il nono cerchio | antenora.

Тетя Белла — как она попросила себя называть — являлась весьма эксцентричной личностью. Драко никогда не думал, что можно испытывать такой леденящий и сковывающий страх, находясь поблизости с женщиной. С этой женщиной. Она собрала в себе абсолютно все извращенные плохие черты личности, какие вообще можно было сыскать в самых отвратительных людях. Но ее общение с Темным Лордом занимало отдельный пьедестал на параде мерзости. — Ты думаешь, что мое поведение неприемлемо, — констатировала факт Беллатриса. Она спокойно расхаживала около него, шлепая по своей ладони изогнутой волшебной палочкой. Выглядело ее дефиле довольно-таки внушительно, и Драко не смел оторвать от нее глаз. Сил что-либо ответить Беллатрисе найти он не смог. После минутной паузы, разбавляющейся мерным постукиванием каблуков по мраморному полу, она вновь подала голос: — И ты будешь прав, — кивнула она. — Но также тебе необходимо понять, что у каждого грамотного окклюмента имеются индивидуальные способы закрыть сознание. Драко нахмурился. Он попытался истолковать смысл слов тетки. То, что она говорила, казалось невероятно важным, но уловить всю суть до конца у него так и не получилось. Беллатриса расхохоталась, откинув голову. — Не утруждайся, дорогой, сейчас тебе это ни к чему, — в глазах отражался чадящий огонь из камина, придающий ей более безумный вид. — Я научу тебя расставлять ловушки в своей голове, бесшумно, но эффектно захлапывать задворки подсознания, устанавливать защиту надежнее, чем в Гринготтсе, Драко! А потом… потом ты все поймешь. Она говорила, что к каждому легилименту найдется свой окклюмент. Но самый искусный окклюмент сумеет обойти любого легилимента, а это далеко не всем дано. Беллатриса была слегка расстроенной, когда объясняла это. Казалось, что она и сама себя к искусным не относила. — Вот у тебя, дорогой, великий потенциал на этом поприще. Великий, — с придыханием прошептала она ему в ухо. Но Беллатрисе тоже явно было чем гордиться, только она хитро прищуривала глаза и не рассказывала, чем конкретно. Внезапно зажгло метку. В глазах у Драко помутилось. Он не сразу понял, что обзор застилали слезы от боли. — Как приятно это чувство, — промурлыкала Беллатриса, с нездоровым помешательством разглядывая метку. — Наш Лорд зовет нас, и это прекрасно! Нарцисса неодобрительно покосилась в сторону сестры. Черной меткой клеймили только ближний круг Темного Лорда, но для младшего отпрыска Малфоев метка означала не награду, а наказание. И Драко о значении прекрасно знал. Его милая мама ужасно горевала по этому поводу и пообещала, что обязательно чем-нибудь ему поможет. Драко, к сожалению, понимал, что помочь она ему ничем не сможет, и не стоит даже пытаться это сделать, иначе она навлечет еще большую беду. В конце концов, маму пока что не удостоили меткой. Пока что. Задание Темный Лорд торжественно вручил Драко лично. Смотреть на Лорда не хотелось не из-за его величия, а из-за его крайне отвратительного вида. Драко старался поменьше думать, пореже поднимать глаза и побольше практиковаться в полученных от тети Беллы знаниях. О том, что предстояло сделать Драко, услышали все присутствующие на собрании Пожиратели Смерти. Особо глупые горевали над упущенной возможностью — они думали, что их Повелитель со своей стороны оказал великую честь недостойному щенку. Сообразительные же хохотали в голос под одобрительную улыбку Лорда. Красные глаза хищно поблескивали, в них удавалось разглядеть обещание своей скорой погибели. Давно стало ясно — задание ему дали лишь для того, чтобы оскорбить, унизить, растоптать и уничтожить провинившуюся семью. А рядом не нашлось ни отца, ни матери. Одна только Беллатриса, взирающая на Темного Лорда с бесконечным обожанием. Среди приспешников Темного Лорда, которым не даровали Черную Метку, но позволяли носить одеяния Пожирателей Смерти, самым по-животному свирепым числился Фенрир Сивый. От Сивого всегда воняло грязью, потом и кровью. Запах густым шлейфом преследовал его, заставляя оседать железным привкусом на языке проходящих мимо людей. Своей животной свирепостью оборотень вызывал у Драко такой же животный страх. В глазах матери читались боль, страдания и, непонятная для Драко, извечная тоска. Впрочем, на лицо у нее без исключений надевалась холодная бесстрастная маска. Она знала, что не в том положении, когда приемлемо выставлять душу напоказ. Ей и выставлять душу было некому. — Знаешь, Драко, им тоже на самом деле плевать на твои чувства, — заявила однажды его милая мама. — Будем честны, ты еще не сделал ничего для того, чтобы им стало это интересным. Я прекрасно знаю, к какому воспитанию стремился Люциус, потому не с пустого места говорю такие вещи. Так что прибереги свои чувства для тех, кому правда будет это важно. Казалось, Нарцисса говорила не столько о Драко, сколько о себе, прикрываясь именем своего сына. Для чего же отец вечно таскал его с собой на всякие сомнительные мероприятия, Драко сообразил только когда решил воспользоваться некоторыми замеченными им техниками ведения диалога, к которым прибегал отец. К счастью, к Боргину быстро нашелся подход. Однако, Драко не был уверен в том, что старый дурак всерьез возьмется за решение проблемы с исчезательным шкафом. Поэтому нужно действовать самостоятельно, не останавливаясь в попытках. В Хогвартс-экспрессе Паркинсон и Забини радушно встретили его. Они не виделись все летние каникулы — у Драко просто не находилось для них времени. Точнее, Темный Лорд не находил ему времени. Натянутую улыбку в честь умопомрачительных шуток Блейза долго держать не пришлось — его пригласил к себе в купе на ужин новый профессор. Вернулся тот спустя длительное время, устроив шумный переполох с дверью и Гойлом, и поведал о Горации Слагхорне. Профессор, по всей видимости, решил набрать под свое крыло любимчиков еще до въезда в школу. Наконец, поезд прибыл в Хогвартс. Неизвестно по какой причине ноющая адской болью метка на левой руке, нарастающая тревога от данного Темным Лордом задания, переживания из-за отца в Азкабане — все это сжимало голову раскаленным обручем, заставляя совершать необдуманные поступки. Пробуждалось желание выпустить пар. Как удачно, что здесь появился святой Поттер. — Петрификус тоталус! Нос Поттера со смачным хрустом вдавился ему в череп. Драко удовлетворения, впрочем, не испытал. Хоть он и надеялся, что так ему получится отомстить за отца, но ведь даже в мыслях это звучало очень глупо. Хорошо, что Поттеру все же удалось вернуться. Везучий человек этот Поттер, воистину везучий. Очередным шокирующем событием оказалось то, что профессор Слагхорн не собирался вести у них защиту от темных искусств. Это место наконец-то досталось Северусу Снейпу, а вот зельеварение вести будет как раз-таки Слагхорн. Уроки он проводил весьма интересно. На первом же расставил глубокие котлы с