il nono cerchio | antenora.

Водоотталкивающие чары немного барахлят и не справляются с плотным ливнем. Драко раздраженно ведет плечами, размышляя о том, что у него либо настроение ни к черту, либо сам по себе день плохой. Ведь его магия не осекается ни при каких условиях. Даже если дождь настырно льет стеной, все это бред, не иначе. Влажный воздух неприятно оседает в легких, Драко морщит нос и оглядывается. В небе сверкают молнии, а до слуха доходят раскаты грома. Обычно такая погода приходится ему по вкусу — выбирая из других явлений, Драко отдает предпочтение именно грозе. Но сегодняшние мокрые капли только выводят его из себя. В Косой Аллее непривычно тихо и пусто. Драко заходит в мастерскую и с удовольствием стягивает с себя мокрую мантию. Высушив ее заклинанием и повесив на вешалку, он направляется к своему рабочему месту. Чтобы закончить вчерашний заказ к полудню, Драко решает добавить немного энтузиазма и достает из ящика бутылку огневиски. Стоит ему только налить его в бокал, слегка пригубить и усесться за стол, как за дверью раздается хлопок аппарации. Гости с раннего утра всегда являются плохой приметой — по мнению Драко, конечно. В любом случае, ничего хорошего точно ждать не стоит от человека, который в восемь часов утра обтекает лужей на пороге его мастерской. Нормальные люди вообще не интересуются темными артефактами в восемь часов утра. — Ну? — Драко отставляет бокал и вопросительно выгибает бровь, так и не дождавшись банального приветствия от замершего посетителя. Тот сразу же дергается и начинает суетиться, вытаскивая из нагрудного кармана мантии какой-то хрустящий сверток. Когда он снимает обертку и показывает на свет артефакт, Драко слегка напрягается. Под его взглядом посетитель ежится. Даже сидя на кресле и взирая на стоящего человека, создается впечатление, будто Драко смотрит сверху вниз. — Ты же Малфой! — распахиваются в узнавании глаза напротив. — А кого ты еще ожидал увидеть, заходя в мастерскую с моей фамилией на табличке? — язвит Драко. Посетитель тушуется. Только сейчас Драко может в полной мере разглядеть его. Маг средних лет, незнакомое лицо, и одежда сидит на нем так, словно он вообще впервые такую носит. Цепочка, свисающая с выглядывающего из-под мантии жакета, болтается неприцепленным концом. Ни одного человека без греха в помещении. Драко опускает смешок из-за своих мыслей. — Я думал, тут будет сидеть какой-нибудь обычный работник, а не владелец, — отвечает наконец маг. — Что ж, — Драко откидывается на спинку кресла. — Скажем так, тебе повезло застать меня. Что у тебя в руках? Маг подходит к столу и небрежно скидывает артефакт. Делает он это так, словно давно хочет от него избавиться. Драко натягивает светлые перчатки, берет коробочку в руки и вертит из стороны в сторону. Коробочка издает приглушенное синее свечение, и Драко клянется — он знает, что это. А вот маг напротив явно не понимает, что умудрился притащить сюда. — Купил в магазине приколов Уизли? — с насмешкой интересуется Драко. Он с ранних лет научен прощупывать почву. Он знает в этом побольше многих. Сначала на лице мага так и читается пренебрежительное: “сопляк, и что же ты тут сидишь?”, а затем в глазах проблескивает осознание чего-то неведомого для Драко. — Nitimur in vetitum semper, cupimusque negata, — проговаривает он, внимательно уставившись на Драко. Сам Драко не впечатляется и скептично ведет бровью. Если какой-то чудак думает перед ним с утра похвастаться своими познаниями в латыни, то у Драко тоже имеется чем крыть, но, к сожалению, отсутствует настроение. — Зачем пришел? Маг искрится недовольством. Он машет рукой в сторону коробки и сердито требует: — Ее нужно открыть. — Кому нужно? — Очевидно кому, Малфой, — с презрением кривит губы маг. — Открывай давай! Драко с трудом давит в себе закипающую злость. Он далеко не в том положении, чтобы драться с кем попало в собственной мастерской. Вообще удача, что ему позволено открыть эту мастерскую, да еще и с таким назначением. Любовь народа не так сложно