Центральный гексагон

Ранее этим же днем. На обратном пути из леса, когда солнце уже почти село, Армин видел следы. Глубокие. Широкие. Свежие. Он остановился и присел на корточки. Отпечаток лапы. Большой — почти с его голову. Когти длинные, острые, глубоко вдавленные в землю. Расстояние между следами — слишком широкое для обычного зверя. Каменногрив. Но не такой, каким он был раньше. Армин медленно выдохнул. Отпечаток слишком глубокий. Зверь стал тяжелее. Или сильнее. Шаг стал шире — значит, вырос. Каменногрив изменился. Стал опаснее. Следы шли вдоль тропы. Не пересекали её. Просто шли параллельно. Он коснулся края отпечатка. Земля ещё мягкая. Влажная. Не больше нескольких часов назад. Значит, зверь был здесь сегодня. Армин вспомнил слова инструктора. "Звери из леса исчезли. Все, кроме кроликов." Технически правда. Но он умолчал о главном — что-то осталось. И изменилось. Армин поднялся и пошёл дальше. *** На площади всё ещё были люди. Меньше, чем днём. Кто-то разошёлся по домам. Кто-то сидел у костра. Кто-то просто стоял и смотрел на границу. Армин подошёл к группе мужчин у костра. Среди них был Дитрих Клаус — молодой столяр, который спрашивал его вчера о сестре. — Дитрих, — позвал Армин. Дитрих поднял голову. — Армин. — Он посмотрел на связку туш за его спиной. — Удачная охота. — Да. — Армин опустил туши на землю. — Я нашёл следы в лесу. Дитрих нахмурился. — Какие следы? — Каменногрив. Свежие. Дитрих посмотрел на него, потом на других мужчин у костра. Один из них — пожилой мужчина с седой бородой — усмехнулся. — Каменногрив? Инструктор сказал, что в лесу ничего опасного. Только зайцы. — Инструктор соврал, — сказал Армин. Пожилой мужчина покачал головой. — Может, это старые следы. До того, как всё это началось. — Свежие, — повторил Армин. Дитрих помолчал. — Ты уверен? — Да. Дитрих посмотрел на пожилого мужчину, потом снова на Армина. — Может, ты ошибся. Инструктор же сказал... — Инструктор не охотник, — сказал Армин. — Я — охотник. Пауза. Пожилой мужчина махнул рукой. — Даже если так — что нам делать? Не ходить в лес? Нам нужны зайцы. Инструктор сказал, что одного хватит, чтобы избежать смерти. Ему не верить смысла нет. Значит, нужно рисковать. Армин посмотрел на него. Потом на Дитриха. Потом на остальных. Никто не собирался слушать. Он медленно кивнул. — Хорошо. Он поднял туши и пошёл к своему дому. Дитрих окликнул его: — Армин! Армин остановился, не оборачиваясь. — Спасибо, что поделился. Армин не ответил. Просто пошёл дальше. *** Дома он сидел у стола и правил стрелы. Руки двигались привычно. Пальцы скользили по древу, проверяя баланс, прочность, остроту наконечника. Мысли были другими. Инструктор сказал, что звери исчезли. Правда. Но он умолчал о том, что появилось. Он сказал, что нет смысла убивать всех зайцев. Сказал, что это спасёт бесполезных. Что нужно избавиться от балласта. Инструктор не хочет, чтобы выжили все. Он хочет отсеять слабых. Тех, кто не умеет охотиться. Тех, у кого нет навыков. Может, он прав. Может, так устроена система. Но Армин не знал, можно ли ему верить до конца. Он опустил стрелу и посмотрел на окно. За ним темнело. Лес становился чёрным. Звёзды появлялись одна за другой. Мари все еще там. За границей. В другом гексагоне. Инструктор сказал: они живы. И будут жить если пройдут общее испытание. Или убьют по кролику каждый. Значит, у неё есть шанс. Но только если она выполнит задание. Армин закрыл глаза. Мари не охотник. Но она не глупая. Она найдёт способ. Она должна. Он открыл глаза и снова взял стрелу. Нужно пройти испытание. Быстро. Чтобы попасть в следующий гексагон. Чтобы найти её. Двести зайцев за семь дней. Он убил пятнадцать за меньше дня. Значит, за семь дней он сможет убить больше ста. Это все, что он может. Он положил стрелу обратно и встал. Завтра он пойдёт снова. Рано. До рассвета. Один. И он будет осторожен. Потому что в лесу, возможно, не только зайцы.