хорошим запасом идеально приготовленных зелий и устроил соревнование за лучший результат среди учеников. Наградой за недурный напиток живой смерти послужил бы Феликс Фелицис, и Драко отчаянно старался его заполучить. Ему как никогда была необходима удача, ведь похоже, что только чистому жидкому везению удалось бы спасти всю его семью от неминуемой гибели. В любом случае, заграбастал Феликс Фелицис — ну кто бы сомневался, — Гарри Поттер. Драко с уверенностью подколол бы, что этому идиоту и без Феликса прекрасно везло по жизни, но, к сожалению, был занят воровством оборотного зелья из тех самых демонстрационных котлов. У Драко в голове поэтапно вырисовывался четкий план действий, оставалось уповать лишь на отсутствие трудностей с исчезательным шкафом. От квиддича он решил избавиться незаметно — для начала сослался на плохое самочувствие. Потом их команда просто вылетит из гонки за кубок, и Драко им вовсе не понадобится. Блейз и Панси провожали его подозрительными взглядами. Он ничего с ними не обсуждал, он вообще никому не говорил про свое задание. У них сложились странные отношения, в которых все понимали, когда с расспросами не стоило лезть. Драко помнил о наставлениях своей милой мамы. Он ничего не дал им взамен, чтобы они выслушивали нытье от неудачника Пожирателя. По той же причине он и не думал попросить их о помощи. А водить за нос, как Крэбба и Гойла, Драко точно не собирался. Пока Драко торчал в выручай-комнате все внеурочное время, с обратной стороны двери его сторожили Крэбб с Гойлом под оборотным зельем в образе каких-то маленьких первокурсниц. С чего-то они начали постоянно расспрашивать, в чем дело и чем они занимаются на самом деле, но Драко и не думал отвечать на их вопросы. А если бы даже и ответил — Драко сомневался, что до них бы дошло. Протеевы чары оказались весьма сложной штукой. Драко несколько раз задавался вопросом, как же Грейнджер удалось их освоить в прошлом году. Это уровень ТРИТОНов, и самостоятельно дойти до владения такими чарами обнаружилось затруднительным занятием. Но все же получилось. Проклятое ожерелье не сработало. На результаты медовухи он прокрался посмотреть ночью в больничное крыло. Побледневший Уизли валялся на кровати в неестественной позе, но Драко знал, что ему уже ничего не угрожало. Неудавшиеся покушения на Дамблдора прекрасно сработали отводом глаз от настоящей проблемы в Хогвартсе. Больше всего выводил из себя следующий за ним по пятам Поттер. Драко подозревал, что Поттер мог обо всем догадаться, но каким образом? Ему удалось подслушать пару раз в библиотеке их разговоры с Грейнджер. Похоже, друзья Поттера не верили в его домыслы. И слава Мерлину. С исчезательным шкафом работа шла невероятно медленно. Настолько медленно, что Драко уже ощущал на своей шее цепкие лапы смерти. Хотя вряд ли Темный Лорд откажет себе в удовольствии поиздеваться над будущими трупами. Кошмарно признавать, но все же — единственным его слушателем была Плакса Миртл. Она тоже не знала всей его проблемы целиком, но смогла оказать довольно теплую поддержку и без подробностей. Драко не помнил, когда последний раз разговаривал со своими… а кем они ему были? Панси и Блейз. Важно ли, кто они для Драко? Что с ними будет, когда он впустит в школу толпу Пожирателей? В этом же туалете его нашел Поттер. Драко, находясь там с красными заплаканными глазами и растрепанными волосами, явно не ждущий гостей — он трудно справился с подобным видом позора. Выкрикнул первое заклинание, что пришло ему в голову, однако Поттер, как и всегда, оказался быстрее. Отец научил Драко всегда здраво оценивать возможности и заслуги людей, даже если они его порядком раздражали. У Поттера весьма необычная и бьющая четко по цели магия. Что странно — очевидно темная. Какой позор. Досаду заглушала лишь дикая боль в груди. В этом было и свое печальное преимущество — боль от метки больше не чувствовалась. Из-под полуоткрытых век Драко разглядывал взволнованное лицо склонившегося над ним Поттера, который и сам не понял, что только что наколдовал. Снейп объявился, почуяв неладное. Драко подозревал, что его сюда притянул непреложный обет. Снейп убрал кровь, затянул порезы на груди, поднял ослабленное тело и потащил к выходу. Что-то бормотал про настойку бадьяна, но Драко вяло отталкивал чужие руки от себя. — Да дай же ты мне… — негодовал Снейп. — Время, Драко! — Отстаньте! Он исчез в спальне. Плевать ему на шрамы. Драко знал, за что получил их. А вот если бы Поттер знал, что после Кэти Бэлл и Рона Уизли на очереди его жертв стоял Дамблдор с более необратимым исходом… В любом случае, если бы была возможность повернуть время вспять — Драко сделал бы это снова. Холодный тон Темного Лорда намертво отпечатался в голове, проигрывая, подобно заевшей пластинке, насмешливые и подробные описания убийства его милой мамы. Драко нисколько не сожалел о содеянном. Он не мог позволить себе отступиться от намеченного пути, ведь ему было что защищать. Наконец-то у него получилось починить дурацкий исчезательный шкаф. Драко не удержался и закричал от переполняющего его ликования — его семья спасена. Осталось дело за малым. Всего лишь чертово убийство Верховного чародея. Дурная тошнота мгновенно сменила радость, оставляя горечь на языке. Выводя Пожирателей из этого шкафа, Драко прихватил ту самую руку Славы из лавки Боргина и Беркса. Знал бы двенадцатилетний Драко, что в будущем будет держать ее, но при каких обстоятельствах… Наставить палочку на Дамблдора и обезоружить его было легко, все подпитывалось желанием хоть как-то выйти из шаткого положения семьи. Однако, держать палочку и дальше — сложно морально. Все-таки, до убийств он пока что не дорос, Дамблдор как и всегда прав. Вскоре до него добежали остальные Пожиратели Смерти. Дамблдор очень сильно удивился присутствию Фенрира Сивого. При этом оборотне страх сковывал Драко похуже, чем при виде безумной тети Беллы. Он и подумать не мог, что Сивый последует за ними. И для чего бы ему это делать? С окровавленных губ оборотня стекали красные капли. Что он делал по пути до Астрономической башки? Чья это кровь? Драко чувствовал, как бледнел с каждой секундой все больше и больше, как опускалась рука с палочкой, как уверенность покидала его и улетучивалась восвояси. Драко знал, что провалил задание. Знал, что все кончено и его семью убьют. Он сделал все, что мог. Он до сих пор не жалел. Он до сих пор думал, что сделал бы это снова. И все же, он… Появился Снейп и, не церемонясь, закончил вверенное ему дело. Первогодки всегда добирались до Хогвартса вплавь по озеру. Такова традиция школы — ты вплываешь в нее в первый год и выплываешь в последний. Драко и не догадывался, что он будет покидать Хогвартс через Запретный Лес вместе с кучкой безумных Пожирателей. Драко знал лишь то, что бежал с заведомо проигравшей стороной. Поттеру ведь всегда чертовски везло.