заслужить обратно, но он знает — уши присутствуют всегда и везде. Проведя пальцем по рунам с левого бока, он отвечает магу его же тоном: — Очевидно, она не открывается. — Но мы оба в курсе, что это не так, — шипит маг. — Возможно, — усмехается Драко. А затем дверь резко распахивается, с грохотом отскочив от стены. В помещение врываются трое авроров в их нелепых алых мантиях, и черт возьми, Драко начинает понимать, что это отвратительное утро может стать еще хуже, чем было до. — Поттер, ты как всегда не вовремя, — он закатывает глаза. — Фрэнк Эбигейл, вы задержаны по подозрению в краже собственности Отдела Тайн, — Поттер заламывает руки этому Фрэнку, а потом переводит взгляд на ладони Драко. Нахмурившись, он исправляется: — Думаю, вы задержаны уже далеко не по подозрению. То, что Поттер не удостаивает его даже словечком, кажется до ужаса пренебрежительным и малость колет детскими обидами в груди. Но это чувствуется настолько глупо и нелепо, что Драко тут же душит подобные переживания в себе. Они давно уже не дети, к тому же — Поттеру и в другие дни недели удается изрядно его достать, не предоставляя возможности не вспоминать того хотя бы месяц. Драко следит за его взглядом и тоже обращает внимание на коробочку в своих руках. — Знаешь, я передумал, ты очень вовремя, — он приподнимает ладонь, показывая артефакт. — Где же вас всех носило, когда у вас из-под носа уводили это? — Это — это что? — недоуменно переспрашивает Поттер. — Это я у тебя должен спросить, Поттер. Я видел эту штуку последний раз десять лет назад и, о Мерлин, я тебя уверяю — этого здесь быть ни в коем случае не должно! Фрэнк брыкается в чужих руках, напоминая о своем присутствии. В мгновение взбесившийся Поттер загибает ему конечности еще сильнее, чтобы тот не вздумал даже шевельнуться. Уизли на заднем фоне переглядывается с третьим аврором и жмет плечами. — Полагаю, ты в курсе, что ты держишь, — раздраженно бросает Поттер. — Поэтому ты едешь с нами, собирайся. — С чего бы? — Драко изгибает бровь. Ехать он никуда не хочет. — С того, что если ты сейчас же не встанешь, тебя выведут точно так же, как и его, — Поттер кивает на замершего Фрэнка, который до сих пор разглядывает стол вплотную. Настолько близкая ознакомительная встреча с дубовой древесиной принесет, конечно, много пользы, но Драко ярым желанием к подобному изучению не горит. Приходится с плохо скрываемым вздохом снять перчатки, залпом допить огневиски, встать и накинуть на плечи мантию. Свободной рукой Поттер цепко хватает его за локоть и они аппарируют. Находясь уже в атриуме министерства, Драко вырывает локоть из захвата. Он не любит чьи-либо прикосновения без предупреждения, особенно такие грубые, и особенно если это Поттер. Легче перечислить вещи, которые его сегодня не раздражают, чем наоборот. Таких вещей остается очень мало, всего одна. Драко смотрит на свои начищенные туфли. На них обнаруживается прилипший комочек грязи, явно перекочевавший с изгвазданных ботинок Поттера. Теперь вещей, которые его сегодня не раздражают, не остается вообще. В Министерстве Магии мало что изменилось с тех пор, как он приходил сюда последний раз. Извечная суета, постоянно опаздывающие куда-то волшебники, ежесекундно вспыхивающие камины, людской шум, состоящий из пожеланий доброго утра — все это неизменные спутники министерских работяг. Драко порой удивляется — и зачем только отец шатался тут частым гостем, если совершенно не терпел любые виды шума. Хотя в тех отделениях, куда отцу требовалось зайти — атмосфера царила совершенно иная. Драко вспоминает, как в детстве шел чуть позади своего отца по Министерству, надменно вздернув носик и оглядываясь вокруг. Доставляло некое удовольствие представлять, что в не таком уж и далеком будущем он сам станет далеко не последним человеком в Министерстве. Возможно, мимо него уже проходили будущие подчиненные, так что маленький Драко изо всех сил пытался держать лицо. Люциус положил годы своей жизни на то, чтобы научить сына держать лицо по-особенному в любой