Мышка

Честно говоря, я плохо сплю на новых местах. Смешно, наверное, ведь мы часто переезжаем. Переезжали. Мысли словно черви, проедающие яблоко, заползают в голову. Дом еще тот вытаращился... Ветер воет... Удивительно, как место, где провел свое беззаботное и счастливое детство может стать чужим, ведь все было так хорошо. Мы с Кирой можно сказать местные, жили здесь с детства. Ну, как жили. Мама нас отдала бабушке с дедушкой. Оставила. Бросила. Кире было всего два тогда. Иногда мне кажется, как будто мое рождение нарушило их семейную идиллию. Тогда и папа был с нами. С ними... А Кира всегда оставалась добра ко мне и никогда-никогда меня не винила. Да и вообще, она самая лучшая старшая сестра! А потом, мама, словно вспомнив о старой игрушке, забрала нас к себе, в город. Поиграться. Почему она нас забрала? Любила ли она нас? Тогда-то испарилось все счастье. Дом кажется сохранил все воспоминания. Не только о дедушке, но и о маленьких нас. С тех пор как мы оказались здесь, мне стало казаться, что у нас не будет будщего. Все кто попадает сюда замораживаются, впадают в анабеоз и больше никогда не могут ожить. Тихий скрежет, словно когтем по стеклу. Ветки? Что же хранит лес? Кира же тоже почувствовала? Что он готовит? В детстве лес был самым опасным и страшным местом, только смельчаки местные туда ходили. Перина и подушка предательски холодные, чувствуешь, как кто-то медленно шевелится то у ноги, то у спины, то у шеи. По телу пробежали слабые мурашки, волосы прилипли ко лбу. Как меня воспримут в новой школе? Обычно меня не замечают... но если заметят... издеваться начнут... наверное... Мысли завязывались в тугой узел и давили на желудок. Ночь была беспорядочной. Маше снилось детство, лес, звери.. Утро встретило ее запахом яичницы и своей привычной утренней руганью. Обычно мама ничего не готовила на завтрак. Было слышно как препираются бабушка и Лариса. Вставать не хотелось. Сестры не было. Как всегда небрежно убранная кровать, а на ней много еще не разобранных вещей Киры. Небо, виднеющееся в квадрат окна, было захвачено тучами-кляксами, расплывающимися все шире и шире. Сонная и растрепанная, в растянутой пижаме и шерстяных носках, Маша спустилась вниз, протирая очки в оправе гранатового цвета. - Почему ты их снова оставляешь, Лариса?! - отчаянный тон бабушки отрезвлил и заставил остановиться. Снова оставляешь? Что? Почему? - Я вам говорила и еще раз скажу, мне жизнь тоже устраивать надо! Сергей ваш оставил нас, а как теперь мне жить?! - папа? прошло пятнадцать лет, а мама все еще его вспоминает.. - Но они же дети, Лариса, ты о них подумай! - было слышно как бабушка грузно уселась на стул. - Бухгалтер - отличная профессия! В школу устройся у нас или еще куда... Хотелось подойти поближе, все увидеть и услышать получше. Медленно спускаясь по лестнице, Маша подходила к кухне как можно тише. - Вот если бы он тогда.. - реплику прервал пронзительный крик ступеньки. Предательница, в самый интересный момент... Маша резко рванула назад, спотыкаясь, пропуская ступени и падая. -Доброе утро, Мария Ма-ри-я... Маша окончательно растерялась и, споткнувшись, упала на колено, чуть не уронив очки с носа. Замерев, выдавила -Д-доброе, мам Она не поворачивалась, но почти наизусть знала все позы, движения мамы в такие моменты. Руки скрещены, укоризненная физиономия, постояла минутку, вздох, закатила глаза и гроза рассеялась. Маша села на ступени, прижавшись к периллам. Мама снова уезжает. Снова оставляет. Как-будто мы какие-то вещи. А ведь у нас был шанс жить здесь мирно. И может быть счастливо. Прикрыла глаза. Воспоминания накатили сами с собой. Маша на шее у дедушки, собирает яблоки с верхних веток и передает Кире. Та поглощает их сразу, редкие из них бросая в мешок. Бабуля накрывает стол к чаю, пахнет выпечкой. -Машка! Кира! Гулять пойем? - слышится крик из-за забора и девчачий смех. -Машка! - сестра с мокрым полотенцем на плече тихонько встряхнула меня, яростно шепча. -Утро доброе, завтракать идем? Ты с нами? В нашем мире? - она вглядывалась в мои глаза, выгляела обеспокоеной, хоть и пыталась показать обратное. Она пощелкала пальцами у моих глаз, волей неволей пришлось принимать сигнал землян и возвращаться в реальность.