***

Какого-то черта Темный Лорд умел летать. Без комментариев. Ситуация, надвигающаяся на хрупкий мирок Драко подобно сраному апокалипсису, раскрывала ранее невиданные потенциалы к стратегическому мышлению. Заставляла много думать, экстренно анализировать, предвидеть. Таких результатов не удавалось достичь даже упорному Люциусу, положившему свою жизнь на плодотворное внешкольное образование Драко. Знал бы Люциус, что Темный Лорд устроит все в считанные сроки, того и гляди — приволок бы его сюда раньше, чем кто-либо успел бы произнести morsmordre. Драко в своем собственном родовом поместье чувствовал себя так, словно ходил по полю с ядовитыми тентакулами, которые за один неверный шаг устраивали мгновенный акт удушения. Необходимо контролировать свою речь, жестикуляцию, взгляды и даже хаотичный поток мыслей в голове, ведь Темный Лорд — местный король ебучей легилименции, — пробирался в подсознание с помощью одного лишь взгляда. Все было не так. Отцу сменили клетку на клетку. Темный Лорд откровенно издевался над всей их паршивой семейкой, развлекался и получал явное удовольствие. Отец пресмыкался в попытках вернуть былое положение, но Драко уже все понял. Темный Лорд испытывал только отвращение и переключался на другую цель. И благо, что после отца шел сын. Нарцисса, казалось, совсем потеряла какой-либо страх, игнорируя различные вопросы Темного Лорда, и бесстрастно пялилась в стену. Если ему вдруг надоест играться с Драко, следующей на очереди будет она, и ждет ее весьма печальная участь. Драко не знал, что делать. Любимым занятием Темного Лорда было заставлять Драко пытать провинившихся Пожирателей. Темный Лорд принуждал Драко присутствовать на каждом подобном мероприятии. Проводилось оно в большой гостиной. Ранее светлая и роскошная комната превратилась в мрачную пыточную камеру, пропахшую слезами и страданиями. Там они играли в хорошего судью и плохого палача. Честно, из Драко действительно получался плохой палач. За это жестоко наказывали. — Ты и вправду сын своего отца, — Темный Лорд озвучивал то, что Драко мечтал услышать всю жизнь. Увы, не в таком ключе. — А твой папаша размазня. Это прискорбно, мой дорогой Драко. Драко захлебывался в собственных криках, корчился от нестерпимой боли неподалеку от трупов провинившихся слуг Темного Лорда. Хороший судья, наигравшись, покидал комнату, оставляя на полу одного полуживого и кучку мертвых людей. Чтобы применять круциатус, нужно поистине захотеть причинять невыносимые муки. Драко не мог захотеть этого с людьми, которых он видел первый или второй раз в жизни. В их глазах без исключений читался страх и отчаяние — отражение его собственных. Но были те, кого он видел в поместье достаточно часто. Драко выходил из гостиной, вытирал позорно сбежавшие слюни, приводил себя в относительный порядок и брел в свою комнату. Он никогда ничего не рассказывал своей милой маме и уж тем более — отцу. Отец ответил бы, что так надо. Главное, что все живы. Не о чем переживать. В глазах отца уже не было отчаяния. Помимо страха там обосновалось смирение. — Привет, — тошнотворно мягко поздоровался Роули, выплывший из-за угла. То, что Пожиратели Смерти свободно разгуливали по Малфой Мэнору, несомненно раздражало. Они делали все, что им вздумалось. Но особенно ощутимо кровь закипала при виде Торфинна Роули. Какого-то черта Торфинн Роули плотно сдружился с оборотнями. Драко недовольно цыкнул языком и развернулся лицом к нему, ожидая продолжения. — Я с предложением. Слышал твои крики, не хочешь потренировать с нами что-то получше круциатуса, Драко? — Если я оторву тебе язык, предлагать будет нечем, — огрызнулся Драко. — Подумай о будущих предложениях. — Я бы не советовал угрожать мне, — ухмыльнулся Роули. — Не забывай, что ты у Темного Лорда на очень плохом счету. — Хорошо, — кивнул Драко. — Язык оставлю. — Нет, ты не понял, мальчик, — покачал головой Роули. — Тебе нужно вообще закрыть свой рот. Я о чем, Фенрир недавно нашел в себе неожиданное пристрастие к мясу падших аристократов. Думает, что это полезно для пищеварения. Правда, он пока сомневается, чье мясо следует употребить раньше. — И из какого мяса выбор? — невинно поинтересовался Драко. — Из твоего и твоей мамаши. Драко помнил, что должен уметь здраво оценивать возможности людей. Фенрир Сивый не был человеком, он зверье, которое с удовольствием разорвет своими же зубами еще живую плоть забавы ради. Торфинн Роули был мразью, которая доведет живую плоть до этого зверя за ручку без напутственных слов. Драко тихо хмыкнул и ничего не ответил. В конце концов, рот у него не закрывался только при одном человеке, и он здесь не присутствовал. А ответить Драко всегда успеет. Иногда в большой гостиной оказывался длинный обеденный стол для торжественных вечеров. Конечно, никаких пышных приемов Малфои больше не проводили. Темный Лорд садился во главе стола, а после него располагались остальные Пожиратели Смерти. За этим обеденным столом гостям раньше подавали настоящие кулинарные изыски от домовиков Малфой Мэнора. Сейчас расчленяли очередных магглорожденных и предателей крови. У отца отобрали палочку. Драко пытался не думать о происходящем. Последовать примеру его милой мамы. У нее отлично получалось отключить мысли и натянуть отсутствующее выражении лица. Драко с радостью променял бы у нее уже бесполезные уроки этикета на эти умения. Даже когда Лорд обращался и к ней, она молчала. — Драко, будешь нянчиться с волчатами? — прошипел Темный Лорд. Пока Драко в панике перебирал в голове разные варианты, откуда бы Лорду вообще знать об оборотнях, милая мама наконец ожила ради того, чтобы просто покачать ему головой. Драко закрыл сознание. Темный Лорд подозрительно прищурился в его сторону, но ничего не сказал. Отец до сих пор не отрывал взгляда от своих колен. Когда собрание кончилось, и все разошлись, отец несдержанно захлопнул дверь и обессилено облокотился на нее, сползая вниз. — Damnosa quid non inminuit dies, — злобно пробубнил отец. — Безумец кичится своим мнимым величием и бессмертием, которого ему вовсе не суждено. — А как же аккуратность, Люциус? — с холодной улыбкой спросила мама, но отец не обратил на нее внимания, всматриваясь в лицо сына. — Honesta