il nono cerchio | antenora.

Драко высыпает из специального мешочка артефакты на стол и протягивает защитные перчатки, а Рон кладет толстую папку перед Кингсли. Гарри с напускным интересом разглядывает зачарованное окно в кабинете и чуть ли не посвистывает от безделья. Почему-то Кингсли всегда просит волшебников из хозяйственного отдела, чтобы они ему колдовали вид на пасмурный Лондон. Искусственные капли дождя лениво стекают по стеклу, но никогда не барабанят. Запах полированного дерева и чернил вбивается в ноздри. Не так давно здесь был погром, а теперь вновь обитые африканским узором стены контрастируют с уродливым восстановленным гобеленом. Честно, Гарри с удовольствием бы еще раз его разнес в щепки, но об этом Министру говорить он не станет. Кингсли не торопясь перелистывает страницы их отчета. Рон переминается с ноги на ногу, а Драко вообще стоит поодаль, хотя только что находился у самого стола. Он выглядит так, будто предпочел бы находиться где угодно, лишь бы не здесь. Но Кингсли потребовал его обязательного присутствия. Папка закрывается с тихим хлопком. Кингсли безотрывно смотрит на нее. — Значит, — наконец говорит он, — вы нашли меня, разоблачили заговор, помешали Нотту и при этом умудрились разрушить половину здания суда. Рон закашливается и выдавливает из себя: — Оно уже было… наполовину разрушено. — Я это учту, — выразительно приподнимает бровь Кингсли, — хорошая работа. — Мы просто делали свою работу, — пожимает плечами Гарри с легкой усмешкой. — Не идет тебе скромность, Гарри, — вздыхает Кингсли и вновь открывает папку. — В отчете есть интересный момент. В разделе о проклятых артефактах. Гарри переводит быстрый взгляд на заметно напрягшегося Драко, который словно оказывается еще ближе к выходу. Непонятно, неосознанно он передвигается, или все же действительно хочет смыться под шумок. — Некоторые из них, — продолжает Кингсли, — довольно сложные. Древние конструкции, редкие комбинации, — он поднимает глаза и смотрит на Драко в упор. — Судя по всему, их обезвредил ты. Несколько секунд Драко молчит, и уклончиво отвечает: — Возможно. — Возможно? — Я не вел точную статистику. Рон тихо хмыкает. Кингсли закрывает папку и отодвигает ее от себя, окончательно потеряв к ней всякий интерес. — Малфой. — Министр. — Ты знаешь, что после войны у нас серьезная проблема с проклятиями? — Подозреваю, — едко хмыкает Драко. Гарри возводит глаза к потолку, вспоминая все проклятия Драко в сторону работников из Министерства, которые вряд ли что-то смыслят в своей работе. Ну, по словам Драко, конечно же. Лично сам Гарри тоже ни черта не смыслит в извлечении проклятий из артефактов, у него другая специализация. — Большинство специалистов либо погибли, либо… не горят желанием работать на Министерство. — И? — Драко слегка склоняет голову. — Я хочу предложить тебе работу, — Кингсли откидывается на спинку кресла. В кабинете повисает тишина. Рон несколько раз недоверчиво моргает. Кингсли спокойно продолжает: — Отдел ликвидации проклятий. Нам нужен человек, который понимает, как работают темные конструкции. И умеет их разбирать. Гарри ловит взгляд Драко на себе и еле заметно ему кивает в знак поддержки. Вряд ли Драко понял, конечно. — Вы предлагаете мне должность в Министерстве? — переспрашивает Драко. — Нам нужна свежая кровь, — чуть улыбается Кингсли, складывая руки на столе. Драко молчит. Гарри наблюдает за ним. Боги, да он же знает это задумчивое выражение лица! Драко сейчас лихорадочно генерирует