il nono cerchio | antenora.

Несмотря на то, что мастерская Драко всегда запирается всеми возможными чарами, мудреная защита отчего-то легко поддается слабому напору Гарри, приятно покалывая кончики пальцев, словно приветливо приглашает его войти. С тяжелым хрипом Гарри заваливается внутрь. В нос ударяет густой душный аромат горькой полыни и ненавязчивой пряности. Ожидаемо, Драко находится здесь. Он соскакивает со своего кресла сразу же, как только замечает Гарри, и подбегает к нему. Гарри неприлично раскладывается на пороге, разглядывая его из-под полуоткрытых век сквозь застилающую мутную пелену. Твердый пол встречает тупым ударом в плечо, заставляя содрогнуться. На Драко свободно болтается обычная широкая белая рубашка с закатанными до локтей рукавами, расстегнутая на парочку пуговиц сверху. На левой руке обнажена потускневшая Черная Метка, но вряд ли она может что-то испортить в его виде. Гарри усмехается сквозь ломоту под ребрами — какое безумство, что в критическом состоянии он захлебывается кровью, но продолжает думать о роскошно выглядящем Малфое даже в простой рубашке. Мерзавцу к лицу подходит все. Гарри выпускает из безвольных рук хрустальный шар, внутри которого переливается черный сгусток. Шар катится и останавливается у ног Драко, уткнувшись в подошву его обуви. — Сфера забвения, — лаконично поясняет Гарри, — столкнулся с Эйвери. — Мерлин, какого черта… — ошарашенно шепчет Драко, запуская пальцы в волосы, — чертов Поттер… Гарри пытается посмеяться, но изо рта выходит подозрительное бульканье вместе с теплой струйкой жижи металлического привкуса, и он давится. Драко достает из рукава палочку и кидается к нему, ударяясь об пол коленями. — Я разбираюсь в исцеляющей магии, я сейчас… — вполголоса проговаривает Драко, накладывая на Гарри сканирующие чары. — Не трать… время на всякую хрень… — отрывисто отвечает Гарри и кивает на шар. — Отключи эту блядскую штуку… она меня сожрет сейчас… — Чтобы ты откинулся у меня на пороге, Поттер? — рявкает Драко, заживляя рваную рану на левом боку. — Прости, но моей мастерской и без трупа Национального Героя хватает хуевой репутации! — Ха-а… Я схожу с ума, кажется… — Черт, черт… — бормочет под нос Драко, словно мантру. — Придурок… какой же ты, блять, придурок… Ледяные руки скользят по мундиру, чуть ли не выдирая застежки. Гарри наконец-то может глубоко вдохнуть полной грудью. Изо рта вырывается очередной охриплый стон. Глаза закатываются, и на несколько мгновений Гарри отрубается. Ушлепок Эйвери решил подразнить Гарри, столкнувшись с ним в предполагаемом штабе Пожирателей Смерти. Штаб оказался не предполагаемым, а вполне действующей точкой сбора всех выблядков в масках. Эйвери успел кинуть в Гарри парочку проклятий, благополучно выпустить из рук артефакт, который они стащили из Отдела Тайн, и скрыться в неизвестности. Радовало то, что остальных последователей он не прихватил с собой, и их всех повязали авроры. Но вряд ли Гарри позволит Эйвери скрыться далеко. Драко откидывает палочку и с усталым вздохом усаживается на пол, хватаясь окровавленными пальцами за волосы. Гарри чувствует себя определенно лучше, чем пятнадцать минут назад, но сферу забвения абсолютно точно необходимо деактивировать. Она дезориентирует и высасывает из него все жизненные соки, заставляя ощущать сосущую пустоту внутри. — Обычное режущее, — ворчит Драко, — а выглядишь так, словно тебя полгода пытали. — И буду выглядеть еще хуже, если, — Гарри снова кивает на шар, — ты с ней что-нибудь не сделаешь. Драко с протяжным стоном рычит и возвращается к столу. Вся его рубашка, светлые волосы и даже лицо заляпаны кровью, но он не обращает на пятна никакого внимания. Гарри и не думает, что когда-нибудь урожденный сноб по имени Драко Малфой сможет пренебречь собственным внешним видом. И все еще, это никак не портит прекрасной рожи мерзавца. Драко натягивает черные перчатки и достает серебристый монокль. Если бы