Re:King

Подготовленные войска просто наблюдали за тем, как Белый Кит пугается «двигателя» Кинга и врезается в дерево. Многие из них ничего не понимали. С какой целью их здесь собрали, если один человек был способен разобраться с угрозой, что четыреста лет терроризировала этот мир? Затем они услышали голос Демона Меча: — Этот удар посвящается моей жене... Терезии ван Астрее. Вильгельм провёл мечом по голове кита, словно действительно разделывал рыбу. Неважно, что он пропускает остальные этапы и сразу разрезает его на куски, даже не очистив от чешуи. Хотя, у него её и нет. Стоп. Почему я думаю, что он действительно будет это есть? — Здесь был уничтожен Белый Кит. Войска, оглушённые этим голосом, подняли глаза и увидели зеленоволосую девушку на земляном драконе. Круш подняла пустой кулак к небу. — Туманный зверь, живший четыре сотни лет, без единой потери был побеждён Вильгельмом ван Астреей и Кингом! Все рыцари ликовали, глядя на Кинга, который несколько минут назад удушил всех своей аурой. И теперь все смотрят на меня, опять... Ну, на этот раз я, вроде как, действительно сделал что-то важное. Кинг улыбнулся, глядя на живых и здоровых людей, не заметив, как к нему подошла Круш. — Мы должны убрать Белого Кита и что-то сделать с Деревом Флюгеля, которое было принесено в жертву. Особенно после сражения мы не можем расслабляться. Зачем им туша кита? Нет, они же не собираются его готовить? — Это угроза, которая настолько долго витала в небесах мира. Только неопровержимые доказательства в виде его туши смогут принести людям истинное облегчение. — Понятно. Как хорошо, что это не то, о чём я подумал. Но после этого мне ещё и к культистам идти придётся... — У вас довольно мрачное выражение лица, Кинг. Совсем не похоже на героя, унизившего Белого Кита. — Что? — Герой, что напугал и поймал в ловушку Белого Кита. Я не хочу быть настолько бесстыдной, чтобы присвоить себе все заслуги, принадлежащие вам. Мои войска даже не участвовали, кроме Вильгельма, который нанёс последний удар. Кинг молча кивнул, думая о том, что он ещё полтора месяца назад делал то же самое. — Я чрезвычайно благодарна за ваше сотрудничество. Без вас я не смогла бы победить Белого Кита, и мой путь был бы прерван. После этих слов Круш низко поклонилась Кингу. Для Кинга уже давно стало привычным слушать благодарности в свой адрес, но всё же... — Это уже давно является моей работой, и я рад, что оказался способен её выполнить. — Вы, несомненно, являетесь ведущей фигурой в этом деле. Если ваши действия будут проигнорированы, клянусь своей честью, я это исправлю. — И вас не волнует, что я рыцарь другой кандидатки? — Настанет время, когда мы снова окажемся по разные стороны, но я никогда не забуду той помощи, которую вы сегодня оказали. Поэтому, даже когда мы станем соперниками, я останусь уважительной и дружелюбной к вам до конца. Они пожали друг другу руки. — Если это возможно, я хотела бы начать транспортировку туши Белого Кита в столицу. Однако, похоже, у вас ещё есть миссия, которую нужно выполнить. — Думаю, кита можно отвести позже. Сейчас хотелось бы уничтожить культистов, не позволив никому сбежать. Чем больше войск, тем лучше. Я ведь даже не знаю, что конкретно меня поджидает. — Хорошо. Мы все идём с вами. — Спасибо. Повезло. Они все идут со мной. — Теперь мы направляемся на территорию Мезерсов, где нас ждёт Культ Ведьмы. Есть ли у вас информация о нашем враге, господин Кинг? Вильгельм был серьёзно обеспокоен этой ситуацией. Единственная крупная победа была примерно сорок лет назад, когда был побеждён архиепископ греха гордыни... — У меня нет никакой информации. Все посмотрели в сторону Круш. — Кинг говорит правду. Лишь на секунду в рядах армии поселился страх, который быстро сменился уверенностью. Ведь Кинг был здесь. Все молча кивнули, ожидая дальнейших указаний от Кинга. — Думаю, в такой ситуации стоит занять всю территорию деревни и ждать. Возможно, некоторые культисты могли спрятаться среди простых жителей. И среди них может быть архиепископ, который, скорее всего, пришёл за Эмилией. И мне придётся