Зайчик на поверхности

700 километров в пути — и мы уже на Волге. Только тут не красивая речка, а всё еще видно апокалипсис в самом разгаре. Многоэтажки, о которых я так грезил, остались позади. Лишь редкие кибитки. Мост вдали, застроенный весь кем-то. Надеюсь, там есть проход и нам не придётся брать его штурмом. Вдруг я увидел людей за какой-то стоянкой. Я не успел их разглядеть, но они открыли огонь, крича что-то про технику и грехи. Я укрылся за перилами, и мы врезались в их баррикаду. «Аврора» встала, пол пошатнулся, и я чуть не выронил автомат из рук. Я поднялся, целясь в воздух — противники разбежались. Вернулся в кабину — там уже полковник раздавал приказы. — Антон, ты же на улице был. Кто стрелял? Какая форма? — Никакая. В ватниках они. Старичьё одно. — Ватники… Прикрытие — это одно. Оккупанты везде, даже те, кто говорят по-нашему, — не наши. Помните это и будьте осторожней. Так, Князь — в разведку ближайшей территории. Дамир, Степан — в оборону «Авроры». Полина, найди вышку какую-нибудь, следи за информацией по местности и в случае чего сообщай. И карту сделай. Аня, будь с ней, если что — снимай врага, ты всё-таки снайпер у нас. Ермак, нужно починить «Аврору». Сколько по времени займёт? — Может день, может два. Я даже не смотрел, что там, — ответил машинист. — Хорошо. Антон, Катя — идите в разведку к церкви. Я вижу, там люди есть. Остальные — в резерв. — Товарищ полковник, а можно я пойду куда-нибудь разминусь? Бандиты-то тут сто пудов есть, таких надо сразу мочить, — спросил Князь. — Отставить. Опять пойдёшь куда-то и не вернёшься… И за кого моя дочка замуж вышла… — тихо, но вслух сказал сам себе полковник. Мы не стали спорить и вышли из кабины. Проходя по грязевым лужам, я так и не мог надышаться вдоволь свежим воздухом. Однако всё-таки радиация была в некоторых местах. Немудрено — всё-таки много машин да вагонов, в целом металла. Похоже, многие уезжали сюда или отсюда. Путь до церкви был за озером, и я сказал Кате подниматься на вышку ЛЭП, а сам, взяв лодку, которая лежала неподалёку, погрёб к церкви. — Тоша, только давай первыми стрелять не будем, ладно? — Хорошо. Только первыми. Пока я пытался разглядеть людей в церкви, что-то качнуло мою лодку. Я достал автомат и целился в мутную воду. Увидев всплески неподалёку, я начал стрелять туда. Волны успокоились. Я уж подумал взять вёсла, но на нос лодки запрыгнула какая-то новая, невиданная мне тварь. У неё были толстые клешни и панцирь, который, судя по всему, остановил пулю. Два чёрных глаза на каких-то антенках, что ли, и рот как трубка. Я опять выпустил полмагазина в тварь, но та укрылась клешнями. Я подождал, пока она раскроет защиту, и выпустил оставшуюся часть магазина в мутанта. На самом деле пару патронов просто — я не хотел рисковать. Она медленно упала обратно в воду, и я продолжил путь к церкви. — Тош, смотри, в башне женщина какая-то стоит, тряпкой машет. Загляни к ней. И вправду, на самом верху стояла женщина и махала мне тряпкой. А сзади неё кто-то стоял, и она закрывала его телом. Ребёнок, может быть? — Приветствую тебя, мил человек. Отец Силантий как раз проповедь начал читать. Только оружием зря не размахивай, а коль грехи электрические есть — можешь сразу отмолить. Меня поприветствовал на пирсе мужчина, который не выглядел как оккупант или ещё кто-то. Скорее то ли рыбак, то ли священник. С нарисованным крестом на спине куртки. Я вспомнил слова полковника и решил не расслабляться, хотя даже замаскированные оккупанты бы так себя не вели. Не верю я в это. Когда я уже заплыл в церковь и начал осматриваться, от меня начали сторониться, убегали, крестились. К чему бы это? Может, я просто оружием завешан? Ладно, гражданские, скорее всего, просто боятся. Подплыв к трапу, сработала ловушка, которая закрыла все варианты выплыть