Зачем?

      — Хочу жить в общежитии, — хмурясь, говорит Сатору, усаживаясь на диван.       — У нас достаточно средств, чтобы при желании тебе целый отель снять, зачем тебе это?       — Хочу.       — Да в тех кроватях, наверняка, клопы завелись. И слуг не будет.       — И что? Все равно хочу. Если не понравится, вернусь домой.       — Что-то случилось?       — Нет. Я пойду собирать вещи.       — Нет.       — Почему?       — Потому что ты Сатору Годжо — наследник великого клана. Ты унаследовал уникальную технику и уже достоин быть директором техникума, а не жить в клоповнике.       — Но…       — Тебе уже разогревают обед.       — Но я хочу жить в общежитии. Хочу проводить время с одноклассниками и…       — Ты не будешь жить в общежитии. Не позорь нас с отцом и выбрасывай эти глупости из своей головы. Если тебе нечем себя занять, можешь взять больше поручений.       — Я никогда вас не позорил. На любых мероприятиях все только обо мне и говорят. Про мою силу знает каждый маг, меня боятся проклятья, и я…       — И ты будешь делать так, как скажем мы. Я не хочу, чтобы мой сын превратился во второсортного шаманчика, который концы с концами свести не может. Ты достоин большего.       — Большего? И чего же? Одиночества?       — Ты не один. У тебя есть мы с отцом, есть слуги, есть все, о чем только может желать любой ребенок.       — У меня нет друзей.       — И у меня их нет. Друзья — отвлекающий фактор, который не стоит пускать в свою жизнь.       — Ага, — опустив голову, Сатору выходит из комнаты и шумно выдыхает.       Да лучше бы сдохли все эти слуги, и родители тоже. Лучше бы у него забрали силу, если это поможет жить н о р м а л ь н о.       И вообще. Это не он позорит этих идиотов. Это они позорят его. Даже сейчас он сильнее всех их вместе взятых. Он красив и умен. Он может стать их непобедимым предводителем. И ему не нужно продолжать слушаться и потакать этим людям. Даже если они родили его. Даже если шесть глаз его о б я з ы в а ю т.       Надоело.       Хочется быть простаком, как тот улыбающийся дурак, который до недавнего времени даже про проклятую энергию не слышал. Хочется читать по ночам мангу с одноклассниками, есть чипсы прямо на кровати и гулять по ночному Токио. Хочется свободы. И, раз тупые взрослые не дают её ему, он всего добьется сам.       Сложно это признавать, но бесящий одноклассник прав. Если ныться и жалеть себя, далеко не уйдешь. Сатору достаточно взрослый, чтобы решать, как ему жить с в о ю жизнь. А еще он сильный. Даже если потеряет связь с кланом, легко сможет заработать деньги на миссиях. Ему уже присвоили особый уровень, и это явно о чем-то говорит.       Нахуй рамки. Он будет жить так, как хочет.