у Гарри нашлись силы, он бы расхохотался во весь голос. Мерлин, монокль! Нужно отдать должное — монокль охренительно подходит под аристократичную натуру Драко. — Я вижу твой взгляд, Поттер, — уведомляет Драко. — Монокль дает возможность разглядеть магическую структуру артефактов, так я понимаю, с чем имею дело, и как артефакт работает. — Понял я, понял, — примирительно откликается Гарри. — Зануда. Буквально через полторы минуты Гарри чувствует себя весьма терпимо. Словно только что встал из постели и уже спешит на завтрак. Драко удается деактивировать сферу, и она больше не давит на Гарри. Он и не подозревал, что безделушка, о которой Драко беспечно отзывался раньше, может нанести такой ущерб его состоянию. — В отличие от обратного маховика, сфера на тебя влияет гораздо значительнее, — поясняет Драко. — Она пожирает эмоции, а ты у нас… далек от флегматики. Гарри фыркает. Нужно отдать Драко должное — он сразу самостоятельно понял, что Фрэнк не был Фрэнком. И он сразу понял, что в Министерстве что-то происходило, тогда как всему аврорату потребовалось на осознание недели две. Так что, содействие Драко приходится как нельзя кстати. Гарри обожает его исправно работающие феноменальные мозги. А еще у Гарри есть приятная новость для Драко. Подобравшись с пола, Гарри замечает, что Драко, будучи все еще окровавленным, выуживает из ящика бутылку огневиски и наливает в бокал дрожащей рукой, опираясь второй ладонью на стол. Он выпивает до дна и сразу же наливает повторный. Гарри подходит к нему вплотную, прикрывает глаза и вдыхает через нос, пропуская в ноздри пряный аромат алкоголя. Затем отстраняется и мягко берет Драко за плечи, глядя в расширившиеся от неожиданности серые глаза. Гарри легонько встряхивает его. — Ты вообще начинаешь утро не с выпивки? — резонно интересуется он. — А ты когда-нибудь начинаешь свое утро не с попытки самоубийства? — вопросом на вопрос отвечает Драко. — И все же… — Подожди, мне надо подумать, — Драко отмахивается и проводит пальцами по вискам. Надо же! Подумать! — Боже, блять, Малфой! — обессилено взмаливается Гарри. — Хватит думать, была хотя бы одна минута в твоей жизни, когда ты не думал? — Поттер, не думают только мертвые! — огрызается Драко и ведет плечами, скидывая с себя ладони. — Какие лица контролируют сейчас Министерство на самом деле? Артефакты в руках Пожирателей, все! — Драко разводит руки в стороны, расплескав огневиски. — Пиздец! — Представь себе, я и без тебя это понял! — вспыливает Гарри. — У меня, вообще-то, глаза есть! — Комплект дырявый у тебя, Поттер, — категорично отрезает Драко, стягивая перчатки. — Глаза есть, а вот ума, увы, не положили! За дверью слышится приближающиеся шаги. Походка звучит довольно-таки тихо, но Гарри со своим аврорским чутьем сразу же спешит навострить уши и повернуться в сторону входа. Драко тоже замечает посторонние звуки, так как сразу затыкается. — В шкаф, — резко бросает Драко, пряча сферу в ящике стола. — Быстро. — С чего бы? — Я не знаю! — Драко чуть ли не срывается на фальцет. — Как я объясню твое присутствие здесь?! Гарри с явным неодобрением смотрит на него и качает головой. Он достает из внутреннего кармана мундира мантию-невидимку и облачается в нее, устраиваясь в углу мастерской. Дверь мастерской распахивается и внутрь заходит Теодор Нотт. Гарри стискивает челюсть до скрипа в зубах. Хорошо, что Драко успевает наложить на себя очищающие чары и выглядит более презентабельно для встречи непрошеных гостей. Нотт приветственно кивает и подходит к столу. — Ты выглядишь бледным, Драко, — мягко произносит Нотт, потянувшись, чтобы поправить воротник рубашки Драко. — Тебе нужно больше отдыхать и меньше думать о своем аресте. И уж тем более меньше думать о Поттере. — Руки! — отстраняется Драко. — И я не думаю о Поттере. Нотт жмет плечами и ставит на стол два флакончика с какими-то зельями. Из его кармана выпадает помятая пачка маггловских сигарет, и