ситуации. К сожалению, все оказалось зря, и из Драко вышел лишь непутевый Малфой, крохотная ошибка древнего рода. Он умеет многое, но так и не научился оправдывать ожидания своего отца. И все же, держать лицо по-особенному — это врожденная способность Малфоев, доведенная до автоматизма еще в младенчестве. Ее не вытравить и не выработать со временем. С нею рождаются и умирают. Даже эти уроки отца оказались абсолютно бесполезными — Драко когда-нибудь и без них бы так смог. Люциус просто не знал тогда, что сына нужно учить не держать лицо, а успешно останавливать трещины на маске и вовремя ловить слетающие с нее осколки. Так или иначе, этот позор в зрелом возрасте уже не подлежит исправлению. Очередной провал Люциуса Малфоя. Из мыслей вырывают вечно торопящиеся куда-то авроры, никогда не замечающие препятствий на своем пути. Они ступают размашистым шагом и грубо расталкивают своими широкими плечами случайно попавшихся министерских бедняжек. Драко недовольно цыкает и ускоряется, сравниваясь с Поттером. — В комнату допросов, — вместо приветствия бросает Поттер на пропускном пункте, получая в ответ металлическую красную карту с проступающими на ней позолоченными инициалами. Он оглядывается за спину, чтобы убедиться в том, что Малфою не удалось сбежать. Драко нервно дергает уголком губ. Существуй место, в котором можно было бы скрыться от этого идиота раз и навсегда — он сделал бы это давным-давно. Кажется, ничего Поттера не остановит, если вдруг он или же кто-то из поттеровской шайки авроров решит завалиться к Драко в камин посреди ночи, дабы разузнать, не замышляет ли чего он в очередной раз. Драко даже не удивится. А вот они точно растеряются, если не заметят в жилище Малфоя и намека на сборища Пожирателей, обезглавленных грязнокровок, пленников с загнанными под ногти иглами, или что они там вообще себе воображают насчет него. При виде фонтанирующей статуи с волшебниками и с черт знает кем еще — ввиду постоянно обновляющихся по вине Грейнджер реформ, Министерство заменяет бывших кентавра и эльфа с периодичностью раз в неделю на каких-нибудь новых тварей, — Драко откровенно кривится. — Они до сих пор не прилепили туда твой шрам, Поттер? — Они хотели, — мрачно отвечают ему. — Кто бы сомневался. В лифте высокий женский голос оповещает о каждом уровне вплоть до второго. Драко отбивается от назойливого министерского бумажного самолетика и выходит вслед за Поттером. Насколько он знает, на втором уровне как раз-таки и располагается аврорат, соседствуя с основными подразделениями Визенгамота. Вскоре они добираются до допросной, в которой сквозь маленькое окно под потолком пробивается слишком мало света, и не удается толком что-то разглядеть. Стул, стол, да полнейший мрак. Неужели его вновь будут допрашивать, словно преступника? Хотя, почему словно. Судя по всему, Поттер замечает потемневшее лицо Драко и взмахивает палочкой, озаряя комнату светом. — А этого Фредди куда дели? — интересуется Драко. — Фрэнка, — автоматически поправляет Поттер. — Он… ожидает. Да уж, кому как не Драко Малфою знать, что значит ожидать в Министерстве Магии своей очереди на допрос. Счастливчика Фрэнка наверняка уже заводят на нижние этажи и хорошенько встряхивают для разговорчивости. — Итак, ты знаешь, что это такое, — Поттер врубает свой режим профессионального аврора, когда Драко усаживается на месте. А еще Поттер решает, что упереться ладонями в стол и угрожающе нависнуть над Драко — это просто умопомрачительная идея, и, конечно же, он немедленно приводит ее в действие. Драко подскакивает и вскидывает правую руку перед собой. Спустя пару мгновений он замечает, что в ней отсутствует палочка. Их всегда изымают на входе в штаб авроров. Ему хочется пнуть стол от досады — вероятно, у него сейчас до невозможного глупый вид! Но он не теряется и вытягивает вдобавок указательный палец. — Ты в курсе, что такое этикет и уважение к личному пространству? — Я нахожусь в целых двух метрах от тебя! Поттер злобно обводит руками место над столом. Да, возможно, Драко