Центральный гексагон

Утро следующего дня. Армин проснулся до рассвета — как всегда. Взял лук, колчан, стрелы. Вышел из дома тихо, не закрывая дверь на засов. Деревня ещё спала. Но не все. Когда он дошёл до опушки, увидел: толпа уже собралась. Человек двадцать. Может, больше. Мужчины, в основном. Кто-то с топорами. Кто-то с копьями. Кто-то просто с палками. Они говорили громко. Перебивали друг друга. Кто-то нервно смеялся. Кто-то ругался. Армин остановился на краю и посмотрел на них. Охотников среди них не было. Он обошёл толпу стороной и пошёл в лес один. Никто не заметил. *** Лес встретил его тишиной. Не абсолютной. Ветер шелестел листьями. Ветки скрипели. Но зверей не было. Армин это заметил сразу. Новых следов почти не было. Старые, заросшие, полустёртые. Ничего свежего. Только зайцы. Он шёл медленно, не спеша. Глаза скользили по земле, по веткам, по мху. Искал примятую траву, сломанные ветки, помёт. Через полчаса он нашёл первого. Заяц сидел под кустом, не двигаясь. Уши прижаты. Глаза широко раскрыты. Армин замер. Натянул тетиву. Прицелился. Выстрелил. Стрела прошла сквозь шею. Заяц дёрнулся и упал. Армин подошёл, вытащил стрелу, поднял тушку. Первый. Он продолжил идти. *** К полудню он убил пятнадцать зайцев. Они не были везде. Потому что он знал, где искать, как двигаться. Как не спугнуть. Он уходил всё дальше от деревни. Туда, где толпа не дойдёт. Туда, где тихо. Почти к границе гексагона. Здесь лес был другим. Деревья стояли плотнее. Земля была мягкой, влажной. Свет почти не проходил сквозь кроны. И здесь были зайцы. Он охотился методично. Без суеты. Без спешки. По выстрелу на зайца. Он не промахивался. По мере охоты он оставлял туши в определённых местах — там, где мог легко найти их на обратном пути. Связывал верёвкой, прятал под ветками. Нельзя носить тяжёлую ношу и при этом двигаться тихо. В конце он обошёл все метки и собрал пятнадцать туш. Тяжёлые. Но теперь охота закончена, и можно не скрываться. Он поднял их и пошёл обратно. *** Когда он вернулся к опушке, солнце уже садилось. Толпа всё ещё была там. Меньше, чем утром. Кто-то ушёл. Кто-то сидел на земле, усталый, с пустыми руками. Посреди поляны лежали туши. Четыре зайца. Может, пять. На двадцать человек. Армин остановился и посмотрел на это. Они шумели. Гонялись. Пугали зайцев. Слышал их издалека. Он прошёл мимо, не говоря ни слова. Кто-то заметил его. Посмотрел на связку туш за его спиной. Открыл рот, будто хотел что-то сказать. Армин не остановился. Он дошёл до своего дома и зашёл внутрь. *** Вечером он разделывал туши. Руки двигались быстро, точно. Нож скользил по шкуре, отделяя её от мяса. Кровь стекала в таз. Он работал молча. Мысли были другими. Пятнадцать зайцев за день. Толпа — четыре на двадцать человек. Если так пойдёт дальше — большинство не наберёт даже одного зайца. Инструктор сказал: кто не внесёт вклад — умрёт. Армин медленно выдохнул. Ничем не могу помочь. Он продолжил работать. ---