Нотт поспешно поднимает ее с пола. Гарри совсем не хочет смотреть на Нотта, но не может оторвать от него глаз. Абсолютно все — начиная с безупречной Министерской мантии без изъянов и заканчивая идеальной укладкой — неимоверно раздражает. — Я узнавал ради тебя в Министерстве, — бархатистый голос разносится и бьется о стены мастерской. — Все не так плохо, как тебе кажется, Драко. Закипающая злость подступает к горлу Гарри, грозясь вырваться наружу. Он не до конца понимает, какого хрена он вообще скрывается от Нотта, но терпеливо ждет. Драко забирает со стола зелья и прячет их в шкафчике, а затем опирается бедром о стол и наливает очередной бокал. Нотт колдует для себя изящный стул и усаживается около Драко. Драко отпивает большой глоток и лениво качает в бокале золотистые остатки. Вдруг он замирает, и медленно поднимает взгляд на Нотта. Гарри замечает в его глазах вспыхнувший кошмарно вредный огонек, до одури ему знакомый. — Знаешь, Тео, — Драко щурится, обворожительно улыбаясь. — Ты так старательно играешь роль моей личной сиделки, что я начинаю пугаться. Нотт откидывается на спинку стула с привычным участливым выражением лица. Он поправляет на столе небрежно лежащую стопку пергамента и переставляет опрокинутую чернильницу на место. — Я просто забочусь о друге, — поясняет он. — О, ну конечно! — Драко смеется, подаваясь вперед. — Нимб не жмет по утрам? Он протягивает руку и пальцами насмешливо щелкает Нотта по носу. Его слегка ведет, выдавая легкое опьянение. Лицо Нотта на секунду окаменевает, но Драко развязно продолжает, явно наслаждаясь своим ехидством: — Не строй из себя мою милую маму, Тео. Мне и ее одной достаточно. Драко запрыгивает на стол, закидывая ногу на ногу и демонстрируя полное отсутствие интереса к Нотту. Гарри зачарованно смотрит на него сквозь полупрозрачную ткань мантии. Какой же Драко невыносимый. Нотт прочищает горло и встает со стула, заставляя его исчезнуть взмахом палочки. — Что-то еще понадобится — пришли сову. Драко фыркает и салютует бокалом вслед выходящему из мастерской Нотту. Гарри стягивает с себя мантию, как только дверь захлопывается. Он подходит к столу и забирает бокал из руки Драко. — Мы никогда не говорили об этом, но… — И не будем, Поттер, — обрывает Драко. От его игривости не остается и следа. Гарри поражается способности Драко к резкой перемене настроения. Он не понимает, для чего Драко вообще так делает, и впадает в ступор каждый раз, как это случается. Хочется сказать что-то еще, но дверь снова распахивается, запуская свежий поток воздуха. Только сейчас Гарри понимает, что находится непозволительно близко к растрепанному и до чертиков привлекательному Драко. — Ну прямо-таки день открытых дверей, блять! — рычание срывается с губ Гарри, и он резко поворачивает голову к двери. — Какого хуя?! — раздается голос Забини. Драко соскакивает со стола, грубо отталкивая Гарри в сторону прохладными руками, и лепит на лице неподдельный гнев. Забини стоит с приоткрытым ртом и ошалело смотрит на них, все еще держа пальцами дверную ручку. — Да, Поттер, какого хуя?! — выплевывает Драко, поправляя рубашку. — Я, блять, молчал! — Гарри с возмущением всплескивает руками, чувствуя горящее то ли от ярости, то ли от недавней близости лицо. — Вот сядь и молчи, нахуй, дальше! — Малфой! — предупредительно рычит Гарри, не намереваясь терпеть такое отношение к себе. С него достаточно. Блейз присвистывает и издевательски хохочет. Драко можно понять — с самого утра пережить несколько насыщенных событий не каждому под силу. Но и Гарри не ромашки собирает в полях, в конце-то концов! — Я всего лишь пришел проведать, но вижу, что мешаю, — лукаво протягивает Блейз. — Потти, не забывай про интервью. Бай-бай! Гарри так и не понимает, для чего вообще сюда приперся Забини. Следом за Забини выветриваются все посторонние звуки. В мастерской остается только тяжелое дыхание Драко. Но когда Гарри оборачивается, на лице Драко