и правда излишне драматизирует — стол действительно оказывается широким и большим. Чего не скажешь о количестве нервных клеток и терпении самого Драко. — Не в целых, а во всего лишь двух, Поттер! Кто тебя знает, мало ли ты лопнешь через секунду? Поттер вопросительно уставляется на него, а затем протяжно вздыхает. Только когда Драко наконец успокаивается и садится обратно, он пробует возобновить разговор. Спустя пару секунд Драко понимает, что держит все время коробочку в руках. Он вновь трясет ею в воздухе и растягивает губы в улыбке. Если провести по рунам сбоку по направлению сверху вниз, а затем приложить подушечку пальца к нижнему углу, то коробочка трансфигурируется в весьма интересную вещицу. — Кто-то вынес это, — говорит Драко. Он проводит по рунам и зажимает уголок коробочки, прошептав распечатывающее заклинание на латыни. Она подпрыгивает, вспыхивает более ярким свечением и приземляется на ладонь уже в форме жемчужного ожерелья. Украшение поблескивает в лучах тусклых ламп так, словно его озаряет яркая луна. — Кто-то вынес это незаметно, — повторяет Драко, покручивая бусинки в пальцах. Поттер недоуменно переводит взгляд с ожерелья на Драко и обратно. Драко отрывается от созерцания украшения и ухмыляется, пристально рассматривая растерянного аврора. Его забавляет такая реакция, и он откровенно веселится в развернувшейся ситуации. Если с таких резких перепадов настроения Поттер теряется, то Драко явно присутствует в своей стихии, умея быстро переключаться. Он продолжает: — Незаметно можно вынести только тогда, когда это больше не считается запретным. — Что ты имеешь в виду, Малфой? — похоже, надежда всея Магической Британии тоже начинает терять терпение. — Где ордер на арест этого Фрэнка, Поттер? — Драко с удовольствием подмечает, как тот отводит глаза в сторону. — Какого черта вы вломились в мастерскую, даже не показав свои значки, или что там у вас, хранителей правопорядка? — Лицензия, карточка такая, и значок… — он внезапно насупливается. — Слушай, сейчас вообще не об этом речь! Ох, конечно. Как же иначе. — То, что вы сделали — незаконно, — подводит итог Драко. — Вы в курсе? — Это мы еще не разобрались с законностью твоей деятельности, Малфой. — Если у тебя есть много свободного времени, могу лишь позавидовать. — Ой ли? — кривится Поттер. — Ой ли, — передразнивает Драко. У Поттера ничего нет на Малфоя, и быть не может. Драко в этом не сомневается ни секунды. Даже не взирая на его грешную репутацию и не безоблачное прошлое, он с легкостью может сказать, что сейчас ему скрывать абсолютно нечего. Чист, как белый лист. Наверное. Так какого же хрена эти тупые авроры могут считать, что в праве завалиться в мастерскую Малфоя, кого-то арестовывать и прихватывать его с собой на допрос, просто лишь потому что это именно Малфой? Последние свои рассуждения он, по всей видимости, выдает вслух. — Слушай, прости, окей? — Поттер со вздохом запускает руку в волосы, тем самым еще больше растрепав свое непослушное гнездо. — У нас сейчас небольшие проблемы с выдачей ордеров, и вообще в Министерстве Магии, так что… Я расскажу чуть позже, договорились? Драко едва заметно испускает вздох облегчения. Не похоже, что чертов Поттер собирается шить ему новое дело, чтобы упечь ненавистного Малфоя наконец за решетку, где ему давно уготовано место. Все же он уже успевает представить холодный каменный пол, отсутствие теплого пледа, несъедобные харчи и ужасных дементоров. Хоть последних там уже и нет. Честно говоря, настает пора что-то делать со своей неуместной тревожностью по поводу и без. Пока Драко Малфой с насмешливой невозмутимостью смотрит на собеседника, словно сканирует и размышляет, что же тявкнет глупая сошка следующей фразой, в его голове тревожной рысью проносятся десятки планов — как бежать из страны в эту же секунду и без лишнего шума. — Собрался доверить мне проблемы, повязанные на Министерстве? — быстро берет себя в руки Драко, возвращая свою саркастичную язвительность. Он и сам понимает, что в