il nono cerchio | antenora.

Тео поднимается и медленно подходит к Драко, сокращая дистанцию до той самой точки, где Драко начинает чувствовать себя зажатым. Тео поправляет воротник мантии Драко, но поспешно убирает руки. — Тебе нужно встретиться с этим человеком, — мягко проговаривает Тео, склонив голову набок. — Он тебе поможет сориентироваться в незнакомой стране. — Да, конечно, — равнодушно кивает Драко. Он прячет письмо от Грейнджер, рассматривает свои ногти и ведет плечом. Недавно он завел с ней деловую переписку насчет ее новой личной разработки. Драко до жути стало интересно, как она зачаровывает линзы в оптических предметах, чтобы разглядеть магию артефактов на созидательных этапах. Грейнджер, естественно, сильно удивилась, но особого виду не подала, и таким образом их деловая переписка перетекла в обычное общение. Чтобы это ни было… В конце концов, Драко успел сходить к ним с Уизли в гости и даже обыграть рыжего в шахматы пару раз. Они немного спасают его от тянущей пустоты внутри. За спиной Тео раскрывается шикарный вид из окна. Драко поднимает голову, чтобы взглянуть напоследок на пожелтевшие кроны деревьев, но окно замывает косым дождем. Ему, если честно, вообще насрать, помогут ему в незнакомой стране, или кинут где-то подыхать среди магглов. Тео предложил свежий горный воздух — Драко согласился, все. Ничего интересного нет во всей этой истории. — Я согласовал с Министерством порт-ключ, — продолжает Тео, вытаскивая что-то из кармана. Он кладет на стол аккуратного бумажного журавля, расправившего крылья после того, как Тео выпустил его из пальцев. Драко иронично хмыкает — отличный билет на отпуск. У Тео свой изысканный вкус к подаркам. — Драко, — тихо зовет Тео. — А ты вещи-то собрал? — А зачем они мне там нужны? — пожимает плечами Драко. — Куплю новые. Нестрашно. Тео давит в себе уставший вздох. Наверняка у него слишком много работы в Министерстве. Тео молодец, несмотря на свою сомнительную родословную с фанатиком-папашей он пробился в Министерстве на хорошую должность. И кажется, его даже ждет повышение. Не то что ничтожество Драко Малфой. — Там вообще как? — вяло интересуется Драко. — Надолго? — На сколько хочешь, на столько и оставайся, — миролюбиво отвечает Тео. — Я оплачу проживание в Андорре. Апатия достигает невозвратной стадии, когда страх смерти вытесняется скукой от самого процесса выживания. Монотонное вещание Тео можно слушать часами, но слышать лишь белый шум. — Будешь скучать? — выдавливает из себя ухмылку Драко. — Конечно, буду, — Тео смотрит прямо в глаза, и Драко не верит ни единому его слову.

