Сердце на льду: Огонь в зоне отчуждения

Третий период. На табло застыли цифры 5:5. Воздух на арене «Валхаллы» стал настолько густым от напряжения, что его, казалось, можно было резать ножом. Игроки обеих команд едва держались на ногах, их форма была разодрана, а лед под коньками окрасился багровыми пятнами. Такемичи стоял у самого края скамейки. Его голос почти пропал от постоянных выкриков, но он не мог замолчать. — Еще немного! — хрипел он, вцепившись в бортик. — Вы сильнее их! Чифую, проезжая мимо на смену, на секунду притормозил. Его шлем был сдвинут, а на щеке красовалась свежая ссадина. — Не отводи глаз, партнер! — крикнул он, тяжело дыша. — Смотри только на нас. Мы вырвем эту победу и принесем её тебе! Кисаки, стоявший на противоположной стороне, подал знак Ханме. Это был сигнал к «финальной жатве». — Пора заканчивать это шоу, — оскалился Ханма. Он рванул вперед, сбивая с ног Баджи, который пытался перехватить шайбу. Баджи зарычал, вскакивая и бросаясь в погоню, но путь ему преградили «пешки» Валхаллы — трое игроков, чьей единственной задачей было вывести из строя ключевых бойцов Томана. В этот момент на льду начался настоящий хаос. Улыбашка и Злюка работали как единый механизм: пока Улыбашка с безумной улыбкой отвлекал на себя двоих защитников, Злюка, чье лицо превратилось в маску ярости, буквально продирался сквозь оборону противника. — Уйди с дороги! — взревел Злюка, впечатывая очередного игрока Валхаллы в борт так, что тот сполз на лед без чувств. Но Кисаки не интересовала шайба. Он видел, как Майки несется к воротам, и знал, что остановить его честно невозможно. Поэтому он сделал то, что умел лучше всего — ударил по самому больному месту. — Ханма! Сейчас! — скомандовал Кисаки. Ханма, вместо того чтобы защищать свои ворота, резко развернулся и на полной скорости понесся к скамейке «Томана». Его цель была очевидна. Он хотел не просто напугать Такемичи, он хотел выбить его из игры, зная, что это уничтожит моральный дух Майки. — ТАКЕМИЧИ! — закричал Мицуя, бросаясь наперерез, но он был слишком далеко. Ханма замахнулся клюшкой, готовясь нанести удар по рукам Такемичи, лежащим на бортике. Ханагаки замер, не в силах пошевелиться. Но прежде чем клюшка Ханмы коснулась цели, из тени, словно призрак, возник Санзу. Он двигался бесшумно и невероятно быстро. Харучиё не стал использовать клюшку — он просто врезался в Ханму всем телом, принимая удар на свой панцирь. БАХ! Ханма отлетел в сторону, а Санзу, даже не пошатнувшись, встал перед Такемичи. Его глаза за маской сверкнули холодным, фанатичным блеском. Он не сказал ни слова, но его поза говорила яснее любых угроз: «Сделаешь еще шаг — и ты труп». — Спасибо, Санзу-кун... — прошептал Такемичи, чувствуя, как сердце уходит в пятки. В это время Дракен и Мучо создали непробиваемую стену в центре поля. Мучо, используя свою колоссальную силу, просто отшвыривал любого, кто пытался приблизиться к зоне Томана. — Здесь прохода нет, — коротко бросил Мучо, блокируя сразу двоих нападающих Валхаллы. Хаккай, вдохновленный защитой Такемичи, наконец полностью освободился от своих страхов. Он перехватил шайбу у Кисаки, который на мгновение замешкался, и выдал идеальный пас через всё поле. — МАЙКИ! — закричал Хаккай. Майки принял шайбу в одно касание. Он был похож на бога войны. Его движения были идеальными, быстрыми и смертоносными. Он прошел сквозь оставшихся защитников Валхаллы, словно их и не было. Перед ним остался только вратарь и Кисаки, пытавшийся подставить подножку. Майки даже не посмотрел на Кисаки. Он прыгнул, перелетая через выставленную клюшку, и в воздухе нанес сокрушительный удар по шайбе. СВИСТ! Шайба пробила сетку ворот с такой силой, что та лопнула. 6:5! Сирена об окончании матча утонула в оглушительном крике болельщиков Томана. Победа. Такемичи не успел опомниться, как калитка открылась и на него хлынула волна его парней. Первым его подхватил Баджи, закидывая на плечо. — Мы сделали это! Видел, как я того парня размазал?! — орал он, светясь от счастья. Чифую подбежал следом, хватая Такемичи за руку. — Ты лучший менеджер, партнер! Без твоего крика мы бы не справились! Мицуя, Дракен, Улыбашка, Злюка, Мучо и Хаккай окружили его плотным кольцом. Даже Санзу стоял рядом, его взгляд стал чуть мягче, когда он смотрел на раскрасневшегося от радости Такемичи. Майки подошел последним. Он медленно снял шлем, его волосы были мокрыми, а глаза — полными триумфа. Он подошел вплотную к Такемичи, заставляя Баджи опустить того на лед. Майки взял лицо Такемичи в свои ладони. Вокруг них была толпа, шум, крики, но для Майки в этот момент существовал только один человек. — Такемуччи, — тихо сказал он, и его голос услышали все члены команды. — Ты — наше сердце. И пока ты с нами, мы непобедимы. Он наклонился и прижался своим лбом к лбу Такемичи, закрывая глаза. Остальные парни не стали мешать, но каждый из них положил руку на плечо Такемичи или Майки, создавая единый круг. На другом конце льда Ханма помогал Кисаки подняться. — Мы проиграли битву, Кисаки, — усмехнулся Ханма, глядя на счастливый Томан. — Но посмотри на них. Они теперь не просто команда. Они одержимы этим мальчишкой. И это... это делает игру еще интереснее. Кисаки ничего не ответил. Он поправил очки, и в его глазах отразилось пламя, которое он так и не смог потушить. В тот вечер в раздевалке «Томана» не было просто празднования. Там было нечто большее — осознание того, что они нашли свое сокровище. И каждый из них — от молчаливого Санзу до взрывного Баджи — знал: они никогда и ни за что не отпустят своего маленького менеджера.