…. — Марина, здравствуйте! — удивился знакомый голос за ее спиной. — А что вы здесь делаете? Нарочинская обернулась: — То же, что и вы, — пожала плечами. — Стою. Здравствуйте, Григорий Сандрович, — снова уткнулась в телефон. Барбарин поморщился: — Я же просил меня так не называть, — не получил никакой реакции на свои слова. — Что-то случилось? — котенок снова запищал, и Григорий вскинул голову. — О, какая кроха. Теперь понятно, — подошел ближе к дереву, ощупал его ствол и ветви, до которых мог дотянуться. — Куртку подержите? Марина уставилась на него большими глазами: — Вы собрались туда лезть? — А есть другие варианты? — буднично произнес Барбарин, расстегнул замок, снял одежду и вручил Нарочинской. — Высоко же, — возразила она, забирая вещь. — Не очень.  Григорий был прав — с его ростом ему достаточно было подтянуться и встать на нижнюю ветку. Правда малыш боялся и уворачивался, поэтому пришлось напрячься, чтобы и его поймать, и самому не свалиться. Весь процесс сопровождался громким писком. Марина только диву далась. Не вязался у нее этот холеный самоуверенный мужчина, явно привыкший к хорошей жизни, с ползаньем по деревьям. «Внешность обманчива». — Марина, — Барбарин, держась рукой за ствол, наклонился к Нарочинской и протянул ей пойманного котенка, — возьмите, пожалуйста, а то я не спущусь. Она приняла дрожащего малыша, и тот, стихнув, уткнулся ей в рукав шубы. Григорий аккуратно спрыгнул, забрал у Нарочинской крутку и оделся: — Спасибо. — Это вам спасибо, — Марина улыбнулась. — Я не знала, что делать. Барбарин тоже улыбнулся: — Теперь знаете — если нужно лезть на дерево, я к вашим услугам, — шутливо поклонился и уже серьезным тоном спросил. — Только куда нам его теперь? — Я посмотрела, в соседнем дворе, — Нарочинская, поглаживая котенка, указала подбородком направление, — есть ветклиника. Наверное, если им заплатить сверху, то они согласятся присмотреть за котенком до конца смены. Григорий снова улыбнулся: — Марина, вы — гений! Как я сам не догадался, — аккуратно забрал малыша у Нарочинской, посадил на одну ладонь и накрыл другой. Котенка стало не видно. — Только что с ним делать дальше, — Марина покачала головой. — Себе оставить не могу. Искать хозяев придется. — Не надо никого искать. Я себе возьму, — уверенно заявил Барбарин. — Какой адрес и название у клиники?..