в своей голове какую-нибудь убийственную фразу, чтобы никому в кабинете жизнь медом не казалась. — У меня есть условие, — наконец говорит Драко. Рон тихо и обреченно простанывает, только присутствие Министра мешает ему пробить ладонью лицо. Гарри еле заметно ведет бровью, но Кингсли спокойно кивает: — Слушаю. — Поттер не имеет права давать мне указания, — выдает Драко, самоуверенно ухмыляясь. — Эй! — возмущенно выпаливает Гарри. — Поттер? — выжидательно смотрит на него Кингсли. Гарри вздыхает. А что ему еще остается? Не лишать же Драко мечты всей его жизни, в конце-то концов! И вряд ли он вообще мог раздавать приказы Драко, Гарри же обычный рядовой аврор. — Ладно-ладно! — Прекрасно, — с усмешкой кивает Кингсли и вытаскивает из ящика пергамент. — Тогда поздравляю, — он протягивает его Драко. — Добро пожаловать в Министерство. Драко берет документ и пялится на него несколько секунд, а потом бубнит под нос: — Это самая странная вещь, которая случалась со мной. — Поверь, — устало тянет Кингсли, — у меня список за прошедшие полгода длиннее. — Если честно, я до сих пор не понимаю, как вы все умудрились выжить, — он качает головой и вздыхает, — кстати, Рональд… — он лезет в ящик стола и достает новый документ. — Ты теперь главный аврор. Гавейн Робардс, к сожалению, покинул нас… — Когда? — со скорбным лицом спрашивает Рон. — Неделю назад подал в отставку, — поясняет Кингсли под облегченный выдох Рона. Драко хмуро косится в сторону Гарри. Наверняка хитрый мерзавец думал, что на должность назначат Гарри, и решил перестраховаться. Но теперь Гарри вполне может отдавать приказы через Рона. Он посылает дерзкую и многообещающую усмешку Драко. — Спасибо, Кингсли, — салютует двумя пальцами от виска Рон, — не подведу! — Не сомневаюсь, — благодушно кивает Кингсли. Они выходят из кабинета Министра. Рон с блаженной улыбкой втискивается между Гарри и Драко и кладет им руки на плечи. — Какой хороший день, а? — Рон прижимает их ближе к себе и, судя по кряхтению Драко, прикладывает от счастья чуть больше силы, чем нужно. — Пиздец, — выдыхает Драко.

***

Гарри выходит из лифта и сразу же сталкивается с низенькой миниатюрной брюнеткой, из рук которой высыпается пачка пергаментов. Они развеваются по половине коридора второго этажа, и она раздосадованно вздыхает. По ее лицу можно сказать, что она находится на грани от того, чтобы разрыдаться. Гарри оглядывается по сторонам и понимает — разрыдаться хотят здесь все. Он быстро помогает собрать бумаги и впихивает пачку обратно в руки девушки. — Айла, что происходит? — Мистер Поттер, там… — начинает она, но из стопки бумаг выскакивает громовещатель. На весь коридор разносится рев какой-то престарелой волшебницы о том, что зачарованные буйные статуи разнесли ей весь огород с бубонтюберами. Гарри тихо посмеивается и направляется в аврорат, оставляя позади себя растерянную Айлу. Даже не доходя до двери Гарри слышит возмущенные крики Рона. Когда он входит внутрь Аврората, то видит несколько десятков авроров, выглядевших как свора побитых собак. Они склоняют головы и изредка поднимают виноватый взгляд на Главу Аврората. — Какого черта, скажите мне? — разъяряется Рон. — Эти гребаные статуи уже третий день наносят, — он прикрывает глаза и вздыхает, сдерживая себя от матов, — непоправимый ущерб даже среди магглов! — Мистер Уизли, но… — Что мистер Уизли? — рявкает Рон. — Какого черта вы под шумок перекинули это дело в другой отдел? Лень работать? Вас уволить? Рон обводит взглядом