mors turpi vita potior, — ответил отцу Драко. — Как жаль, что я и сам так поздно это понял, сын. Но мы не можем умереть. Мама нахмурилась. Драко склонился над отцом, чтобы помочь ему встать, но тот отмахнулся и прошептал: — Это была палочка, передающаяся из поколение в поколение у Малфоев… Твой дед Абраксас дал ее мне, я должен был отдать тебе… Прости, мне не удалось поддержать традицию. — Не переживай, отец. Она бы мне не подошла, — покачал головой Драко. — Я просто знаю это. …Министерство Магии пало. Вся Магическая Британия под его контролем. Иногда Темный Лорд брал Драко с собой, когда того вызывали. Естественно, чтобы сменить обстановку для их любимой игры. В этот раз в ногах у него валялся Торфинн Роули. И в его глазах плескались страх, отчаяние и боль. Действительно, нужно просто захотеть. Темный Лорд не наказал Драко. Он его похвалил. — А ты молодец, мой дорогой Драко, — сказал Темный Лорд спустя неделю. — Много кто боится допускать ошибки после того, как увидели, что стало с Роули. — Благодарю за признание, мой Лорд. Он просто сократил себе количество следующих игр, ничего более. А что насчет своей роли… Какой дальше смысл строить из себя святого? Не хотелось представлять, какие игры придут на ум Темному Лорду, который приобрел такую замечательную змейку, как Нагайна. Нагайна вселяла истинный сковывающий леденящий ужас одним своим видом. Казалось, взглядом она могла убить ничуть не хуже Василиска. Но нет, взглядом она только пугала. У нее был до черта осознанный взгляд. Драко думал, что это человек. Очень испорченный человек, лишь на пару ступеней ниже Темного Лорда. Драко больше не мог есть мясо. В школу приходилось уезжать не на весь учебный процесс. Темный Лорд говорил, что Драко делать там больше нечего, поэтому отправлял его в школу по каминной сети и максимум на пару дней, чтобы понаблюдать. Драко выходил из камина и встречал в кабинете директора Северуса. Северус, с уже привычно напряженным лицом, всегда стоял напротив портрета постоянно спящего Дамблдора и из своего кабинета не высовывался. Иногда он возвращался в Малфой Мэнор вместе с Драко. Драко спрашивал у крестного, как обстоят дела в школе, на что крестный лишь молча качал головой. Приходилось обходить школу самостоятельно, старательно закапывая в подсознании случайно увиденные силуэты Блейза и Панси. Драко не знал, для чего прятал такие воспоминания. Чувствовал, что так нужно. Самодовольные лица Крэбба и Гойла, обхаживающих первокурсников круциатусом, он прятать не стал, хоть и было противно. Такое Темному Лорду придется по душе. О том, что в каждом родовом поместье находились темницы, Драко не знал. Старый домовик поместья Гримбл настоятельно рекомендовал даже не пытаться выяснить, для чего они там отстроены. Драко из плохого палача переквалифицировали в такого же домовика, как Гримбл. Темный Лорд в последнее время часто отсутствовал в Малфой Мэноре, оставив Драко на помыкание другим Пожирателям. В темницах завелись пленники. Луна Лавгуд из Хогвартса и старик Олливандер. Компания определенно интересная. Драко заходил к ним вместо непредсказуемых домовиков по распоряжению Беллатрисы. Она, казалось, никому не доверяла в отсутствие Лорда, но Драко успел доказать свою верность. Это того стоило. Носить еду запертым в темнице всяко лучше очередных жалких попыток разбудить талант к круциатусу. — Нарглы захватили власть, Драко, — будничным тоном поведала Луна. — Я думаю, они объединились с мозгошмыгами в голове Волдеморта, и он больше не вернется. Нарглам нужно провести реформы, а это потребует времени. — Я… надеюсь, у них получится, Луна, — Драко попытался улыбнуться, но вышла какая-то болезненная гримаса. Однако, Луна поняла все и так. — Не бойся, Драко, у нарглов хорошие способности к политике. После каждого диалога с Луной Лавгуд у Драко складывалось впечатление, словно он пережил дружелюбное инопланетное пришествие, в котором неопознанные субъекты пожали ему пятку и пообещали привезти в следующий раз лунного рака в закваске из лирного корня для праздничного стола. Драко старался перешептываться с Луной так, чтобы об этом никто из Пожирателей не узнал. Его точно не похвалят за мягкосердечность, но на себя ему было плевать — ведь пыткам подвергнут и пленников. Драко подозревал, что старик Олливандер еще одной не выдержит. О том, что он носил еду хотя бы два раза в день вместо одного положенного, он не рассказывал даже самим пленникам. За руку на этом его поймал Северус. — Ты думаешь, что сможешь одурачить его? — прошипел он. — Чего ты добиваешься? — Моя окклюменция надежнее вашей, Северус, — Драко без труда вытолкнул его из своей головы. — Темный Лорд даже не понимает, что тычется в глухую стену. — Что ж, — немного помолчав, изрек Северус. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Как оказалось, Темному Лорду становилось порой настолько отвратительно, что он бросал свое дело. В похотливые мысли Беллатрисы он даже лезть не хотел, ему было достаточно содрать только первый слой ее подсознания, и тут же выходил обратно. Драко выяснил, что имела в виду тетя Белла в прошлом году. Однако, он не понимал, что она скрывала. У Снейпа Темный Лорд так же разглядывал ненависть к Дамблдору и не пробирался дальше. Ему мерзко даже допускать мысль об этом старике, не то чтобы дополнительно копаться в чьей-то неприязни к нему. Мало кто умел достать несуществующее из головы, чтобы поставить защиту. Такие окклюменты — большая редкость. И Белла, и Снейп лишь старались умножить в голове то, что было бы противно Темному Лорду и запрещало подступаться дальше. Но ведь не со всеми легилиментами так работает — Лорд при желании с легкостью пробил бы им головы. К каждому легилименту нужен свой подход, говорила Беллатриса. И она действительно права, все зависело не только от одной цели легилимента, но и от его характера. Помимо приумножения былых чувств, Драко преуспел еще и в подставных. Однако, когда он обучился полностью закрывать двери своего подсознания — придумывать ему стало ни к чему. Темный Лорд видел только то, что хотел видеть сам. Ни больше ни меньше. Отношения Нарциссы и Беллатрисы испортились. Милая мама не понимала, как можно было потерять свою личность