Мышка

Оклиматизация шла полным ходом. Маша старалась лишний раз не нарываться, не вмешиваться и ни с кем не ссориться, пока Кира заводила очередных новых друзей. Ее уже пригласили на первую сельскую вечеринку! С дедовским алкоголем, шашлыком и старой музыкой на пластинках, передающихся как память о похожем веселье предков. И как только бабушка отпускает ее туда! - Жигули 4, жигули 4 - яростным шепотом донеслось слева. -Мимо. - сухо в ответ из-за спины. Маша лежала на парте, под прикрытием спин своих новых одноклассников. Рядом над листочком корпела чубастая голова бурята - прямо на глазах разворачивалась морская баталия. Уже как четыре хода Бяша не мог сбить ни одного корабля Пятифанова. Слегка повернув голову, Маша взглянула через плечо. Белокурый склонился над своей тетрадью по литературе, увлеченно водя карандашем тонкой бледной кистью. Сухожилия проглядывались сквозь натяг кожи, проделывая предательский оптический трюк над любым наблюдателем - трудно было оторваться от изящной руки парня. Белесые ресницы поддрагивали под веянием таинственного замысла художника. Изредка Петров прерывался, чтобы поправить очки сползающие с переносицы. Морской бой затих. Пятифанов, который сейчас должен был отправлять снаряды в сторону Бяшиной флотилии замолчал и нахмурился, буравя Кузнецову взглядом. Маша все смотрела и смотрела из-за своего угловатого плеча, щекой приложившись к шерстяному кардигану. Что же он рисует? Такой очаровательно отдаленный. Хотя между партами всего-то сантиметров тридцать. На секунду показалось, что Антон отражает свет от своих невероятно белых ресниц, бровей, волос, бледной кожи. Показалось, что он подсвечивается изнутри, тихо и так нежно. Господи Маша о чем ты думаешь? Пронеслось и в голове Кузнецовой - с пугающим трепетом, и в голове Пятифанова... -Ромка, ну что там, на?... - прошепелявил Игорь из-за своего плеча, взмахнув кудрявым чубом Вместо ответа Пятифанов варварски пихнул стул Кузнецовой под партой, выгоняя ее из укромного укрытия. Непозволительно громко ойкнув от неожиданности, Маша вытянулась как струна, пытаясь балансировать на старом скрипучем стуле, поворачиваясь и посылая Ромке гневный взгляд. Он совсем сдурел? -Запорожец 8, Бяш - выпущенное прямо в хрустальные глаза Маши, процеженное сквозь острые зубы. -Бля, попал -Отлично, Кузнецова, ты и скажешь нам, какое литературное направление господствовало во второй половине XIX века? - Лилия Павловна наклонила голову вперед с вызовом в глазах, слегка спуская свои овальные очки сухой рукой. -Кажется, реализм, Лилия Павловна - Маша смущенно поправляла юбку, стоя простреливаемая десятками глаз, пыхтя от обиды и злости -Садись, хватит болтать , думаешь я ничего не вижу? Кузнецова отправила победоносный взгляд на парту позади. -Е 7 попробуй, Игорь, четырехпалубный - горделиво садясь на свое место, даже не смотря на Пятифанова, Маша победоносно улыбнулась Будаеву. -Убила.