застывает холодная непроницаемая маска, которую он на дух не переносит. — Так и чешутся руки треснуть тебе, Поттер, — цедит Драко. Страдальчески взвывая, Гарри взлохмачивает волосы на затылке. Да, Драко его отлично подлечил, можно сказать — превосходно. Да, Гарри правда чувствует себя невероятно хорошо и успевает забыть про беспокоящие раны. Да, Гарри тоже имеет желание заткнуть Драко хоть чем-нибудь. — И что мешает? — слегка успокоившись, интересуется Гарри. Драко хмурит брови, будто бы задумываясь всерьез. Он дергает головой из стороны в сторону, удовлетворенно хмыкает и говорит: — А ведь действительно… Он резко хватает со стола удачно подвернувшуюся чернильницу и, хорошенько замахнувшись, кидает ее в Гарри. К счастью, Гарри успевает среагировать быстро и ловко ловит чернильницу прямо у своего лба, но она разбрызгивается во время полета и чернила оседают на щеках темными кляксами. — …ничего не мешает, — едко улыбается Драко и разворачивается к нему спиной. — С-сука… — шипит Гарри, пытаясь оттереть пятна с лица. — Я, вообще-то, ранен! — Не смеши Салазара, Поттер! — сардонически смеется Драко, разваливаясь в кресле. — Твоя детская травма мозга не считается. Гарри прикрывает глаза, досчитывает до трех малфоевских голов, и в один шаг преодолевает расстояние до стола, переваливаясь через него и хватая Драко за грудки. Тот продолжает скалить зубы в ухмылке и смотреть прямо в глаза. Гарри резко отпускает воротник рубашки, откидывая Драко обратно, и холодным тоном оповещает: — Ты больше не в розыске. И покидает мастерскую. Очередная загадка Драко Малфоя — какого хера Драко Малфой ведет себя по-ублюдски. У Гарри не находится ни малейшего желания решать эти идиотские задачки, но почему-то ему приходится. А еще Драко прибухивает. Охренительно.

***

Паркинсон приглашает его на ужин. Гарри не питает высоких чувств к вычурным ресторанам, но тем не менее он сидит в одном из самых снобистских мест Лондона и пялится на огромную хрустальную люстру. Единственным плюсом люстры оказывается лишь красота, и то — Гарри не особо считает это за преимущество. Паркинсон увлеченно ковыряет устрицы и запивает их второй по счету бутылкой игристого. Гарри не понимает, откуда у чистокровных такое пристрастие к алкоголю. Гарри понимает, что ей что-то очень сильно хочется сказать, но она отчего-то тянет время. Поэтому Гарри решает взять дело в свои руки. Его очень давно интересует один единственный вопрос. И когда он его задает, Паркинсон хохочет во весь голос, не скрывая своего откровенного веселья. — У них довольно… близкие отношения с Тео, — говорит она, как само собой разумеющееся. Гарри не глупый, он может сложить некоторые вещи в голове, если ему намекать прямым текстом. Он недовольно хмурится, чем вызывает еще один длинный смешок от Паркинсон. Она продолжает: — Знаешь, Драко у нас натура тонкой душевной организации. Тем более, у Драко не понимать — это значит хотеть изучить. Так что могу сказать одно — ты видишь все не так, как есть на самом деле. — Я был бы рад, если бы ты научилась изъясняться нормально, — ворчит Гарри. Паркинсон прыскает в бокал игристого и с особым удовольствием терзает очередную устрицу. Гарри вяло наматывает на вилку длинные макароны и совсем не чувствует вкуса фирменного великолепного соуса, который так нахваливает Паркинсон. — У нашего маленького Драко забавная привычка помалкивать, — воркует она, сжимая в пальцах лимонную дольку. — Ну… знаешь, он почти никогда не рассказывает нам о своих чувствах. Гарри протяжно вздыхает и понимает — у него не находится ни единого шанса на то, чтобы разгадать загадку Драко Малфоя. У Паркинсон подозрительно искривляется лицо, не совсем по-хорошему. Гарри внутренне напрягается в ожидании худшего. — Интересно, каково быть мужчиной? — невинно спрашивает она, а затем жестко усмехается, — ты не в курсе случайно? — Сучка, — отзеркаливает улыбку Гарри и чокается с ней бокалом. …Драко