Министерстве творится бардак. — Не боишься, Поттер? — Чего я должен бояться? — удивляется он. — Пожирателя смерти. — Бывшего, — Поттер жмет плечами и совсем не вспечатляется оскалом Малфоя. — Откуда ты знаешь, как раскрыть эту штуку? — Очевидно, я сам накладывал запечатывающие чары на ожерелье и вырезал эти руны, — говорит Драко так, будто это написано у него на лбу, но глупый Поттер внезапно разучился читать. — Последний раз я его видел в Малфой-мэноре, в наших хранилищах. При конфискации доброй половины семейного имущества. Тот вопиющий факт, что при этой самой конфискации имущества у них изъяли даже незатейливую коробку, несомненно, возмущает Драко, но виду он особого не подает. В голове всплывает, как будничным тоном он рассказывал Паркинсон о том, как дюжина авроров обчищали Мэнор, а самому Драко вовсе не было до этого дела. Совсем, ни капельки. Нет, ну может, все-таки чуть-чуть и было. Он улыбается, вспоминая о том, как нарочито громко отдавал приказы домовикам, чтобы те убрали лишнюю грязь с порогов — и нет, эти уважаемые авроры за грязь не считаются, Дасти, имей уважение к нашим дорогим гостям! Драко щелкает бусинами ожерелья, подсвеченная коробочка снова ложится ему в ладони. Он подбрасывает ее и кидает в сторону Поттера. Тот ловко ловит коробку одной рукой и разглядывает со всех сторон. — Сдалась им эта коробка, — хмыкает Поттер. — Я бы и не додумался такое отобрать. — Они изъяли даже все мои школьные учебники за семь курсов, — ведет плечами Драко. — Неудивительно, что и коробку решили прихватить с собой. Мало ли по вечерам я огреваю по паре-тройке магглов учебниками по башке, а потом добиваю коробкой в подворотнях. Поттер звучно смеется, закидывая голову назад. Его смех отдаленно напоминает об утренних раскатах грома. Драко удивленно провожает взглядом подрагивающий кадык и интересуется: — Не веришь, Поттер? — В то, что ты пытаешь магглов с помощью учебников? Прости, но нет, Малфой, — он вытирает проступившую от смеха слезу. — Хотя, с помощью “ухода за магическими существами” можно и Гринготтс ограбить. Драко отпускает тихий смешок, вспомнив ту мохнатую и зубастую книжонку, которая сожрала башмаки Гойла на третьем курсе. При изъятии она, к величайшему сожалению, была закована в цепи, и досадить аврорам не смогла. — Впрочем, с коробкой-то они угадали, — кивает на нее Драко. — Это ожерелье Клементины Эйнсворт. — И почему оно зачаровано? Это же просто, эм… — Поттер хмурится, вспоминая что-то. — Цепочка, нет? Стоит воздержаться от очередного закатывания глаз. Назвать драгоценный жемчуг обычной цепочкой — что за вздор! Поймав на себе недобрый взгляд Поттера, Драко начинает стоически пояснять: — Это темный артефакт. Ожерелье работает по такому же принципу, как и Феликс Фелицис, но с одним маленьким неприятным бонусом. По сути, вы заключаете с ним контракт на крови, и ожерелье высасывает ее из тебя все то время, что ты его носишь и пользуешься одолженной удачей. Помнишь, в семьдесят шестом… Драко осекается, искоса посмотрев на Поттера. Тот стоит с абсолютно ничего не выражающим лицом. Откуда бы ему вообще помнить, что произошло в семьдесят шестом. Остается лишь вздохнуть и продолжать рассказывать в общих чертах. — В общем, одну волшебницу похоронили обескровленной, а все из-за того, что важный прием затянулся на лишних пять часов, но ей до смерти понадобилось договориться о чем-то с хозяином поместья. После этого ожерелье вернулось законной владелице на тот момент. — Почему тогда оно лежало в Малфой-Мэноре? — Потому что законной владелицей являлась Друэлла Розье, моя бабка. Она передала ожерелье моей матери, соответственно, его убрали в хранилище. — Нарцисса не пользовалась им? — Во-первых, вряд ли это имеет какое-то отношение к делу, — охотно огрызается Драко. — А во-вторых, нет, действительно не пользовалась. Не думаю, что моя милая мама в те годы нуждалась в удаче, а потом такой артефакт наверняка ею забылся. — Но не забылся тобой, раз ты наложил эти чары? — Брось, Поттер! — Драко раздосадованно