Тональник под ногтями

– Аде-е-ель, Адель! Ты хочешь устроить в моём доме масляный потоп? – Мартин, подскочив к девушке, схватил её за запястье руки, в которой та держала бутылку оливкового масла. Казалось, ещё немного и оно вытечет на столешницу. – А? – девушка проморгалась и бросила взгляд на противень, целиком и полностью залитый желтоватой жижей.– Ой, прости, я не заметила, – она тотчас высвободила руку и закрыла бутылку. – Тяпушка-растяпушка. О чем так задумалась? – засмеялся Мартин, шутливо растрепывая волосы подруги, пока та избавлялась от излишков масла с посудины. – Да так...– отмахнулась Адель, отведя взгляд, на что Мартин слегка нахмурился, но ничего не сказал. Синнабоны были помещены в духовку, а друзья устроились на огромном мягком диване в комнате с приглушенным светом. Таким образом оставшийся вечер прошел за просмотром фильмов и поеданием горячих булочек.

***

Адель проснулась в полдевятого. Шторы были раздвинуты до конца – Мартин не пощадил сон подруги, впустив в комнату непоседливые лучи солнца. Сам он крутился у большого зеркала в полный рост, поправляя одежду и волосы. Девушка почувствовала приятный, объявший все пространство запах парфюма и зажмурилась, вытягивая руки в разные стороны. – Ты куда-то собираешься? – О, ты уже проснулась – парень обернулся на несколько секунд. – Да.., эм... меня вызывают по работе. – Но сегодня выходной, – нахмурилась темноволосая, приподнимаясь на локтях. – Всё в порядке, это не первый и не последний раз, когда меня дергают в выходные – Мартин виновато улыбнулся и подошел ко входной двери. – Овсянка на плите, ягоды в холодильнике. Обязательно поешь, – сказал он на последок и захлопнул за собой дверь. Парень спустился по лестницам, перепрыгивая чуть ли не по три ступени, вышел на оживленную улицу и сел в машину; пристегнув ремень и вставив ключ в замок зажигания, тронулся с места. Пробки застали его почти сразу же. В туристическом квартале не могло быть иначе, поэтому брюнет не был удивлён. Он опустил окно и устало откинулся на спинку водительского кресла, приложив тыльную сторону ладони ко лбу. Тяжело изобржать безмятежность перед человеком, из-за которого можешь не спать ночами и рыдать в подушку, для которого делаешь всё и который никогда этого не заметит. "Она думала о нем тогда. Она была у него тогда. Она говорила о нём тогда. Проклятье, это был всего один день. Она уделяет ему слишком много времени. Хоть раз она думала обо мне так же много, как о нём?! Нет! Но Биллу ведь всё равно на неё. Придурок будет слёзно умолять приехать, но что потом?! Она снова будет ходячим мертвецом из-за встречи с ним, а ему плевать. С самой школы он только приносит проблемы. И ведь не понять, зачем она идет на всё это, почему выбирает его? Я ведь больше заслуживаю её... Я делаю больше, делаю лучше. Из-за меня Адель не плачет в отличии от него. Тогда почему в её мыслях не я? Несправедливо! Это просто, чёрт побери, несправедливо! С этим пора заканчивать..." Спустя час машина остановилась у огромного здания "Columbiahalle", а точнее у его чёрного входа. Там уже, опершись спиной о белую стену, стояла девушка в строгом костюмчике по фигуре и с тугим пучком на затылке. Изо рта она переодически выпускала клубы дыма, но как только Мартин вышел из машины, затушила сигарету. – Ты опоздал. Брюнет скорчил озорную ухмылку: – И тебе привет, Вероника. – Быстрее, будешь много болтать – я ничего не успею, – девушка огляделась по сторонам. Мартин, смыв с лица улыбку, запустил руку в карман своих джинс, после протянул ей белую баночку и стопку купюр. – Пфф, афродизиак? – усмехнулась Вероника, повертев таблетки в руках. – Очень мощный афродизиак, – добавил Мартин.– Ты помнишь? ты должна... – Да-да, помню, подменить успокоительное певчей птички на твою эту бурду,– перебила его девушка, не отрываясь от пересчитывания купюр. – Хах. Певчая птичка. Так значит его у вас называют? – хохотнул брюнет. Вероника, проигнорировав вопрос, повернулась к двери: – Всё будет сделано как надо. Бывай.