из церкви. У меня был только путь наверх, к башне. Заодно ещё проверю ту женщину. — Не бойтесь, братья и сёстры. Заперт грешник, не выйдет никуда, — очень старый и медленный голос крикнул на всю церковь. — Царь-рыба спасёт нас всех! Она выбрала меня своим путеводным! — Вы злые! Злые! Никого вы не спасаете! Наших всех убили! Папу моего убили! — детский голос раздался на всю церковь. Что это? Они держат тут ребёнка? Разобраться бы здесь. Я поднялся наверх, и в башне мне открыла женщина — та самая, что тряпкой мне махала. А за ней девочка, возможно та, которая кричала, пока я был внизу. Посмотрев на неё, я вспомнил Олю… После того как мы уехали в Москву, я её не видел. Они в посёлке остаться должны были. Про тот посёлок я так и не знаю. Хочу поговорить об этом с кем-то, но боюсь. Боюсь дать слабину. — О, мама, мама! Это тот дядя с паровоза! Он пришёл нас спасти! — Правда? Боже, я уже и не надеялась… Мы с дочкой тоже ведь не отсюда. Силантий нас уже год в церкви держит. Мостовики с еретиками, говорят, не станут. А я всё расскажу, за год уже повидала многое, — женщина подошла к окну. — Ох, техноборцы… Они приплыли уже. Подручные Силантия, только эти — с оружием. — Хорошо, давайте выбираться тогда отсюда. Тут же точно лодки должны быть, — ответил я. Она открыла окно, и я помог сначала девочке выбраться, а потом и женщине. Там было не сильно высоко, так что я их просто поймал. Сектанты уже разгуливали по церкви. Я бы их перестрелял, но тут же не только я — гражданских под опасность нельзя подвергать. Уже на причале меня заметил один из культистов. Он был без оружия. Я не стал стрелять сразу, просто смотрел и думал, что делать. — Ты ведь из тех еретиков? Дьяволу поклоняешься же ты, да? А меня научишь? — Научу. Только ты их отвлеки, понял? Я дальше побежал к лодке, пока тот сектант отвлекал своих. Отлично, без шмальбы обошлись. Сейчас до «Авроры» доплыть надо. — Я Светлана, кстати. Это моя дочка, Настя, — представилась женщина. — А я Антон. Очень приятно. — Вы ведь тоже не местные, да? Вы из армии? — спросила она. — С чего вы взяли? — Вы все такие — в броне, с оружием. Наши сектанты-то только с палками да в строительных касках и куртках. — Мы с Москвы вообще. На поезде угнанном приехали. На этом разговор закончился. Я не знал, о чём ещё говорить, и мы уже подплывали к поезду. Нас встретил Князь. На входе в лагерь меня встретила Катя и тут же обняла. Пока Степан вёл Светлану с дочкой к полевой кухне. К ним уже подошёл полковник и начал разговор, а я ушёл в «Аврору» отдохнуть. — Антон, подойди, — подозвал меня Тихон. — Иду. — В общем, Светлана рассказала нам про техника — Креста. Он в порту сейчас, скрывается от фанатиков. Они его грешником небывалым считают. — А у нас места хватит в одной-то кабине? — Ничего страшного. Техник нам нужен срочно. Ермак не справляется сам, а на месяц тут застрять я не хочу. Тут же в кабину зашёл Степан. — Товарищ полковник, ну как мы оставим их здесь? Их же тут сожрут! — возмутился Степан. — Она ещё и врач. — До сих пор-то не сожрали ведь. У нас места нет в «Авроре». Мы-то ладно, по-спартански, но их куда? На ящиках с углём спать? — Да я ей свой матрас отдам, а сам в кочегарке. — Ага, чтобы тебя на первом же дозоре вражеский диверсант зарезал? — Так в депо вагон есть, рабочий. Правда, там бандюганы сидят, но мы их выдавим как два пальца, — добавила Аня. — Давно пора. Не надоело в переходах валетом спать? — сказала Полина. — Конечно неудобно, но «Аврору» я не повезу в депо, можете и не просить, — ответил полковник. — И не надо. У Креста дрезина в терминале есть. Они туда на освящение рыбе отдали, мне Светлана сказала, — сказал Князь. — Чё за рыба, кстати? — спросил я. — Да сом мутированный, огромный, зараза, как кит, чесслово, — ответил он. — Ай, к чёрту. Тогда так: мост охраняют