отмахивается. Его неимоверно возмущает допросный аврорский тон. — Я просто тренировался в запечатывающей магии и изобрел такое заклинание. Взял то, что первое под руку попалось, это случилось перед курсом четвертым! Брови Поттера удивленно ползут вверх. — Четвертый курс? Я думал, это что-то из древней магии. Мионе бы понравилось, — он вздыхает, потирая подбородок. — А почему Эбигейл пришел к тебе с этим артефактом? Какое-то странное совпадение. — А много ли ты мастерских видел, которые ковыряются в темных артефактах? — вскидывается Драко. Он понимает — давно пора привыкнуть к тому, что даже проходящие мимо волшебники, которых он видит впервые, с подозрением будут коситься на него и ожидать подвоха. В любом случае, это его слишком сильно достает. — Прости, Малфой, — Поттер снимает очки и трет переносицу. — Тяжелая неделя. — Тяжелая неделя не повод спускать всех собак на благородных и честных людей! Драко вздергивает подбородок и складывает руки на груди, отворачиваясь в сторону. Отношение Поттера почему-то его задевает гораздо больше, чем нечто подобное от других людей. Точнее, другие люди его вообще никак не задевают. Но Поттер абсолютно точно бесит, да. — Благородных и честных? — с сомнением переспрашивает Поттер. — Ладно, допустим и продолжим… В действительности, всех собак сейчас спускает как раз таки сам Драко. Поттер ничего совсем уж плохого так и не ляпнул в его адрес, но уже успел пару раз извиниться, действительно считая себя излишне грубым. Если бы у Драко имелась совесть, она бы загрызла его насмерть. К счастью, в древнем роду Малфоев совесть признана рудиментарной особенностью, потому и атрофировалась за ненадобностью. — И все же, какого черта у вас из Министерства какой-то Фрэнк стащил такой мощный артефакт? Кто такой Фрэнк вообще, он здесь работает? — деловито засыпает вопросами Драко, складывая в уме дважды два. Все произошедшее этим днем кажется слишком странным. Драко не хочет показаться хвастливым, но его запечатывающие чары довольно-таки мощные. Фрэнк абсолютно точно не смог бы понять и спустя годы, что же скрывается под коробочкой. Никто не смог бы. Разве что какие-нибудь гении Магической Британии, но им вряд ли не насрать на дурацкую коробку. И до самого ожерелья, соответственно, тоже — гениальным волшебникам не нужен псевдо-феликс с контрактом на крови. — Фрэнк… он… — Поттер вновь взлохмачивает свою макушку и задумчиво закусывает губу. Он все время выглядит излишне рассеянным. — Он что-то типа местного Филча? — Сквиб, что ли? — кривит губы Драко. — Нет, просто ходит и что-то делает со всякими расходниками, — Поттер разводит руки в стороны. — Бумага там, например… Она ведь постоянно заканчивается, и он ее приносит. Отвратительно. Драко прокручивает в голове диалог с Фрэнком в мастерской. И ему очень сильно не нравится то, что какое-то подобие Филча имеет наглость разговаривать с ним в таком тоне, словно Малфой у него подрабатывает домашним эльфом. Драко презрительно морщит нос. Поттер косится на него, но ничего не говорит. — То есть, ты даже не в курсе, как называется его должность? — Видимо, да, — в тон ему отвечает Поттер. Ощущая, как приподнимается градус диалога, Драко решает стратегически сбавить обороты. От Поттера вообще все что угодно можно ожидать. Это раньше у Драко слетали инстинкты самосохранения и он мог накинуться, не страшась пары синяков. С возрастом он начинает понимать, насколько же важно самосохраняться. Так что Драко с уверенностью говорит своему внутреннему голосу, что действительно опасается Гарри Поттера. Не то чтобы до трясучки, но Поттер непредсказуемый и безбашенный человек. Никогда не угадаешь, что он выкинет в следующий момент — прихлопнет тебя, словно назойливого комара, или же сам сиганет с крыши. И еще неясно, чего же Драко боится больше из этих двух вариантов. Он дергает плечами и поднимает голову. — У тебя что-то случилось? — мягко спрашивает он. Этот до одури удивленный взгляд зеленых глаз определенно того стоит. Драко знает, как влияют на не привыкших к