и раствориться в фанатичной преданности к какому-то безумцу. Тетя Белла в свою очередь удивлялась безрассудности своей сестры, которая не видела великих возможностей под своими ногами. Нарцисса ничего даже слушать не хотела и запрещала Беллатрисе общаться с ней таким тоном в ее же доме. Она всегда говорила, что Белла тут никто. Всего лишь временный гость, экзотический аксессуар к Хозяину. — Ты же понимаешь, что я убью тебя без раздумий, если мой Лорд попросит? — невзначай уточнила Беллатриса. — Кто бы сомневался, — Нарцисса презрительно скривила губы. — Скорее, так же, как и Сириуса. Без приказа Хозяина. — Дура ты, Цисси, какая же ты дура! — Это ты дура, Белла, — оскорбилась Нарцисса. — Ты не видишь истинного расклада вещей. Тебе хоть что-нибудь было дорого в этой жизни, кроме твоего Хозяина? — Не ссорьтесь, девочки, — пробасил невесть откуда взявшийся Фенрир Сивый. — Это может кое-кому не понравиться. Нарцисса повернулась к нему и чуть ли не задохнулась от возмущения, выставив на Сивого свою палочку: — Пошел вон из моего дома! Чтобы ноги твоей и твоих псов на этом пороге не было! — Зря, очень зря, куколка, — Сивый обнажил желтые зубы. — Вызывайте его, я привел Поттера. Нарцисса отшатнулась, опустив палочку. Беллатриса схватила ее за руку, что-то прошептав на ухо. Люциус заметно приободрился, вслушиваясь в происходящее. Все с интересом смотрели на входную дверь, в которой стояли егеря и связанные пленники. Драко наблюдал за процессией из угла комнаты. Черт. Эти идиоты действительно умудрились схватить всю чертову шайку Поттера вместе с Поттером. Драко прекрасно умел подавлять эмоции. Порой не те, что нужно. — Драко, подойди сюда, — позвал взволнованный отец. — Это точно он? Ему даже подходить не нужно для того, чтобы увидеть в опухшем лице того самого Поттера, который стал неотъемлемой частью его школьной жизни. Он издалека узнал и его, и Грейнджер, и Уизли. Егеря прихватили с собой еще чертового гоблина из Гринготтса и какого-то гриффиндорца. — Не знаю, — покачал головой Драко, не глядя в глаза Поттеру. — Не уверен. Какого черта он здесь забыл?! Как же ему, блять, повезло, что Темный Лорд отъехал по своим психически больным делам, Мерлин! — Драко, подумай, — зашептал на ухо отец. — Если это правда он, Темный Лорд нас вознаградит, наша семья очистится от этого позора, если только… — Не видь то, чего нет, Люциус! — одернула его мама. — Если, если! А если не он? Представь, что будет, Люциус! Тебе лишь кажется, что ниже некуда. Беллатриса с подозрением посмотрела на сестру. Драко оторвал взгляд от пленников и заметил, что та попятилась куда-то к столику. — Не забывайте, что… — начали егеря. — Заткнитесь! — перебила мама. Неожиданно тетка подскочила к ним с газетой Ежедневного Пророка, сверяя колдографию с пленниками, и завопила: — Это грязнокровка Грейнджер! Это она! — А это, должно быть, Уизли, — пробормотал отец. — Не сомневаюсь, что на Поттера наложено жалящее. Мама еле слышно вздохнула. Отец и Беллатриса затеяли потасовку за право вызвать Темного Лорда. — Подумайте хотя бы раз в жизни… — Стоп! — внезапно остановила Беллатриса. — Стоп! Ситуация изменилась. Это что за меч? Это что за меч, я тебя спрашиваю? — С ними был, — пробормотал егерь. — Но он наш! — С чего бы? — хмыкнула Беллатриса. — Драко, тащи их в темницу, но грязнокровку оставь здесь. Цисси, нам всем крышка. Драко обнаружил, что в действительно критической стрессовой ситуации он не мог придумать никакого плана. Думать на ходу сложно. Он заранее знал, что им в любом случае придет тотальный пиздец от Темного Лорда. Когда в метре от вас находится Поттер — нужно действовать осторожно. Драко увел по лестнице в подземелье оставшуюся четверку связанных пленников и остановился. Послышался шорох, и Луна подала голос: — Что произошло? Драко, это ты? — Да, — рассеянно откликнулся Драко. — Драко?! — скривился Уизли. — С каких это пор Пожи… Закричала Грейнджер. Закричал, собственно, и Уизли. Драко побежал обратно. Как выяснилось, меч вынесли из личного сейфа Лестрейнджей в Гринготтсе, что в целом немыслимо. Пока пытали Грейнджер, Драко лихорадочно пытался сообразить, как было бы правильнее поступить в такой ситуации. Грейнджер подстегивала криками. Впрочем, тете Белле кроме криков из нее ничего и не удалось вытащить. Гоблин рассмотрел меч и уверенно сказал, что меч — подделка. Наверное, шансы на выживание все же у них имелись. Но все изменилось в считанные мгновения — удалось сбежать даже Луне и Олливандеру, которые сидели здесь задолго до появления новых пленников. Поттер невероятный везунчик. Они стащили даже чертов меч с их волшебными палочками. И если они рискнули вернуться за мечом, ввязавшись ради него в кровавую бойню — это означало лишь одно. Меч настоящий. Драко сначала облегченно выдохнул, потому что темница опустела. Старику Олливандеру не придется умереть здесь из-за тяжелых пыток, а забавной Луне посчастливится оповестить своего отца о том, что она жива. Затем Драко понял, что его семья теперь беззащитна в собственном доме. Осталась палочка только у Нарциссы. И это казалось немыслимым. Хотя, они и с палочками ничего не могли сделать против творящегося беспорядка здесь. Темный Лорд пребывал в кошмарном расположении духа. Если бы можно было рассчитать по шкале настроение Темного Лорда — шкала бы лопнула с треском, развалившись на миллиарды маленьких осколков. Наказанию подверглась даже милая мама. Отец со слезами на глазах и стоя на коленях умолял Темного Лорда не трогать жену. Нарцисса кидала в сторону Люциуса презрительные сложные взгляды и стоически молчала во время личного круциатуса от Лорда. Отца запытали до такой степени, что от одежды на нем остались лишь грязные оборванные лохмотья, которые Темный Лорд потом забавы ради запрещал ему снимать. Драко же… Драко просто привык. Личные пытки от Темного Лорда не вызвали в нем ни капли удивления, все же он успел достаточно вкусить его жестокости. Темный Лорд это понял спустя жалких двадцать минут и сменил тактику. Вместо того, чтобы самому получать круциатус, Драко смотрел, как его получают родители. К такому привыкнуть нельзя. Поттер на своих приключениях в Малфой Мэноре не остановился и вздумал ограбить