***

— Настроение у тебя, конечно, то еще, — многозначительно хмыкает Карлес. — Развеяться не хочешь? — И какие у вас тут развлечения? — язвит Драко. — Горнолыжка? — Не-а, — с наслаждением тянет Карлес. — Круче. Драко заинтересованно смотрит на дорожную сумку Карлеса. Она привлекает его внимание уже две недели, но Карлес упрямо отказывается показывать свои маленькие секретики. Отчего-то Драко уверен, что они не только маленькие, но еще и грязные. — Сегодня покажу, — обещает Карлес. — Ну давай. Вечером Карлес подзывает его к себе и садится на корточки около сумки. Драко пристраивается рядом и предвкушает — что же там? А сумка заколдована чарами незримого расширения? В следующую секунду Драко убеждается — черт возьми, да. Сумка доверху наполнена проклятыми артефактами, хлещущими аурой темной магии. Драко переводит завороженный взгляд с артефактов на Карлеса, а на губах застывает немой вопрос. Карлес залихватски усмехается и поворачивает голову в сторону. — В Андорре очень глубокие ущелья, Драко. Пойдешь взглянуть? Драко чувствует всеми фибрами своей никчемной душонки — нельзя туда соваться ни в коем случае. Что бы ему ни предложили взамен. А он с запятнанной совестью — и откуда только, тварь такая, взялась, — идет за бесплатно. Карлес стоит у входа в ущелье, небрежно оперевшись на посох из черного ясеня. Он наблюдает, как Драко — в своих светлых перчатках пытается наложить диагностическую сеть на подножья горы. — Драко, — скрипит Карлес, и звук его голоса отражается от сводов, как отвратительный предвестник обвала. — Твои руны слишком красивые. А здесь… — он тычет посохом в сторону тени, которая подозрительно шевелится, — …здесь нас хотят сожрать. Драко замирает, не опуская палочку. — Карлес, это называется структурная целостность, — цедит Драко сквозь зубы, стараясь, чтобы его голос не дрожал от отвратительно холодного сквозняка. — Если я не выровняю углы этой печати, нас аннигилируют при первой же попытке вскрытия. Теодор всегда говорил, что порядок — это залог безопасности. Карлес коротко и лающе хохочет. Его смех лишен какого-либо уважения к людям. Он резко взмахивает посохом, и грубое заклинание бьет по центру огромного камня, запирающего ущелье. Земля дрожит под ногами, и из ущелья вырывается сгусток черного пламени, который тут же разбивается о щит Карлеса. — Твою ж мать! — Драко отшатывается, едва не наступив на подол своей мантии. — Ты же мог все испортить! — Зато действенно, — Карлес сплевывает на каменный пол. — Видишь? Прямо под твоей идеальной руной был замок с секретом. Если бы ты продолжал вычерчивать свою рунную магию, он бы выпил твою кровь раньше, чем ты закончил бы хвостик у феху. Драко выдыхает, чувствуя приятное покалывание внизу живота. Он подходит ближе, рассматривая обнажившийся механизм — кривой и ржавый, но поразительно сложный. — Скверно, — шепчет он, и на его лице впервые за день появляется та самая дерзкая ухмылка, похожая на перманентное выражение лица Карлеса. — Значит, серые зоны не любят порядок? — Они его ненавидит, — Карлес подмигивает ему, доставая из кармана флягу с чем-то крепким. — Добро пожаловать в реальный мир, Драко. Убирай свою палочку и доставай стилет. Будем вскрывать эту ошибку природы вручную. Буквально за месяц Драко втягивается в местную жизнь серой зоны волшебников, обзаводится серебряным стилетом и зачарованным — по методу Гермионы Грейнджер — моноклем из того же металла. Нелегально вывезенные артефакты из крупных Магических стран так же нелегально изымаются у контрабандистов. Бедняги никогда не возвращаются туда, откуда приехали. У Драко шикарные успехи на таком поприще, он разбирается во всех видах артефактов и знает, где откопать побольше. У него собирается изумительная коллекция. Карлес завистливо посвистывает и ободряюще хлопает по плечу. …Драко стоит на самом краю обрыва. Его светло-серая мантия, пропитанная водоотталкивающими чарами, бешено хлопает на ветру, напоминая крылья хищной птицы. В правой руке крепко зажата волшебная палочка. — Твою ж мать, — шепчет Драко, и его голос мгновенно уносит ветром. — Пять дюймов влево, и здесь все рванет к чертям собачьим. Какой