такому людей его осторожные вопросы. Мысленно он уже вовсю хитренько потирает ручки и выдумывает, какие словесные ловушки раскидать, чтобы его уже наконец-то, блять, отпустили. Поттер точно отпускать его не торопится, хоть Драко и рассказывает все, что знает о темном артефакте. Мерлин, какой же этот придурок прилипчивый. — Нет, ничего, — дергает головой Поттер и присаживается на угол стола. — Тогда, я свободен? — Драко не удерживается от резких интонаций, ярко контрастирующих с его предыдущими. Заметив сомнение, он добавляет: — Про ожерелье я больше ничего не знаю. Про него больше и нечего знать. — Думаю, да, — Поттер кивает. — Конечно, можешь идти. Драко удовлетворенно выдыхает и встает со стула, направляясь к выходу. У двери он оборачивается, словно хочет попрощаться, но натыкается на затуманенные глаза Поттера и одергивает себя. Какие к черту прощальные слова? Они кто друг другу? Дверь за спиной захлопывается, оставляя Поттера в одиночестве. Драко спешит скорее покинуть Министерство и вернуться в свою мастерскую. К привычному и размеренному ритму жизни, в котором глупому Поттеру точно не место. Хоть тому и удается с завидным усердием объявляться так некстати. Порой думается, что он делает все специально, но зачем бы ему? И все же, это кажется странным. У Поттера явно что-то случилось. В любом случае, проблемы Поттера не являются проблемами Драко, и к счастью, они его никак не касаются.

***

Дверь распахивается и с грохотом ударяется об стену, отшатываясь обратно. Бокал на столе подскакивает, расплескав огневиски по столу. Драко отрывается от влажного пергамента и переводит усталый взгляд на грубо ворвавшегося человека. Уродская алая мантия не предвещает ничего хорошего. — Поттер, у тебя новая любимая привычка по утрам громить мою мастерскую? Идея отличная, совпадает с твоим уровнем интеллекта, — Драко встает с кресла и оглядывает взъерошенного аврора. О Мерлин, если бы только можно было аппарировать за океан! Их родовое шато во Франции, естественно, не могут отобрать, так как оно находится в юрисдикции другой страны, но чертов Поттер совершенно точно с легкостью достал бы его и оттуда. Кошмарно надоедает видеть Поттера каждый раз, как тому приспичит. И то, что он частит появляться на пороге в аврорской форме при исполнении — явно не к добру. На подкол Драко он и ухом не ведет — отдышавшись, спрашивает: — Ты знал, что это на самом деле не Фрэнк? — Скажем так, догадывался, — хмыкает Драко. Кажется, возмущению Поттера нет предела. Он поднимает свои дурацкие зеленые глаза, которые даже сквозь очки лучатся желанием кого-нибудь закатать в рулет, и вперивается в него тяжелым взглядом. Драко еле заметно вцепляется в край стола. — И не сказал, Малфой? Конечно, что еще, блять, можно ожидать от… — От Пожирателя, да? — вспыльчиво перебивает Драко. — Поттер, я в душе не чаю, кто такой Фрэнк в принципе. Я всего лишь подозрительно отнесся к тому, что он в своих шмотках выглядел настолько нелепо, словно он под оборотным зельем. Но это только предположение, о котором я не собирался никому говорить. И кто бы меня послушал? — Я! — рявкает Поттер. — Ты даже сейчас мне и слова сказать не дал, что ты несешь? — Драко повышает голос, переходя на крик. — Ты себя-то слышишь, Поттер? Ситуация начинает изрядно досаждать. Поттер отшатывается, его лицо приобретает более осмысленное выражение. Он открывает рот и пытается что-то объяснить, но Драко останавливает его жестом руки. — Какого черта я вообще оправдываюсь перед тобой? Пошел вон! — Малфой… — Что тебе неясно? Чтобы ноги твоей без ордера тут не было, Поттер! Драко резко садится обратно в кресло и откидывается на спинку, прикрыв глаза. Чертов долбанный блядский Гарри Поттер. — Дело в том, что у меня уже есть ордер, — тихо и как-то по-особенному печально говорит Поттер, вытаскивая бумагу с магической печатью из кармана. — На твой арест. Сглотнуть мешает какой-то странный комок в горле. Не нужно даже близко рассматривать — Драко издалека понимает, что это. Он уже видел его