трясущиеся макушки авроров и останавливается на Гарри. Он еще раз глубоко вдыхает во всю грудь, и его лицо расслабляется. — Чтобы к вечеру у меня на столе был отчет, — заканчивает Рон. — Всем ясно? — Есть, сэр! — синхронно отвечают авроры и поспешно ретируются из кабинета. Гарри растерянно оглядывается на пробегающих мимо него авроров, которые обычно не позволяют себе пройти, не поздоровавшись. Скорее всего, Рон сильно разозлился, а они сильно накосячили. — Ну что, братан, как отпуск? — спрашивает Рон, закидывая ему руку на плечо, когда они остаются наедине. — Смотрели на закаты в Сицилии и перепробовали все вина из погреба Нарциссы, — бормочет Гарри под свист Рона. — А что за статуи? — Мерлин, не напоминай, — утыкается лицом в ладони Рон. Гарри внезапно замечает залегшие глубокие синяки у него под глазами. Он выглядит слишком усталым, но слишком верным своему делу. Гарри содрогается, когда вспоминает свою последнюю рабочую неделю перед отпуском. В маленькую щель в двери влетает голубой самолетик со значком отдела ликвидации проклятий. Он аккуратно пикирует на стол Гарри и призывно трепещет крылышками. Гарри с ухмылкой разворачивает послание.

Гарри,

будь любезен, вспомни где мы заказывали ту хрень с зеленой сранью. Очень хочу выпить ее на обеде, иначе у меня будет чертовски плохое настроение.

С наилучшими пожеланиями, Драко.

— А давай я возьму это дело со статуями, — неожиданно предлагает Гарри. — Ты уверен? — с сомнением спрашивает Рон. — Ага, — утвердительно кивает Гарри. — И еще… они же проклятые, да? Назначь мне в пару Драко. — Вы месяц жарили жопы на Сицилии и в первый же рабочий день соскучились друг по другу? — приподнимает брови Рон. — Черт с вами, берите дело. Рон кидает ему в руки папку с материалами по проклятым статуям. Туда приложены несколько колдографий с бешеными ожившими статуями. Нынешнее местоположение — заброшенный склад. Везет, что подальше от магглов. Не везет, что у магглов статуи уже успели отметиться. — Кто-то из моих придурков перекинул дело на отдел неправомерного использования магии, — хмыкает Рон. — А те очнулись только спустя три дня. — Да ладно? — хмурится Гарри, зачитывая отчет за второй день борьбы со статуями. — И много они натворить успели? — А ты не видел, когда заходил на этаж? — хохочет Рон. — Работы прибавилось и всем остальным отделам. Невыразимцы готовы наслать парочку проклятий на аврорат, им уже надоело массово подчищать память магглам. — Боги… — качает головой Гарри и встает с места. — Ладно, вечером жди отчет. Гарри, посвистывая на ходу, врывается в кабинет Драко. Тот, вальяжно развалившись на стуле, перебирает завалы свитков на столе. Закатанные рукава белой огромной рубашки оголяют его бледные запястья. Потускневшая Черная Метка с каждым годом становится прозрачнее. — У нас совместная миссия, — хвастается Гарри, пододвигая к нему папку. — Стучаться научись, — вздыхает Драко, — мало ли я тут с любовником. — У тебя слезает кожа на пятой точке после того, как ты уснул и обгорел на солнце, — со смехом напоминает Гарри. — При всем уважении, ты теперь не позволяешь даже мне на нее смотреть. — Видимо, правильно делаю, — Драко разводит руки в стороны. — А что за дело? — Да к черту, пошли на обед сначала, — шепчет на ухо Гарри, словно какой-то секрет. — До вечера времени полно. — Ну раз уж ты так просишь… — щурится Драко. Спустя полчаса они заходят в то самое маггловское кафе, с которого и начиналась их история с краденными артефактами. Практически