Союз под ложной луной

- Нашгород ждёт, - сказал Дотторе. - Твои друзья идут в бой. И мы... с ними. Но по-нашему. Воздух в Нашгороде дрожал от жара и криков. Город - древний, полуразрушенный лабиринт башен и механизмов - пылал под серым небом, где ложная луна висела, как разбитое зеркало. Друзья Итэра штурмовали центральную площадь: Паймон летала впереди, крича заклинаниями, Арлекино двигалась как тень с пылающими когтями, Флинс и Лаума прикрывали фланги, Нефер направлял потоки энергии, чтобы сдерживать волны искажённых существ. Всё ради формулы четвёртой луны - уравнения, которое могло стабилизировать или уничтожить регион. Сандроне - Марионетка - стояла в центре. Её тело, сплетённое из проводов и металла, двигалось с грацией куклы: она управляла армией механических пауков, отбрасывая атаки. Но в глазах - не злоба. Усталость. Решимость. Итэр появился внезапно - шагнул из тени вместе с Дотторе. Белый плащ последнего развевался, как крылья ворона. Маска снята, красные глаза холодны и спокойны. Битва замерла на миг. Сандроне увидела их первой. Её механические пальцы дрогнули. - Ты… - голос искажённый, металлический, но с ноткой боли. - С ним? Она повернулась к Итэру, глаза - огромные, стеклянные - расширились. - Ты предал нас? Предал всех? Ради… монстра? Итэр открыл рот, но слова застряли. Он шагнул вперёд, но в этот момент одна из искажённых тварей - огромная, с когтями из тёмного металла - прыгнула на него. Удар был смертельным. Сандроне среагировала мгновенно. Она бросилась вперёд - тело марионетки хрустнуло, провода натянулись - и приняла удар на себя. Когти пробили её грудь, разрывая механизмы. Искры полетели, масло смешалось с кровью - настоящей, человеческой, скрытой под слоем металла. Она упала на колени, но подняла голову к Итэру. - Почему… ты с ним? Дотторе шагнул вперёд - медленно, надменно. Его голос разнёсся над площадью, пафосный, как всегда, но с лёгкой трещиной. - Не думай, что я делаю это ради тебя, Марионетка. - Он усмехнулся, но глаза были холодны. - Мой партнёр уж слишком любит своих друзей. Как ему отказать? Он просит - я выполняю. Даже если это значит переписать твоё жалкое уравнение. Он достал флакон - тёмно-синий, полный алой крови с золотыми искрами. Кровь Итэра. Резонанс Сошедшего. Дотторе щёлкнул пальцами - формула в воздухе вспыхнула, линии света перестроились. Кровь вылилась из флакона, впиталась в рану Сандроне. Механизмы заискрились, провода срослись заново. Тварь зарычала, но Дотторе одним движением разорвал её на части - сегменты его собственной силы вспыхнули, уничтожая угрозу. Сандроне поднялась - медленно, дрожа. Грудь закрылась, но шрам остался - глубокий, пульсирующий. Она смотрела на Дотторе - в шоке, почти с ужасом. - Ты… нарушил привычку уничтожать лишних. - Голос дрогнул. - Из-за него? Ты… спас меня. Меня, кого всегда считал расходным материалом. Дотторе пожал плечами - надменно, но в глазах мелькнуло что-то новое. - Я дал слово. Я держу его. Даже если это… раздражает. Но настоящий шок пришёлся на друзей. Паймон зависла в воздухе, глаза огромные, полные слёз. - Итэр… ты… с ним? - Голос сорвался. - Ты выбрал его вместо нас? Вместо меня?! Я всегда была с тобой! Ближе всех! Я думала… мы… навсегда вместе! А ты… предал меня ради этого… этого монстра?! Она заплакала - не по-детски, а надрывно, с намёком на то, что её «дружба» была глубже, чем все думали. Боль в голосе - ревность, смешанная с предательством. Арлекино стояла неподвижно, когти потухли. Её глаза - обычно холодные - горели. - Я думала, мы… - прошептала она. - Я видела в тебе партнёра. Равного. А ты предпочёл монстра. Дотторе. Того, кто уничтожает всё, к чему прикасается. Она шагнула вперёд, но остановилась. В голосе - не гнев. Боль. - Почему, Итэр? Почему он? Итэр смотрел на них - на Паймон, на Арлекино, на остальных. Горло сжалось. - Я… устал быть тем, кто всех спасает. - Голос хриплый. - Он… видит меня настоящего. Сломанного. И не требует быть героем. Но я не предал вас. Я… защитил вас. Через него. Дотторе положил руку на плечо Итэра - собственнически, но мягко. - Они не поймут, - сказал он тихо, только для Итэра. - Пусть. Главное - ты выбрал. В этот момент из трещены разрушенного неба вышла Коломбина. Коломбина огляделась - увидела хаос, друзей Итера, Сандроне, Дотторе... и Итера рядом с ним. Она двигалась бесшумно, как всегда - лёгкая, почти невесомая, в своём белом платье с чёрными лентами, глаза полуприкрыты, улыбка мягкая и печальная. В руках - ничего, только тихое пение, которое она напевала себе под нос, словно успокаивая сам воздух вокруг. Все замерли. Даже Дотторе слегка напрягся. Коломбина подошла прямо к Итэру. Не глядя на остальных, не обращая внимания на слёзы Паймон или гнев Арлекино. Только на него. - Ты вернулся, - прошептала она, голос нежный, как шелест крыльев. - Я знала, что ты вернёшься… хоть и не так, как все ждали. Она поднялась на цыпочки - маленькая, хрупкая - и мягко поцеловала Итэра в щёку. Поцелуй был лёгким, почти невинным, но в нём была вся её забота, вся та тихая привязанность, которую она никогда не высказывала словами. Её губы задержались на миг дольше, чем нужно, а потом она отстранилась, улыбаясь той же грустной улыбкой. - Будь осторожен, хорошо? - сказала она тихо. - И… возвращайся иногда. Хотя бы в мыслях. Итэр замер, чувствуя тепло её прикосновения на коже. Он не знал, что ответить. Дотторе стоял чуть в стороне. Его лицо оставалось спокойным - идеальная маска надменности. Но плечи напряглись, пальцы сжались в кулак так сильно, что костяшки побелели. Он отвернулся - резко, демонстративно глядя в сторону разрушенной башни, будто его вдруг очень заинтересовал пепел на ветру. Губы поджаты в тонкую линию, взгляд потемнел. Он не сказал ни слова. Не сделал ни шага. Просто… обиделся. Как ребёнок, у которого отобрали любимую игрушку и даже не объяснили почему. Коломбина заметила это - уголком глаза. Её улыбка стала чуть шире, почти озорной, но она ничего не сказала. Только коснулась пальцами рукава Итэра на прощание и отступила в тень. Сандроне смотрела на них двоих - на союз, который только что спас ей жизнь. - Вы… действительно вместе, - прошептала она. - Не эксперимент. Не сделка. Настоящее. Она повернулась к друзьям Итэра. - Он не предатель. Он… спас меня. Ценой своей крови. Ценой себя. Но слова повисли в воздухе. Ревность, шок, боль - всё смешалось. Площадь затихла. Только ветер нёс пепел от ложной луны. Итэр шагнул к друзьям - медленно, с опущенными руками. - Я не ухожу от вас, - сказал он. - Но я… выбрал свой путь. С ним. Паймон отвернулась, плача. Арлекино сжала кулаки. А Дотторе улыбнулся - тихо, почти нежно - только для Итэра. - Добро пожаловать в настоящую тьму, мой Сошедший.