фанатики. Завтра прибудет караван торговцев в порт. Князь и Антон проберутся на борт и под видом торговцев должны заставить сектантов пропустить нас мирно. Дамир и Слава — к Кресту. Рома, Бяша — зачистите депо от бандитов и подготовьте вагон к приезду дрезины. Аня, Полина — в терминал за дрезиной. Остальные — на «Аврору». — Есть! — крикнули все хором. Я вышел на улицу и чуть отошёл от «Авроры» посмотреть на закат, подышать воздухом без маски. Никак не мог надышаться им — сладкий, как… — I’m captain Brunskill, NATO occupation forces! Hands up or I’ll shoot! (Я капитан Бранскилл, оккупационные силы НАТО, руки вверх или я буду стрелять!) — голос послышался из-за спины, и я тут же схватился за автомат и развернулся. — Ох ты ж… Ты охерел, бля? — Юра. Это всё-таки был Князь. — Ха-ха, поверил, да? — Я же тебя чуть не положил. — Меня бы положил, но НАТО за меня бы отомстили. — Я тебе серьёзно говорю, придурок, вот уже палец на крючке был. Я действительно испугался и чуть не пристрелил своего друга. — Да всё, брось, ты будто меня не знаешь, — начал оправдываться он. — Знаешь, наконец-то задание нормально старик дал, а то «сиди в дозоре, приключения на задницу не ищи». Я девку пытался от одного барыги отбить — да чего там… Я уже испугался, что в Москву вернусь, не сделав ни одного выстрела. А тут как повезло. Почему всегда самые крутые и опасные задания сразу тебе? Почему всегда старик даёт их только тебе? Любит он так? Или со свету сжить хочет. Ха-ха. А ещё у нас, кстати, одна кровь — и про группу, и про то, что мы с тобой одинаковые. Приключения ищем всегда. Только тебе правду подавай — всё сделаешь ради неё. А мне просто нравится. Конечно, без газика на лице и под солнцем стреляться веселее, чем как крыса в тоннелях. Мы с тобой братья по крови, Тоха, и я этим горжусь не меньше твоего. — Ты правильно сказал, кстати, приключения — это весело всё-таки. Но это не то, что я ищу. Между годами серого существования и мигом надежды я выбираю надежду. И вот куда привела она нас. — Ладно, заболтались мы тут. Девочки уже ушли в терминал, нам бы тоже не отставать. — Куда отставать? Нам только завтра на задание идти. — Да епт… Я не хочу целый день на базе просидеть, — сказал Князь. — Не сидится ему. Меня Стёпа попросил на башню вон ту заглянуть — слышал, там гитару, попросил достать её, ну чтобы не издевались над инструментом. Хочешь повеселиться? — Спрашиваешь ещё. Я сам видел то. Мне старик запретил, но если с тобой… ещё и задание только завтра — пойдём скорее. Мы уже под покровом ночи пошли к башне. Я жестом спросил у Князя — по-тихому ли мы всех перережем или по-старинке накормим их свинцом. Разумеется, он выбрал второе. На что я надеялся? И так грязевые лужи да вой стражей, которые тут тоже есть, не дадут нам поиграть в ниндзя. Я начал обдумывать и наблюдать за поведением бандитов. Кто-то спал на стуле, кто-то грелся у костра, и лишь один часовой был на земле. Наверху точно будут снайперы, но я их не видел. Пока я думал, Юра ворвался в лагерь и начал палить. Ну и дурак. Я не стал стоять в сторонке и начал помогать ему в противостоянии против мародёров. Выстрелы были слышны на всю Волгу, вперемешку со смехом Юры и моими криками ему, чтобы был аккуратней. Как ребёнок, честное слово. Закончив с вражинами, мы услышали, как кто-то сдаётся. Это был один из бандитов. Он опустился на колени и положил руки за голову. — Всё, мля, сдаюсь я. Нахер мне это всё не сдалось, — сказал бандит своим хриплым прокуренным голосом. — Опачки, чё делать будем, Тоха? — спросил Князь. — К полковнику на допрос с пристрастием? Или, может, к фанатикам в церковь? Ещё и отношения наладим. — Да кому он сдался. Пусть убегает — и поделом. — Эх, ладно уж, братан. Он убрал нож, который секунду назад был у горла бандита, и тот поспешно сбежал, даже