Гринготтс. Гоблин пришел с повинной, сообщив разгневанному Лорду весть об украденной золотой чаше. Лорд убил гоблина. Люциус оттаскивал застывшего сына к двери. Все, кто не успел покинуть комнату, сваливались замертво, как чертово домино. Слава Мерлину, что Нарциссе не нужно присутствовать на подобных собраниях, ведь она такая ослабленная сейчас… — Безумство, какое безумство, — беспорядочно бормотал отец. Темный Лорд после своего необъяснимого буйства отлучился куда-то на несколько часов. Когда вернулся, он собрал всех своих слуг у Хогвартса. Он отдал приказ прибыть к школе всем, кто только имелся у него в подчинении. Мама в слезах насильно впихнула в руки Драко свою палочку. — Мама, но как же… — Да зачем она мне будет нужна, если с тобой… Иди же! Драко вывалился из камина в кабинете директора. Северус приподнял бровь. Он вновь стоял у портрета Дамблдора. Драко готов был поклясться, что в этот раз старик не спал. Он прикрыл глаза через секунду после появления Драко! — Началось, — прохрипел Драко, больше не обращая внимание на портрет. — Ты-то что тут забыл? — Он тащит сюда даже мою маму, Северус, — в голосе зазвучали панические нотки. — Ты ведь тоже должен понимать, что… Он не договорил. В коридоре происходило что-то очень громкое. Снейп, почуяв неладное, выбежал из кабинета, бросив вслед: — Раз уж ты тут, помоги своим друзьям. Друзьям… каким друзьям? Драко не успел спросить. Сначала он даже подумал, что это своеобразная издевка от крестного, и он имел в виду Пожирателей. Но потом Драко понял и побежал в подземелья. Пробегая мимо, он увидел, как Северус отбивался от МакГонагалл и выскочил в окно. Драко еле удержал себя от того, чтобы кинуться к окну и посмотреть, что произошло. Что с крестным случится, наверняка он тоже умел что-то сродни полетам Темного Лорда! МакГонагалл поспешила умчаться в Большой Зал. В коридорах образовалась жуткая толкучка из учеников. Профессора собирались эвакуировать детей в безопасное место. Драко искал глазами, но никак не мог найти… Вдруг прогремел голос Темного Лорда. — Отдайте мне Гарри Поттера. Я дам вам время до полуночи. — Драко! Драко резко остановился и оглянулся. К нему сквозь гущу людей бежала Панси. Кто-то в толпе толкнул ее, и она упала на колени, распластавшись по полу. Драко дернулся в ее сторону, но ощутил чью-то крепкую хватку на своем локте. — Она умница, дорогой мой, она уже встала сама, смотри, бежит, — тихо бормотал Блейз, оттаскивая его к лестницам. — Нам тоже нужно поторопиться. Панси и правда спокойно справилась сама, резво догоняя их. — Драко! — выдохнула она, накидываясь с объятиями. — Зайка моя, не время, не время, — продолжать тащить их двоих Блейз. — Мерлин мой, что ж вы делаете… Драко, ты здесь откуда? — О, Забини, — сквозь попытки отдышаться, заговорил Драко, — у меня для тебя столько материала, что по нему только мемуары писать… Потом, все потом… В Хогвартсе отстроены сто сорок две ебучие лестницы. Они явно направлялись к восьмому этажу. Они пристроились к группе слизеринцев, которых выводил Слагхорн. Предполагалось, что они выйдут через выручай-комнату в Кабанью Голову. Драко обернулся и заметил, что от процессии отделились Крэбб и Гойл. Черт. Черт-черт-черт. — Ты куда? — испуганно спросил Блейз, притягивая Драко обратно к себе. — С ума сошел? Ты умрешь там. — Мне очень нужно, Забини, отпусти. Драко вырвался из захвата и побежал обратно в выручай-комнату. Задыхаясь, Драко соображал дальнейшие действия. — Винс? Грег? — позвал он. — Драко? — спросили они одновременно, развернувшись к нему. — Ты с нами? — Что? Ах, да-да, конечно… Почему вы?.. — Мы решили не уходить, а подождать Поттера здесь, — поведал Крэбб свой чертовски гениальный план. — А потом мы отдадим Поттера ему. — Отлично, — кивнул Драко. — Так и сделаем. Какие же они идиоты. Когда они вышли из комнаты, Драко повернулся к ним и поинтересовался: — А почему вы вообще решили здесь его ждать? — Он же тоже будет эвакуироваться, — с намеком на умное выражение лица сказал Крэбб. Поттер? Эвакуироваться? Вряд ли он знал о существовании такого слова. Наверное, лучше оставаться здесь, таким образом у них не получится перехватить Поттера и наломать очередных дров. Послышался звук вновь открывающейся двери. Драко понял, что Поттеру все-таки нестерпимо захотелось приключений. Он был уже внутри комнаты и рылся в давно забытых вещах. Крэбб и Гойл поплелись в открытую комнату. Даже примерно понять, что у них в голове, никак не удавалось. Что они собирались сделать? Вырубить и похитить Поттера? Куда они его потащат? Мерлин, какие же они… Их явно нужно было отвлечь. — Поттер! Крэбб и Гойл наставили на Поттера палочки. Как будто намеренно, они закрыли собой проход для Драко, и тому оставалось только говорить из-за их спин. — У тебя в руках моя палочка, Поттер! — Не думаю, — заупрямился Поттер. — Это теперь моя палочка. Если бы было лишнее время, Драко бы устроил насыщенную сцену с возмущениями. Хватило же только наглости! Но времени лишнего не было, Драко прекрасно знал. Пока Крэбб рассказывал свой гениальный план и Поттеру, чуть ли не хохочущему от представления, Драко понял, что Поттер здесь искал что-то очень и очень важное. Крэбб внезапно решил, что разгромить комнату и убить их всех к чертям вместе с собой — это очень умно. Потолок обваливался, поднимая в воздух клубы пыли. — Что ты делаешь? — закричал Драко. — Ты не подумал, как мы отсюда выйдем, если все обрушится? Такой всепоглощающей ярости у Крэбба он не видел никогда. Даже Гойл растерялся от происходящего. Крэбб накинулся на Драко: — Ты и твой папаша — конченные люди, я не собираюсь слушать тебя больше, — закончил свою гневную тираду Крэбб и начал раскидываться проклятиями. — Ты идиот! — не сдержался Драко, отталкивая Крэбба в сторону. Гойл не особо активно подключился к своему другу, наставляя палочку на Поттера, но так никаких заклинаний и не произнес. Драко рассудил, что с одним Крэббом управиться будет сложно, но возможно. Уже лучше, чем если бы и Гойл вдобавок воспылал инициативой. — Авада… — Не убивай его! — Драко пытался вразумить Крэбба, но безуспешно. Он отпихивал Драко от себя и вновь продолжал раскидываться непростительными. Пока Драко думал, как управиться