Under my skin

Прошло полгода с тех пор, как Векна был повержен. Этого времени хватило, чтобы Хоуккинс залатал свои раны. И теперь город, на который когда-то навалилось столько событий, кутался в туман обыденности дней. Бетонные заплатки на месте разломов слились с асфальтом, а память горожан о тех днях зажила шрамами даже быстрее, чем заживают царапины на коленях десятилетних сорванцов. Все вернулось на круги своя. Уилл Байерс ощущал эту новую реальность каждым сантиметром своей кожи. Но он чувствовал опустошение — будто вместе с разрывом связи с Векной из него вырвали какую-то жизненно важную, пусть и уродливую, часть. Он перестал быть собой. А кем стал — не знал. Уилл сидел у окна, день за днем, наблюдая, как за стеклом течет чужая, яркая и шумная жизнь. Его друзья не просто шли вперед — они бежали навстречу своему будущему, которое они вырвали из пасти монстра. Каждый мечтал, планировал, двигался к цели, пытаясь забыть все то, что терзало их многие годы. Но сам Байерс не мог отпустить прошлое. Сон приносил жуткие кошмары, после которых не хотелось смыкать глаза. Хобби, раньше доставлявшее удовольствие, теперь стало невыносимым стрессом. Даже еда стала безвкусной массой, целью которой было заглушить тупое урчание в желудке — единственное напоминание о том, что Уилл жив. Однообразие дней, лишенных смысла, медленно пожирало его, погружая в бездонный и липкий омут апатии. И выбраться оттуда было очень сложно.

— Милый, — голос Джойс вырвал парня из раздумий. Уилл в последнее время был настолько рассеянным, и сейчас не услышал шагов матери. — Спускайся. Я приготовила ужин. Женщина одарила своего сына самой лучезарной и теплой улыбкой — той, что всегда приятно грела душу. И парень попытался улыбнуться в ответ — губы автоматически дрогнули, фальшиво расстянувшись. Он кивнул. — Сейчас, — голос прозвучал хрипло из-за долгого молчания. Джойс продолжала стоять в дверном проеме, и ее улыбка заметно потускнела. Она замечала синяки под глазами Уилла каждый раз, когда мимолетно бросала на него взгляд. Глубоко внутри росло тревожное чувство, что с сыном что-то не так, но она не позволяла себе вмешиваться. Уилл снова и снова повторял, что все в порядке, и Джойс отчаянно старалась в это верить. — Сынок... — Джойс тяжело вздохнула. — Ты снова не мог уснуть? Бессонница? — Нет, мам, — уверил Уилл, мотая головой. — Сегодня у нас с ребятами финал кампейна, поэтому я подготавливал стратегию всю ночь. Он снова улыбнулся. Джойс кивнула, будто этого объяснения было достаточно, и, снова напомнив об ужине, ушла на кухню. Только ощущение тяжести в груди никуда не делось. Как только дверь за ней закрылась, улыбка Уилла исчезла почти мгновенно. Он снова отвернулся к окну, наблюдая, как солнце медленно окрашивает город в оранжевые оттенки и покидает горизонт.