забыв оружие. — Эй, люди добрые! Не соизволите спасти меня? Послышался голос из-за спины. Это был один из фанатиков, который был связан и заперт в клетке, словно животное в цирке каком-то. Мы, разумеется, не думая пошли к нему и попытались открыть, но ключа у нас не было, а каждого жмура шмонать не хотелось. — Ну-ка подвинься, фанатик, — сказал Князь, доставая пистолет. Он выстрелил в замок, отчего тот сломался и упал на землю. — Да благословит вас Бог. Вы хоть и еретики, но спасибо вам от всего сердца моего, — поблагодарил нас тот. — Спасибо — это, конечно, хорошо, а чего вы нас еретиками называете? Я вот, например, в Бога верю. Он всё видит и мне помогает, — спросил я. — Вы ведь электричеством пользуетесь. Это грех. Ваши фонари да лампы — всё грешное. — Я понял, почему они техноборцы, — сказал я Юре. — Ладно, беги уже. Передашь своим, что мы не такие уж и плохие, — сказал ему Князь. — Ага. Так, Князь, полезай на вышку — поищи гитару там, а я тут поищу, — сказал я Юре. Он залез наверх, а я искал по лагерю, в палатках внизу. Ничего, кроме припасов и алкоголя, не было. Это тоже можно было бы взять, но хер пойми, из чего эту гадость они бодяжат. — Антон, Катя не выходит на связь. Я послал её разведать место с американским флагом. Теперь с ней не связаться. На север иди — там увидишь на холме флаг США. Там и посмотри насчёт неё. Быстрее, — полковник связался со мной и дал новый приказ. Я тут же подорвался и побежал на север, попутно доставая свою рацию. — Князь! Мне полковник новый приказ отдал. Я за Катей иду сейчас. Найдёшь гитару — притащи Степану, а потом иди на холм к северу от вышки, к американскому флагу. Он не ответил, но я точно знал, что он услышал. Я даже не обращал внимания на вой стражей, гул демонов и на радиацию, которую я просто пробежал с задержанным дыханием. Твёрдый снег, который почти был льдом, подло сковывал движение, помогая тому, кто похитил Катю. И вот я вижу холм — самый обычный, словно новогоднюю игрушку распилили и накрыли снегом. Я осмотрелся и нашёл тот самый флаг. Никакая это не Америка — просто красно-синяя тряпка со снегом, который создавал иллюзию флага США. Пока я смотрел на него, непривычный для этих мест рыхлый снег подло провалился, и я упал вниз, в какую-то кирпичную комнату. Там лежала Катя. Я осмотрел её — из затылка шла кровь, окрашивая шапку в красный. Я тут же достал аптечку и принялся перематывать рану. Подняв голову, я увидел знак химической опасности. Твою мать, тут химикаты? Я провёл дозиметром — вроде радиации нет. Но я тут же натянул противогаз на Катю, а потом и на себя. Сколько она тут лежала? Я осмотрелся и увидел большую гермодверь, которая, судя по всему, была засыпана снегом. Попытавшись связаться с «Авророй», я не услышал ничего, кроме белого шума. Поэтому Катя не слышала Тихона. В этот момент Катя проснулась. — Катя! Ты как? Не вставай пока, сиди, отдыхай. — Всё нормально, не сахарная, не рассыплюсь. *кашель* Надо выбираться отсюда. — Сиди, кому говорю. Ты раненая. А я пока найду выход. Она не стала спорить и легла обратно на пол, подложив рюкзак под голову. Пробираясь по этому месту, я опять ощутил себя в тоннелях метро. Судя по всему, это склад химикатов. Разбросанные, дырявые бочки, какая-то светящаяся жидкость на полу, зелёные грибы. Я прям чувствую этот запах химии через противогаз. Гнилые доски и разложившиеся тела. Главное — мутантов не встретить. С моим длинным калашом у меня в этих узких проходах шансов мало. Я постарался отогнать такие мысли и не каркать самому себе. В темноте, которую я разгонял светом фонарика, я увидел огонёк. Электрощиток. Я подошёл и дёрнул все рубильники в надежде включить свет в складе — но ничего. Зато загорелся другой огонёк: зелёная лампочка напротив ворот. По идее теперь можно открыть ворота. Только