ничего не изменилось с тех пор — даже та же самая задорная бариста стоит за стойкой и приветственно машет им рукой. — По напиткам как обычно? — спрашивает она. — Отлично, — выдыхает Гарри. — Клянусь, я бы не вспомнил, как называется та зеленая хрень. Они делают заказ еще и на еду, усаживаются за тот же самый столик, только уже с одной стороны. Драко придвигается поближе к Гарри и пожимает плечами: — Так удобнее. Довольно быстро им приносят напитки, а чуть позже — салат с картошкой фри для Драко и дымящуюся тарелку с овощами и говядиной для Гарри. Гарри хмурится, когда Драко просто отпивает из чашки, прикрывая веки. — А как же пять кубиков сахара? — не выдерживает он. — Нервного срыва нет, — пожимает плечами Драко, заинтересованно поглядывает в тарелку Гарри и, не церемонясь, насаживает кусок на свою вилку, запихивая еду в рот. — Это мясо, — аккуратно напоминает Гарри. — М-м! — тянет Драко. — Я и забыл, какое оно отвратительное… дай еще. …Серое небо над Лондоном затягивается тучами, а улицы постепенно пустеют. Гарри стоит у входа в узкий переулок, сжимая в руке палочку. Дождь барабанит по крышам, превращая дороги в блестящие каналы. Серебристые капли стекают с шелковой мантии Драко. — Отличное начало для миссии, — тянет Гарри, оглядывая переулок. — Тьма, дождь и подозрительные тени. Как в фильме ужасов. Драко медленно поворачивается к нему и поднимает бровь, поправляя мантию. Его тянущаяся длинная тень подчеркивает высокую фигуру. — Я подозрительная тень? — шипит Драко. — Не рискуй нарваться на неприятности до начала миссии. — Кто-то сказал риск? — ухмыляется Гарри. — Думаю, нам обоим будет интересно. За углом звучит слабый скрежет — предвестник темной магии. Гарри чувствует пробегающий по коже холодок. Нестабильная, но живая энергия накатывает волнами, усиливая плохое предчувствие. — Видишь это? — указывает Драко на бледное свечение у двери старого склада. — Там кто-то экспериментировал с комбинацией темных чар. Драко взмахивает палочкой и вычисляет вид проклятия. Гарри восхищенно смотрит на его манипуляции с колдовством, внимательно кивает, а затем усмехается и выносит дверь склада. — Мерлин, помоги! — стонет Драко. — Да ладно тебе, Драко, — подначивает Гарри. — Ну-ка, покажи, что умеешь. Гарри ощущает привычный прилив адреналина. Драко лениво улыбается и снова направляет палочку. Из нее вырывается тонкая струя серебристого света, обтекая ловушки и нейтрализуя первые заклятия. Гарри идет следом, проверяя пространство на вторичные чары. Гарри тихо посмеивается, понимая, что Драко умудряется быть одновременно высокомерным и крайне бесценным, полностью оправдывая свое поведение. Внезапно из тени выскакивает несколько оживших статуй. Гарри мгновенно принимает боевую позицию, швыряя щит перед Драко. — Вот они, — коротко кивает Драко, и его палочка вспыхивает синим свечением. Заклятие прошивается сквозь статую, разрывая связь с темной энергией. Гарри подхватывает момент и использует серию защитных чар, чтобы обезвредить оставшиеся ловушки, и вместе они зачищают помещение. От разрушительных заклинаний Драко, статуи не только теряют силу проклятия, но и разносятся на несколько сотен мелких камней. — Скажи честно, — Гарри останавливается, глядя на Драко, — это тебе доставляет удовольствие? — Не удовольствие, — хладнокровно отвечает Драко. — Они меня просто бесят. Ну кто нападает исподтишка? Гарри смеется. Под ногами трепещет новая магия, пол начинает светиться красным, реагируя на