несколько раз. При аресте Люциуса, при втором аресте Люциуса, при своем первом аресте… И вот — второй. По стопам отца, как и мечтали оба всю свою нелепую жизнь! Драко от бессилия вцепляется пальцами в волосы на голове. Каждый раз, когда в его жизни маячит хотя бы макушка Поттера — все идет по накатанной пизде. Абсолютно каждый. Возможно, чертов Поттер даже не виноват в том, что с Драко происходит. Но вслед за своей аурой вечного любимчика фортуны он всегда притаскивает неприятные подарочки и Драко. В конце концов, Драко всегда становится чуточку легче, когда находится кого винить в сложившихся ситуациях. — Какой же бред, Мерлин, какой же это все бред… — Малфой, послушай, они думают, что ты во всем этом замешан! — разгоряченный Поттер устремляется к нему. — Под оборотным оказался сбежавший Пожиратель Смерти, легилименты из отдела тайн пробрались к нему в голову и утверждают, что он давал тебе какие-то намеки в мастерской прямо перед нашим приходом! Малфой, я уверен, что ты не виноват, но… Он осекается. Драко вскидывает голову и смотрит на склонившегося над столом Поттера. Тот нервно покусывает нижнюю губу и избегает прямых взглядов. — Что “но”, Поттер? — Они говорят, что у них есть все основания для того, чтобы посадить тебя в Азкабан. Того Пожирателя уже посадили. Драко непонимающе качает головой. Прошло меньше суток, и когда только в Министерстве успели все оформить… С чего бы вообще Поттеру верить в невиновность Драко? — Так быстро? А как же суд? — Без участия Визенгамота, — подтверждает его опасения Поттер. — Сразу аппарировали в Азкабан. Это все очень плохо. Это пиздец как плохо. Драко вновь встает с кресла, роется в ящике и выуживает оттуда бутылку огневиски — прошлый бокал успешно опустошен благодаря дикому нраву Поттера и его новому пристрастию к разрушению дверей. Хвала Салазару, что руки трясутся не так заметно. Дрожащими пальцами все же удается открутить пробку и ничего не разлить мимо бокала. Заметив, как Поттер внимательно следит за его движениями, Драко пригласительно кивает на бутылку, но получает отказ. Драко хмыкает и не настаивает, только усаживается обратно в кресло. — Тебе не кажется это странным? — спрашивает он, сделав пару глотков. — Ты хотя бы раз видел, чтобы кого-то сажали в Азкабан без судебного процесса в Визенгамоте? — В этом и суть. С тобой тоже никто не будет разбираться, и пересмотр дела… — Невозможен, — заканчивает за него Драко. Он передергивает плечами, перед глазами стоит яркое и четкое будущее — холодный каменный пол, отсутствие одеял, жуткий сквозняк, водянистая пища раз в неделю, какая-то рыба по праздникам и шипящие дементоры… Когда гениальный план побега из Азкабана с помощью оставшейся после обеда деревянной ложки уже близится к завершению, Поттер отвлекает его от размышлений над финальным пунктом, тряся рукой перед его лицом. — Что? — возмущается Драко. — Ты завис, — сообщает ему Поттер. Спасибо! — Успокойся, есть у меня одна идея. Отвратительно. Уверенная решительность вкупе с маниакальным блеском в глазах Поттера не нравятся Драко. Они не могли ему понравиться. Самой страшной фразой Поттера в его жизни является именно эта. После нее всегда случается что-то бешеное, невероятное, безумное и смертельно опасное. То, к чему Драко не готовил никто. Ни преподаватели в Хогвартсе, ни именитые профессора на домашнем обучении летом, ни даже личные уроки у Люциуса. Никто бы и не додумался готовить Драко Малфоя к тем вещам, в которые каждый раз ввязывается чертов Поттер. Он не собирается вписываться в очередную самоубийственную и идиотскую поттеровскую авантюру, ему достаточно хватает приключений из прошлого. Соглашаться на идеи Поттера нужно только тогда, когда куплено место на кладбище, а завещание составлено по всем правилам чистокровной семьи волшебников. Ему и завещать-то уже практически нечего, да некому! Вряд ли его милой маме понадобится то, что она же и подарила ему на прошлые дни рождения. И тем не менее, Драко кивает головой. — Черт с тобой, Поттер, хуже уже некуда.