выйти против него... Я вообще не представляю, что делать в такой ситуации. Почему Круш полностью оставила управление своим войском на мне? Я же ничего в этом не смыслю. Ладно. Вроде я всё делаю правильно. Но что делать, если там действительно будет архиепископ? Единственное, что хоть немного успокаивало Кинга, это Беатрис, которая всё время была рядом. — Разумное решение. Так и поступим. С согласием Круш они выдвинулись к деревне Арлам. Через час они доехали до деревни и заняли всю её территорию. Рем и Круш пробирались через деревья и кусты, наткнувшись на открытое пространство, окружённое пышной зеленью. На этом пространстве появились четыре тени. Одна тень присела посередине, а остальные три наблюдали за окрестностями. Человек, сидящий в центре, достал из кармана метию цвета золота и вливал в неё ману. Мужчина чувствовал, как ощущение выполненного долга сменяется ликованием, когда он осознавал, что его положение, учитывая предоставленную ему должность и возложенную на него роль, также чрезвычайно важно. А затем он открыл рот, чтобы заговорить с другой стороны через это зеркало, но... — Значит, так ты собирался выдать всю информацию. Круш высоко подняла левую руку и щёлкнула пальцами. Другие три культиста достали из карманов крестообразные кинжалы и собирались выдвинуться, но они не успели среагировать, и их тела уже были пробиты ледяными кристаллами. — Я рада, что всё проходит так хорошо. Было бы весьма стыдно допустить ошибку после того, как Кинг поверил в меня. Впечатляет, что ты заметила информатора среди торговцев. — Рем может чувствовать ведьмин запах, Круш-сама. — И что мы будем с ним делать? Эти ребята кажутся немногословными. В ответ на это Рем улыбнулась. Её улыбка совсем не была похожа на доброжелательную. Как жаль, что у меня нет на него времени. В то же время Кинг и Беатрис шли к ближайшей пещере. Когда антагонисты сидят в подобных местах — это клише. Лес расступился, расширив поле зрения, и Кинг почувствовал солнечный свет на веках и скалу под ногами. Прищурившись, он увидел пещеру и приветливую фигуру, стоящую перед ней. — Я архиепископ греха Культа Ведьмы, представляющий Лень — Петельгейзе Романе-Конти! Как же стрёмно он выглядит. Кинг хотел активировать свой «двигатель», но заметил беспокойство на лице Беатрис. Она решила ответить ему телепатически. Это старый знакомый Бетти, полагаю. Но он уже не тот, что прежде. Ты ведь понимаешь, что нам придётся с ним столкнуться? Да. — Какой прекрасный день. Я никогда не думал, что в этот судьбоносный день, когда я решил провести испытание, я смогу увидеть человека, что любим ведьмой... Он только сейчас опустил голову и увидел Беатрис. — К тому же очень талантливый, имея контракт с великим духом. Мой мозг трепещет! Он положил руки на грудь и начал извиваться, словно обнимая себя. Кинг вдохнул, пытаясь скрыть страх и отвращение к этому парню. — Нам очень приятно познакомиться с вами, архиепископ. Для меня большая честь присоединиться к вам перед началом испытания. Беатрис и Рем рассказывали, что от меня исходит запах ведьмы, который усиливается после использования полномочия. Может, у меня получится сойти за своего? Не знаю, о каком испытании этот идиот мне рассказывает, но я должен ему подыграть, пока другие заняты всем остальным. Кинг поклонился архиепископу Лени. Петельгейзе глубоко тронулся, слёзы навернулись ему на глаза. — О, какое прекрасное стремление! Какое чистое проявление любви! Я не помню, чтобы когда-то настолько сильно проклинал свою лень! Только моя собственная лень мешала нам принять вас как брата до сих пор! Пожалуйста, простите за то, что я упустил из виду любовь, которую вы изливаете в этот мир! Петельгейзе подошёл вплотную к пещере и начал биться головой об камень. Теперь я точно не хочу оставаться рядом с этим конченым идиотом! Пока Кинг размышлял об этом культисте, тот уже раскроил себе лоб и не боялся кровотечения. А может, он просто мазохист? У него ведь и пальцы в таком же кровавом состоянии. Но я должен получить информацию и продержаться до конца. — Пожалуйста, остановитесь. Ведьме это