присутствие волшебников. Драко вырывается вперед, и Гарри еле поспевает за его длинными ногами. — Если ты собираешься оставить меня в ловушке, я… — Оставлю-оставлю, — перебивает Драко, — пожалей об этом только попозже. — О, спасибо, — с сарказмом тянет Гарри. Красное свечение усиливается, и между ними возникает кольцо пульсирующего магического огня. Драко делает шаг вперед и шепчет заклинание, направляя энергию обратно в кольцо, превращая огонь в мягкое голубое свечение. У Драко идеальный контроль. — Здесь их и штамповали пачками, — поясняет Драко. — Больше не будут. Внутри склада остается последняя статуя, которую сразу же обезвреживает Гарри. Он переводит взгляд на Драко. Тот, с неким мстительным удовлетворением, швыряет в статую бомбарду и быстро покрывает себя защитными от грязи чарами. Гарри понимает, что полностью покрыт каменной крошкой и похож на точно такую же статую, которую только что разрушил Драко. — Не злись, — воркует Драко, стряхивая с себя невидимую пылинку, — я могу показать тебе пару интересных приемов. — Ладно, Драко, — отвечает Гарри с улыбкой. — Но предупреждаю, я тоже умею удивлять. Это моя работа. — Твоя работа — это любить меня, Поттер. Когда склад оказывается полностью очищен, Гарри и Драко выходят из развалин. По сравнению с идеально чистеньким Драко, Гарри чувствует себя так, словно около пяти лет копался в помойке. — Гарри, ты изгваздан в черт пойми чем, не смей трогать мой шелк! — вопит Драко, вжимаясь в стену. — Бесит, когда ты такой идеальный, — Гарри медленно проводит грязным пальцем по его плечу, оставляя там белый след и глядя прямо в глаза. — Хочется тебя немного… встряхнуть. — Это изумительно хамское поведение, — выдыхает Драко, но не отстраняется. — Подожди, я еще не закончил! — Гарри входит в раж, оставляя след от ладони на его груди.

***

— Я же говорил тебе, Поттер! — Гарри, — поправляет его Гарри. — Грешники на девятом кругу не горят заживо, — отмахивается Драко. — Там вечные льды. Гарри думает, что Панси — Антенора. Ее холодная расчетливость совсем как ледяное озеро Коцит, что и стало наказанием для Нотта. Он просто там замерз. А Драко говорил — не гибнут. Гарри хмыкает и переводит взгляд на увлеченного Драко. — А ты в курсе, что Данте гриффиндорец? — спрашивает Гарри. — Меня больше поражает, что ты знаком с творчеством Данте, знаешь ли, — язвит Драко, откидывая крышку пыльного пианино. — Мерлин, да им же никто не пользовался несколько веков! — Попроси Кричера, он знает, как управиться с этой штуковиной, — Гарри засматривается на бледные узкие ладони, порхающие над клавишами расстроенного инструмента. — Я и сам знаю, — морщится от звука Драко. — Просто мне лень. — Лень? — переспрашивает с хохотом Гарри. — Тебе — и лень? — Угу, — под нос бубнит Драко. — У нас сегодня еще много дел. — Каких таких дел? — понижает голос Гарри, подходя к Драко сзади. Драко разворачивается и сталкивается с ним в упор лицом к лицу. Гарри не теряется и медленно проводит носом по щеке Драко, срывая с его губ судорожный вздох. Только Драко собирается что-либо произнести, Гарри затыкает его, воруя поцелуй. Драко собирается мягко отстраниться, чтобы продолжить свою речь, но Гарри не дает ему пути отхода, прижимая того бедрами к пианино, и клавиши натужно прозвякивают, от чего морщатся уже оба. На губах Драко чувствуется вкус его любимого травяного чая, Гарри с удовольствием мычит и запускает пальцы в его шелковистые волосы, взлохмачивая его прическу. Конечно, Драко будет