***

Лакрица оказалась на удивление прилипчивой - видимо все старые лица в этой богом забытой деревушке ей уже страсть как наскучили, пришлось расспрашивать Машу. Хотя можно было понять Морозову - дни здесь тянулись медленно и кажется особо ничем друг от друга не отличались, ну разве что если кто-нибудь решил сегодня надеть колготки другого цвета. Катя Смирнова - девушка-мираж с пшеничной косой что-то нашептывала девочкам в коридоре, улыбаясь совсем по-лисьи и метая хитрые взгляды в сторону Полины и Маши. Неторопливо "от делать нечего" подруги (как у Пушкина) продвигались в сторону раздевалок, несинхронно стуча лакированными туфлями, каждый щелчок каблука отдавался гулким эхом, проникая в стены старой сельской школы. Маша шла невпопад кивая на речи Морозовой, думая о своем. Вообще Полина девушка шикарная в свои-то шестнадцать лет, особенно на фоне неуклюжей Кузнецовой. Высокая, чернобровая, с темными шелковистыми волосами, такая плавная и ладная, глаза обрамленные длинными ресницами, лучистые голубые глаза, так ярко откликающиеся на фоне темных ресниц! Все движения такие гибкие, изящные! Когда она так мерно вышагивает по школьному коридору, словно лань выставляя ногу в шоколадных туфельках, привезенных из города, показывая аккуратный овал хрупких коленок, обтянутых темно-вишневыми колготками, из-под плиссированной, отглаженной до состояния идеала, юбкой, в хрустящей, пахнущей цветочными духами и свежестью рубашке, расслабленно покачивая футляр для скрипки и портфель в тонкой руке с эмалированными часиками, кажется что это сон. Мечта каждого школьника. -Как же хочется побывать в других городах... А еще лучше в других странах... - Полина мечтательно вздохнула, просовывая рукав рубашки в зимнюю куртку -Да... - протянула Маша, повязывая шерстяной шарф вокруг головы. Даже не знаю что лушче... После стольких переездов по воле мамы, хотелось уже найти свое пристанище, жить спокойно, без лишних движений. Не выходить из своей скорлупы и дожить так до старости. Шарф покалывал щеки и подбородок, напоминая о том, что скоро нужно будет выбраться на холод. -Ой, Маш, я кажется шапку потеряла - прощебетала Полина-лакрица. Тяжело вздохнув Кузнецова принялась суетливо возиться по раздевалке в поисках розовой шапки с большим помпоном. По спине, пропитывая рубашку проходили липкие дорожки пота, приходилось постоянно попровлять шарф, который налазил на рот, нитки прилипали к языку. Школьники начали утекать, коридор пустел. -Полин, может без шапки как-нибудь, а потом найдем? - интересно Кира все еще ждет или уже умотала со своими новыми друзьями? -Меня дедушка убьет, если я сейчас без шапки вернусь...- у Морозовой глаза были на мокром месте. Ладно. Ищем шапку. Куда вообще могла запропоститься глупая шапка? Выпасть из рукава, что еще? Кому может понадобиться эта розовая дура?! -Это случайно не ваша пропажа? - Антон Петров смущенно протягивал розовую шапку. С помпоном. Бледные щеки покрылись легкой вуалью пунца, под цвет шапки. -С-спасибо, Антон... - немного стушевавшись, но все еще мелодично поблагодарила Полина... Еще ни разу я не замечала ее такой... другой... -Здорово, Антон, что бы мы без тебя делали! - искренне радуясь, что теперь-то можно покинуть душную (во всех смыслах) школу, воскликнула мышка, не медля направляясь в сторону выхода. -Хочешь с нами пойти, Антош? - приторное донеслось от Полины, на что оставалось только закатить глаза и хлопнуть резной деревянной входной дверью, дабы напомнить, что домой вернуться нужно. Антон и Морозова мешкались в раздевалке, пока Кузнецова наслаждалась прохладой морозного воздуха. Маша внимательно оглядела школьный двор, старый, заснеженный и уже кутующийся в сумерки, напевая под нос песню с последней Кириной кассеты Цоя. "Ты не можешь здесь спать, Ты не хочешь здесь жить..." У забора маячили темные силуэты. Раздражительно знакомые, настолько, что притягивали сами с собой. У хулиганов крутился лохматый комок, с пятном на щенячьей мордочке - Жулька. Ноги понесли Кузнецову совершенно безконтрольно. Сами с собой. Честное слово. -Иди ко мне, сучка блохастая - Ромка сидел на корточках, маня забитую Жульку рукой. Бяша горласто улюлюкал. Собачонка неуверено переставляла косматые лапы, кончик одного подранного уха загнулся и теперь у Жульки был пугливо