где рычаг или кнопка? Я не все комнаты просмотрел, поэтому пошёл дальше, уже зная, что выход будет близко. Найдя комнату с электрическим знаком, я нашёл вентиль. Он тяжело поддался, ржавчина осталась на моих перчатках, но это не важно. Гермодверь открылась. На улице уже были Князь и Степан. — Парни! Помогите Кате! — крикнул я им через решётку. Я открыл ту самую решётку, которая оказалась дверью, и связался с полковником. — Товарищ полковник, Катя провалилась в склад химикатов. Тут связь не работала, пока я не открыл дверь. Князь и Игорёк уже тут. — Принято, Антон. Идите к «Авроре». — Есть! — Кать, ты как? Пойдём, доведу до «Авроры». — Да нет, не надо. Сама дойду. *кашель* Просто отдохну пару минуток — и двину. «Аврора» недалеко. *кашель* — Ты заболела, что ли? Чего кашляешь? Шапку не носила? Ха-ха. — Да иди ты, Тоша… — Ну смотри мне, чтобы дома была в семь, поняла? Ха-ха. — Иди уже. Ночью у тебя задание. Я доверился ей и пошёл к «Авроре» с облегчением, но с лёгким страхом за неё. Не слишком ли долго она там лежала без газика? Надеюсь, все химикаты выветрились за это время, и кашляет она просто от простуды. Войдя в кабину поезда, я увидел Тихона, который разговаривал с неким мутным типом и о чём-то с ним договаривался. — Крест, добро пожаловать в команду. — Спасибо, не подведу, — ответил мужик. — О, Антон, проходи. Вот это Крест, новый член команды. Девочки ещё в терминале, и Рома с Бяшей уже зачистили депо — ждут дрезину. Пока отправляйся в порт. Там у Ани был опорный пункт. Поспи до ночи — тогда караван уже должен прибыть. Я разбужу тебя, если что. Только рацию не выключай. — Есть, — ответил я. — Приятно познакомиться, Крест. Я Антон. — Взаимно, Тоха. Я ж человек простой, так что со мной не заржавеете. Крест был чуть младше полковника, но заметно старше всех нас. Лет тридцать три — тридцать шесть. Лысый, в старом военном кителе, немного пошарпанном и зашитом несколько раз. Пахло от него металлом и, наверное, старыми инструментами. Руки все в пластырях и мозолях — сразу видно, знает своё дело. — К ночи «Аврора» будет готова, вы не переживайте, — сказал Крест. — Да, Крест сильно нам помог. Антон, иди скорее в порт. — Принято. Под покровом ночи было намного страшнее, особенно без шуток Князя. Вот только ещё в посёлке я боялся всяких зверей да монстров, которых не было, а вот мутанина сейчас — ещё какая настоящая, самая настоящая. Ещё и ночью все мутанты на охоте — ни днём, ни ночью. Днём бандиты шастают, а ночью монстра выходит. Ни секунды покоя. Но мне повезло, и лишь один страж оказался у меня на пути. Не успел он завыть своим сородичам — я его снял издалека. Вот я уже в порту, в кабине подъёмного крана. Аня действительно уютно обустроила местечко. Я завёл будильник на часах и погрузился в сон. Мне приснился тот самый сон. Я видел его не всегда — лишь иногда. Тогда, когда ждёшь меньше всего. Оля. Мама и папа. Я вижу, как их накрывает взрывом, и от них остаётся только горстка пепла. И ещё вижу, как их заживо съедают мутанты — крысы, стражи, демоны, упыри. Все по кусочку откусывали, маленькими, так, чтобы всем хватило. Я слышу, как Оля кричит: «Братик! Тоша! Спаси меня! Помоги мне!» А я ничего не могу сделать. И ещё вижу, как над моей семьёй бандиты издеваются, пытают, а потом убивают родителей на глазах у меня и у Оли… «Мамочка! Папочка!» — как она плачет. И я просыпаюсь. По будильнику. — Антон, караван в порту. У тебя меньше часа, — сказал полковник в рации. — Тоша, ты бы по-тихому всё сделал. Лишняя шумиха нам не нужна. Тем более они простые торговцы, нам они зла не желают, а договориться не получилось, — сказала Катя мне в рацию. — Да зачем эти прелюдии? Просто каждого положить — и уплыть. Чего сложного-то? — сказала Вика на общей частоте. Конечно, мы специалисты, и какие-то торговцы в ватниках