***

      Странное чувство тревоги заставляет повернуться в постели и натянуть одеяло на голову. Такое чувство, будто за ним кто-то наблюдает. Сугуру тяжело вздыхает и прижимает руки к груди, жмурясь. Не нужно было на ночь читать ту мангу, видимо. Он всегда был впечатлительным, и должен был догадаться, что вся эта жуть с галлюцинациями, смешавшись с кровавыми картинками, может подарить ему бессонницу. И как он вообще будет с проклятьями сражаться?       Тихий скрип пола заставляет волосы на затылке встать дыбом.       Ему же не показалось?       Громко сглотнув, Гето собирается с силами и судорожно пытается придумать, как и чем будет отбиваться от проклятья.       А может это Сёко над ним прикалывается?       Медленно высовывая голову из-под одеяла, хмурится, пытаясь сфокусировать взгляд на углу темной комнаты.       Что за………       — Че пялишься?       Голубые глаза слегка светятся в темноте, приковывая к себе все внимание.       Такие красивые….       Но стоп. Какого хуя?       — Я свалил из дома. Все незанятые комнаты оказались заперты, а номера учителя у меня нет, — считав с чужого лица недоумение, отвечает на вопрос раньше, чем тот будет произнесен вслух.       — И ты решил прийти в м о ю комнату? — вскидывает бровь, усаживаясь в кровати и скидывая с себя одеяло.       — Было бы странно прийти в комнату к девчонке, — фыркнув, обнимает набитый вещами портфель.       — И что, тебя не будут искать?       — Будут. Утром опомнятся и пришлют сюда своих людей, — закатив глаза, высовывает язык, мол, я сейчас блевану.       — И что собираешься делать?       — А тебе какое дело?       — Ты сидишь в моей комнате.                   Действительно.       — А тебе жалко? Парту мне не уступил, а сейчас еще и полом поделиться не хочешь? — злой взгляд, брошенный на одноклассника, заставляет того рассмеяться.       Сугуру встает с кровати, и внимание голубых глаз привлекает его странная фигура. Что он на ноги напялил? Еще шире штаны найти не мог?       — Иди в кровать, — вздыхает, накидывая на свои плечи плед.       — А ты че?       — На полу посплю. В моменте наступившей тишины не хватает только закадрового стрекота сверчков.       — Что? — Гето не выдерживает первым.       — Тебя дома бьют? — Сатору вскидывает бровь.       — Что? Почему? — хмурится.       — Ты мне зачем кровать уступаешь?       — Боюсь, что твое изнеженное тело сломается в таких ужасных условиях. И когда ты заболеешь, будешь размазывать сопли по…       — Заткнись, — вздыхает, уткнувшись лицом в рюкзак.       — Что взял с собой?       — Твою ма… Отвали от меня.       — Ты сам сюда пришел.       — Я на полу побуду. Все равно практически не сплю.       — Почему?       — Не твое дело.       — Не мое. Но ты все равно здесь.       Сатору вздыхает, отлипая от рюкзака и вставая. Разминает затекшую шею и отводит взгляд, поджав губы.       — Да ладно, расскажи, — Сугуру садится на кровать.       Запах алкоголя. Смеющийся Сатору и курящая Сёко. Тепло в груди. Вспышка.       Да что за херня?!       Гето тихо стонет и легонько ударяет себя по виску.       — Может, я тоже тебе тогда кое-что расскажу.       Годжо вновь вздыхает и идет в сторону кровати, останавливаясь почти впритык и, как кот, который очень хочет стащить мясо со стола, но боящийся наказания, смотрит на отодвинутое одеяло.       Подняв взгляд на одноклассника, темноволосый мальчик чуть щурится.       — Садись, — пододвигается и хлопает по постели рядом с собой. Немного подумав, Сатору все же устраивается рядом и вдруг улыбается.       — Не могу уснуть от своей крутости! Так че там у тебя?       — Очень смешно, — фыркает, зачесывая волосы пальцами.       Альбинос наблюдает за этими действиями и жмет плечами. Отводя взгляд в сторону, тихо бубнит:       — Мне мешают спать глаза.       — Глаза?       — Вижу я, блять, много. Что непонятного?!       Сугуру склоняет голову к плечу, скользнув взглядом по чужому лицу.       — А еще не могу согреться.       — Я тоже вижу много. С тех пор, как узнал о магах и проклятьях, постоянно ловлю какие-то странные галлюцинации. Будто воспоминания, но только… Не знаю. Как будто они еще не произошли. Или произошли... Не знаю.       Тишина.       Блять.       И зачем он рассказал вообще? Сейчас этот придурок будет хохотать, а завтра всем расскажет о том, что его одноклассник — псих.       Прикрыв глаза, Гето прислушивается. Ждет смех. Подкол. Шутку. Что угодно.       Но ничего не происходит.       Медленно поднимает веки и фокусируется на лице Сатору. Тот задумчиво смотрит в сторону.       И молчит.       — Эм… Ну… В моей кровати довольно тепло, так что можешь попробовать если не уснуть, то хотя бы согреться, — тихо шепчет, отводя взгляд и прикусывая нижнюю губу.       — И что ты видишь?       — А?       — Ну, что за галлюцинации?       — А… Ну… Там ничего такого, — махнув рукой, встает с кровати и вновь укутывается в плед.       — Там цифры?       — Цифры?       — Забей.       — Не понимаю.       — Забей, я же сказал, — хмурится и тоже встает с кровати. — Я не собираюсь спать, так что ложись. Пойду прогуляюсь.       Сугуру вздыхает, смотря в спину Годжо, когда тот направляется к двери. Перед тем, как выйти из комнаты, он вдруг поворачивает голову и щурится:       — Тебя не кусают клопы?       — Что?       — Спокойной ночи говорю, вот что.       Тихий стук двери отдается в голове неприятным эхом, и Гето тут же делает шаг назад, чтобы сесть.       Цифры?