заинтересованный вид. Маша тихо ступала по скрипучему снегу, осторожничая, как будто застала какой-то личный ритуал и боялась спугнуть одноклассников. Спины ребят содрогались в безудержном смехе. Пятифанов своей огромной, вольчей лапой хватанул забитую Жульку за шерстистую холку и поднес к своим зеленым дурманящим глазам. -Попрыгаешь перед нами - голос словно окутался в животный мрак, так угрожающе он звучал. Жулька вырывалась, чувствуя угрозу. Пятифанов разжал ладонь, Жулька бесформенным комком упала на снег, но оправилась, пуская жалобные взгляды и скуля на двоих мальчуганов. -Дай ей Ромка, на Сердце словно сжали холодными шипцами. Неужели эти защитники деревенского порядка станут бить обыкновенную дворняжку?! -Не троньте! - Машин голос, предательски дрогнувший на последнем слове, пронесся по пришкольной заснеженной полянке. Пятифанов хамовато оглянулся через свое мощное плечо. Вся ситуация выглядела смешной до слез. Крохотная, серая и нерешительная Кузнецова, утопая в снеге, со сбившимся на голове шарфом, полубежала к еще более маленькой Жульке, пока два местных бугая-хулигана хлопали глазами от удивления. Маша падала и вставала снова, захватываемая трясиной снега. На колготках проявились темные пятна от подтаявшего снега. Кузнецова упала на колени, которые сразу же пробило холодом, к маленькой Жульке, которая, по своему инстинкту забитого зверя, отскочила в страхе. -Все хорошо Жуленька, помнишь, мы тебе блинчик давали? Помнишь? - поднимаясь, Маша ласково поглаживала косматую морду. Старый потертый портфель растегнулся, расплоставшись на снеге. Держась от хулиганов на расстоянии Кузнецова одной рукой запихивала в него учебники и тетради, прикрывая и себя, и Жульку как щитом. -Зачем?! Думаете такие сильные, можете слабых обижать?! - произнесла она, срываясь на крик. Маша стояла, в снегу, с мокрыми коленками, растрепанная, раскрасневшаяся, бережливо прижимая собаку к своей груди. В хрустальных глазах звенела уверенностьуверенность, которая встречалась с грозой болотных глаз. Жулька изворачивала мокрую от снега мордочку, чтобы лизнуть щеки спасительницы. Двойные двери школы распахнулись и на ступенях показались Полина с Антоном, растерянные, озирающиеся в поисках своей одноклассницы. Они наконец заметили дрожащую фигурку Маши с Жулькой на руках. А еще заметили местных хулиганов. Полина, словно вскипела. Брови съезжались на переносице, она, словно фурия, с волшебными развевающимися из-под шапки волосами подбежала к месту происшествия, тыча пальцем в грудь Пятифанова. -Это что опять твои выходки, Пятифанов?! Нам тогда по двенадцать лет было, ты опять за свое?! - что уж говорить, Полина была великолепна даже в своей ярости. Антон стоял немного позади, удивленно хлопая увеличенными линзами глазами. В руках у него был футляр Полининой скрипки. Кажется Петров оказался в ситуации, которая разрывала его между симпатией к Морозовой и дружбой с Бяшкой и Ромкой. Удивляет это Полинино конечно, сразу налетела на Пятифанова так... Конечно я не пытаюсь его выгородить, но вот так не разобравшись тоже не дело... Хотя может он слишком много таких проступков совершил, чтобы ждать от него чего-то другого? Что же он натворил такого в двенадцать лет? Маша нервно теребила ремешок сумки по уже сформированным заломам на коже, ремешок после лежания в снегу был обжигающе холодным. Кусала обшелушивающиеся от холода губы. Одним пальцем той руки, что держала собаку, изредка почесывала ей живот, чтобы та хотя бы по такой детали понимала что все в порядке. Хотя было ли все в порядке? Рома упрямо буравил место дужки очков, где две линзы соединяются на переносице, взглядом. -Пошли отсюда, Маш! - Морозова гордо вздернула подбородок, утягивая за собой мышку за рукав куртки. - Антон? Полина с укоризной посмотрела на своего, кажется, ухажера. Не знаю что означал этот вопрос. Возможно, однокласснице хотелось, чтобы Петров проводил нас? -А-а, д-да, точно.. - и Антон протянул футляр девушке. -Идем, Тоха - сказал волчок, но взгляд он не отрывал от Жульки и Машки. Настоящий хищник. Пришлось подчиниться тяге Полины, девушки засеменили прочь. Жулька была доставлена бизнес-классом до дома Кузнецовых. -Ну и что же мне с тобой делать? - Маша подняла собачку на уровень глаз, заглядывая в эту понятливую, смышленную мордочку.