с Крэббом, Крэбб додумался вызвать неуправляемое Адское пламя. Что ж, Крэбб сегодня в ударе — всегда на шаг впереди Драко. Но это определенно конец. Драко обронил палочку в огонь. Прелестно, вся чета Малфоев осталась безоружной. Гойл потерял сознание, то ли от нехватки кислорода, то ли от еще чего… Драко забирался на столы, подтягивая за собой его тяжелое габаритное тело. Он не мог бросить Гойла здесь, но без палочки он и помочь ничем не мог, ни Гойлу, ни себе, ни… Черт. — Крэбб? — крикнул Драко. — Крэбб? Но никто не отзывался. Адское пламя успело пожрать приличную площадь комнаты, свежего воздуха вовсе не осталось, а Гойл отдавливал руки, но Драко упорно прижимал его к себе. Он пытался вспомнить их самодовольные лица во время пыток первокурсников, но… Он не смог бы бросить в подобном кошмаре бессознательное тело. Драко просто надеялся, что когда-нибудь этот день кончится. Над головой пролетел Поттер на метле, подавая руку. Драко, почуяв надежду на спасение, не раздумывая схватился за нее, но бессознательный Гойл оттянул его обратно вниз. Поттер пролетел еще один круг, из-под него вылетела метла Уизли и Грейнджер, они подхватили Гойла, а Поттер еще раз подобрался к Драко. Наконец, они вылетели из выручай-комнаты. Правда, Драко пришлось просто закрыть глаза и стараться ничего не слушать, когда Поттер задумал нечто смертельно ужасное, едва не коснувшись пламени. Но они выбрались. Кашель раздирал легкие. Драко развалился на полу, вдохнул полной грудью, разразился еще большим кашлем и хрипло выдавил из себя: — Спасибо тебе. — А, да не за что, — рассеянно ответил Поттер. Драко нахмурил брови, на что получил вопросительный взгляд Поттера. Ну конечно, не за что! Он вообще мало кому спасибо говорил, может Поттер вообще первый у него! Можно было бы и поуважительнее к этому отнестись, и к тому же… Черт возьми, в каком смысле — не за что? Он только что вытащил его из чертового Адского пламени и сказал это ебучее “не за что” так, словно просто отвел его подальше от костра. Драко от досады захотелось ударить себя. Когда происходили шокирующие ситуации, его мысли утекали куда угодно, но не в нужное русло. Крэбб умер. Они тоже чуть не умерли. Темный Лорд, очевидно, продолжал терроризировать школу, а у Драко даже не было палочки. А он думал об этом “не за что”. В такие моменты Драко себя искренне ненавидел. — Есть у меня одна идея, — пробормотал Поттер. Грейнджер и Уизли кивнули ему, и все трое куда-то умчались. Драко осмотрел Гойла и, убедившись, что тот в порядке, тоже решил уйти. Нужно было найти свою милую маму, очевидно, что она где-то здесь, и она, вероятно, очень сильно переживала… В Хогвартсе сто сорок две лестницы. В Большом Зале творился невероятный кошмар. Потолок затянуло серыми густыми тучами. Проклятия проносились из всех углов. На улице зверствовали великаны. Драко наткнулся на чью-то волшебную палочку и поднял ее. Рядом лежал чье-то мертвое тело. Северуса нигде не было. Драко бежал к выходу из Хогвартса. Мимо просвистело оглушающее. Он повернул голову и увидел недружелюбный оскал Монтегю Грэхэма. С него слетела маска Пожирателя, он остался облаченным только в их мантию. — Куда спешим с поля боя, Малфой? Экспуль… — Протего! Щитовые чары отразили заклинание Монтегю, и его самого отбросило к стене. Он приложился головой, перевернувшись в воздухе в неестественной позе, с виска потекла внушительная капля крови. Драко почувствовал внезапную скованность. У Монтегю закатились глаза, и через силу он прошипел: — Увидимся в аду, Малфой. И обмяк. — Ну что ж, я только что из ада, — пробормотал Драко и поспешил на выход. Не то чтобы он переживал по поводу своей причастности к чьей-то смерти. Возможно, это плохо. Возможно, убивая еще и Торфинна Роули по пути, Драко оказался в какой-то невозвратной точке. Драко был готов истерически захохотать от того, что вокруг него сегодня умирали практически все. В надежде на то, что все это лишь тягучий длинный сон, он выбежал из Хогвартса. На крыльце столпились все сражающиеся. На лицах у них застыло одинаковое шокированное выражение. Ох, Мерлин… нет. На огромных руках Хагрида лежало точно такое же обмякшее, как и у Монтегю, тело Поттера. Торжествующий Темный Лорд громко бахвалился тем, что Мальчик, Который Выжил, превратился в мальчика, который сделал ноги и умер. — Нет! Кричала МакГонагалл. Кричала Грейнджер, кричала девчонка Уизли. Волной крики боли прошлись по всей толпе. У Драко стадия оцепенения. По ту сторону он увидел опечаленную маму и растерянного отца. Они оглядывались. Они искали его. — Гарри! Чужие рыдания и вопли звенели в голове. Драко до сих пор не верил, что Гарри Поттер смог умереть. Казалось, что Поттер настолько же неубиваемый, насколько защищенным был банк Гринготтс. И все же, банк сегодня ограбили, а Поттер додумался умереть. Как же все это глупо, Мерлин. Драко уже и не знал, что делать, он просто двинулся вперед, навстречу к заметившей его матери, но Невилл Лонгботтом решил выйти на разговор с Темным Лордом… И тут сразу случилось несколько вещей. Откуда-то выскочили великаны, круша все на своем пути, кентавры разбрасывались стрелами в Пожирателей Смерти, исчезло тело Гарри Поттера, Невилл отрубил голову Нагайне, Драко впервые в жизни увидел фестралов, из Хогвартса выбежали домовики, вооруженные кастрюльками. Драко видел, как Темный Лорд ощутимо проигрывал. Повалилось с ног много сильных пожирателей. Беллатриса злорадно рассмеялась, а затем упала замертво. Темный Лорд пришел в бешенство, объявился Гарри Поттер… Это действительно сон? Посреди Большого Зала Поттер решил устроить краткий экскурс по волшебным палочкам для Темного Лорда. Никаких посторонних мешающих звуков не было, но Драко все равно не слышал ничего, пытаясь отыскать взглядом снова потерявшуюся маму. Когда он все-таки увидел ее вместе с отцом, они замерли, потому что Темный Лорд мягко, но угрожающе вымолвил: — Я убью тебя, а потом займусь Драко Малфоем. — Мерлин, да что я опять сделал-то, — прошептал Драко, глядя прямо в глаза своей побледневшей милой маме. Поттер замахнулся его палочкой — палочкой Драко. Гарри Поттер победил Темного Лорда чертовым обезоруживающим заклинанием, выпущенным из палочки Драко.