***

Завтрак был как в тумане, яичница безвкусной. Мама объявила об очередной работе. Конечо же в городе. Конечно же без нас. -Вернусь не скоро, уезжаю уже сегодня, сейчас - залпом допивая свой кофе, она взглянула на наручные часы, поставила чашку на стол и вышла в коридор. Затем еще раз показалась ее черная голова: - И да, Галина Семеновна, деньги высылаться будут, для девочек - с такой монотонной интонацией, что не понятно, на чем делать акцент. Еще несколько минут слышалось шуршание куртки, шарфа и сумок, хлопок двери, рев мотора и затем воцарилась тишина. Первой из-за стола поднялась Кира, обняла бабушку и направлась в комнату. Убрав тарелки и поцеловав бабулю в щеку, я отправилась следом. С уходом мамы в доме исчезли ссоры, но и какие-либо слова тоже. -Погуляем? - Кира стояла, скрестив руки, и смотрела в окно - Местность вспомним в конце концов Кира всегда читает мои мысли! -На улице жду - на ходу одевая свитер, кинула сестра Мигом умывшись и одевшись Маша тихо,как мышка, вышла за калитку. Шапка неприятно колола лоб, волосы лезли на глаза, руки сковал мороз, изо рта вместо слов вылетали рваные облачка пара. Сестры пошли вглубь деревни, молча, лишь изредка поскрипывая сапогами по снегу. Вся деревня будто вымерла и только цепочки дыма, потихоньку высовывавшиеся из печных труб, напоминали, хрипло шепча: тут есть жизнь.. Окна залили узоры инея, тщательно скрывая все, что творилось внутри домов. -Зря мы наверное бабулю там одну бросили? - робко подала голос Маша. Кира в это время, порывшись в карманах куртки, достала помятую пачку, выудила оттуда сигарету, взяла ее в рот -Зря матери своих детей бросают, а тут... - звуки были шепелявые и приглушенные из-за сигареты во рту, пока говорила Кира рылась по всем карманам, ища, видимо, зажигалку -Что за уродство, где она - агрессивно запихнув сигарету на место, Кира еще раз перепроверяла карманы - Маш, у тебя ничего нет? На что Маша тихо вывернула карманы куртки, откуда посыпались крошки, сухие листики, фантик "Марсианки" и мелко поломанные веточки... Поднимая вывалившийся фантик, Маше вспомнились времена, когда перед новым годом дедушка всегда приносил много "Марсианок".. -Смотри, там пацаны какие-то, может у них будет! - воскликнула Кира и засеменила к ним, Маше ничего не оставалось как пойти за ней. Глушь эта была всепоглощающей, как черная дыра - ни звука, ни лучика света. Даже эти ребята, неожиданно замаячившие черными силуэтами среди сугробов, казались единственными выжившими аборигенами. Это были два мальчугана, на вид чуть старше Маши, хулиганского вида. Один был высоким, смотрел волком, и сам как-будто готовится к атаке, шапка стояла горой, игнорируя уши , а под ней в разные стороны метались короткие темные волосы, одетый в черную куртку, он поджигал Кирину сигарету. Интересно, ему не холодно? Ветер больно колол Машу по ушам, пробираясь сквозь промежутки вязаной шапки, а у него... Выглядел он как дикий зверь, в любой момент готовый напасть. Маша слегка отступила назад, за сестру, осторожно зашкребла пальцами рукав сестринской куртки. Тот кинул на нее насмешливый взгляд. А вот на Киру он смотрел с довольным, даже восхищенным видом. Понравилась. Оно и понятно. Кира была не то чтобы неописуемой красавицей, просто в ней все черты лица были очень слажены, аккуратны, вобщем любоваться и любоваться. Белая кожа, высокий прямой нос, распахнутые колкие серые глаза, губы, потрескавшиеся и приобревшие темный оттенок от холода, изгибающиеся в уверенной ухмылке, даже уши аккуратные, с проколами в нескольких местах (они еще с девчонками в городе сделали