берет за лучшую идею игнорирование своих прошлых выходок. Гарри совершенно точно не одобряет его поступков, но высказываться не торопится. В конце концов, у них много незаконченных дел, которые будут поважнее их подростковых трагедий. Обвинения с Драко сняты, поэтому он вновь зарывается с головой в свою работу в мастерской. И Гарри от этого легче — он всегда знает, где можно найти Драко. Да, несомненно плохо, что Драко оттуда не вылазит и вряд ли хорошо спит — судя по его синякам под глазами — но все же ему легче. В мастерской пахнет полынью и вишневым табаком. Пепельница заполнена до отвала, но Драко не обращает на нее внимания и подкуривает кончиком палочки следующую сигарету, слушая Гарри со скептичным выражением лица. Гарри не может вспомнить, чтобы от Драко раньше пахло табаком. — Я тебя правильно понял? — Драко изумленно вскидывает брови. — То есть, ты собираешься натравить на Министерство Лавгуд, чтобы она тебе пальцем тыкнула, кто и где не прав, и ты якобы раскрыл дело? — Ну да, — невозмутимо отвечает Гарри, — Луна всегда видит что-то необычное. Если честно, из грубой формулировки Драко как раз и складывается план, придуманный Гарри сегодняшним утром за чашечкой паршивого кофе от Кричера. Домовик умеет готовить только некоторые блюда, и кофе совсем не входит в этот список. — Отвратительно, Поттер! — шепчет Драко с явным ошеломлением в голосе. — Ты чертова ошибка Годрика Гриффиндора. — Я думаю, план сработает, — залихватски уверяет его Гарри. Драко скользит взглядом по лицу Гарри, задерживается на несколько томительных секунд на его ухмылке — Гарри чувствует, как кровь приливает к щекам от такого пристального внимания — и отворачивается. Гарри радуется, что краснеет не он один. — Думать с пустой головой вредно, — напоминает Драко. — И как только вы с Роном сдружились? — раздосадовано стонет Гарри, запуская руку в волосы. — Уизли отходчивый, — фыркает Драко и тушит докуренную сигарету. — А ты хорошо знаешь моего лучшего друга! — Вау, Поттер! Да ты собственник! Драко аплодирует стоя — в буквальном смысле. В голову Гарри залезают неприличные мысли, которым там не место. Развязный Драко, щелкающий Нотта по носу так, словно проворачивает такие интимные жесты далеко не впервые, и слова Паркинсон про довольно близкие отношения, набатом бьющиеся в ушах. У Гарри не получается заглушить в себе гнев и ярость. Он прекрасно осознает, что это плохие чувства, прямой путь к саморазрушению, и так нельзя, но он ничего не может с собой поделать. Он лишь может честно признать — да, Гарри Поттер ревнует и, блять, бесится с того, что кое-кому позволено многое, в отличие от Гарри Поттера. Гарри видит, что Драко ждет от него ответа. Наверняка Драко замечает, как сильно Гарри хочется что-то сказать. Гарри мнется, потому что знает — если он раскроет рот… Драко нетерпеливо подпинывает носком ботинка свой стол. На поверхности подпрыгивает смутно знакомая пачка маггловских сигарет. — Ну? — Ты так и не сказал мне, что нашел в библиотеке, — говорит Гарри первое, что приходит ему в голову. Судя по обескураженному лицу Драко, можно сказать, что он тоже понимает, но просто не подает виду. В библиотеке Драко и вправду ничего не пояснил Гарри, к тому же — Гарри тогда требовалось время на… В общем, Гарри сослался на несуществующие дела и поспешно ретировался. — Ах, да… — Драко быстро берет себя в руки и коварно прищуривается, устремляя взгляд на Гарри. Кажется, что он залазит под кожу. — Ты же знаешь, что на судах с Пожирателями Смерти Визенгамот всегда требует присутствия Министра Магии? — Да, — кивает Гарри на давно общеизвестный факт. — Но сейчас даже присутствия Визенгамота нет! — Потому что все решает сам Министр, — Драко презрительно кривит губы. — Он молча подписал новый закон, в котором четко говорится о необязательности судебного процесса. — Когда ему удобно… Гарри все равно не до конца верит в то, что Кингсли как-то замешан в министерском