не понравится. — Но, но, но, но, но... Я был так ленив! Так глуп! Так неверен в том, что не ответил на любовь взаимностью! Единственный способ получить прощение — это наказать и дисциплинировать себя! — Как глупо, я полагаю. Ведьма была бы рада, если бы вы провели испытания, чтобы отплатить за её благосклонность, чем видеть, как страдают её любимые последователи, в самом деле. Беатрис начала подыгрывать Кингу, видя, как тому тяжело сдерживать себя. Архиепископ прекратил свои резкие движения и широко раскрытыми глазами посмотрел на Кинга, затем на Беатрис. — Всё так, как вы и сказали! Я ошибался, вот именно! Испытание, то, что я должен сейчас пройти, — это не самонаказание, не членовредительство и не самоубийство, а именно испытание! Чтобы заслужить благосклонность моей любимой ведьмы, прохождение этого испытания — задача, которая мне поручена, задача, ради которой я должен рискнуть жизнью! Как глупо было забыть об этом и предаться самобичеванию! Ах, ваши слова меня разбудили! Петельгейзе грубо вытер кровь, стекающую со лба, рукавом мантии и резко обнял Кинга. — Такой ленивый человек, как я, не имеет никакой ценности. Усердие — самое благородное качество в этом мире, а лень — самый презренный порок. Поэтому, благодаря усердию, я навсегда буду избегать лени! Вы поистине усердный человек! И это поистине, поистине, поистине, поистине радостное событие — приветствовать вас как нового верующего! Ребята... Пожалуйста, побыстрее... Кинг чуть ли не начал молиться за то, чтобы это поскорее закончилось. — Так что там с испытанием? — Испытание! Да, испытание! Это испытание! Я должен пройти это испытание! Ради этого я сюда и пришёл! Внезапный громкий крик на мгновение ошеломил Кинга, застывшего от напряжения. Перед ним Петельгейзе продолжал говорить. — Мы собираемся проверить, достоин ли этот недавно найденный полудьявол стать новым сосудом для Ведьмы! Если да — мы его захватим! Если нет — она поплатится за то, что посмела родиться похожей на Ведьму! — Новый сосуд? — Этим ленивым телом, своей волей и своими кончиками пальцев я должен сделать всё, что в моих силах! Ах! Любовь! Любовь! Я должен отплатить ей! Если испытание докажет, что полудьявол является подходящим сосудом... тогда в этот сосуд будет помещена Ведьма Зависти. Сателла снова явится миру! Как же я ждал этого дня, этого времени, этого момента! Если я смогу помочь, хоть немного, стать опорой… я буду безмерно рад! Голос Лени был полон радости, он был тронут до глубины души и снова начал плакать. Это намного хуже, чем я предполагал. Как бесчеловечно. Просто отвратительно. Петельгейзе не замечал враждебности и чувства отвращения со стороны Кинга. — Я глубоко впечатлён вашими словами, архиепископ. Мы обязательно завершим испытание. — О! Ты воистину удивителен! Так и должно быть! Если мы не объединимся, не отдадимся целиком и полностью достижению своей цели, мы упустим из виду наше предназначение! Мои пальцы, мои ноги, мои глаза, мой нос, мой рот, мой язык, моя кровь, мои кости, моя плоть, моя душа — всё это предназначено для того, чтобы быть принесённым в жертву Ведьме! С того момента, как я получил её благосклонность, с того момента, как я понял, что меня любят, моё существование было не более чем мусором, который отплачивает за эту любовь всем сердцем и душой... Ах! Насколько же я ленив! Он с гордостью говорил о своей вере и вытащил Евангелие из кармана своей мантии. — Слова, выгравированные в Евангелии, говорят о любви! Они побуждают меня действовать! Чтобы проявлять любовь, чтобы совершать свои поступки, препятствия необходимы! Препятствия — это естественно! Препятствия — это естественное существование…! И поэтому моё ежедневное усердие, моя вера, противостоящая лени, будут испытаны, испытаны, это время испытаний, которое мне дано! Проводя пальцем по написанным на странице словам, Петельгейзе пускал пену изо рта, а его покрасневшие глаза бешено вращались. С каждым прочитанным словом его щеки краснели, глаза наполнялись волнением, и казалось, что его переполняют радость и эйфория. — Покажите мне своё Евангелие. Чего?