да с ружьями нам не помеха. Но их там в районе пятнадцати человек, а нас с Князем двое. Лишний раз не надо рисковать. Я сказал Князю, что мы проберёмся на борт по-тихому. Он не был слишком рад, но и не возражал. Спустя время мы были в задней части корабля. Мы решили разделиться: он — на левый фланг, а я — на правый. Лишь бы не попасться, тогда крови точно не избежать. К счастью, у них на борту был генератор, который, судя по всему, и отвечал за электричество на всём судне. Я не стал просто выключать — я порвал кабель. Пусть подумают, что мутанина залезла на борт. На корабле было много припасов: еды, бочек, ящиков. Даже свиньи были — живые причём. Главное, чтобы не захрюкали. Миновав всех часовых, мы тихо открыли рубку с капитаном. Он даже не понял, что произошло, пока не услышал скрип дверей. — Ох ты ж… не убивайте, я сдаюсь! Забирайте всё, что есть, только не убивайте… Или товар, товар возьмите! Тут же с другого входа зашёл Князь. — Медленно как-то ты добирался, Юрец, — сказал я ему. — Скажи своим, чтобы нас не трогали, и все останутся живы. Ваша цель — просто доставить нас до моста без шума. Капитан согласился. Видно было, что боялся и не верил, что его оставят в живых, но подчинился. Когда мы были уже возле моста, Князь приказал капитану заговаривать зубы дозорным, пока спускается один из сектантов на лифте, чтобы разобраться. Мы прыгнули на него и вырубили. Он не успел поднять тревогу — да и как? Раций у них нет. Мы поднялись наверх и опять разделились. — Ну что, Тоха? Кто первый до рубки главного фанатика — того и тапки! — сказал мне Князь. — Тапки мои будут. — Посмотрим. Полил дождь, отчего доски стали скользкими. Не хватало ещё и в воду упасть со ста метров. Но даже лучше — все факелы будут потушены, что играет мне на руку. Часовых было мало. Точнее, мало было тех, кто не спит. Многие спали — дисциплина у них, конечно… Больше людей слушали проповеди, судя по всему, их духовного наставника. В полночь. Кто вообще в полночь читает проповеди? Не суть. О ставшись незамеченным, я пробрался в самую высокую рубку, откуда слышал молитвенные речи. Как и капитан, отец Силантий не заметил меня. Он развернулся ко мне злобно, но в то же время испуганно. Забежал Князь. — Шустрый ты, Тоха, оказывается. — Ага. Тапки мои. Завтра отдашь мне свои. Ха-ха. — Добрались, значит, еретики проклятые. Светлану увели — и до меня добрались! — Мы вообще-то ваших старались не трогать, кстати. И ещё вашего из плена вытащили, так что спасибо бы сказали, — парировал Юра. — Вот именно. Мы за пару дней сделали людям больше, чем ты за всю жизнь. Так что скажи своим, чтобы не трогали нас, и поезд проедет спокойно. Мы уйдём отсюда и не появимся больше. А Светлана сама попросила забрать её с дочкой. Теперь всё понятно? — Да чего тут непонятного? Сначала головорезов местных извели, а теперь и за нас взялись? Стариков и детей тоже убивать будете? Или уже вдоволь кровью напились?.. Уезжайте с глаз долой. Пускай Бог вас за грехи покарает. — Вот и молодец. Силантий подошёл к окраине и начал кричать: — Братья! Огонь не открывать! За стрельбу прокляну! Он развернулся обратно к нам. — Вот, сделал всё, что мог. Вы главное не стреляйте. И машинисту скажите, чтобы гнал полным ходом — мост еле дышит, и останавливаться нельзя — мост рухнет. — «Аврора», я Антон. Мы тут договорились с местными. Они пропустят нас, если огонь не будем открывать. Гнать нужно по полной, и останавливаться нельзя. Приём. — Принято, Антон. Начинаем движение. Всем внимание: огонь без приказа не открывать, — ответил Тихон в рации. Мы начали спускаться на подъёмном механизме, готовясь к прыжку веры. Показалась «Аврора» с прицепленным вагоном. — Тоха! Прыгаем! И мы прыгнули. Приземлились прямо на вагон, и мост остался позади. — А неплохо мы сработали, а, Юрец? Ха-ха.