себе проколы иголками, когда мама увидела - шуму было! ), короткие серо-русые волосы, которые трепал ветер, высокая и худощавая она стояла уверенно и горделиво, особенно когда Маша пыталась за нее прятаться, длинные пальцы держали почти такую же тоненькую сигаретку. Наша мышка поправила очки и переключилась на второго мальчишку, неловко шмыгнув носом, под взглядом "волка". Средненький плотненький мальчик, с развевающимся чубом, на вид нерусский точно, прикидывая это Маша, как синичка, слегка наклонила голову набок, блестя круглыми глазами в оправе. Он смотрит с хитрецой, с насмешкой, прищуром. - Какие телочки здесь ходят, на - второй прищурился, как будто мы подозреваемые громкого убийства - Московские что ли, на? - когда он заговорил, оказалось, что у него нет двух передних зубов, честно говоря, шепелявил он сильно. Если слушать его, не глядя, больше десяти не дашь. Неужели он так часто дерется? А может просто выпали и еще не выросли коренные? Машинально Машка прошлась языком по своим зубам. Кира плавно перевела на него взгляд, затянулась и выдохнула дым прямо в лицо этим парням. Удивляюсь ее смелости! Искренне! -Нам пора, спасибо - указав на сигарету в руке ледяным тоном сказала Кира и потянула меня вперед, вальяжно и уверенно. -Слышьте, а че, не хотите с нами погулять? - это говорил первый, каждое его слово казалось капканом, не правильно ответил - и ты пропал. Вернее - попал. - С нас зажига, с вас гулянка - А еще чего тебе, фраер? Слишком много хочешь - не разворачиваясь, кинула Кира -Ты кого фраером назвала,на?! В затылок прилетело что-то твердое. Шапка стала мокрой и тяжелой, голову словно прострелило холодом - снежок. Мы переглянулись, буквально в следующую секунду сигарета тлела в снегу, а Кира лепила громадный снежок, чтобы кинуть в ответ, а я-то знаю какие жесткие они у нее получаются, некоторые даже с первого раза не рассыпаются! -А сестру за что?! - Кирин снежок просвистел мимо - мальчуган пригнулся Маша присела и стала собирать снег для собственных снарядов, иногда поставляя их Кире, для обороны. Слепив твердый снежок, Маша со всей силы кинула в нерусского, который до того момента обстреливал Киру. Попадание точно в цель! Несколько секунд все стояли опешив, лицо жертвы было облепленно снегом, который никто не решался стряхнуть, тот приоткрыл рот от удивления, полезно все-таки иногда быть незаметной! Его товарищ рассхохотался будь здоров, а в это время Кира подбежала и попала ему за шиворот. Как бы он не отвлекался, ему постоянно удавалось увернуться. Он был не просто что физически сложнен, а подготовлен как настоящий боец. Маша, к тому времени накопившая приличную кучку снежков, принялась обстреливать "волка", попадая через раз, но кого это волновало? Улица заполнялась криками и смехом. Все обиды таяли под морозным солнцем. Нерусский преисполненный жажды мести слепил снежок с ледышкой в серединке, чтоб потяжелее, и уже целился в Машку, но Кира, заметив это, схватила сестру за рукав и поспешила увести ее оттуда. Они рванули изо всех сил и снежку досталось лишь опустевшее место. Мальчуганы принялись в догонку, попутно обстреливая хохочущих девушек. Высокий явно хотел произвести впечатлентие на старшую сестру, поэтому все снежки приходились в основном на ее затылок и спину. Они выкрикивали нам что-то, когда мы обнаружили стратегически выгодную поляну - там были деревья! Маша притаилась за деревом, приготавливая снаряды, Кира же оборонялась как могла - кидала в них снег, шишки, снежки, ледышки. Первый парень был гораздо быстрее и он надвигался явно на сестру,как бы она не