***

Драко постарался надежно запечатать в памяти и никогда не вспоминать, что происходило сразу же после войны. Однако, что-то он решил оставить на поверхности. Герой Магической Британии выступил в защиту Нарциссы и Драко перед Визенгамотом. На суде Люциуса Малфоя он даже не присутствовал. Оказалось, что милая мама обманула Темного Лорда, и таким образом Гарри Поттеру удалось победить. Речь Поттера на своем суде Драко неудачно прослушал. Как-то не получилось у Героя перекрыть шум в ушах Драко. В конце концов, сам Драко ничего не сделал для того, чтобы его оправдали. Это так забавно, что он даже не услышал и не понял, за что его помиловали. Но его мама… она невероятная женщина. Поттер вернул ему палочку через Нарциссу. Драко ощутил благоговейное спокойствие, поглаживая привычное, уже ставшее родным, древко палочки пальцами. Ее магия бурлила и ластилась к нему, словно тоже безумно скучала. Последнее выпущенное заклятие из этой палочки перевернуло ход истории. Люциуса приговорили к Поцелую дементора. Перед процедурой семье позволили проститься с ним. Мама молча смотрела на отца, не проронив ни слова. — Прости меня, сын, — в глазах отца стояли слезы. Драко стало максимально неловко наблюдать свой идеал из детства в таком разбитом состоянии. Он всегда равнялся на Люциуса. Отец являлся человеком номер один, человеком с большой буквы. И да, с возрастом они все прекрасно поняли, куда может завести все то, что они делали, но свой отпечаток в детстве все же остался. Отец нервно передернул плечами, и Драко неосознанно отзеркалил его движение. — Мне не за что тебя прощать, отец, — немного подумав, ответил Драко. — Ты не виноват в том, что родился. — Как и ты. — Как и я, — согласился Драко. — Но ты себя винишь? — Виню, конечно, не могу не винить. Но не за это. Нам нужно просить прощения у самих себя, за то что мы такие. Он покинул камеру, так и не увидев застывшего от шока лица Люциуса. Мама вышла следом. В конце концов, все чистокровные волшебники с пеленок воспитывались в более отличительной манере. Некого за это винить, ведь о мертвых либо хорошо, либо никак. Уже не с кого спросить, за что им вдолбили в голову предрассудки, на которых так изящно сыграл Темный Лорд. Возможно, поверь они изначально в чертового Гарри Поттера и в его исключительную везучесть, все сложилось бы совершенно иначе. Но еще одной отличительной чертой Малфоев всегда была трусость. Пока Люциус Малфой испуганно пресмыкался перед Темным Лордом ради защиты своей семьи, сама Нарцисса — урожденная Блэк, — шла с гордо поднятой головой и рассчитывала всю ситуацию наперед, предугадывая, в какой момент она сможет обезопасить сына, вытащить его из лап сумасшедшего, которого она всегда бесстрашно называла по имени. Она делала все возможное, рискуя собой. Люциус же прятался за безопасными решениями, не замечая, как они неизменно оборачивались провалом. Драко с малых лет равнялся на отца, но самая лучшая причина для гордости у него стояла всегда прямо перед глазами. От этой причины он перенял лишь бледные узкие ладони — Блэковская черта. К сожалению, Драко Малфой сын своего отца, и это уже поздно исправлять. Похороны Люциуса Малфоя прошли скромно. Нарцисса закопалась в цветочном саду, с утра до вечера ухаживая за кустами. Драко делал вид, что не замечал, как мама рыдала над кустом роз после похорон и просила у звезд прощения за то, что не вымолвила ни слова отцу на прощание. Мама несколько дней не разговаривала, и первой ее фразой после длительного молчания была: “Каждому кажется, что его горе несоизмеримо ни с чем, и никто его не поймет.” Драко понимал, что она имела в виду. Драко назначили исправительные работы — нужно было подлатать Хогвартс в свободное от занятий время. Он решил закончить обучение и сдать ТРИТОНы, чтобы хоть чего-то стоить во взрослой жизни. Поттер так же отстоял честь почившего Северуса Снейпа. Дал показания, что Снейп являлся двойным агентом. Вот ведь скрытный интриган, никто и не думал, что Северус одурачит самого Лорда. Нескольким Пожирателям Смерти удалось сбежать до прихода авроров. Их колдографии напечатаны в каждой газете Ежедневного Пророка. Драко подозревал, что это далеко не все, кто сумел ускользнуть от Азкабана и Поцелуя. Драко наконец-то понял, что значит быть истинным Малфоем, а еще он понял, что сильно виноват перед своей милой мамой. Драко чертовски ненавидел свою Метку.