Зачем?

      — У Вашего сына врожденный талант к выслеживанию проклятий. Диагностика не может быть окончена в таком раннем возрасте, но наши специалисты подозревают, что в будущем мальчик сможет каким-то образом поглощать проклятья.       

***

      — Сатору Годжо, — недовольный взгляд на протянутую руку.       — Чего ты так хмуришься? Нам еще учиться вместе, так что давай попытаемся не портить друг другу жизнь?       

***

      — У каждого должен быть выбор, и ты не исключение. Никто не в праве распоряжаться твоей судьбой, поэтому, если не хочешь становиться сосудом, пойдем со мной обратно, на поверхность.       

***

      — Ты сильнейший, потому что Сатору Годжо или Сатору Годжо, потому что сильнейший?       

***

      — Так вот на что ты способна, Рика Оримото…       

***

      — … И ты даже не проклянешь меня напоследок?       

***

      

. . .

      

. . .

      

. . .

      

. . .

      

. . .

      — Как можно было упустить такую деталь во время каждой миссии?       — Стоит проверить компетентность каждого из участвующих в задании магов.       — Территория точно зачищена?       Масамичи вслушивается в разговор мужчин и тихо вздыхает.       — Могу идти? Мне хотелось бы проведать пострадавших учеников.       

***

      — Он просыпается, — практически неразличимый в громком звоне девичий голос заставляет поморщиться.       — Кто бы сомневался.       Хлопок дверью вырывает из легких судорожный выдох, и Сугуру резко распахивает глаза. Непривычно яркий свет слепит, из-за чего приходится вновь опустить веки.       — Как себя чувствуешь? — покусывая нижнюю губу, Секо встает со стула и нависает прямо над чужим лицом.       — Будто по мне грузовик проехался, — тихо хрипит, пытаясь повернуться на бок.       — Т-с-с, не дергайся сильно. Принести воды?       — Мгм.       — Ну и перепугал же ты нас! — девочка подходит к прикроватной тумбочке и наливает в стакан воду, после чего возвращается к однокласснику. — Сесть сможешь? Только медленно.       Что с ним произошло? Где он? И почему все тело болит?       Сугуру медленно открывает глаза и пытается сесть. Обмякшее тело напоминает о недомогании неприятными покалываниями то там, то здесь, совершенно не слушаясь.       — Не могу, — запоздало отвечает на вопрос и откидывает голову на подушку, пялясь в потолок.       — Оно и понятно. Две недели в отрубе провалялся, — Иери понимающе кивает.       — СКОЛЬКО? — резко садится, широко раскрыв глаза.       — Я прекрасный врач — пациент идет на поправку, — смеется, протянув однокласснику стакан с водой. — Держи.       — Спасибо, — кое-как поднимает руки и с раздражающим усилием пытается попить.       — Ну как тут больной? — в комнату заходит Яга.       — Очнулся и даже смог сам попить, — с гордостью вздернув подбородок, девочка ставит на тумбочку пустой стакан и усаживается на стул, подперев щеки ладонями. — Ну, рассказывай.       Гето оглядывается. Это его комната в общежитии. Здесь, вроде, все также, как и было, но почему-то в груди шевелится тревога, будто что-то не так. Но что?       — А что рассказывать? — морщится и укладывается обратно в постель, уставившись в потолок.       — Пусть отдыхает, — мужчина хмурится и кивает на дверь.       — И все равно, ты был крут! Спас не только себя и нас, но еще и сотни детей. Если бы не ты…       — Пусть отдыхает, — Масамичи повторяет чуть громче, хмурясь лишь сильнее.       — Продолжай, — Сугуру не без усилия поворачивается на бок, переводя все еще мутноватый взгляд на одноклассницу.       — Проклятье предособого уровня, которое долгое время не могли найти, жрало маленьких детей и набирало силы. А здесь появился ты и, проглотив его, спас всех.       — Я что?..       — Проглотил его.       — Смешно.       — Нет, правда! Я видела своими глазами. И учитель подтвердит, он тоже видел, — Секо переводит взгляд на мужчину и мечтательно улыбается. — Сугуру, ты та-а-ак крут.       Вновь усаживаясь, мальчик переводит вопросительный взгляд на Масамичи.       — Тебе нужно прийти в себя, а потом мы спокойно все обсудим, — тот все еще хмурится.       — Я сделал что-то плохое? — склоняет голову к плечу.       — Нет. Просто на первой же полевой тренировке получил «особый» уровень.       — Они даже студенческий твой переделали, — кивает одноклассница.       — . . . что?       — Отдыхай, — поманив за собой девочку, учитель выходит за дверь.       — Ничего не понимаю… — бормочет вслед уходящим.       — Кстати! — Секо останавливается в дверном проеме и поворачивает голову к мальчику, довольно улыбаясь. — Годжо от твоей кровати не отходил до момента, пока ты не начал просыпаться.       — … М?       — Отдыхай.       Дверь закрывается.       С тяжелым вздохом Сугуру падает на подушку, закрывая лицо ладонью. Попытки вспомнить хоть что-то, связанное с их «заданием», вызывают невыносимую головную боль, разрывающую мозг на куски. Из разговора с одноклассницей и учителем понять что-то сложно.       Он победил сильное проклятье? Даже не так… Он его с о ж р а л?       Свободная рука скользит по груди и останавливается на животе. Гето прислушивается к ощущениям и вздыхает. Ничего не чувствуется.       Так что же там, мать его, произошло вообще?!       Из мыслей вырывает звук уведомления. Его телефон?..       Сугуру шарит рукой по тумбочке и, нащупав сотовый, подносит его к лицу. Если он валялся без сознания две недели, кто так заботливо заряжал телефон? А кормил его кто? А что насчет туалета?.......       Решив не углубляться в тревожные мысли, мальчик переводит все внимание на пришедшую смс-ку.       «Если увидишь Годжо, постарайся с ним не ругаться. Неделю назад он лишился родителей, поэтому ведет себя, как придурок. Ну, вернее, он всегда себя так ведет, но сейчас в особенности. Секо».