очень и очень недоволен, но это будет потом. На воротнике Гарри ощущает крепкую хватку цепких длинных пальцев. Драко тянет его на себя и проводит языком по кромке зубов, устремляясь в глубь его рта. Воздуха начинает катастрофически не хватать, когда Драко сдавленно простанывает, потому что Гарри оттягивает волосы на затылке. Гарри отстраняется лишь на секунду, чтобы вдохнуть, но по горлу бьет резкий и горький запах гари. — Ах, точно! — Гарри с силой хлопает себя по лбу. — Боги, я совсем забыл! Драко с мстительным удовлетворением хмыкает ему вслед. Гарри забегает на кухню и хватается за голову — пирогу по тайному рецепту Андромеды Тонкс сегодня не быть. А он так долго умолял ее рассказать свой секрет! — Предатель крови… — шипит вслед Вальбурга и переводит смягченный взгляд на Драко. — Здравствуй, милый мальчик. — Добрый вечер, миссис Блэк, — кивает Драко и залетает на кухню. Гарри в ужасе смотрит на искрящуюся духовку, нервно покусывая нижнюю губу. С минуты на минуту должны подойти все остальные, а главное блюдо вечера медленно, но верно превращается в уголек. — О чем ты разговаривал с этой ветошью? — не отворачиваясь от духовки, спрашивает Гарри. — Вальбурга, между прочим, очень мила со мной, — протестует Драко. — Угу, как же, — хмыкает Гарри. — Только с тобой она и мила. — Гарри, — лениво тянет Драко, развалившись на стуле. — Я не хочу тебя пугать, но это горит. — Спасибо, Драко, я в курсе, — на Гарри накатывает уныние. — А еще оно дымится. — Да, я вижу. Из гостиной доносится смешок Мионы и пыхтение Рона. Они появляются на кухне, все измазанные сажей и до одури счастливые. Рон держит коробку домашних печений и каких-то сладостей, похожих на шоколадки из Сладкого Королевства. — Драко, перестань его нервировать, — с легким укором говорит Миона, в шутку грозя ему пальцем. — Я его не нервирую, — Драко машет рукой в сторону несостоявшегося пожара на плите. — Я пытаюсь спасти наши жизни. — Все под контролем, — упрямо говорит Гарри. В этот момент духовка издает подозрительное шипение, и Гарри голой рукой распахивает ее, сразу же отдергивая пальцы. Драко прикрывает глаза ладонью и что-то шепчет. Его слова подозрительно смахивают на молитвы Салазару. Рон осторожно заглядывает через плечо Гарри. — Братан, а оно должно быть черным? — Нет, — убитым голосом отвечает Гарри. — Тогда у меня плохие новости. Гарри чертыхается и взмахивает палочкой. Духовка мгновенно тушится. На пороге кухни раздаются шумные аплодисменты. Блейз проходит внутрь, ставит бутылку огневиски на стол и садится напротив Драко, закинув ногу на ногу. Панси уже заинтересованно поглядывает на шоколадки в руках Рона, и тот, попутно вздыхая, отдает ей шоколад с таким видом, словно он принес их не для нее. — Поттер, я знал, что авроры опасны, но не думал, что настолько, — хохочет Блейз. — Дайте человеку шанс, — говорит Панси, набив щеки шоколадом. — Он хотя бы пытается. Единственное, что может приготовить Блейз — это свежие сплетни в собственном соку. — А в качестве комплимента от шеф-повара идет разочарование народа, — хмыкает Рон. Гарри с грохотом ставит тарелку на стол перед всеми. Она все еще ужасно дымится и неприятно — абсолютно мерзко — попахивает, но Гарри делает вид, что все так и задумано. — Все, — объявляет он, указывая палочкой на пирог. — Мы едим то, что у меня получилось. — Звучит угрожающе, — замечает Блейз. — Отвратительно! — выносит свой вердикт Драко. Все рассаживаются вокруг стола и несколько секунд напряженно