***

— И вот, — голос Майка зазвучал торжественно, — когда последний портал закрылся, магия покинула этот мир. Великое зло обратилось в пыль! Ваши герои наконец отпразднуют долгожданную победу! Ребята, сидя за столом в подвале Уилеров зашумели, радостно хлопая в ладоши. Наконец кампейн подошел к концу, к финалу, который подвел все итоги продолжительной игры, из-за чего игроки были взбудоражены сильнее обычного. Майк закрыл свои глаза, прокручивая в голове все пройденные ими сессии. — Ваше приключение закончилось не на поле боя. Оно закончилось здесь: в уютных домах, в запахе свежеиспеченного хлеба по утрам, в возможности просыпаться и засыпать без забот и тревог. Мир спасен. Ваши герои счастливы. И это лучший финал, который можно только придумать. Майк посмотрел на друзей, сидящих за столом и негромко добавил: — На этом наше увлекательное приключение закончилось. Спасибо за игру, ребята. Все начали собираться, шумно обмениваясь своими впечатлениями от финала. Майк взглянул на Уилла, в ожидании восторга: — Как тебе? Ответа не последовало. Уилер замер, и его улыбка медленно угасла. Реакция друга, была совсем не той, которую ожидаешь после такого невероятного финала. Это было не похоже на обычную задумчивость или усталость. — Земля вызывает Уилла, — продолжил Майк, уже более настойчиво. Но парень все еще не обращал внимания и, сидя за столом, глядел в одну точку. — Уилл! — рука Майка коснулась плеча друга, и тот вскочил от неожиданности. — Эй, ты чего? — Да... Я... Прости, — Уилл неловко поправил воротник рубашки, но его рука заметно дрожала. — Ты сказал, что все закончилось. Наступил покой... — Ну, да, — Майк растеряно обернулся на остальных ребят, которые притихли, почувствовав смену атмосферы. — Темный маг повержен, королевство в безопасности. Хэппи-энд, как мы и хотели. Некоторые герои... отдали свою жизнь за мир во всем мире. Но они навечно остались рядом, живя в памяти близких. Уилл наконец посмотрел Майку в глаза. В этом взгляде не было радости от победы — только странный холод, усталость и тревога, от которой Уилеру стало не по себе. — А если не все находят свое счастье в спокойствии и обыденности? — Уилл сглотнул, оглядывая разложенную на столе карту, где фигурки их героев застыли в мирной позе вокруг нарисованного города. Лампа над столом качнулась, и тени миниатюр на мгновение удлинились, став похожими на когтистые лапы, тянущиеся к фигуркам персонажей. Майк попытался что-то сказать, но слова застряли комом в горле. В глазах Уилла блеснул первобытный страх, тот самый, который друзья когда-то видели после того, как Джойс и Хоппер спасли его из Изнанки. По телу парня побежали мурашки. Он резко встал из-за стола, едва не опрокинув стул, и, не оглядываясь, побежал наверх, боясь сказать лишнего. — Уилл! — крикнул Майк, бросаясь следом, но дверь уже захлопнулась. Дыхание сперло. Воздух в доме казался густым, как смола, и Байерс отчаянно пытался с этим бороться, хватая ртом кислород. Он выбежал на улицу. Дождь барабанил по крыше так же, как и в тот день, когда Уилл исчез. Холодные капли мгновенно пропитали рубашку, но он этого не замечал. Он добежал до края крыльца и вцепился в перила. Его трясло. Шесть месяцев Майк строил будущее, пытаясь заглушить этим боль потери Оди. Шесть месяцев Дастин думал о поступлении в университет. Шесть месяцев Лукас и Макс проводили время вместе, наверстывая упущенное. Все так отчаянно пытались верить в этот счастливый финал, что создали вокруг себя паутину из лжи. — Уилл, черт возьми, ты промокнешь! — Майк выбежал следом, останавливаясь в паре шагов. Его голос был пропитан тем самым беспокойством, которое Уилл так любил и которое сейчас приносило почти физическую боль. — Ты не понимаешь, Майк... — прошептал он, и его голос растворился в раскате грома. — Ты говорил, что мы теперь можем просыпаться и засыпать без забот. Но я не могу поверить в то, что все закончилось так просто. Связи с Векной больше нет. И я думал, что я стану собой. Но я не знаю, кто я теперь. Майк подошел ближе, его рука бережно легла на плечо Уилла. Этот жест был таким привычным и таким теплым, что Байерс хотел просто уткнуться ему в плечо и забыть обо всем. — Мы победили его. Векна мертв. Изнанки больше нет. Ты накручиваешь себя, и это тебя губит, Уилл. Байерс резко сбросил руку Майка. Его взгляд на секунду стал чужим, темным и глубоким. — Знаешь, что самое страшное? — Уилл прижал свою ладонь к груди. — Я поймал себя на мысли, что лучше бы Векна все еще был жив. Чтобы был там, в моей голове. Чтобы я почувствовал холод в затылке снова, лишь бы не ощущать эту чертову пустоту! Понимаешь, как это паршиво? Я скучаю по связи в монстром, потому что без него я вообще ничего не чувствую! Майк отпрянул, словно от удара. Его лицо на мгновение отразило ужас. — Уилл, ты просто слишком встревожен. Тебе нужно хорошенько выспаться и успокоиться. Парень резко ударил руку Майка, которая все еще тянулась к нему в попытке утешить. — Ты хочешь хэппи-энда. Но мне в нем места нет. Он развернулся и бросился к велосипеду. Дождь скрыл его слезы. Майк продолжал стоять на крыльце, глядя, как свет фонаря велосипеда тонет в тумане. Слова Уилла разрушали уютное спокойствие, которое Майк так бережно выстраивал последние полгода.

***

Уилл крутил педали так яростно, что ноги сводило, а легкие горели от ледяного воздуха. Полгода назад он думал, что победа над Векной станет исцелением. Он ждал того дня, когда чувство в затылке исчезнет, оставив его "свободным". И вот — связь оборвалась. Генри Крил исчез, и вместе с ним исчезло то, что делало Уилла живым. Парень затормозил, велосипед занесло на скользкой дороге, и Уилл едва не вылетел. Он стоял, тяжело дыша. Дождь пропитал его одежду насквозь, делая ее тяжелой. — Что я делаю? — Уилл зажмурился, чувствуя как по щекам текут ледяные слезы. — Лучше бы ты убил меня! — он крикнул в ту сторону леса, в которой находился "Замок Байерс". — Но ты хотел не этого, Уильям. Не так ли? Голос прозвучал мягко, почти ласково. Уилл резко обернулся, прижимаясь спиной к мокрому дереву. Сердце пропустило удар, а затем забилось в два раза быстрее. Перед ним, всего в паре шагов стоял человек. Не чудовище, а мужчина, в коричневых брюках и белой рубашке с закатанными рукавами. Его светлые волосы были уложены, а на лице играла улыбка. Генри Крил смотрел на него с тем самым пониманием, которого Уилл так отчаянно искал в Майке. — Нам есть о чем поговорить. Уилл хотел побежать, закричать, но он ощутил, как холодок, исчезнувший полгода назад, нежно коснулся его затылка.