***

От денег для ветеринарной клиники, предложенных Мариной, Григорий отказался. Сказал, что это теперь его зверь и его ответственность. Попросил только прикрыть его опоздание на работе. Это получилось на удивление легко — когда Марина зашла в Склиф, Нины на рабочем месте не было. Следовательно, и журнал расписаться Нарочинской не предоставили. Да и потом отсутствие Барбарина никто не заметил. Когда он вернулся, они чинно показались перед появившейся, наконец, Дубровской и с честнейшими глазами заверили, что оба давно уже работают. Нина, понимая, что предъявить нечего и вообще сама виновата, сделала вид, что все нормально. — Удалось? — уже в ординаторской уточнила Марина, наливая Барбарину чай. — Почти, — он благодарно кивнул и взял кружку. — Что значит «почти»? Что-то с котенком? — Нет, с Мышью все нормально. Но они могут держать ее у себя только до восьми вечера сегодня. А я на сутках, — Григорий залпом выпил чай. — Сейчас сыну позвоню, может, он заберет. Или девушка его. Нарочинская свела брови к переносице: — Мышь? Сын? Девушка? — Мышь, — подтвердил Барбарин. — Это девочка. Она серая, всего боится и пищит. Поэтому Мышка, — достал телефон. «Кошка по имени Мышка. Занимательная у вас логика, Григорий Сандрович». Когда Григорий начал разговор, у него потеплел голос. Стало понятно, что он рад слышать своего собеседника: — Слав, привет. Можешь говорить?.. Хорошо. Скажи, у тебя как сегодня-завтра с работой?.. А у Аленки?.. Блин, — по-детски огорчился Барбарин. — Да нет, ничего не случилось плохого. Честно. Слав, ну когда я тебе врал-то?.. Нарочинская, ставшая невольной свидетельницей разговора, снова удивилась. Григорий оказался совершенно не похож на тот образ, который успел о себе создать. Сейчас он был мягким, добрым, эмоциональным и оправдывался перед собственным сыном…. О наличии сына, кстати, еще и взрослого, Марина тоже не подозревала. Даже неловко стало, что застала Барбарина таким. А еще Нарочинская поняла, что у него возникла проблема. Григорий закончил разговор и сообщил: — Славка работает, девушка его тоже. Они оба ветеринары, тоже график не самый удобный. Не смогут забрать, — наморщил лоб. — Куликова же меня не отпустит, да? И поменяться сменами не с кем. Марина сама не ожидала, что это предложит: — Я могу забрать вашу Мышь, — поймала удивленный взгляд и предупредила. — На одну ночь. При условии, что завтра вы не передумаете быть ее хозяином. Он по-детски обрадовался: — Правда? Марина, спасибо! — просиял как прожектор. — Не передумаю! Он был таким трогательным, что Нарочинская не сдержала улыбки: — Пока не за что, Григорий Сандрович. Я еще ничего не сделала. От ее реакции Барбарину почему-то стало тепло-тепло. Но он сделал театрально-огорченное лицо: — Марина, ну я же попросил. — Что? — она вскинула брови. — Зовите меня Гришей. Или Григом. А то я себя великовозрастным старцем ощущаю. Нарочинская неожиданно рассмеялась: — Я попробую, — сокращение Гриша, на ее взгляд, Барбарину не очень шло. А Григ звучало непривычно. Но если человек просит…. — Марина Владимировна, — в ординаторскую заглянула Таня Третьякова, — вас Шейнман требует. Ассистировать на позвоночнике. Марина кивнула и, еще раз улыбнувшись Барбарину, пошла в коридор. А Григорий осознал, что настроение его стало таким хорошим, каким не было уже долгие месяцы.

***

Нарочинская и не рассчитывала на спокойную ночь — все-таки нужно было следить за Мышкой и, в идеале, не пускать ее к отцу. И это в лучшем случае. А еще отцу снова могло стать плохо — тогда пришлось бы следить за ними двумя. Но обошлось: папа спал крепко, а Мышь настолько всего боялась, что прилипла к Марине и отлипала только на поесть и сходить в туалет. В  общем, не выспалась Нарочинская исключительно потому, что всю ночь прислушивалась к происходящему в соседней комнате и проверяла кошку, лежащую у нее на руке. Григорий или, как он просил его называть, Григ, приехал сразу после смены. В одной руке мужчина держал огромный пакет с вещами для Мышки, в другой — торт-мороженое, который сразу же вручил Марине: — Это вам. За Мышь. Кажется, вы любите мороженое. Нарочинская приняла угощение и передала кошку Барбарину: — Люблю. Спасибо. — Как все прошло? — уточнил он. — Спокойно, — Марина напоследок погладила Мышку по спинке. — Она очень послушная. И сразу поняла, для чего клеенка. Только боится каждого шороха. Григ поцеловал котенка в голову: — Будем работать над этим.

***

Следующая совместная смена выпала через три дня. — Здравствуйте, Марина, — тепло улыбнулся Барбарин. — Здравствуйте, Григорий, — начала, было, она, но поправилась, — Григ. Как Мышка? — Не выходит из своего угла, но если на руки взять, то уже не боится. — Одна остается нормально? Он порадовался такому искреннему интересу. Все-таки обычно Нарочинская казалась отстраненной и ни о чем кроме работы не думающей. — Не очень, — покачал головой из стороны в сторону. — Но я Славку с девушкой попросил, они по возможности тоже заезжают, когда меня нет. Стараемся не оставлять Мышь одну больше, чем на несколько часов. Сегодня вот Аленка выходная, так весь день дома у меня. Марина улыбнулась: — Команда по спасению. — Мы в ответе за тех, кого приручили.