молчат, разглядывая еду со всех сторон. Глаза Блейза наполняются слезами, и он склоняется над черным пирогом, сжимая ладони: — Брат?.. Миона отворачивается и прыскает в сторону вместе с Панси. Драко приподнимает брови и страдальчески вздыхает, сетуя на невероятно сложную жизнь с таким придурком в списке друзей. — Вот не знал, что у тебя есть друзья, Драко, — неодобрительно качает головой Блейз. — Почему ты мне никогда не рассказывал? — Ах ты!.. Рон бесстрашно тянется к пирогу и берет себе кусок, откусывая от него совсем чуть-чуть. Остальные смотрят на него в ожидании. После того, как Рон все медленно проглатывает и задумчиво пялится в пустоту, Гарри нетерпеливо спрашивает его: — Ну? — Честно? — отмирает Рон. — Да, — кивает Гарри, уперев руку с полотенцем в бедро и нависнув над ним. — Я ел хуже. Панси пробует пирог следующей. Она сразу откусывает большой кусок, быстро жует и откусывает еще один. Все удивленно смотрят на нее, а она пожимает плечами и отвечает: — Вкусно. Выпадает даже Гарри. Он нисколько ей не доверяет, поэтому свое творение, до ужаса похожее на камни Хагрида, пробовать не спешит. Миона прищуривается и пытается вычислить, что задумала Панси на этот раз. — Нет, вы просто не пробовали знаменитый суп Блейза, — оправдывается Панси. — И вообще, я люблю необычные сочетания. Драко сжаливается над всей их компанией и берет удар на себя, вытащив палочку и наложив эванеско на пирог вместе с тарелкой под тяжелым взглядом Гарри. — Гриффиндорцы и слизеринцы, — смеется вдруг Рон. — Мы сидим вместе и спорим о том, кто хуже готовит. — Поттер хуже, — мгновенно говорит Драко. — Спасибо, Драко, — кивает Гарри. — Что же бы мы все делали без твоего мнения? — Умерли бы, — самодовольно хмыкает Драко. — Так-то! — Знаете, — улыбается Миона. — Если бы нам сказали об этом на первом курсе… — Я бы подумал, что это сон, — продолжает Рон с честными глазами. Гарри прислушивается к его словам. С ним в одной комнате, в кухне на Гриммо сидят люди, с которыми он когда-то воевал, спорил, подозревал. Он случайно сталкивается взглядами с Панси и понимает, что сложись история по другому — они бы здесь и вовсе не сидели. И вдруг Гарри признается: — А мне нравится этот сон. — Поттер, это самая сентиментальная вещь, которую я слышал за последние пять лет, — фыркает Драко. — Ой, заткнись, — отмахивается Гарри. — Никогда, — ухмыляется Драко, щелкая его по носу. Панси с умилением пищит и встает из-за стола, разливая огневиски по бокалам. Когда она заканчивает, Блейз поднимает свой: — Тогда предлагаю тост. — За что? — спрашивает Гермиона. — Чисто гипотетически, — начинает он, обводя серьезным взглядом компанию, — вероятность того, что мы все соберемся здесь, не пытаясь придушить друг друга или вызвать авроров, стремилась к абсолютному нулю. Но посмотрите на это… — Ой, ближе к телу, Забини, — закатывает глаза Панси. — За вас всех, — заканчивает Блейз. — Пейте, пока я не передумал и не написал об этом в Пророк. — Мы и так знаем, что мы — твоя лучшая колонка, — ухмыляется Гарри, со стуком соприкасаясь своим стаканом с его. Панси удовлетворительно кивает и первая осушает бокал. Рон и Гермиона подтягиваются за ней, выпивая вместе на брудершафт под одобрительный свист Блейза. Гарри предлагает и Драко сделать так же, но тот фыркает и отмахивается от него. — Когда сделаешь нормальный вкусный пирог как у Анди, тогда и поговорим, — отрезает Драко. — Вот и все, ребята, — хмыкает Блейз, оборачивается за спину и салютует кому-то бокалом.