переполохе с кражей артефактов и отвлечением Визенгамота от дел. Драко говорит, что все решает Министр, но Драко не называет имен. — Именно так, Поттер, — одобрительно щелкает пальцами Драко. — А теперь я повторю свой вопрос. Когда ты видел Кингсли в последний раз? — Незадолго до того, как все началось, — отвечает Гарри и внезапно хлопает себя по лбу, — потому что все сразу поймут, что он — нихера не Кингсли! Что, если Драко прав в своих рассуждениях, и доступ в министерские отделы действительно изменен? Что, если он изменен специально для того, чтобы выносить оттуда артефакты? Что, если закон скорректирован для того, чтобы сажать неугодных? И для чего это делают? Гарри необходимо подумать обо всем наедине с собой. Драко самодовольно улыбается и вальяжно откидывается на спинку кресла. Во рту пересыхает, и Гарри осевшим голосом говорит, что назначит встречу Луне и отправит сову с местом встречи. Сквозь шум в ушах до Гарри доносится неуверенная просьба не лезть на рожон. Возможно, у Гарри галлюцинации. Он покидает мастерскую и аппарирует на Гриммо. Но проходит два дня, и Гарри не успевает встретиться с Луной — он никак не может пересечься с ней или выловить ее в Министерстве. Его голова занята различными мыслями насчет Министра Магии и нынешнего местонахождения Кингсли. Зато Гарри получает Патронуса. Серебристый горностай заговаривает до боли знакомыми тягучими интонациями Драко: — Чертов Поттер, тебя не дождешься. Я сам договорился с Лавгуд, и мы решили встретиться в том самом кафе завтра в три. Горностай задорно пробегает круг около ног Гарри, высоко подскакивает и растворяется в воздухе. Боги, какой же он непоседливый. И Гарри сразу понимает, какое кафе имеет в виду Драко. И от этого ему становится до неприличия хорошо. На следующий день Гарри первым аппарирует к кафе, и следом за ним с хлопком присоединяется Драко. Гарри не успевает задуматься о том, что Драко всегда появляется минута в минуту после него, потому что к ним присоединяется Луна. В ее длинных светлых волосах торчат травинки, словно она катилась сюда с холмов. Драко с сомнением разглядывает одежду Гарри. Луна забавно хихикает, прикрывая рот ладонью, и отворачивается, словно смотрит на что-то смущающее. Гарри одет в обычную футболку с джинсами и тяжелыми ботинками, и совершенно не видит никакой проблемы в своем наряде. — Ты словно на Третью Магическую Войну собрался, а не на кофе-брейк с Луной, — заявляет Драко. Гарри фыркает и открывает перед ними дверь, приглашая пройти. Их провожают за столик, но Гарри не садится на мятно-зеленый диванчик, а спрашивает у Драко и Луны, что им взять из бара. Луна что-то шепчет на ухо Драко — и Гарри лишь удивляется, с кем он еще успел сдружиться помимо Рона и Мионы? — Ей капучино с корицей возьми, а мне тот самый, с плавающей зеленой сранью, — равнодушно просит Драко. Гарри откровенно солжет, если скажет, что он не чувствует ничего сверхъестественного в данный момент, а старый шрам на левой руке начнет нестерпимо печь. Так что Гарри просто разводит руками, заглушая все радостные колебания в душе. — Я даже не знаю, как оно называется! — Поттер. — Ладно, — сдается Гарри. У него нет ни единого шансов против Драко. — А если не будет зеленой срани? — Возмутись. — Все время забываю, какой ты капризный… — Гарри неодобрительно качает головой. Он спешит в сторону барной стойки, потому что ему просто необходимо скрыть свои — а он уверен — сияющие глаза. На пятом курсе Гарри удивлялся тому, сколько же разных эмоций проживала Чжоу Чанг за один день, но сейчас он ее прекрасно понимает. Спустя пять минут жалких попыток объяснить, что Гарри очень сильно нуждается в той самой плавающей зеленой срани, бариста улыбается и сообщает, что все уже давно готово, и можно не продолжать свои подробные объяснения. Гарри с кислой миной на лице смотрит на девушку и чувствует себя полным придурком. Он забирает три чашки на подносе и ставит их на