плутала меж деревьев, Маша готовилась стрелять. Выпуская снежки, один за другим она отвлекла внимание высокого на себя, чем воспользовалась Кира. Теперь, когда уже Маша стала мишенью, она ощутила себя самой настоящей мышкой, которую загоняет волк, под его стальным взглядом она сжалась, забыв даже про снежки. Они смотрели друг другу в глаза. Он мог поймать ее в любую секунду. Она могла в любую секунду убежать. Но она не двигалась с места. Когда на своего товарища налетел нерусский, Маша от неожиданности зажмурилась, волк своим огромным телом полетел прямо на нее, она не то что увильнуть, пискнуть не успела. Падение было смазаным и быстрым. Но только когда ее голова почти коснулась снега, она вспомнила, что у нее всего лишь одни очки. Мама купила в городе, с красивой оправой темно-гранатового цвета, потому что старые были с поломаной дужкой. Она поняла, что если этот мальчик впечатается ей прямо в лицо, она может остаться не то что без очков - без глаз. Отчаянно сказала ,тут же смутившись: -Очки! - больше похожее на приглушенный писк, чем на человеческую речь. Маша прикрыла лицо руками и зажмурила глаза для верности. Все замерло. Сначала было тяжело, но потом, видимо, дружок отвалился, послышался его заливистый смех где-то сбоку. Почему похожий на волка не слезает? Может он сильно удивился, вдруг у меня кровь на лице? Или что-то похуже? Маша боязливо убрала руки и приоткрыла сначала один глаз, потом второй. Его лицо было близко, можно было детально рассматривать. Очки съехали набекрень, видно было плохо, взгляд хватался за суровые серо-зеленые глаза, столько в них было чего-то хищного и лютого, но виднелось и задумчивое, глубокое, проникающее внутрь, цепкое. Нос почти касался носа, брови парня съезжались. Может он заметил слепо рассматривающий Машин взгляд? Резким движением он смахнул ей очки на нос и лег рядом. Дышать стало легче. Темные ветви сплетались над головой, пытаясь защитить от беспощадно падающего снега, или чьего-то взгляда? Упрямо смотрящего в одну точку, где-то на носу или на щеке. Поворачиваться не хотелось. Снег оседал, возвращая к жизни, таял на ресницах и щеках, покрывая все влагой. Хотелось расствориться, с таянием снежинок впитаться в землю. Маша прикрыла глаза, собрав горсть снега в кулак. Забыться. Продлится ли счастье в забытии? Нет, забытие такой же снег, который в любую минуты тает, и от касания, и от дыхания. -Маша! Маша! Ты как?! - сестра не на шутку трухнула, увидев лежащую с закрытыми глазами Машку. - Что вы с ней сделали?! Болваны! Надо же было докопаться! Дворовые мальчишки, которые уже встали к тому моменту не пытались оправдаться, лишь, умывая руки, отошли, мол, сама смотри. Маша вышла из оцепенения чуть заслышав боевой крик сестры. Приподнявшись на локтях, поспешила успокоить: -Да все в порядке, Кир, живая я, не волнуйся Кира помогла встать и еще раз осмотрела меня с головы до пят. Я чувствовала взгляд. Задумчивый и меткий. Обернулась. Не на меня. На Киру. -Ладно, давай домой, а то мы все в снегу - отряхивая, то себя, то меня, ворчала сестра, - не хватало заболеть после такого- я стояла ни жива, ни мертва, глубоко дыша, вглядываясь вдаль - Да и местная тусовка затянулась Кира без единого слова потянула меня в сторону дома, я успела только повернуться и махнуть замерзшей рукой в качестве прощания местным мальчишкам. Высокий крикнул вдогонку: -Не прощаюсь с тобой, Кирка! После этого я отвернулась. Стало мерзко. -Вот и покурила... Снег хрустел, а мы молчали, иногда мерещилось, будто те парни, а может еще кто-то, шли за нами по пятам. Оборачиваться желания не было.