идиот додумался заложить артефакт в таком месте… Он делает маленький шаг по узкому карнизу. Внизу, в сотнях метров, ревет река Валира, но Драко видит там не бездну, а какую-то глупую ловушку и свое безнадежное будущее. И какого черта Тео отослал его в отпуск именно в Андорру? Внезапно из тени монастырской арки выступает фигура. Это был один из наемников, решивший, что может забрать артефакт раньше. — Пацан, — хрипит наемник, поднимая палочку. — Отдай шкатулку, и я, может быть, не сброшу твое чистенькое тельце в эту речку. Драко неторопливо поворачивает голову. Его лицо в лунном свете кажется мертвенно-бледным, а на губах застывает та самая холодная ухмылка. — Ты мне мешаешь, — произносит Драко. Его магия вырывается из палочки и ударяет по скалам. — Твое присутствие здесь… слегка излишне. Наемник не успевает выпустить заклинание. Драко использует усиление собственного голоса, он отражается от стен каньона и создает мощную волну, выталкивающую наемника в пустоту. Крик наемника тонет вместе со свистом ветра. Драко опускается на одно колено и осторожно извлекает из расщелины небольшую костяную шкатулку. Он открывает ее, и на его лицо падает свет Обратного Хронографа. — Изумительно, — выдыхает он, чувствуя, как закипающая кровь жжет вены. — Я… я наконец-то смогу сменить эту мантию. …Венцом коллекции Драко становится зеркало Смещенного Лика, созданное Барти Краучем-младшим. По раскуроченной шее Карлеса стекает теплая кровь, сворачивающаяся в омерзительные ошметки на плечах. Карлесу не стоило бы… слишком хвастаться. За два года Драко собирает свою собственную приличную сумку с чарами незримого расширения и требует у Тео порт-ключ в Лондон. Он прибывает в родные места с неоднозначными чувствами внутри. Драко толкает дверь, не заботясь о том, насколько громко она ударяется о стену. Он проходит в центр комнаты и молча швыряет сумку с артефактами в руки растерянного Тео. Тео поднимается со своего места и подходит к Драко, игнорируя его ярость, и касается пореза на его лице. В его взгляде впервые вспыхивает необъяснимое восторженное обожание, от которого хочется вымыться в холодной проруби. Первое время Тео даже не требует объяснений, так же молча забирает артефакты и их отношения не надолго возобновляются в том же русле, в каком и были до Андорры. Драко не нужны артефакты. Драко нуждается совсем в других вещах. Есть человек, который напоминает крик в пустоту. И Драко, наверное, хочет покричать вместе с ним. До хрипа в глотке и потери пульса. Зато Тео, кажется, радуется заполненной сумке. А может, и не радуется. Драко не хочет задумываться об этом, пока Тео не спрашивает, что же все-таки случилось в чертовой Андорре. Драко хитро щурит глаза и не собирается рассказывать что-либо Тео. Исповедь — раскрытие души. Может быть, Тео и заслуживает ее, но Драко не хочет раскрываться ему, потому что все его отношения с Тео — чистой воды обман самих себя. Забавно, что Тео в итоге увлекается и погрязает с головой. Синие глаза Тео раздражают. Они у него насыщенного яркого цвета, с большим уклоном в темные оттенки. И небесные вкрапинки, словно крошечные льдинки из холодных озер. А зрачки теперь расширяются при виде Драко. Драко не смотрит ему в глаза, он целится выше — на черные вихры, которые Тео внезапно начал укладывать по-другому. Драко назло ему подходит и растрепывает всю его прическу. — Так лучше, — пожимает плечами Драко. Тео хмуро смотрит на свое отражение в зеркале, а его раздражающий синий левый глаз подергивается. Драко думает, что скоро неосознанно доведет Тео до ручки. Горный воздух и вправду привносит немного душевного равновесия в рутинные будни. Драко не испытывает угрызений… чего-либо от того, что успел натворить за эти два года. А кто не без греха? Он открывает собственную мастерскую, потому что знает об артефактах больше, чем сам того хотел бы. И утопает в работе с головой. Возможно, ему даже интересно. Хотя больше всего ему нравится извлекать проклятия из испорченных артефактов. Но упокоение остается с ним не надолго, потому что на пороге его мастерской в один прекрасный день появляется чертов Поттер, от чувств к которому он и бежал.