стол. Драко выглядит увлеченным, когда снова кладет в свою кружку с сомнительной жидкостью пять кубиков сахара, высунув при этом кончик языка, будто делает что-то невероятно сложное. — Нервный срыв, — поясняет он, пожимая плечами. — Луна, — аккуратно начинает Гарри, — ты слышала, что произошло в Отделе Тайн недавно? — Да-а… — отстраненно тянет она и мечтательно смотрит в потолок. — Скоро будет аукцион. Гарри не понимает, о каком аукционе идет речь. В глазах Драко мигает проблеск осознания, словно он знает, про что говорит Луна, но вряд ли считает эту информацию полезной для их дела. Гарри безмолвно соглашается с ним. И когда только они успели научиться понимать друг друга с полувзгляда? — Гарри, Драко, — совершенно серьезно смотрит на них Луна и берет за руки. Ее ладони маленькие, с аккуратными ноготочками, и очень нежные. — Вы обязаны сходить туда вдвоем. Гарри случайно дергается и сносит локтем свою чашку, ощущая стекающий почти кипяток по ноге, но вряд ли что-то чувствует, потому что усердно пытается вникнуть в слова, сказанные до этого. — Ох… — сдавленно выдыхает Луна. — Я штаны сейчас снимать не буду, — запоздало говорит Гарри. И он рад, что под шок от пролитого кофе можно замаскировать свое удивление к нестандартному мышлению Луны. Драко закатывает глаза и под столом незаметно машет палочкой, накладывая очищающее и высушивающее заклинание на джинсы Гарри. — А ты пойдешь на аукцион, Луна? — мягко интересуется Гарри, вкрадчиво вглядываясь в ее безмятежное лицо. — Мне нечего там делать, — вздыхает Луна и берет перечницу со стола. Она от души сыплет перца в свой кофе, неосторожно вдыхает носом и чихает несколько раз подряд. На губах Драко играет улыбка без намека на едкость. Гарри снимает очки и трет переносицу, лишь бы отвлечься. — Тебе присылали пригласительный? — с удивлением спрашивает Драко. — Конечно. Внезапно Луна залпом допивает свой обжигающий капучино с корицей и выбегает из кофейни, пробормотав что-то про восстание мозгошмыгов. Гарри с Драко переглядываются и тоже покидают заведение. — Я знаю, что аукцион на следующей неделе, — сообщает Драко. — У меня должен валяться дома пригласительный, узнаем точную дату. Я, конечно, не особо верю в эту идею, но попробовать стоит. — Что будет на аукционе? — интересуется Гарри, хотя ему совершенно плевать на это. — Картины, — Драко смотрит на него как на идиота, но отчего-то решает сменить тему разговора и неожиданно выдает: — кстати, магглы на Кубе любят развлекаться с перечным кофе. Гарри совершенно теряется и не знает, что ответить, потому что Драко действительно неожиданный. Увидев выражение лица Гарри, Драко начинает смеяться. — Луна недавно была на Кубе, — поясняет он и берет Гарри за руку. Они аппарируют в Белгравию, и Драко заходит в дом первым, все еще посмеиваясь. Гарри отвлекается на рябь защитных заклинаний и врезается в спину затихшего на пороге Драко. Из его рук выскальзывает палочка, ударяясь об пол. — В чем дело? — обеспокоенно спрашивает Гарри, вытягивая голову из-за его плеча. В гостиной царит безудержный хаос. На антикварном диване валяются горы ярких шелковых мантий, по ковру рассыпаны засушенные цветы и пустые бутылки из-под огневиски, магический граммофон в полный звук хрипит маггловские джазовые пластинки, не предназначенные для этого граммофона, а в центре комнаты в воздухе кружатся перья. — Твою ж мать… — с мученическим стоном выдыхает Драко и закрывает лицо ладонями. Он выглядит так, словно ему в скорейшем времени светит Поцелуй дементора. Гарри осторожно трогает его за плечо, но Драко никак не реагирует. Гарри замечает на каминной полке чью-то туфлю на шпильке и ползущего по ней флоббер-червя. — Что это? — спрашивает Гарри и он не совсем уверен, что хочет знать. Драко медленно отнимает руки от лица. Его глаза пылают праведным гневом, а воротник светлой мантии идет мелкими складками от того, как сильно он сжимает кулаки. — Это… это Астория.